Гомилеты

Чонгук останавливается в дверях, и очень долго изучающе осматривает Тэхёна, не говоря при этом ни слова. По выражению лица мужчины тоже пока сложно понять его настроение и намерения, но ничего хорошего Тэхён и не ждёт. Мальчишка садится ровнее, как-то интуитивно выпрямляет спину, и, не разрывая зрительный контакт, прикрывает одеялом пах. Ни то чтобы он стеснялся своей наготы, просто под пристальным взглядом Чона становится не по себе, однако Тэхён старается не подавать виду. — Напомни мне своё имя, — Чонгук наконец проходит вглубь спальни, к комоду, на котором стоит графин с алкоголем, и наливает себе что-то в хрустальный стакан. — Кан Тэён. — Тэён-и… Миленько звучит, как думаешь? — Чон неторопливо опускается в кресло напротив кровати. — Какого хера здесь происходит? — А что происходит? Летний лагерь, будем веселиться, — Чонгук усмехается, и спокойно делает небольшой глоток алкоголя. — Пока никаким весельем не пахнет. — Не переживай, ты ещё сполна вкусишь этот аромат. — Сборище мерзких извращенцев, — Тэхён не планировал говорить этого, но слова сами вырвались, стоило только невольно вспомнить напуганные лица других ребят. — Вы и Ваши дружки ответите за всё. — Тэхён полегче, не провоцируй его лишний раз. Голос инспектора Мина удивляет своей внезапностью, Тэхён отвлекается, но совсем ненадолго. Мальчишка замечает, как помрачнело лицо Чона после его слов, от чего становится жутковато. Чонгук ставит свой стакан на кофейный столик рядом с креслом, рывком открывает ящик этого столика, и в одно мгновение перед лицом Тэхёна появляется дуло пистолета. — Прежде чем мы начнём веселиться я хочу, чтобы ты кое-что понял, — щелчок предохранителя заставляет Тэхёна перестать дышать. — Твоя жизнь просто пыль, и мне не составит труда её стереть. Хочешь выжить и вернуться домой - выполняешь все приказы, хочешь меньше боли - выполняешь приказы с удовольствием. Ослушаешься - твои мозги украсят бархатное изголовье кровати. Выбор за тобой. Всё понятно? Тэхён нервно сглатывает и кивает. — Вот и отлично. Чонгук мгновенно становится опять спокойным, убирает пистолет, расслабленно откидывается в кресле, берёт в руки стакан. — Ты очень разговорчивый, разве тебе не сказали во время подготовки, что со мной лучше помалкивать? — Сказали, — на самом деле ничего подобного ему не говорили, но почему-то не захотелось подставлять ту женщину и охранника, которые, видимо, забыли об этом. — И ты решил, что будет хорошей идеей ослушаться? — Я не претендовал на звание послушного пса. — Забавно, — Чонгук улыбается каким-то своим мыслям. — Встань-ка на четвереньки, проверю как выполнена остальная подготовка. Без какого-либо стеснения Тэхён выполняет приказ, встаёт на четвереньки, вставляет на показ всего себя, и даже немного прогибается в пояснице, чтобы вид был попривлекательнее. — Неплохо-неплохо, — Тэхён слышит, как мужчина поднялся со своего места, и медленно подходит к нему. — Такой чистенький, гладкий. — Как младенец? — кажется, играть с огнем всё менее страшно. — Не до такой степени. Сколько тебе лет, напомни пожалуйста, — мужчина оглаживает широкой ладонью поясницу мальчика. — Шестнадцать. — Эх, времена уже не те, — Чонгук удивляет своим разочарованным вздохом, — Представь только, всего каких-то десять лет назад в этом клубе такие вечеринки как сегодня проходили раз в несколько месяцев, а не раз в год. Теперь столько правил, запретов и ограничений, а самое обидное, что минимальный возраст детишек твой сделали. Шестнадцать лет, ну разве это интересно? — А были младше? — крупная дрожь проходит по телу Тэхёна от лёгкого прикосновения пальцами к его анусу. — Ты прямо очень болтливый как я погляжу, — мужчина, хмыкнув, возвращается обратно на кресло, и, судя по звукам, закуривает. — Удивительно, но именно этим ты мне приглянулся, хотя обычно такое поведение меня раздражает. Знаешь, сегодня и меня тянет на разговоры, тебе повезло, — сделав глубокую затяжку, Чонгук вспоминает о заданном вопросе. — Были младше, и сильно младше тебя. Раньше в главном зале стояли не только столы с выпивкой и едой, там на сцене в ряд стояли обтянутые кожей узкие кушеточки, к которым были привязаны наши гости. Как вспомню, так всё внутри расцветает! Их румяные попки все как на подбор будто всё ещё перед глазами. А какие они были покорные, тихие, что хочешь с ними делай, даже не пикнут, их же специально долго готовили для наших вечеров. — Сколько было самому младшему? — Хм, тут надо подумать... — Чонгук стряхивает пепел, задумчиво разглядывая попу Тэхёна. — Обычно они, как и ты сверкали задом, поэтому лиц не помню, но все они стояли в строгой последовательности: слева на право от самого старшего к самому младшему. Я точно помню, что мы не брали детей старше шестнадцати. — И какой возраст обычно выбирали Вы? — Я? О, мой милый друг, тогда мы не выбирали, дети были под номерками, а мы тянули жребий. Как-то раз мне попался самый правый. До сих пор помню этого сладкого малыша. — Сколько ему было? — с трудом проглотив слюну, спрашивает Тэхён, а сам подрагивает, жутко услышать ответ. — Кажется семь, или восемь, я точно не помню. Но очень хорошо помню, какой он был маленький и узкий, в него едва вошла головка моего члена, хотя я очень долго и бережно разрабатывал его пальцами. Стоило только мне войти, как он тут же сжался, не пустил дальше, но