Аддикция

      – ДА ЧТО НАКОНЕЦ ПРОИСХОДИТ? – нервы у Кэрол сдают, она не понимает, что происходит, и это пугает её.       – Так, не кипишуй. Не хочешь встретиться? Проще обсудить всё лично, – внезапно спокойным голосом говорит Лера, – но не думаю, что тебе понравится эта информация…       Лера живёт в десяти минутах ходьбы от Кэрол, но у той родные дома, а все кафе уже закрыты, да и зачем выдумывать, где поговорить, если дом – самое уединённое место. «Чтобы ничего не сломать и не вспылить», – проносится в голове у Леры. Она ведь хорошо знает Каролину и её эмоциональность в домашней атмосфере. Эмоциональность, которую она не позволит себе при чужих людях…       Выбор места встречи всё же пал на квартиру Кэрол.       Время мучительно тянется для девушки. Она не понимает, что ожидать от рассказа подруги. Может, всему виной то, что она делала доклады за других, естественно за хорошую плату, или во всём виновато то, что она и проекты многим помогала делать? Так, нет… она не одна так делала. Даже с её факультета так поступали. Тогда что? Из-за чего сам декан кричал что-то о ней…. Да и эта стерва её вдруг защищала…       - «Может, и не стерва она?» - на секунду задумывается Кэр, но сразу же отмахивается от этих мыслей. Александра Сергеевна и не стерва? Да только взглянув на неё на первом курсе, Кэрол сразу поняла – будет очень тяжело наладить контакт.       Холодная, невозмутимая женщина со стальным характером, но при этом довольно женственная, вечно встречает студентов безразличным взглядом. Она всегда словно в зоне недосягаемости для начальства, и это действительно поражает. Когда другим педагогам делают выговор за чрезмерно откровенное декольте, а все мы понимаем, что в глазах 80-летнего декана «чрезмерное», Александру Сергеевну не тронули, даже когда она явилась в красном коктейльном платье и на высоченном каблуке. Разве это справедливо? – возмущались многие преподаватели.       Реакция 19-летних студентов, на уме у которых был лишь секс, её восторга явно не вызвала, потому теперь она ходит в строгих, достаточно закрытых нарядах, не перестающих подчёркивать её формы, но, правда, дополняет она свой образ с помощью «ЛХС», что в переводе означает «Лицо Холодной Стервы». Именно этим она многих отшивает от себя. Правда, находятся смельчаки, что решаются подарить цветы «анонимно». Их робкие надежды всегда встречаются ледяной безжалостностью – цветы отправляются в урну в ту же минуту, как Александра Сергеевна их замечает.       Каролина наклоняется к нише под окном, которая ещё в СССР служила людям холодильником, а сейчас служит молодой девушке мини-погребом для вина, и открывает её. Хоть квартира и с ремонтом, но нишу заделывать владельцы не стали.       Вспомнив о нелюбви Леры к вину и о своём желание напиться, в чём ей мог помочь только алкоголь на порядок крепче вина, она, разочарованно вздохнув, закрывает свой импровизированный винный погреб.       – Спасибо деду за отличную переносимость алкоголя и высокий порог опьянения, – в пустоту говорит Кэрол с грустной ухмылкой на лице.       У Каролины появляется резкое желание пойти за чем-то покрепче, но его тут же гасит осознание того, что у Леры с вероятностью в 100% желание абсолютно такое же.       – «Не маленькая девочка, забежит в круглосуточный по дороге сюда или из своего запаса прихватит, у неё он всё равно огромный и требует обновления», - успокоив себя, Кэрол продолжает просто ждать подругу и её рассказ о произошедшем.       Улица манит своей неизвестностью. Где-то вдалеке слышен лай своры собак, сильный ветер гнёт ветки деревьев, с грохотом бьющиеся об окна соседних домов. Начинает срываться мелкий дождь. С каждым ударом ветки об очередное окно падают единичные сухие листья. По утрам деревья, стоящие напротив её дома, радуют глаз разнообразием оттенков листьев и узоров на них, но по вечерам, а особенно ночью, от них не остаётся и следа. Всё скрывается под покровом темноты, и гул проезжающих вдали машин и поездов придаёт атмосфере необъяснимой враждебности.       Звонок в дверь прорезает тишину своим мерзким визгом. Каролина вздрагивает от неожиданности – подруга оказалась у двери слишком быстро.       Быстрым шагом девушка подошла к двери. Открыв её, на пороге Кэрол встретила взъерошенную подругу. Ветер сделал ей «эксклюзивную» укладку, но Леру это явно не беспокоило. В руке у девушки красовался пакет с круглосуточного. В нём явно были какие-то закуски и отчётливо что-то позвякивало. А на плече висел большой шоппер, из которого выглядывало пару бутылок достаточно крепкого алкоголя.       