На этом балконе (не) курят

16:40 – Наконец-то, – Сергей бросает недовольный взгляд на своего друга. – Прости, там Антон проснулся, я немного задержался, – запыхавшийся Арсений складывает легкую куртку на спинку кресла в мягкой обивке, садится напротив Сергея и берет в руки лежащее перед ним глянцевое меню в твердой обложке, – Долго ждешь? Уже заказал что-то? Стоящая на столе почти пустая чашка кофе открыто намекает на то, что ждет Сергей уже довольно долго. Он смотрит, как глаза Арсения беспорядочно мечутся по раскрытой книжке. Яркие картинки, красочные описания, мятый уголок страницы с горячими блюдами – вряд-ли он сейчас вникает в это всё. – Заказал тебе пасту, – Сергей слегка обеспокоен поведением своего друга. До тошноты пунктуальный Арсений должен был появиться здесь полчаса назад; внимательно изучить все меню вдоль и поперек, попутно комментируя каждую складочку и царапинку на плотных страницах. Но он подозрительно молчит; лишь кивает, даже не уточнив подробности заказа, – Ты в норме? – В каком смысле? – Арсений не поднимает взгляд на своего собеседника, его глаза по-прежнему беспорядочно бегают по глянцевой бумаге. – Ты не перед тем дурачка играешь, – после этой фразы глаза Арсения наконец замирают где-то в углу страницы, – Ну, рассказывай. Что Арсению точно нравится в Сергее – так это его прямолинейность, обрубающая все пути отступления и вынуждающая не переусердствовать с самоанализом. Как отрезвляющая пощечина человеку в предобморочном состоянии. Пусть Сергей не отличается своей гениальностью, но своего друга он знает, как облупленного, а учитывая его вышеупомянутое качество – церемониться и играть с Поповым в «угадай что со мной» он не собирается. – Ты как обычно, без прелюдий, – Матвиенко не реагирует на очередную попытку отшутиться, – Не знаю, Серёж, я стараюсь решать проблемы по мере их поступления, но тут так много всего навалилось, – Арсений обессиленно откидывается на спинку мягкого кресла, – Мне нужно время. – Ты расскажешь ему? Арсений недоуменно смотрит на Сергея. – Шутишь? – Мужчина хмурится и придвигается к столику, – Сейчас вообще не время, к тому же, я ещё не уверен, правильно ли это все. – Во-первых, Арс, то, что у вас там происходит априори не может быть правильным, – Арсений на этот аргумент лишь поджимает губы, – А во-вторых, почему это не время? – Потому что сначала нужно разобраться с Алёной, – Женское имя слетает с губ мужчины с едва уловимыми нотками неприязни. – Ого, ты решил наконец с ней разобраться, – Сарказм из уст Сергея льется рекой, – Это успех, конечно. Арсений на такой колкий упрек лишь закатил глаза. – Она сегодня утром звонила мне с какого-то левого номера, пришлось и его заранее везде блокировать. – Что сказала? – Ведомый интересом, Сергей подался чуть вперёд. – Ничего нового. Сказала, что я самый мерзкий человек, которого ей довелось встретить, она жалеет обо всем, что между нами было и мне воздастся за все ее страдания в два раза больше, – Арсений говорил это с напускным пренебрежением, но Матвиенко знал, что в глубине души его это задевает. – Что планируешь делать? – Думаю встретиться с ней, обсудить все и поставить точку. – Ну конечно, – Сергей закатывает глаза в ответ на такую, как ему кажется, наивность, – Она же месяц бесится от нечего делать, сейчас ты с ней все обсудишь, и она успокоится, – Арсений выглядит как ребенок, которого родители отчитывают за какую-то глупость, – И вообще, как ты себе это представляешь? «Алён, извини, что переспал с твоим братом, зная, как ты меня любишь; я не думал, что тебя это заденет». – Ваш заказ, – официант нарочито привлекает внимание мужчин, вероятно, не желая случайно вникнуть в подробности их беседы. Он ставит две порции пасты на стол и поспешно удаляется. – Во-первых, все было не так, – Арсений сбавляет тон и мельком оглядывается по сторонам, – Во-вторых, давай немного потише. – Ну и сколько ты будешь с ней разбираться? Еще месяц? Параллельно с этим будешь терзать ни в чем невиновного мальчишку? – Сергей стал говорить немного тише, но с тем же напором. Одного косого взгляда официанта им хватит, – Арс, не мучай его, просто поговори с ним. – О чем, Серёж? Я ещё ни в чем не уверен, – Арсений берет вилку, но на мгновение замирает, – Мы слишком торопим события, это неправильно. – А что правильно? Играть с ним? – Сергей не притрагивается к столовым приборам, – Хорошо, возможно ты прав, с серьезными разговорами повремени; но о вчерашнем нужно поговорить, – Судя по хмурому лицу Арсения, это в его планы не входило. – Рушишь все планы, Сергей, – Очевидно, – Не знаю, может всё-таки еще ненадолго отложить? – До какого момента ты собираешься откладывать неизбежное? Пока он сам тебя прямо не спросит? Или пока его Алёна не убьет, в качестве мести? Арсений устало потирает виски, прикрыв глаза. Это все и правда гонится за ним, как нарастающая снежная лавина, от которой от тщетно пытается убежать. Сергей, хоть и играет сейчас голос совести, сбавляет обороты. Давления Арсению и так хватает, сейчас ему нужен друг. – Прости, перегнул, – Матвиенко, стыдясь своего напора, на мгновение отводит взгляд, но тут же снова поднимает его на задумавшегося друга, – Просто я правда не понимаю, чего ты так боишься? Арсений несколько секунд молчит; то ли он пытается сам для себя найти максимально честный ответ, то ли думает, нужно ли этот честный ответ оглашать Сергею. – Слушай, я пойму, если ты не захочешь говорить, но и ты пойми... – Мужчина не успевает закончить свою мысль, как попадает под проницательный взор голубых глаз. – Нет, Серёж, ты прав, – С Арсения словно сняли туманную пелену забвения, его глаза светились открытием чего-то важного для него, – Я не могу убегать вечно. – Арс... – Сергей сжимает плечо друга, – Ты не виноват. Арсений лишь поджимает губы и устало улыбается. – Кто, если не я?

