На этом балконе (не) курят

20:41 Антон оттягивал этот момент настолько долго, насколько это возможно: после того, как за его спиной закрылась дверь квартиры Арсения, парень несколько раз медленным шагом обошел дом, собирая по пути все светофоры; зашел во все хозяйственные магазины в своем районе, но зажигалку так и не купил; переслушал весь свой плейлист. Но, к сожалению, его тело не отличается особой выносливостью. Ноги гудели, хотелось пить, музыка в наушниках играла по третьему кругу. И вот он стоит на лестничной площадке перед дверью своей квартиры. Уставший, измотанный, он не чувствует, что пришел домой. Он уже давно сомневается, что его дом здесь. Рука тянется к дверному звонку, пальцы вдавливают черную кнопку. Неприятный звон режет слух. Знакомый голос произносит что-то неразборчивое, приближаясь к двери. – Антоша! Я уже думала потерялся где-то. Проходи скорее. Кушать будешь? – Она всегда была такой. Заботливая, суетливая. Мама. Она встречала сына в домашнем атласном халате с незамысловатым узором в виде ярких пышных цветов, выделяющихся на фоне листьев со слегка размытым контуром. С кончиков шелковистых русых прядок падали крупные капли воды; наверное, она только вышла из душа. Да, точно, ее растрёпанные волосы пахли свежестью и абрикосами. На одном ее запястье была большая черная тканевая резинка, которой она постоянно завязывала волосы в пучок. В некоторых местах швы на ней уже растрепались, так как даже такая резинка не всегда могла удержать копну этих густых русых волос. Хотя в последнее время они казались не такими уж густыми. Или просто так и было. На другом запястье – силиконовый браслет, который она, на протяжении уже нескольких лет, постоянно прикрывала рукавом. Это вошло в привычку. Даже когда на ней была одежда с коротким рукавом, она все равно периодически хватала воздух в районе запястья, пытаясь прикрыть его невидимой тканью. И улыбалась. Она всегда была такой. Мама. – Конечно. – Антон пропустил мимо ушей, что именно она от него хотела, но он был готов слепо идти за ней куда угодно. Хоть на кухню давно требующей ремонта квартиры, хоть на край света.

***

На кухне было тепло, пахло какими-то специями. Желтоватый свет разливался по столу, где уже стояли тарелки с горячим ужином. Уютно. Антон расположился спиной к окну. Он всегда тут сидел, ему это было нужно – отсюда нельзя засмотреться на вид из окна, ибо тогда есть вероятность, что взгляд ненароком падет на отца, который обычно сидел напротив. Но сейчас отца здесь не было. Только Антон и мама. Она села справа от него и, подперев голову рукой, посмотрела на сына своими зелёными глазами, наполненными теплотой и нежностью. Так может смотреть только мама. – Антош, как у тебя дела хоть? – Она сказала это немного отстраненно, будто хотела обсудить что-то другое, но не знала как начать. – Хорошо. – Парень выжидающе смотрел на свою скромную собеседницу. – Хорошо... – Она повторила фразу сына и на мгновение отвела взгляд слегка прищурив глаза. – Антош, у тебя есть девушка? – Что? – Глаза парня округлились от удивления. Такого он явно не ожидал. – Ну или парень, я не знаю... – Антон окончательно впал в ступор. Мама, увидев в каком замешательстве пребывает ее сын, продолжила, – Антош, ты же знаешь, что я тебя люблю, очень сильно. Ты очень славный мальчик, некоторые могут этого не видеть, но если ты кому-то откроешься, этот человек обязательно поймет, какой ты чудесный. Я это понимаю. Но я хочу, чтобы у тебя был кто-то еще. Кто-то, кто будет любить тебя, когда меня не будет рядом. Кто-то еще? Не будет рядом? Антон мысленно дает себе пощёчину. Очнись, это очевидно. Она погладила сына по волосам, не переставая рассматривать его лицо, будто видела его в первый раз. Или в последний. Антон слабо улыбнулся. Он мог соврать маме о какой-нибудь мелочи, чтобы ее не расстраивать. Мог соврать о чем-то неважном. Но не сейчас, не об этом. Это было важно. Поэтому он не хотел говорить ничего. Он не хотел говорить, что у него всего один друг на всю планету, что девушки сторонятся его, называя «странным» и «грубым», не хотел расстраивать маму. Поэтому просто молчал. Но это молчание и его грустная улыбка, заменяли любые слова. Она снова провела рукой по его волосам и легонько поцеловала в макушку, прошептав: «Все обязательно будет по-настоящему хорошо». Как только она отошла, на кухню вошел вечно хмурый отец. Его зелёные глаза косо поглядывали на сидящего за столом сына. Антон давно понял, что отец его не любит. Даже в моменты, когда от этого сурового мужчины можно было уловить нотки отцовской ласки, Антон знал, что это адресовано не ему. Отец любит свою жену, любит ту ее часть, которая есть в его сыне. И именно этой части адресованы все те немногочисленные проявления любви, которые мужчина демонстрирует своему сыну. Все остальное: злость, безразличие, негатив, холод – приходится расхлёбывать Антону. Но ни один из них никогда не расскажет об этом маме, ведь это ее расстроит. Единственное, что объединяет этих мужчин – они оба не хотят разочаровывать любимую женщину, поэтому каждый раз, когда она возвращается из больницы, они из всех сил подавляют в себе взаимную ненависть друг к другу и выстраивают образ хоть не идеальной, но все же семьи. – Загулялся, сынок. – Отец отвел взгляд от сына, сел за стол и уткнулся в свою тарелку. Они оба думают об одном и том же: мама не должна знать, что Антон вчера не ночевал дома. – Да, немного. С Димкой заболтались. – Антон старался не поднимать глаз на мужчину. Лучший друг – отличное оправдание. – Ой, ну как он? Уже вернулся? Он же обычно до июля у бабушки в деревне... Ужин прошел за бытовыми разговорами: о еде, о погоде, о расшатавшейся полке в ванной, которую уже давным давно пора починить. Мама не узнает, что Дима правда еще неделю будет у бабушки; не узнает, что ее сын прошлой ночью ночевал у практически незнакомого человека; не узнает, что ссадины на коленях – это следствие не падения с самоката в парке, а полета на лестничную площадку, когда его вышвырнули из дома. Лишь бы она не расстраивалась.