продержался он не долго, я начал хоть понемногу толкаться в него, и когда он случайно ослабил хватку, я вошёл глубже. До сих пор помню, как он вскрикнул, задрожал и описался. От ужаса Тэхëна передёрнуло, а Чонгук вновь поднялся с кресла и подошёл к кровати, какое-то время просто стоял, смотрел, а потом принялся мять ягодицы мальчика. — Мне ужасно понравилось его трахать, понравилось, что мой член просто физически не мог войти в его кишечник до конца, понравилось, как он тихо пускал слезы и периодически писался подо мной. Ох, а ещё, когда я после десяти минут усиленной долбежки кончил и вышел, он обделался. Прекрасная картина: по ногам мальчика сползают его фекалии вперемешку с кровью и моей спермой, под ним лужа мочи, и немного грязи даже осталось на мне. Эта картина так безумно возбудила, что мой член и не успел толком опасть как поднялся заново. — Вам не было противно? — голос у Тэхёна внезапно осип, то ли из-за жуткого рассказа, то ли из-за пальцев Чонгука, настойчиво давящих на его анус. — В этом то как раз весь сок. Знаешь, когда попробовал в этой жизни всё, что было доступно, начинает хотеться запретного. Вот истинная причина существования клуба. Из поколения в поколение здесь происходят дикие вещи. Дикость — недостаточно подходящее слово, Тэхёну кажется здесь скорее сумасшествие, безумие, и неприкрытая преступность. — Что думаешь? Страшно? — мальчику не нужно видеть ехидную улыбку чтобы её почувствовать. — Нет. — Нет? — смех мужчины обрушивается как раскат грома, на знойный летний вечер. — Совсем? Тебе даже не жутко? Не боишься, что я сделаю с тобой нечто ужасное? — Я был бы идиотом, если бы не боялся боли и смерти. Но я не боюсь Вас. — Интересно... — Чонгук убирает пальцы от заднего прохода мальчишки, и облизывает их. — Можно вопрос? — Ты уже кучу их задал, но только сейчас решил поинтересоваться можно ли? — мужчина усмехается. — Ну озвучь свой вопрос. — Мне дали таблетку. Что это за препарат? Что со мной будет? — Насчёт этого можешь не переживать, ничего страшного там не было, самое обычное слабительное. Скоро ты почувствуешь его эффект. — Хотите, чтобы я как тот мальчик...? — робость в голосе Тэхёна всё же проскальзывает. — Ты девственник? — очередной вопрос Чон почему-то игнорирует. — Нет. — Много членов твоя задница повидала? — Это конфиденциальная информация. Мужчина усмехается с явной издёвкой. — И что самое мерзкое тебе приходилось делать в постели? — Чонгук расстёгивает пуговицы своей рубашки одну за другой, не сводя глаз с мальчика. — Сосать немытый член. — Тогда переживать не о чем, мой чист. — Пока что? — Смышлёный ты парень, — на этот раз, довольно хмыкнув, Чонгук подходит ближе к кровати. — В туалет хочешь? — Вы явно спрашиваете не для того, чтобы меня туда отпустить. — Хоть ты и смышлёный, но твоя болтливость не по делу начинает меня раздражать. Отвечай на вопрос. — Писать хочу. — Насколько сильно? — Ещё минут десять могу потерпеть. — Десять мало, придётся потерпеть ещё, — мужчина забирается на постель позади Тэхёна, на нем лишь брюки, и несмотря на это, он прижимается пахом к попе мальчика. — Чувствуешь какой каменный у меня стояк? В моём возрасте, к сожалению, так долго не продержаться, но ради тебя я принял кое-что, поэтому времени для развлечений будет предостаточно. Тэхён туго сглатывает и ничего не отвечает. Кажется эта ночь будет не только мучительной, но и бесконечной. — А теперь страшно? — Ни капельки. — Это хорошо, значит мне есть к чему стремиться. Чонгук наваливается сверху, прижимается грудью к чужой спине, и продолжает тереться своим членом через брюки, при этом принимается мять мягкий член Тэхёна. — Нравишься ты мне, интересный. Тебя когда-нибудь пускали по кругу? Я бы посмотрел, как члены клуба один за другим спускают тебе в растраханную дырку. А сам был бы последним, месил бы в твоей заднице сперму всех этих стариков. — Вас бы не стошнило от такой мерзости? — Малыш, если ты ещё не понял, то для меня чем более мерзко, тем более возбуждающе. А тебя, кажется, заводят такие разговоры, член твердеет, и задом ты уже подмахиваешь моим движениям. Если быть честным, то секс Тэхён любит, и когда его так очевидно хотят возбуждает, но ко всяким извращениям он едва ли готов, мозг явно отказывается верить в то, что нечто действительно жуткое сделают с ним. В голове явно нет осознания всего масштаба происходящего безумия. — Хочешь, чтобы я тебе вставил? Или отпустил пописать? Твой мочевой кажется достаточно сильно заполнен, — рука переползает с члена на живот, и ощутимо давит, заставляя Тэхëна шумно выдохнуть. — Я хочу в туалет, — мальчишка догадывается, что никто его никуда не отпустит, но попытаться то можно. — А ты знал, что существует миф, будто со стояком невозможно помочиться? Это бред конечно, но я всё равно хочу, чтобы сначала ты кончил, а уже потом я возможно разрешу тебе пописать, — отстранившись, Чонгук принимается мять яички Тэхëна. — Тебе когда-нибудь вылизывали попку? — Нет... Мальчик кусает губы, когда Чонгук вдруг разводит в стороны его ягодицы, и анус обдаёт горячим дыханием. — Выглядит так вкусно, сладко, — Тэхён едва слышит хриплый шёпот. — Ну-ну, расслабься, не сжимайся так, — уже громче требует мужчина. — Моим мальчикам ты понравишься. Мальчикам? Услышанное так поражает, что Тэхён оглядывается на Чонгука, а тот отстранился, и смотрит в ответ так хитро. — Неужто думал, что я буду тебя вылизывать? Для этого дела у меня есть более подходящие кандидатуры. Без лишних слов Чонгук поднимается с кровати, и уходит из спальни куда-то вглубь номера, который, видимо, гораздо больше, чем Тэхёну казалось. Мальчишка слышит, как открывается дверь в какую-то из комнат. — Мальчики, ко мне, — после этих слов до Тэхёна доходит о каких мальчиках шла речь. Стук собачьих когтей по полу ни с чем не спутаешь, в спальню один за другим вбегают двое взрослых доберманов, а следом за ними возвращается хозяин. С ног до головы Тэхён покрывается мурашками, и это явно не ускользает от внимания Чона, ухмылка на его лице говорит сама за себя. — Не бойся, они не кусаются без моей команды, — приласкав обоих псов, Чонгук, отходит к комоду, на котором стоит алкоголь, достаёт что-то из ящика, и возвращается назад с банкой в руках. — Надеюсь у тебя нет аллергии на орехи. — Н-нет, — запнувшись отвечает Тэхён, и внимательнее рассматривает банку. — Арахисовая паста? — Мои малыши её очень любят. Мужчина откручивает крышку, зачерпывает двумя пальцами немного пасты, тут же протягивая руку псам. — Можно, — по команде собаки принимаются активно слизывать лакомство. Тэхён не тупой, поэтому от осознания, что именно ему сейчас предстоит испытать, волосы на затылке становятся дыбом. В интернете ему не раз попадались видео того, как хозяева намазывали арахисовую пасту на специальный пупырчатый коврик, чтобы пока питомец занят лакомством можно было спокойно его помыть или постричь, вот только не думал он никогда, что сам станет таким ковриком. — Готов к новым ощущениям? — с явной издёвкой спрашивает Чонгук, прежде чем вновь опустить пальцы в банку. — Вы сумасшедший. — Я? — гулкий смех вновь заполняет комнату. — Сумасшедший это мягко сказано, я самый настоящий больной ублюдок. Не повезло тебе, правда? Мог бы сейчас спокойно лежать под кем-то из тех стариков, и ждать пока он кончит и захрапит. Однако тебе выпал билетик на аттракционы со мной, так что хватит болтовни, лучше раздвинь руками свои ягодицы. Тэхён не смеет ослушаться, но делает всё так медленно, будто специально тянет время, хотя на деле просто цепенеет от ужаса. Стоит только раскрыть на показ свой анус, как его тут же касаются холодные липкие пальцы, которые густо смазывают сфинктер арахисовой пастой. Однако мужчина на этом не останавливается, сладкая кашица вскоре покрывает его попу, бедра, яички и даже член. Тэхён нервно сглатывает, медленно поворачивает голову, чтобы взглянуть на собак. Псы принюхиваются, облизываются, и выглядят так, словно готовы сожрать его целиком. — Ты теперь такой аппетитный, сам бы тебя съел, но зрелище для меня будет куда более вкусным. Чонгук подходит к питомцам, даёт им отчистить свою руку, после чего берет стул из угла комнаты, и садится сбоку от кровати так, чтобы видеть и лицо, и все прелести мальчика. — Рэй, Рид, идите, знакомьтесь со своей игрушкой, — мужчина по-отцовски хлопает псов по спинам, позволяя им сдвинуться с мест. Собаки спокойно подходят к постели, начинают активнее нюхать добычу, один из них оказывается смелее, и даже запрыгивает наверх, становясь позади Тэхёна. Фырканье и быстрое горячее дыхание животных вызывает в мальчишке дрожь, а когда мокрый нос вдруг тычет его в бедро, тело вообще прошибает током. — Неужели стало страшно? — Не дождетесь, — сквозь зубы сипит Тэхён. — А с тобой всё интереснее и интереснее, — ухмылка на лице Чонгука появляется незамедлительно. — Так давай же начнём игру. Можно! Возглас хозяина животные распознают мгновенно, разрешение получить своё лакомство дано, и первое прикосновение горячего языка Тэхён чувствует на бедре, а следом за ним, уже второй пёс размашисто лижет самую головку члена. Мальчика начинает трясти от ощущений. Его интимные места вылизывают огромные псы... это ведь даже звучит как бред, в факт того, что происходящее действительно реально, верится с огромным трудом. Шершавые языки размашисто и активно двигаются, каждый миллиметр соприкосновения с кожей ощущается как электрический разряд, псы периодически фыркают, обдают горячим дыханием, и на контрасте задевают холодными мокрыми носами. С замиранием сердца Тэхён ощущает, как один из псов активно подбирается от его бёдер к ягодицам, а когда тот первый раз касается языком ануса, мальчика начинает трясти. — Не стесняйся, малыш, я же вижу, как тебе нравится, даже спинку прогнул, — голос Чонгука до тошноты сладкий, настолько, что кажется липким. Однако спину Тэхён действительно прогибает сильнее, и ягодицы раздвигает, и подаётся навстречу движениям собачьего языка в своей заднице, потому что ощущения до одури возбуждающие. Лицо краснеет от стыда, но он не может больше сопротивляться, закрыв глаза, мальчик тихо стонет от удовольствия. — Бесстыдник, — в голосе Чонгука отчётливо слышна улыбка. — Может приказать им тебя трахнуть? Что думаешь? Вот только Тэхён не думает, он вообще не воспринимает того, что говорит мужчина, ведь всё его внимание сейчас сконцентрировано на языке одного из псов, который раз за разом проезжается от яичек к анусу, выбивая стоны. — А я смотрю тебе очень хорошо. Мальчишка тяжело дышит, из-за такого неожиданно сильного возбуждения закружилась голова, поэтому стало сложно удерживать тело на одних лишь коленях, и он отпускает свои ягодицы, чтобы упереться ладонями