Летний лагерь и тайна Монте-Карло

Наше время Кан оказался в центре пламени, которое во всю тянулось к нему, сжигая всё на своём пути. Дым заполнил лёгкие, глаза слезились от жара, а в голове было понимание, что уже не выбраться. Попытки дышать наносили лишь вред, с каждым новым вдохом становилось только хуже. Юноша слышал крики с улицы, но они постепенно отдалялись. Руки бессильно тянулись к окну, но новая волна пламени закрывала вид на единственное спасение из этого места. Внезапно посреди огня появилась высокая фигура, решительно двигающаяся в направлении подопечного. Человек поднял его на руки, не позволяя упасть и буквально вырвал из этого кошмара. Кан почувствовал, как его тело слабело, взгляд так и не смог сфокусироваться на своём спасителе...

***

Подопечный очнулся от странного лёгкого ощущения, он не сразу понял, где находится, но понимал одно: здесь слишком спокойно. Открыв глаза, юноша с трудом в начале увидел белые стены и потолок, а не пылающий дом. Резко сев на кровати, тот понял, что находится в медпункте. Воздух был обычным, не в перемешку с дымом, как до этого, дышать было очень легко. Но у Кана всё ещё не было понимая, как он будучи в шаге от смерти оказался здесь. — Привет, — дверь медпункта открылась, внутрь вошёл незнакомый мужчина с лёгким улыбчивым выражением на лице, — ты наконец-то очнулся, — подопечный повернул голову и заметил, что тот был очень высокого роста, с длинными волосами и спокойным взглядом. Белый медицинский халат, по виду, был маловат, что чётко очерчивало крепкое, спортивное тело. В комнате с ним был ещё один молодой парнишка возможно, такого же возраста, как и Кан, с мягкими на вид волосами и невидимой настороженностью на лице, — как чувствуешь себя? — спросил мужчина, подойдя ближе и присев рядом на кровать, — тебя немного зацепило, последствия есть, но не переживай, это временно. Всё будет в порядке. — Кто Вы? — после длительного взгляда спросил юноша, в его голосе всё ещё слышалась слабость. — Меня зовут Фэмин, — сказал тот с улыбкой на лице, — я новый медик лагеря. Надеюсь, ты не сильно испугался, — он сделал паузу, давая Кану время осознать, где он находится. — Я не понимаю, что произошло, — с недоумением произнёс юноша, пытаясь встать, но Фэм быстро вернулся обратно на кровать, — почему я здесь? — медик вздохнул и подвинулся чуть ближе. В это время молодой парень, стоящий у стены, шагнул вперёд, позволяя заметить себя. — Это мой сын, — сказал мужчина, после вопросительного взгляда подопечного на эту персону. — Не переживай, ты в безопасности, — не отрываясь от своей работы ответил он. Кан кивнул, немного успокаиваясь от их присутствия, но чёткого понимания, что происходит и произошло, всё ещё не было. В медпункт вошёл ещё один парень, миниатюрный и с рыженькими волосами, очень милый. — Вильям немного поел. — Хорошо, спасибо, — в спокойном тоне ответил Фэм. — Вильям? С чего это вдруг вы следите за его питанием, — опрокинул зрачки Кан. — Вилл... Он выбил двери твоего горящего дома и вынёс тебя на улицу. Он сильно рисковал, даже сам не думал о последствиях, которые его ждут. — Вилл, как только увидел пожар, сразу побежал спасать тебя, — добавил рыженький. — Он? Меня? Но мы типо не ладим, враги считай... — Потому что Вильям не так прост, как кажется. Он может быть строгим и холодным снаружи, но внутри он очень добрый и ответственный человек, который думает о других чаще, чем о себе. Молчание повисло между всеми четырьмя. Кан по немного начал обрабатывать информацию. Всё происходящее было слишком необычным, слишком странным. — Так Вильям спас меня? — повторил подопечный, снова пытаясь убедиться в услышанном. — Да и сейчас ты в безопасности только благодаря ему, — сын медика подошёл к кровати, говоря после отца. — Я рад что ты жив, но помни, не все отошли так гладко, как ты. Кан посмотрев на них почувствовал, что у него накопилось ещё много вопросов, но сильное истощение было преградой для того, чтобы разобраться с ними.

***

Наступил тёплый вечер, а подопечный всё ещё не мог понять, что же произошло. С каждым моментом он всё больше чувствовал, что его судьба связана с этим местом, с людьми, которые спасали его, с теми кто стал его друзьями, и с теми кто вызывал больше всего вопросов, как к примеру начальство. Возможно вскоре, каждый вопрос получит свой ответ...

***

В маленьком домике Аньяна стояла тишина, нарушаемая лишь звуками ночи за окном. Гл сидел на краю своей кровати, обхватив колени руками и уставившись в пол. Его лицо было бледным, а глаза пустыми, словно вся жизнь внутри них угасла, он не мог перестать думать о Мари. Её смех, её улыбка, её голос, всё казалось далёким. Парень чувствовал, как боль сжимает его грудь, и не знал, как с этим справиться. Аньян вышел из ванной одетый в мягкий халат, под которым не было ничего, кроме его обнаженного тела, влажные от душа волосы свисали с лица. Вожатый остановился в дверях, увидев Гл в таком состоянии, он тихо подошел к нему. — Ты снова думаешь о Мари? — мягко и заботливо спросил юноша. Подопечный кивнул, не поднимая головы. — Я не могу перестать. Тот труп... Что если это действительно она? — вожатый сел рядом, осторожно положив руку на плечо парня. — Мы узнаем правду, обещаю, но ты не можешь так мучить себя, — Гл наконец посмотрел на Аньяна, его глаза были полны слез. — Я не знаю, что делать. Это моя вина, что я разрешил всем идти в то чёртово место, я виноват, что, как самый старший из парней, не уследил за всеми своими друзьями, — вожатый посмотрел на него и в его взгляде появилось что-то новое, то, чего подопечный никогда не видел. — Гл, я… Я хочу тебе что-то сказать. Что-то, что должен был сказать ещё очень давно. — Что? — нахмурился тот. Аньян глубоко вдохнул, словно собираясь с духом. — Я люблю тебя, ещё с самого первого дня, как только увидел тебя в лагере, я боялся признаться. Боялся, что это будет неправильно, учитывая мою должность... — Ты… Ты серьёзно? — юноша замер, услышанная фраза на повторе вертелась в голове, сердце забилось чаще. Аньян кивнул, не отводя взгляд. — Да, я серьезно. Я не мог больше скрывать это, ты слишком важен для меня.., — подопечный почувствовал, как слезы снова наполняют его глаза, но на этот раз они были не от боли, а от радости, облегчения, от любви, которую он тоже испытывал. — Я тоже люблю тебя, Аньян. Всегда любил.., — они посмотрели друг на друга и в воздухе повисла напряженная тишина, наполненная сдерживаемым эмоциями. Вожатый осторожно взял Гл за руку, и тот сжал её в ответ. — Мы можем быть вместе? — неуверенно спросил юноша. Подопечный кивнул, не в силах произнести ни слова, он чувствовал как его сердце переполняется любовью, хотелось что бы этот момент длился вечно. Аньян улыбнулся, сияя от радости, он наклонился и нежно поцеловал возлюбленного в губы. Поцелуй был мягким, осторожным, словно вожатый боялся спугнуть своего меньшенького в этот момент, но Гл охотно ответил взаимностью, обвивая руки вокруг вожатого и притягивая его ближе. Когда они наконец отдалились, подопечный уловил задорный блеск в белоснежных глазах. — Я так долго ждал этого.., — Аньян улыбнулся, его руки скользнули по спине партнёра, прижимая его к себе. — И я, но теперь мы вместе и ничего не сможет нас разлучить. Гл почувствовал, как его тело реагирует на близость и это желание зайти дальше росло с каждой секундой, он хотел партнёра полностью, не так, как раньше, ограничиваясь ласками, он хотел чувствовать его рядом, хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Аньян, я хочу тебя.., — вожатый посмотрел на него, его глаза также яростно горели желанием. — И я хочу тебя, Гл, больше всего на свете...

***

Ночь в лагере наступила медленно. Лёгкий ветер гнал едва уловимый запах хвои. Медпункт погрузился в тишину, лишь Фэм что-то записывал в журнале, а его сын молча листал потрёпанную книгу в углу. Кан сидел на койке, напряжённо глядя в окно, тело больше не ныло, мысли стали яснее, но внутри всё ещё были вопросы и сильное чувство вины. Пришло время сказать Вильяму нечто очень важное и значимое... Подопечный встал, на удивление ноги держали уверенно. Фэмин посмотрел на него, не задавая вопросов, только кивнул, словно уже знал, куда он идёт. Путь к зданию начальства был коротким, но Кан чувствовал, будто это бесконечная петля. Свет в кабинете начальника всё ещё горел, значит, несмотря ни на что, он продолжил работать. Подопечный медленно открыл дверь, сердце билось будто бы в горле. Вильям сидел за столом, медицинская повязка закрывала часть шеи и плеча. Руки были в бинтах, одна из них едва двигалась. Несмотря на усталость, парень уверенно и строго держался, будто ничего не произошло, но его взгляд был очень тяжёлым, он поднял глаза, когда Кан переступил порог его кабинета. На секунду была тишина, но потом подопечный резко упал на колени. — Прости меня, — голос был срывающимся, подавляющим слёзы, чувство вины и стыда за свои поступки плотным комом залезли в горло, — за всё, — Виль молчал, даже не двигаясь, — за то, что смеялся над тобой, за то, что злился, что провоцировал. Я.., — он опустил голову, — я не думал, что ты... Что ты способен на такое. Что ты рискнёшь своей жизнью ради никчёмного меня.., — юноша медленно поднял голову, и в глазах Вильяма впервые завиднелось лёгкое изумление, — и за Мари прости, я... Я должен был быть рядом, уберечь её, но я не смог, я не знаю где она и я не знаю, как теперь смотреть тебе в глаза, — Кан говорил очень искренне, о чём говорил переход на «ты». Молчание застряло между ними. Только слабое шипение лампы на столе нарушало тишину. Вильям с трудом встал, опираясь на край стола, затем подошёл к гостю и посмотрел сверху. — Ты не виноват, — тихо сказал он, — мы все потеряли что-то ценное для себя в этом лагере, но пока ты жив — ты можешь изменить больше, чем думаешь, — Кан поднял глаза и впервые увидел в лице Вильяма не только сурового начальника, а человека, уставшего от боли, но никак не сломленного, — встань, — подопечный повиновался. Ощущение между ними изменилось, вражда, что была прежде, отступила. Вместо неё зародилось нечто новое, более доброе и искреннее. Но в душах обоих оставался всё тот же вопрос. Куда исчезла Мари?