***

Кстати о практически незнакомом человеке. Интересно, как он там? Антон мог бы дойти до своей излюбленной крыши. Покрошить пеплом на балкон Арсения бы не получилось, но вот плюнуть и выманить его этим слегка вульгарным жестом, как принцессу из замка, (ну или скорее, как мышь из норки, принцесс всё-таки вроде спасают, а не выманивают) – запросто. Но мама была дома. Отец никогда не задавал вопросов, если его сын соберётся куда-то посреди ночи, ему просто плевать. А если он еще и пьяный, то отсутствие парнишки дома может даже не заметить. Но мама такое не допустит. Поэтому Антону оставалось только одно.

***

Неизвестный номер, 00:11 не спите? Арсений не спал. Надо бы, у него завтра много дел, но он почему-то сидит в гостевой комнате и крутит в руках потрёпанную зажигалку, которую нашел у себя на балконе. Уведомление на экране телефона заставляет отвлечься от залипания в одну точку. Прочитав сообщение, он многозначительно улыбнулся.

Арсений, 00:13 Не сплю

Неизвестный номер, 00:13 чего так?

Арсений, 00:14 Думаю, как можно экологично утилизировать зажигалку

Неизвестный номер, 00:14 верните ее владельцу!

Арсений, 00:14 Ну уж нет, может владелец курить поменьше будет :)

Неизвестный номер, 00:15 не дождетесь, я уже новую купил Арсений ухмыльнулся и, немного подумав, создал новый контакт.

Арсений, 00:17 Значит эту точно могу выбросить

Шастун, 00:17 я пошутил когда можно забрать? В гости что-ли напрашивается?

Арсений, 00:19 У меня завтра много дел, можешь заглянуть послезавтра

Черт, какое «заглянуть», что ты несёшь? Он же просто зажигалку забрать хочет. Шастун, 00:20 завтра это которое прям завтра или которое уже сегодня?

Арсений, 00:20 Которое уже сегодня

Шастун, 00:20 понял, постараюсь дожить

Арсений, 00:21 Как раз наоборот, без этой дряни и жить дольше будешь ;)

Шастун, 00:21 ой все спокойной ночи, арсений :) Мужчина по-доброму закатил глаза и ухмыльнулся. Гаденыш мелкий.

Арсений, 00:22 Спокойной ночи, Неуч :)

Арсений еще недолгое время смотрел на уже потухший экран. В нем отражались уставшие, но все равно горящие каким-то необычным для него огоньком глаза. Это завораживало и напрягало одновременно. Мужчина еще около часа сидел на балконе с остывшим зелёным чаем в кружке. Больше он этот чай покупать не будет. Правда невкусный.