в матрас. Повернув голову на бок, Тэхён находит в себе силы открыть глаза и посмотреть на Чонгука. Рука мужчины находиться на паху, он поглаживает себя, наслаждается зрелищем, а в его взгляде читается прямо животное желание, от которого становится не по себе. — Можешь помочь себе кончить, разрешаю. До Тэхёна не сразу доходит, что имеет ввиду Чонгук, но, когда пёс проводит языком по головке его члена, он вдруг понимает, насколько болезненной уже стала эрекция. Мальчик неуверенно тянется рукой к промежности, и со стоном выдыхает, как только сжимает ладонью свой член. — Не закрывай глаза, смотри на меня. Приказ не сложный, но смотреть в глаза этого мужчины от чего-то становится так жутко и некомфортно, что это сбивает всё возбуждение. Если бы не продолжающиеся настойчивые ласки собак, то вряд ли бы у Тэхёна получилось кончить, но под таким воздействием это оказалось просто неизбежно. Оргазм накрывает волнами, мальчик стонет, и, несмотря на приказ, зажмуривает глаза от секундного удовольствия, однако уже в следующий момент он дергается и валится на бок в попытке уйти от переизбытка стимуляции, ведь псы не останавливаются, продолжают вылизывать чувствительные места. — Рэй, ко мне! — пёс беспрекословно слушается хозяина, спрыгивает с кровати, садится у ног Чонгука. Почему-то второго пса Чон не спешит звать, а Тэхён тем временем чувствует, как Рид ставит на него передние лапы, и пытается своим членом попасть в его анус. Мальчишка отползает, сжимает ягодицы, только бы не позволить псу его трахнуть, а Чонгук улыбается, всё так же не предпринимая попыток остановить животное. Псу явно не нравится, что его игрушка вдруг стала сопротивляться, а потому начинает скалится и рычать. — Уберите его, — свой страх Тэхён не показывает, в голосе только злость и раздражение. — Уверен? Вдруг собачий член тебе понравится так же, как язык? Представь только, он может посадить тебя на узел, как настоящую суку. — Обойдусь. Пёс резко лает, и Тэхён инстинктивно дёргается, на что Чонгук реагирует смехом. — Ладно, так уж и быть, — щёлкнув пальцами, мужчина заставляет Рида успокоится, и смотреть на него. — Ко мне! Теперь уже оба пса смиренно сидят возле Чонгука, довольно облизываются, потеряв всякий интерес к мальчику. Тэхёну удаётся сесть, его дыхание всё ещё сбито, а в голове только-только начинает проясняться. Внезапно он вспоминает про полицейских, которые всё это время прекрасно слышали происходящее, и то, что Тэхён действительно испытал удовольствие тоже слышали. От осознания, что теперь он окончательно подтвердил свой образ недалекой шлюхи перед ними, становится тошно. — Тэён-и, ко мне! Тэхёну требуется несколько долгих секунд, чтобы понять, что Чон подзывает его так же, как своих собак. — Ну же, мальчик, ко мне, — мужчина даже протягивает руку, словно предлагая лакомство. Внутреннее чутьё подсказывает, что извращенные странности Чонгука только начинаются, и впереди ещё множество скелетов. — Оглох? Я сказал к ноге! Тэхён вздрагивает от крика, и тут же слезает с кровати, делая шаг в сторону Чонгука. — Где ты видел, чтобы собаки на задних лапах ходили? Мозгу нужно время, дабы сообразить, что Чон хочет видеть его на четвереньках. Тэхён опускается на колени, не сводя взгляда с Чонгука, чьё лицо снова светлеет после вспышки агрессии. — Умница, вот так, — мужчина шире разводит колени, явно намекая, чтобы Тэхён подполз именно туда. — Хороший щенок. Стоит мальчишке оказаться между ног Чонгука, как тот даёт команду «сидеть», и перед лицом Тэхёна возникает его пах. — Уверен, что делать дальше ты знаешь. — Ваши питомцы ко мне присоединятся? Или человеческий рот привычнее? — Команды «голос» не было, — на удивление Чонгук не злится, наоборот улыбается. — Но идея отличная. Мужчина расстёгивает брюки, стягивает их вместе с трусами до середины бедра, берёт со столика банку с арахисовой пастой. Тэхён нервно сглатывает, он ведь просто хотел съязвить, но всё снова выходит по правилам Чонгука. Мальчишка внимательно следит за тем, как Чон обмазывает свой крепкий член липкой кашицей, как он ставит банку обратно на стол, и боковым зрением замечает, как облизываются псы, словно они опять ужасно голодны. — Открой ротик, Тэён-и. Чонгук суёт измазанные пастой пальцы Тэхёну в рот, не церемонясь заталкивает их по самое горло, и не может сдержать восторга, когда мальчик плотно сжимает губами его пальцы, и совсем не давится от такого грубого проникновения. Теперь то Тэхён действует куда увереннее, он знает, что хорош в этом, знает, что может впечатлить. Не прерывая зрительный контакт с Чонгуком, Тэхён самозабвенно сосёт чужие пальцы так, словно это совсем не пальцы. — Какой хороший мальчик, — Чон будто мурлычет от удовольствия. Вкус арахисовой пасты не самая приятная вещь, но терпимо, по крайней мере лучше, чем просто вкус члена. Тэхён снова чувствует возбуждение, и уже начинает подозревать, что та таблетка, которую ему дали была каким-то афродизиаком, потому что ну не могут его возбуждать действия этого извращенца. Видимо Чонгук заметил вновь стоящий член мальчишки, он хитро улыбается, и дотрагивается холодным носком ботинка яичек. Тэхён дергается от неожиданности, выпускает чужие пальцы изо рта, чтобы посмотреть на свою промежность и понять, что именно его коснулось. Тем временем Чон не прекращает свои странные ласки, поднимая ногу выше, он