Каролина не смогла толком рассмотреть подругу и содержимое её пакетов, как та бесцеремонно зашла в квартиру, ставя пакет и шоппер на пол. Кэрол закрыла за Лерой дверь. Переживания в груди девушки начало нарастать, после того, как подруга, ни сказав ни слова, разулась, сняла с себя куртку, подхватила пакеты, кивнула Кэрол в сторону кухни, явно зовя с собой, и прошла по коридорчику.       Лера всегда довольно активна и жизнерадостна, никогда не сидит на месте. Главная заводила всего курса. Чего стоит только то, что она организовала на посвящении в студенты 2 года назад. Подбить малознакомых друг с другом людей на танец в стиле «Эйфории» – это надо уметь, тем более, что участвовали все, даже люди, впоследствии оказавшиеся «тихонями». Так и после того, что большая часть руководства вуза было в ярости от «посвящения», ведь всё представление попало в Сеть, Лера смогла успокоить руководства ВУЗа и повернуть всё так, что это был «ШАГ В СТОРОНУ СОВРЕМЕННОЙ МОДЫ!». Студенты знатно с этого смогли проорать, Лера и ещё пару «заводил» выйти сухими из воды, а ВУЗ выиграть грант, за «Современную политику в учебном заведении», но, по факту, кто-то просто отмыл на этом деньги.         Девушки уже сидели на кухне. Кэрол, как хозяйка дома, разлила в рюмки немного коньяка, залив его сверху колой, которую Лера любезно купила по пути. Только сейчас Кэрол начинает понимать, что произошло что-то по-настоящему волнующее, ведь от извечной улыбки и счастливого лица подруги не осталось и следа. Сейчас она была очень серьёзной и явно чем-то обеспокоенной: Лера нервно кусала губы.       – Кэр… Я отчётливо помню всю твою любовную историю с Викой… Я знаю, как тебе плохо сейчас, просто знай… - Лера сделала большой глоток из своей рюмки, – я очень переживаю за тебя сейчас и прошу, не делай глупостей…       Кэрол сидела с полным недоумением. На лице поползла улыбка.       – Лерка, тупая шутка, – уже начиная смеяться, проговорила Каролина. – Если ты хотела встретиться, то не надо было так уж изощряться в причинах для встречи.       Но Лера молчит. Её руки немного подрагивают.       – Я и не шутила. В ВУЗ приходили родители Вики… Она же раньше в нём училась, причём была студенткой с невероятной успеваемостью… Преподы её любили и были удивлены, когда она ни с того ни с сего просто забрала документы.       Кэрол застыла. Она была напугана, ведь даже спустя долгое время и длительные их отношения было непонятно, чего ожидать как от её странных родственничков, как и от самой Вики.       – О чём ты говоришь?..       – Они пришли, чтобы с преподавателями поговорить по поводу странности в поведении их дочери. Это всё очень мутная хрень, говорят там с ментами дело связано, – делая ещё один глоток из рюмки, говорила Лера, - так вот… Родители Вики обвинили тебя в том, что ты якобы подсадила её на наркотики, ведь ты плюс ко всему лесбиянка, что в их глазах равнозначно…       Лера не успевает продолжить свой рассказ, как Кэрол вскакивает.       – ОНИ ТАМ В КРАЙ ЁБНУЛИСЬ? – не сдерживая собственных эмоций, кричит Каролина, но довольно быстро приходит в себя от внезапного осознания ситуации. – Стоп… какие наркотики?.. Вика была наркоманкой?       – Я этого точно не знаю. И сядь обратно за стол, – с грозным видом приказала Лера. – Её родители утверждают, что была. И… это стало причиной её пропажи…      – Она же к дяде улетела… – слёзы начинают скапливаться в уголках глаз девушки. Она не может поверить в то, что Вика просто пропала…       – Из того, что я знаю – у неё нет никаких дядей или тётей. Но её родители обвиняют тебя в распространении наркоты. Некоторые преподаватели в это поверили, но не все. Одни сказали, пока они лично в этом не убедятся – никаких «ярлыков» на тебя навешивать не станут. Другие требовали твоего отчисления. Особенно яро этого требовала преподша по этике. Честно, я не удивлена. Но были и те, кто отрицал твою причастность к подобным схемам. Наиболее яро отрицали именно ЛХС и её ненаглядная подружка. Они сказали, что ты просто не могла быть в этом замешана, а вот что касается твоей личной жизни – никто не вправе её обсуждать, – Лера делает жадный глоток и оставляет рюмку пустой. – Александра Сергеевна заткнула и «кудахтающую» преподшу по этике, сказав, что обсуждать личную жизнь студентов как-то неэтично.       Слёзы текли из глаз Кэрол. Она даже не пыталась их скрыть. Ей было плевать на то, что думают о ней учителя, хотя поведение ЛХС и физички её очень удивило. Кэрол волновала лишь одно – то сообщение Вики и ей странное поведение до «переезда».       Вика знала, что с ней что-то произойдет и готовилась. Но к чему? Что с ней произошло, где она и с кем сейчас?