Легенды Заката
31 июля 2023 г., 04:39
«Грррр! Сил моих более нету! Два признания в любви на месяц - слишком тяжкая ноша для подобного мне любителя тиши и уединения. Совершенно не удается размыслить о деле. Итак, отвергни сии глупости, малыш Ри! Вернемся к оборотням.»
Ридж слез со станка, где больно впивался в спину рычаг взвода тагга, и встал у борта, глядя в сторону сероватой полоски побережья вдали.
"Что ведомо об оборотнях? Как утверждают мудрые книжники, сие полулегендарное существо, обладающее способностью превращаться не то из зверя в человека, не то наоборот. В заклятье маски ещё мог бы поверить, а в изменение всей плоти вкупе со скелетом – простите. Упоминание о подобных чудищах, впрочем, встречались в Вердани. Но то были последствия мажеских опытов по сочленению младенца и волчонка. Насколько помню, волколюд прожил всего несколько дней и умер ещё до того, как бесстыжих колдунов схватили и поволокли на костер. Случалось всякое такое и в правление Гарпиры Третьей, лет эдак сто назад. В одном случае, кажется, разбойник соорудил себе доспехи и шлем из волчьей шкуры – забавник, надо заметить! А вот другой, в провинции… кхм… провинции? Забыл, но что-то северное – точно. Ну и ладно, не в том суть. Так вот, второй остался тайной. Крупный волк нападал на людей, причём проявлял редкую сообразительность касательно ловушек и охотников. И не опасался огня. Появлялся одновременно в разных местах. Потом заметили, что явление волка или волков совпадает с пропажей братьев – углежогов. Или лесорубов? А, неважно! И – обратно же – волки скрылись, братья вернулись в деревню. Н-да, точно не помню - барон их или соседи - но братцев убили и волки исчезли на несколько лет. Когда появились вновь, тут же случилась паника, охота на подозрительных, спалили шесть деревушек вместе с обитателями и королева принуждена была послать отряд на успокоение. Одного волка убили, но тушу подобрать не сумели и она на другой день пропала. Нападения прекратились, однако изъяснить, что же то было, не удалось. Та-а-ак…»
Веркер упёрся руками в брус фальшборта, закусил губу.
«Что ещё бывало? Упорные слухи о некоем народе людопсов, обитающих в горах Ватарии. Впрочем, Ватария такой край, что не удивлюсь, ежели там сохранились чудеса и похлеще. Выписки из гернольских хроник, описывающие боевых лис, что выводили тамошние книжники и в конце концов довыводились до разорения половины страны. Странно, что в сказках оборотни почти не упоминаются в отличии от упырей. Как же это не приласкали мохнатых язычком сочинителя? Ах да! «Баллада о Кровавой Трапезе в Замке Морн.»
"Предполагают, что изъяснена аллегория, означающая изменника. Тем не менее, таковой замок был. Хм, а где? Где-то на закате! Эй, придержи коня, Ри! Да ведь Морн и стоит близ закатного устья Провала на исском берегу. А Тосс – в устье. От одного до другого не более десяти лиг, полагаю. За-а-ба-а-авно. По некоторым признакам событиям, что в «Балладе» изложены, около трёх-четырёх сотен лет. А как там было?» - Ри нервно облизнул губу, силясь припомнить давным-давно услышаную длинную заунывную песню. – «Какое-то проклятие или месть. Что-то там вроде…"
«К чему же славный рыцарь Морн
Дочь замуж обещал?
К чему же он, как минул срок,
Другого в дом свой звал?
Девица у окна в тоске –
Уж больно мерзок гость!
Седой старик бросает лесть
Ей, как собаке кость.
Он гладит скрюченой рукой
Её девичью кожу.
И похоть в старческих очах
На сальный блеск похожа.»
«… да, как-то так. Потом долго рассказывают о ссоре меж молодым наследником соседа, коему была сговорена рука и сердце девицы Морн, её отцом и тем старым лэндером. В конце концов молодого человека опоили отравленым вином, а его мать прокляла убийц… хм… как? Сейчас… погодите…
Я проклинаю, рыцарь Морн,
Тебя и всё семейство!
Клянусь, тебе не станет впрок
Свершенное злодейство!
Покуда в водах не уснёт
Последний отпрыск твой,
Ужасной злобы волк лесной
Да ходит за тобой!
Обличье волка ты узришь
Лишь пред свершеньем мести.
А до того его всегда
Воспримут с высшей честью!
Сказала я и будет так,
Тому Тэммрэн порука,
О, Морн, о низкая душа,
Простись теперь со скукой!
Отныне станешь хлеб вкушать,
Боясь ножа и яда!
Я ж удаляюсь навсегда
Под сень Нойорирада.
И там в полуденной тиши
Я буду ждать известья,
Как мерзких отпрысков твоих
Настиг посланец мести!»