принимается водить подошвой по члену. — Удивительно, у тебя снова стоит. По реакции Чонгука становится понятно, что в отношении таблетки предположение оказалось ошибочным. — Что-то плохо ты поработал, пальцы всё ещё липкие, — мужчина убирает свою руку от лица Тэхёна, и протягивает её одному из псов. — Рэй, можно! Пока Рэй увлеченно лижет кожу хозяина, Тэхён сосредотачивает всё своё внимание на необычных ощущениях. Подошва ботинка холодная, бугристая, несмотря на это, движения Чонгука очень плавные, размеренные. — Ты и правда бесстыдник, мне уже даже интересно, будет ли тебя так же возбуждать абсолютно всё, что я делаю. — Можем проверить. — Забыл? Щенкам нельзя подавать голос без команды, — мужчина сильнее надавливает на пенис мальчика, чем вызывает болезненный стон. — Тем более для твоего рта есть дело получше, — свободной рукой Чонгук берётся за основание своего члена, и слегка покачивает им. — Давай малыш, покажи на что способен. Если справишься лучше моих псов, то я разрешу тебе пойти пописать. Ты ведь всё ещё хочешь в туалет, верно? Тэхён успел забыть, и лучше бы не вспоминал, потому что стоит только прислушаться к своему организму, как он вдруг понимает, насколько же сильно ему нужно отлить. Благо Чонгук наконец убрал свою ногу от его члена, и хотя бы это не провоцирует ещё более сильные позывы. — Мальчики, можно! Псы реагируют на команду быстрее Тэхёна, он успевает понять, что приказ относиться ко всем троим, только когда Рэй и Рид уже во всю облизывают член хозяина. — Тебе нужно отдельное приглашение? Отрицательно мотнув головой, Тэхён ближе наклоняется к паху Чонгука, но в этот момент псы начинают рычать, они явно чувствуют конкуренцию. — Тише, мои хорошие, не жадничайте. Мужчина треплет своих питомцев за ушами, после чего, с довольной улыбкой, зарывается пальцами в волосы Тэхёна, при этом слегка массируя кожу его головы. — Не стесняйся, лизни тоже. Ещё секунду мальчик сохраняет зрительный контакт с Чонгуком, а затем, выдохнув, тянется пенису мужчины. Тэхён не знает даже какую характеристику можно дать тому, что сейчас происходит, ничего более странного он ещё не делал ни с одним клиентом. В самом минете, конечно, ничего необычного, но мало того, что мальчишка делает его не один, так ещё и с собаками. Рэй и Рид беспорядочно вылизывают хозяина, не заботясь о том, что их языки соприкасаются с языком Тэхёна. Это странно, ужасно странно и неправильно, но мальчишка совершенно ничего не может сделать с тем, что собачьи языки то и дело проникают в его рот. Ощущения мерзкие, настолько, что Тэхёна подташнивает, причём не только от отвращения, но и от вкуса арахисовой пасты. Вновь подняв взгляд на Чонгука, он в упор сталкивается с опасно потемневшими глазами мужчины. На уровне инстинктов чувствуется угроза, непонятно что стало причиной очередной перемены в Чоне, то ли это возбуждение, то ли Тэхён что-то опять делает не так. — Хватит. Псы мгновенно реагируют на голос хозяина, останавливаются, и смиренно садятся, а вот Тэхён так и зависает с высунутым языком у самой головки члена. — На место! — Рэй и Рид тут же поднимаются, послушно уходят в другую комнату, пока мальчишка с недоумением смотрит на Чонгука. — А ты открой рот пошире. Достаточно резко и грубо Чонгук хватает Тэхёна за затылок, притягивает ближе, и сжимает волосы в ладони, буквально насаживает мальчишку ртом на свой член. Тэхён давиться слегка, но успевает подстроиться, вдыхает поглубже, позволяет органу Чона проникать в самое горло. — Сосёшь как настоящая шлюха, — Чон выдыхает слова с явным удовольствием. — Хороший мальчик. У Тэхёна закрыты глаза, так проще, так он не видит возвышающегося над ним мужчину, а потому может получать хоть немного удовольствия от процесса. Чонгук правда пугает не на шутку, только не стоит давать ему об этом знать. Хватка в волосах становится сильнее, Тэхён даже тихонько мычит от боли, пока Чонгук делает несколько более резких толчков, и замирает, тяжело дыша. Мужчина кончает глубоко в глотку мальчика, заставляет того подавиться количеством спермы. Тэхён сильно сдавливает пальцами колено Чонгука, когда воздуха уже сильно не хватает для нормального дыхания, но даже несмотря на это Чон не торопится отстраняться, наоборот вжимает лицо парнишки в свой пах, продляя пик собственного удовольствия. Тэхён начинает паниковать, широко распахнутыми глазами он смотрит на блаженное лицо Чонгука, взглядом умоляя того позволить сделать вдох. — Очень хороший мальчик, — со стоном Чонгук наконец убирает руку с головы Тэхёна, позволяя тому отстраниться, и хрипло смеётся, когда мальчишка кашляет, жадно хватая воздух ртом. — Поднимайся. Тэхён ничего не соображает, слепо следует требованию Чона, встаёт на ноги, чувствует, как дрожат колени, а потом опускает взгляд, и понимает, что из-за того, что Чонгук остался сидеть на кресле, а он стоит так близко, его член буквально у мужчины перед носом. Чонгук замечает то недоумение, с которым мальчик на него смотрит, и усмехается, а уже в следующую секунду обхватывает губами его небольшой пенис. — Что вы… — у Тэхёна перехватывает и без того тяжёлое дыхание. — Ах… а… Горячий рот мужчины не вызывает возбуждения, но не потому, что в неожиданном минете нет ничего приятного, просто все мысли Тэхёна лишь о том, как сильно он хочет опорожнить свой мочевой пузырь, он ведь терпит уже так