***

16:40 Блеклое солнце оттеняет суровое и задумчивое лицо Антона. Над соседними домами сгущаются тучи, но даже они выглядят не такими мрачными, как Шастун. – Кажется, дождь собирается, – Дима поправляет очки той же рукой, в которой держит дымящуюся сигарету. – Кажется, – Антон даже не смотрит в небо. За последние полчаса, которые они здесь провели, Антон успел в красках описать Диме сегодняшнее утро, периодически уточняя детали вчерашнего вечера; но того энтузиазма, с которыми он обычно упомянал Арсения, и до тошноты романтичных подробностей, Позов не заметил. Рассказав все вплоть до момента их с Димой встречи, Антон замолчал, опустив взгляд себе в ноги. – Что планируешь делать? – Дима решатся прервать нависшую тишину вполне логичным вопросом. – Не знаю, Дим, – Парень не поднимает глаз, словно надеясь, что где-то под его ногами есть все ответы, – Он мне правда нравится, но я вообще не уверен, что это взаимно, – На мгновение он поднимает взгляд куда-то перед собой, – Нет, по-другому: я уверен, что это не взаимно. – Ты расскажешь ему? Антон недоуменно смотрит на Диму. – Шутишь? – Парень делает паузу и выжидающе смотрит на друга, наверняка в надежде услышать утвердительный ответ, но невозмутимое лицо Димы непрозрачно намекает на то, что он сейчас спрашивает не просто так. – Он же смеётся надо мной, – Антон быстро делает очередную затяжку и на выдохе слегка злобно добавляет, – Издевается. Некоторое время Дима молча наблюдает, как его сидящий рядом друг бездумно смотрит в землю. Антон явно чувствует больше, чем говорит; его гложет что-то более значимое, чем подколы новоиспеченного возлюбленного. Не знаешь, какого цвета пламя – разожги его сильнее. – Если он над тобой издевается, то почему пустил к себе жить? – Дима заметил, что взгляд Антона стал чуть более осознанным, но что-то в нем все равно было не так. Что-то чужое поселилось в родных глазах. Когда парень собирался что-то ответить, Дима решил сократить время потенциального спора и высказать все накопленные аргументы сразу, – Почему он возится с тобой? Почему готовит этот блядский омлет, который тебе нравится? Почему до сих пор не позвонил в полицию или социальную опеку? Тебя, как несовершеннолетнего, сбагрить – раз плюнуть. – Кто знает, может скоро и позвонит, я всего пару дней у него живу, – Антон отворачивается и снова опускает взгляд себе в ноги; зажатая между пальцами сигарета замирает прямо перед его губами, – Наиграется и вышвырнет. – Почему сразу наиграется? – Дима ловит на себе вопросительный взгляд друга, намекающий на ожидание альтернативных версий, – Почему ты вообще решил, что ты ему не нравишься? – Не смеши. – Антон с саркастичной ухмылкой закатывает глаза. – А что? Ты заставил его схватить тебя за член и он все равно тебя не выгнал, тебе это ни о чем не говорит? – Судя по выражению лица Антона, этот аргумент он счёл более весомым, чем все предыдущие вместе взятые, – Сам же изначально говорил, что он на педика похож. Антон отвечает не сразу; несколько секунд он болтает ногой, шаркая по асфальту и загоняя мелкие камушки под лавочку. – Даже если ему и нравятся парни, это не значит, что ему понравлюсь именно я. – Ты меня вообще слушаешь? – Да слушаю я, ну сделает он меня своей домашней секс-игрушкой, вот здорово будет! – Нахлынувшая на парня грусть медленно начинает перерастать в жгучую агрессию. – Ладно, не кипятись так, – Смена настроения друга сразу бросилась Диме в глаза и он рефлекторно сбавил обороты, но, вспоминая «чужака» в глазах Антона, Позов перешагивает через себя и продолжает, – Просто поговори с ним. – Просто поговорить? – Из уст Антона вылетает истеричный смешок, – Просто! Как у него все просто! – Он отворачивается, раскидывает руки, и снова возвращает этот странный взгляд на Диму, – Да я сам ещё не уверен, нравится он мне или нет! – Уже теплее, но этого все ещё недостаточно. – Подумай об этом, – Прости, Шаст, я знаю, что это нихуя не просто, – Но поговорить о том, что было вчера – нужно точно, ты ведь ничего не знаешь. – Что, если он не хочет об этом говорить? – И поэтому сам постоянно тебе об этом напоминает? – Издевается. Мы вернулись к тому, с чего начали, – Антон бросает бычок и через чур сильно втаптывает его в землю. – Почему ты рассматриваешь только плохие варианты? – Потому что хочу быть готовым к тому, что он меня оставит. Слова эхом раздаются в голове Димы. Пустой взгляд куда-то сквозь хмурое лицо друга. Несколько секунд, и пробившая насквозь стрела осознания приковывает взгляд к зелёным глазам. Только сейчас Дима наконец понимает, что с ними не так. В них нет злости. Только страх. Страх одиночества, страх оказаться ненужным, страх снова потерять любимого человека. Снова. – Шаст, прости... – Чувство вины накрывает удушливой волной. Не заметил, не понял, не поддержал. – Нет, Дим, ты прав, – Глаза Антона впервые за весь их диалог сверкнули чем-то светлым, чистым, – Нужно идти дальше. – Шаст... – Дима сжимает плечо друга, – Ты не виноват. Антон слизывает выступившую капельку крови с искусаной нижней губы. – Хочется верить.