«… Ага, «в водах не уснет» – это указание на старый южно-закатный обычай хоронить в море или озере. «Воспримут с высшей честью» – примут со всем решпехтом. Как благородного, надо полагать. М-да, прямо-таки оборотень. То волк, то дворянин. А что если? Да нет! Быть не может! Проклятие – суть то же заклятие, а ни одно заклятие без подпитки четыреста лет не протянет. Даже если обитателей замка сожрал заговорённый волк-перевёртыш, так он давно помер своей смертью. Ведь заговорившая его ведьма уж точно померла, а с гибелью колдуна распадаются все сотворенные им заклятия. Но, скорее всего, имелся в виду не зверь, а искусный наёмный убийца. Если мне не изменяет память…»
— Господин веркер!
Ридж обернулся и увидел перед собой веснушчатого матроса.
— Господин веркер, аредер Мершель просит оказать ему честь и взойти на мостик! – матрос указал в сторону кормы.
— Непременно. – Ри втянул сырой колючий воздух, немного досадуя о прерваной нити размышлений.
Матрос довёл его до трапа, ведущего на ют, и умчался по своим делам, повинуясь взмаху руки штурвалера – худощавого пожилого господина с озёрным именем Ийн Шойто.
Лой Мершель сидел на штабеле коротких тяжей, заключённых в клеть меж двумя ретирадными таггами. Он был счастлив и немного пьян.
— Ну, оклемались, граф? Я ж говорил – кнорт с солюшкой лучшее средство.
— Да, мне лучше. Благодарю за приглашение, господин аредер.
Ридж огляделся.
Кроме вышеупомянутых таггов на поворотных станках, ют «Эве» вместил в себя стол, к которому карты и книги прижимались особого устройства рамками, большой сдвоеный штурвал, массивную тумбу с компасом, разные навигаторские инструменты на особой колонке справа и дальноглядку на треноге. Шойто постукивал циркулем по карте, поглядывал на небо, заслонённое прямыми парусами буревестника, морщился. Впрочем, морщился он всегда, как успел заметить Ри.
— Мне приказано быть в вашем распоряжении до исполнения дела. – Лой опёрся на левый тагг. – Не желаете поведать что именно четвёрка ищет в мутных водах бухты Тосс?
— Извольте. – Ри покосился на рулевых, но промолчал. В конце концов если б аредер не доверял своим, он бы, верно, позвал гостя в каюту.
— И?
— Мы ищем оборотней.
Лой от смеха чуть не грохнулся с клети, а Ийн фыркнул.
— Помилосердствуйте, веркер! Сие же ска-а-а-азки! – тёр глаза рукавом льняной рубахи навигатор.
Ридж поискал глазами на что присесть, но такового не было. Тогда он подошёл к задней баллюстраде мостика и опёрся ладонями о тёплое дерево:
— Давший задание принёс ябеды на ужасных тварей, господин аредер. – спокойно сказал молодой офицер. – Я тут размышлял… Не ведаете – что есть «под сень Нойорирада? »
Ийна перекосило:
— Упэси вэс Тэммрэн и Белор схэзэ сие пред зэхэт-зэри! – с жаром заговорил мрачный штурвалер. – Нойорирэтт место прохлятое.
— Никто не ведает, где оно находится. – подхватил Мершель. – Нойорирад - по преданию – заброшеный город ушастых, где творятся всякие пакости, а в полнолуние туда-де сползается самая отвратная нечисть.
— Ушастых? Эльфов?
— Их самых. – навигатор обнял ложе тагга и положил голову на кожух взводного механизма. – Чтоб им семижды перевернуться в могилах или где они там гниют! Не поминайте зазря, беду накличете.
— Не буду. Прошу простить. – Ридж взглянул на теряющуюся в вышине верхушку мачты.
— Охотно. Вы же не ведали. С чего вообще вам пришел на ум призрачный город?
— Баллада о замке Морн. Слыхали?
— Ну а как же? – навигатор кивнул. – Надобно заметить, сударь, в переложении с закатного она теряет изрядную долю прелести. Был у нас маг прежний, он её всю знал на закатном. Ух, как умел петь! Жаль, сгинул.
— В сражении?
— Что и обидно – нет! В вакацию вышел в море на ялике с супругою – ехали навестить родню – и пропал. Полиция нашла ялик на берегу, вверх дном, без мачты. Море в те дни было тихо, словно весенний лужок. Как? Отчего? Так и не дознались! – с печальной злобой сказал Лой и махнул рукой. – Да оставьте вы сие предание, сударь мой! Сплошные иносказания, аллегории, как говорят учёные умники. Наверняка подослала убийц из Ордена Лисов!
— Какого Ордена? – насторожился веркер.