долго. Однако Чонгук будто позабыл о своём обещании, он увлечённо сосёт член, одной рукой мнёт яички Тэхёна, а второй поглаживает и мнёт его ягодицы. — Мне нужно в туалет, — Тэхён сжимает губы, уже с мольбой смотрит на Чона. — А что мешает? — оторвавшись от дела, спрашивает Чонгук, с явной издёвкой в голосе. — Вы. — И чем же? Хочешь писать? Так писай. С этими словами мужчина просто возвращает член Тэхёна в свой рот, продолжает увлечённо сосать, а мальчишку будто током пробивает, он уже едва сдерживается. — Перестаньте, я же сейчас… — в попытке прекратить, Тэхён хватается за плечи Чонгука, хочет отстранить его от себя. Естественно, Чонгук игнорирует просьбы и действия Тэхёна, он лишь нагло смотрит прямо в глаза, доводя ребёнка до исступления своими действиями. Тэхёну кажется, что Чон использует его член будто соломинку для напитка, он словно пытается высосать из него всё. Мурашки пробегают по спине, и собираются на ушах, сдерживаться больше не получается. Тэхён густо краснеет, наблюдая за тем, как Чонгук с удовольствием прикрывает глаза, и глотает его мочу. Одновременно это и очень мерзко, и завораживает. Насколько же нужно быть больным, чтобы испытывать удовольствие от такого? Возможно только сейчас, в эту самую секунду, Тэхён в полной мере осознаёт кто именно находится перед ним, в чьи руки он попал, и на что подписался. — Какой же вкусный мальчик мне попался, — облизнув губы, Чонгук улыбается, и смотрит на растерянного Тэхёна. — Сможешь угостить меня своей спермой? Даже не дав сообразить, Чонгук снова берёт эрегированный член Тэхёна в рот, принимаясь активно сосать. Мальчишка окончательно теряется в чувствах и мыслях, ему одновременно хорошо, противно, страшно, и немного больно, однако вся эта смесь эмоций не сильно влияет на результат, которого добивался Чонгук. Крепко сжав плечи мужчины, Тэхён зажмуривает глаза, и обильно кончает прямо в рот Чона. — Умница. Мужчина облизывается, мягко проводит ладонями по пояснице, бокам, бёдрам и ягодицам Тэхёна. От пережитого потрясения и оргазма мальчик дрожит, а из-за нежной ласки Чонгука кожа покрывается мурашками. — Ты отлично поработал, теперь мы пойдём тебя помоем. Абсолютно бездумно Тэхён плетётся следом за Чонгуком в ванную комнату, коленки слегка подкашиваются, но в целом он постепенно приходит в себя. — Тэхён, если ты нормально себя чувствуешь, и готов продолжать, то покашляй, или можешь прочистить горло, в общем издай какой-то не подозрительный звук, — в наушнике снова звучит голос инспектора Мина. Мальчик едва слышно кашляет, Чонгук даже не обращает на это внимание, он слишком увлечён поиском чего-то в шкафчике под раковиной. — Хорошо, поняли тебя, — Юнги делает паузу, а Тэхён уже думает, что связь окончена, но вдруг слышит обрывок тяжёлого выдоха. — Держись. Мальчишка поднимает взгляд на Чонгука, который снова подходит с каким-то бутыльком в руках, и в голове всплывает совершенно дурацкая шутка, которую он бы обязательно озвучил полицейским, не будь он в таком положении. Держаться тут можно только за член - такая глупая мысль, но из-за накопившегося напряжения она кажется настолько забавной, что сложно сдерживаться. — Что тебя так развеселило? — Чон заметил улыбку. — Ничего, — Тэхён нервно бегает взглядом по ванной, старается не смотреть Чонгуку в глаза, но он резко хватает за подбородок, и заставляет смотреть на себя. — Всё понять не могу, ты сумасшедший или правда ничего не боишься? — в голосе Чонгука ни капли злости, только интерес. — Было бы чего бояться. Удивительно, но агрессии ответ Тэхёна не вызывает, Чонгук ухмыляется, и отпускает его лицо. — Посмотрим, как ты заговоришь через пару дней. Чонгук заходит в душевую, жестом подзывает мальчика к себе, и стоит только Тэхёну войти, как стеклянная дверца за ним тут же закрывается. Действия Чонгука нельзя назвать какими-то нежными или грубыми, они скорее очень спокойные и размеренные для такого психопата; он совершенно непринуждённо начинает мыть Тэхёна, трёт его кожу мочалкой с приятно пахнущим гелем, дотрагивается без какого-то желания, а совсем обыденно, будто мать моет маленького ребёнка. Тэхён даже умудряется в процессе почувствовать себя лучше и спокойнее, почти забывается, но приходит в себя, когда вдруг чувствует прикосновение губ Чонгука к своей шее. — Теперь ты пахнешь так хорошо, — мужчина шепчет возле самого уха, чем вызывает мурашки. Ладони Чонгука блуждают по телу Тэхёна, он гладит, ощупывает, касается лёгкими поцелуями, а мальчик буквально всем телом ощущает, как Чон снова заводится. — Скажи мне, только честно, ты же любишь секс? Ты не такой, какими обычно бывают дети, попадающие сюда, что-то есть в тебе такое, от чего мне сносит крышу. — Секс бывает очень приятным, иногда даже слишком. — Маленький развратник, — Чонгук улыбается, продолжая покрывать поцелуями шею Тэхёна. — Уверен, ты отлично умеешь скакать на члене. — Уже не терпится его в меня запихнуть? — мальчишка знает, что провоцирует, он это прекрасно умеет, причём не только словами, но и действиями. Без стеснения Тэхён чуть подаётся назад, и потирается ягодицами о член Чонгука. — Кажется, это тебе не терпится. — Может и так, — Тэхён достаточно резко разворачивается в кольце чонгуковых рук, и прижавшись к нему всем телом, целует прямо в губы. Явно наслаждаясь поцелуем и такой инициативностью, Чон прикрывает