***

18:20 Погода не радовала: сгущающиеся тучи нагоняли тоски, мелкий дождь раздражал, а порывы теплого ветра сдували весь настрой на предстоящий разговор. Антон даже не заметил, как дошел от дома Димки до последнего поворота к дому Арсения. Крутящиеся в голове мысли не давали покоя и перебивали музыку в наушниках. С чего начать разговор? Быть серьезным или не нагнетать? Спрашивать прямо или пусть сам все расскажет? А если он спросит? Как объясниться? Антон тряхнул головой, мысленно называя самого себя тряпкой. Стало стыдно и противно. Под громкий писк домофона Антон потянул на себя дверь подъезда. Веду себя, как пидор. Всё, будь, что будет. – Шастун! Антон вздрогнул и обернулся. Звеня ключами от машины, в его сторону быстрым шагом двигался Арсений. Вспомнишь солнышко – вот и лучик. Мужчина пробежал последние пару метров и взялся за край приоткрытой двери, пропуская Антона вперед. Но парень юркнул между Арсением и дверью, схватился за нее чуть ниже, чем мужчина и поднял взгляд навстречу удивленным голубым глазам. – Старшим надо уступать. Арсений не стал перечить, лишь довольно ухмыльнулся и зашел в подъезд. Вязкая тишина, окутавшая их в лифте, снова заставила Антона оказаться в плену собственных мыслей. Арсений не отводил от него глаз, лишь усиливая напряжение. Начать издалека или..? – Как день прошел? – Мужчина словно нарочно нагло вклинился в его размышления. Антон поднял взгляд на Арсения, прервавшего ход его мыслей. Мужчина стоял прямо, повесив на плечо легкую куртку, которая уже не мешала восхищаться его сильными руками. В этот момент Антон подумал, что мелкий дождь на улице не так уж сильно и раздражает, потому что кончики слегка влажных темно-каштановых прядей слишком мило завивались в мелкие колечки; но с этой нежностью ярко контрастировали голубые глаза, через чур равнодушно изучающие лицо Антона. Мужчина выгнул бровь в ожидании ответа. Если бы Шастун мог, то набросился бы на него прямо здесь. – У нас был секс? Блять. Опять. Мужчина лишь поднял обе брови в знак удивления. Хотя и удивление его выглядело не таким уж сильным. Может он актёр какой-нибудь? – Не знаю насчёт тебя, но у меня сегодня нет. Смешно тебе? – А вчера? Арсений несколько секунд молчит, не отводя глаз от Антона. Несмотря на совсем небольшую разницу в росте, под его проницательным взглядом Антон чувствует себя ничтожно маленьким. Переступая через все накатившее смущение, парень принимает вызов и не разрывает зрительный контакт. По ощущениям, время тянется неимоверно медленно, но лифт наконец поднимается до девятого этажа. Двери открываются, и Арсений, уже встав вполоборота, с неясной интонацией отвечает: – Нет. Антон несколько секунд стоит на месте и смотрит мужчине вслед. Парень приходит в себя лишь когда ему приходится остановить закрывающиеся двери лифта. Это что, разочарование?