— Лис или Лисов. О них мало ведомо. Существовал-де в стародавние годы такой союз убийц. Хитрых, всепроникающих, безжалостных. Потом то ли распался, то ли сами себя перерезали за власть. В общем сказочки всё! Ну, не огорчайтесь. Съездите, развеетесь, вьюнков половим с вами. Поведаете что нового в столицах. Ребятки вон вашего демера подговорили показать пару приёмов с палашом и длинным кинжалом. Всяко не без пользы с нами походите. Желаете – встанем на пару деньков в Ниоте, покажу вам королевский дворец. – Благодушно балагурил Мершель, выбивая ногтями по ложу некий беглый ритм.
— Вейс не очень умело фехтует. Но кинжальщик – то не отнять – знатный. Вот Нир как с палашом в руке родился.
— Ну и славно! – Мершель рывком поднялся с железок. – Ийн, держите курс на Варван. К утру, верно, обогнем, а там опять прямо на закат.
— Отчего нам не выйти в Шевон? – Штурвалер указал на карту ножкой циркуля.
— От того, что я не желаю толкаться среди торгашей. – Мершель хохотнул. – Течение нас подогнало бы, конечно, но «Эве» и без потока самый быстрый буревестник от Лоона до Скарамари. Идёмте же, сомечник! О преданиях лучше всего беседуется за чаркою настоящего старого кнорта! Пили ранее?
— Иного не пью. – с достоинством отвечал веркер.
— Закатник! Истинный закатник! – Мершель с размаху хлопнул Риджа по спине.
Ийн поднёс к губам свисток и, повинуясь его трелям, парусная команда бросилась к вантам. «Эве» готовилась к перемене курса.
Из письма демера Вейса Ирета матушке:
«Плавание наше течет размеренно и любопытно. Нынче упражнялся с несколькими матросами в искусстве владения кинжалом. Должен заметить, что широкий морской нож, несмотря на короткое лезвие, ничуть не хуже нашего кавалеристского стилета. Мне засчитали победу в двух случаях, а рядовым и демеру восьмой веркады – в семи. Господин старший аредер также принял участие в упражнениях и явил высокое искусство владения палашом супротив абордажной сабли. Однако матрос именем Шотт умело захватил палаш господина Нира крюком-вырезом и господину ст. ар. пришлось сдаться после безуспешных попыток высвободить оружие.
На рассвете обогнули унылый остров Варван, на коем нет ничего привлекательного, не считая заброшеной сторожевой крепостцы. От оной почти ничто не заметно, кроме осыпи стены. По утверждению сударя квартамастера Берманера, коий ходит в южных водах более двадцати лет, не столь уж давно стены были целы на всём протяжении, но ужасный ураган 806 года совершенно изничтожил некогда грозный оплот.
Лия велит тебе кланяться, что и приписываю с удовольствием. Сообщу далее то, что сестрица желала бы сохранить в тайне. Сердце Лии тронула Матисса, коя протянула шёлковую нить меж ней и господином веркером гр. де Каро, о коем я писал не раз. Увы, г. веркер холоден к несчастной дочери твоей. Лия в ярости от сего, учитывая ещё и то, что г. Тэм всячески подговаривает г. Риджа против неё.
Сему офицеру, сколь ни стыдно мне сознаваться, присущ грех живописца Арта Артани, каковой, если припомнишь, годы бытия своего жил с мужчинами, нисколь того не смущаясь.
Весь путь наш от Амноэля до Вартана вымощен обломками тяжкой войны за душу г. Риджа меж Лией и г. Ниром. Ни дочь твоя старшая, ни третий твой сын, не оставляют надежд на благополучный исход сей баталии. Его Светлость благородный Ридж де Каро – достойнейший господин и лучший из офицеров, встреченных мною. Об удачливости же его говорит хотя бы то, что веркером он стал в 21 год от явления миру, чего в Белом Штандарте прежде не случалось. И стал по праву, клянусь!
Не питая ни малейшей корысти, я бы весьма гордился подобным родством. Однако пока шансы Лии весьма шатки. Утешает лишь то, что г.Нир оказался премного чувствителен к качке и, несмотря на усилия мэтра корабельного мага, изрыгает содержимое нутра вкупе с гадкими проклятиями второй день подряд, а г. Ридж пьёт кнорт и рассуждает о тайнах заката с навигатором господином Мершелем. При подобных обстоятельствах господин ст. ар. лишен возможности продолжать свое отвратное наущение.
Завтра поутру мы будем в виду Порт-Орени. К величайшему сожалению моему, входить в гавань наш навигатор не желает, следуя прямо в Ниоту. Однако в Порт-Орени мы должны принять письма из Верены, а посему будем крейсировать у берега с полудня до закатной зари. С курьером и отправлю сие послание на почту.
На борту буревестника «Эве.» 3 часа 46 минут пополудни, 24 Сбора Плодов, года 810.
Любящий тебя сын Вейс Ирет.»