глаза от удовольствия. На ощупь он выключает воду, и поднимет мальчишку на руки, подхватив его под бёдрами. Тэхён снова оказывается на кровати, он успевает подметить, что за их не долгое отсутствие кто-то сменил постельное бельё. Чон абсолютно голый и мокрый нависает сверху, опять целует и лижет шею, параллельно начинает надрачивать всё ещё вялый член мальчика. — Хочешь, чтобы я тебя подготовил, или сможешь принять меня сразу? — Чонгук наконец перестаёт терзать уже покрасневшую кожу на шее. — Хочу, чтобы ваши пальцы поигрались с моей простатой, Господин Чон. Соблазнительный шёпот Тэхёна, как и ожидалось, действует на мужчину мгновенно, в его глазах загорается самый настоящий огонь. — Какое чудесное желание, — сверкнув своей идеальной улыбкой, Чонгук отстраняется, но только чтобы взять смазку с полочки над изголовьем кровати. — Прижми колени к груди, малыш. После звонкого щелчка крышки, Тэхён ощущает, как прохладная смазка капает прямо на его анус, а следом за ней появляются контрастно тёплые пальцы. Проникновение одного не вызывает никакого особого дискомфорта, кроме ощущения того, что пальцы эти явно очень длинные. — Ты такой горячий внутри, уже представляю, как приятно это будет ощущаться. Второй палец выбивает тихий стон, от внезапного удовольствия Тэхён прикрывает глаза, и едва не отпускает свои ноги. Тяжесть в паху становится последним, что Тэхён ещё способен трезво понимать, потому что Чон начинает буквально атаковать его простату своими ласками. — Вот так, хороший мальчик, — Чонгук почти влюблённо воркует, продолжает при этом доставлять Тэхёну небывалое удовольствие. — Хочу, чтобы ты не сдерживался и был громче, — сразу после этих слов Чон добавляет третий палец, заставляя Тэхёна вскрикнуть и сжаться. — В твою задницу и весь мой кулак войдёт при желании, маленькая ты шлюшка. — Хотите это проверить? — задыхаясь от ощущений, бормочет Тэхён. — Может позже, у нас ещё полно времени для игр. Гостиничный номер освещает только тусклый ночник на прикроватной тумбе, двое полицейских сидят за столом, уставившись в экраны своих ноутбуков. В комнате абсолютная тишина, но от тех звуков, которые бесконечным потоком идут из наушников, можно оглохнуть. Последние полчаса Хосок сидит, обхватив голову руками, и упираясь локтями в стол. — Я так больше не могу, — Юнги бросает наушник на стол, и встаёт, хватая пачку сигарет. — Пойду покурю. Хосок поднимает голову и молча наблюдает за тем, как Юнги нервно дергает ручку балконной двери, и как он громко хлопает ею, выходя наружу. Чон тяжело выдыхает, снова прикрывает глаза, и трёт пальцами переносицу. Ещё даже суток не прошло с тех пор, как они отправили Тэхёна на этот проклятый остров, а нервы уже на пределе. Слушать все то, что там делают с невинным ребёнком, оказалось гораздо сложнее, чем можно было представить. Тэхён уже искусал все губы, он старается сдерживать стоны, но это слишком тяжело, потому что Чон, видимо, решил все свои силы сосредоточить на удовольствии мальчика. Чонгук нежен и мягок, он много целуется, и совсем не торопится, растягивает удовольствие для обоих. — Хочешь быть сверху, малыш? — со звонким причмокиванием мужчина наконец оторвался от истерзанного соска Тэхёна. — Если позволите. Мальчишка оказывается сверху так быстро и с такой лёгкостью, словно он совсем ничего не весит. Чонгук крепко держит за талию, чтобы дезориентированный Тэхён никуда не свалился, а между тем двигает его ближе к своему члену. — Ты уже отлично подготовлен, дальше сделаешь всё сам? В ответ Тэхён только кивает. Мальчик тоже не торопится, он трётся своей попкой о чонгуков пенис, ещё больше его распаляет, однако позволяется ему это не долго. В тот момент, когда Тэхён уже пристраивает головку чужого члена к своему анусу, и начинает дразнить, то немного опускаясь на него, то опять поднимаясь, Чонгук вдруг впивается руками в бока мальчика, и насаживает его резко на всю длину. Тэхён вскрикивает, интуитивно пытается слезть, но Чон держит крепко, не позволяет двигаться. — Прости, моя сладость, но я уже достаточно терпел. В глазах Чонгука снова начинает пылать нечто очень тёмное и пугающее, Тэхён, заметив эту перемену, наконец приходит в себя, вспоминает, где он и что происходит. Тем временем Чон начинает двигаться, он резко и грубо входит, при этом порыкивает будто какое-то животное. Больше действия мужчины не доставляют никакого удовольствия, Тэхёну больно, сильные пальцы слишком грубо впиваются в кожу, глубокие толчки вызывают только ужасный дискомфорт внутри, хотя Тэхён был достаточно подготовлен. — Не будь бревном, куколка. Или ты забыл, что в сексе нужно двигаться? Чонгук замедляется, и выжидающе смотрит на Тэхёна. Мальчик понимает, что теперь его черёд показать на что способен. Раз Чонгук уже так нетерпелив, то и дразнить его больше не стоит, он ждёт конкретных действий. Чуть прикусив губу, Тэхён немного наклоняется, упирается ладонями в живот Чонгука, и начинает весьма интенсивно двигаться. Заданный угол и темп куда приятнее того, что Чон делал сам, мальчишка стонет, прикрывает глаза от удовольствия, лишь увеличивая амплитуду движений бедрами. Чонгук хоть и держит, подмахивает движениям, но позволяет руководить Тэхёну. Словно хищник за жертвой, Чон наблюдает за тем, как на лице Тэхёна сменяются эмоции. — Как жаль, что я не украл тебя раньше, — страстно прошептав это, Чонгук обхватывает Тэхёна руками, и прижимает ближе к себе так, чтобы продолжит шептать в самое ухо. — Господи, даже если бы ты попал ко мне ещё младенцем… Я бы тебя… — тот ужас, который Чон пытается произнести видимо настолько его возбуждает, что он не может даже закончить фразу. Ускоряя темп, Чонгук с остервенением вдалбливается в тело Тэхёна, будто в припадке ничего не видит и не слышит, гонится за пиком своего удовольствия. На этот раз с сигаретой на балкон выскакивает Хосок, от услышанного ему физически плохо, тошнота подкатывает к горлу так, словно он отравлен всеми теми мерзостями, которые приходится слушать. Ещё хуже становится от мысли, что нечто подобное могла слышать его маленькая сестрёнка. — Вернись обратно, там какой-то кипиш, — Юнги даже не взглянул в сторону Хосока, просто вбросил информацию, и даже не закрыв дверь, вернулся в номер. Сигарета остаётся тлеть в пепельнице, на слабости нет времени. Тэхён пытается отдышаться и привести сердцебиение в порядок после очередного оргазма, вот только пока он сидит в кровати, прижавшись к изголовью, Чонгук яростно орёт в рацию, чтобы ему привели ту женщину, которая готовила Тэхёна для встречи с ним. Не проходит и пяти минут, как двое охранников заводят бедную Госпожу Ёно в спальню, мальчик совершенно не понимает, что происходит, он только успевает прикрыть наготу одеялом. Дрожащими руками женщина начинает жестами показывать одному из охранников что хочет сказать. — Господин Чон... — договорить охранник не успевает, Чонгук резко хватает женщину за горло, и тянет к себе. — Какого хрена он всё ещё чист?! Вам была дана инструкция как когда и в какой дозировке давать слабительное! Или вам уже сложно выполнять свою работу? — Она всё делала по инструкции, Господин, — мужчина, который присутствовал во время подготовки, принимает попытку сам оправдать свою напарницу, но вызывает ещё больший гнев. — По инструкции?! — Чонгук отталкивает женщину в сторону, после чего бросается к Тэхёну. Он настолько резко выдергивает мальчишку из-под одеяла и ставит на четвереньки, что тот и сообразить не успевает. — Вот, полюбуйтесь, из него даже моя сперма выходит идеально белой! Когда до Тэхёна наконец доходит, что сейчас четыре человека пялятся на то, как его растраханный анус пульсирует, и периодически выталкивает сгустки семени, он ужасно краснеет. — Извините, Господин Чон, это какое-то недоразумение, возможно мальчик соврал о времени последнего приёма пищи, или препарат на него действует хуже чем должен... — Мне ваши оправдания ни к чему, — Чонгук заставляет охранника замолчать одним лишь поднятием руки. — Мне нужно пару свечей, и чтобы вы утопили эту ни на что не способную дуру. Госпожа Ёно издаёт ужасающий вой после этих слов, Тэхен от страха снова отползает, и вжимается в изголовье кровати. Мальчик напугано смотрит, как женщина бросается в ноги Чонгука, она хрипит и плачет, широко открывает рот, словно рыба двигает губами, а звука нет, и только уродливо обрезанный язык дергается у неё во рту. Оцепенев от страха, Тэхён, кажется, даже забыл, как дышать, но он немного приходит в себя, когда Чонгуку отдают свечи, которые он приказал принести. — Уберите её отсюда. И сами убирайтесь. — Стойте, — в момент, когда Тэхён подаёт голос, в комнате наступает гробовая тишина. — Э-это я виноват, я соврал о том, когда ел в последний раз. Чонгук от чего-то расплывается в блаженной улыбке. — Хочешь, чтобы её не топили? — Чон пальцем указывает в сторону женщины, которая замерла в ожидании своего приговора. — Да. Она не виновата. — Тогда может мне стоит утопить тебя? За враньё. Как думаешь? Мальчишка сглатывает, переводит взгляд с Чонгука на женщину, затем на охранников, и снова возвращается к Чонгуку. — Не надо, пожалуйста, никого топить. — Ладно, как скажешь, — Чонгук пожимает плечами, совершенно непринуждённо бросает упаковку со свечами на комод, и берёт в руки стакан виски. — Уведите её. Охранники кланяются, поднимают с пола Госпожу Ёно, которая, кажется, теперь плачет от счастья, она смотрит на Тэхёна с такой благодарностью и облегчением, но мальчику от этого становится ещё более жутко. Когда все трое выходят в гостиную, Тэхён переводит взгляд на Чонгука, он только что сделал несколько глотков алкоголя, и вот он опускает стакан обратно на комод, а на лице, словно густая кровь по острию ножа, растекается самая зловещая улыбка. — Стойте, — Чон лишь немного повысил голос, но его услышали, шаги замерли примерно на середине соседней комнаты. — Я вас провожу. Кровь застывает во всех жилах, пока Тэхён наблюдает за тем, как Чонгук берёт в руки пистолет. — Пожалуйста, не надо... — мальчик едва шевелит губами. — Я уже пообещал никого не топить, у моих обещаний есть лимит, малыш. Будто в замедленной съёмке Тэхён видит, как Чонгук открывает дверь в гостиную пошире, и остановившись на пороге, прицеливается. — Нет! Тэхён вскакивает с постели и бросается в сторону Чонгука ровно в то мгновение, когда он нажимает на курок. Непонятно, что дезориентирует больше, звон в ушах от выстрела, или осознание того, что из-за него сейчас погиб человек, но Тэхён резко чувствует, что тело словно больше ему не подвластно. Последняя расплывчатая картинка, которую мозг успевает зафиксировать перед потерей сознания — это счастливая улыбка Чонгука, буквально ребяческий восторг на его лице.