Разукрашенная кожа

      Чэн Цянь расположился меж раздвинутых ног Янь Чжэнмина, поглаживая нежную кожу обнажённых бёдер, изредка чуть сильнее сжимая пальцы, чтобы полюбоваться стремительно наливающимися красным отпечатками. Янь Чжэнмин крупно дрожит явно не от холода — на дворе середина лета, в комнате душно. Чэн Цянь скользит вверх для очередного поцелуя, после которого припухшие, влажные от слюны губы хватают раскаленный воздух в тщетной попытке восстановить сбитое напрочь дыхание. Янь Чжэнмин запрокидывает голову назад, не сдерживая громкого протяжного стона, когда Чэн Цянь языком оставляет влажный мазок на линии челюсти, а после сжимает зубы на так удачно подставленной шее.       Вседозволенность затуманивает разум, руки дрожат, до белых пятен вцепляясь в молочные бёдра, разводя их шире. Чэн Цянь спускается вниз, оставляя после себя дорожку влажных поцелуев, задерживаясь возле пупка, тщательно вылизывая углубление и наслаждаясь тихими вскриками сверху. Чуть прикусив тазовую косточку, он наконец добирается до объекта своего вожделения — стройных длинных ног, что так красиво смотрятся на его плечах, когда Чэн Цянь поднимает их. Оставив нежный поцелуй на тонкой лодыжке, он чуть поворачивает ногу Янь Чжэнмина и утыкается носом под коленку, бросая быстрый взгляд вверх. Янь Чжэнмин шумно дышит, прикрыв глаза, ресницы дрожат, а неровный румянец придаёт ему большей очаровательности.       Чэн Цянь чувствует, как в груди щемит от счастья, как любовь к этому невозможному заклинателю затапливает его, грозя с головой поглотить в пучину нежности. Он почти мурлычет, носом потираясь о нежную кожу, вдыхая запах орхидей — такое ощущение, что Янь Чжэнмин родился с этим запахом, ну или аромат орхидей въелся в его кожу ещё в раннем детстве. Напоследок целуя острую коленку, Чэн Цянь сглатывает и ведёт языком выше, начиная покрывать поцелуями каждый миллиметр привлекательных бёдер.       Янь Чжэнмин вскидывается, чувствуя зубы в непосредственной близости от своего мужского достоинства, но тут же успокаивается, когда Чэн Цянь с упоением начинает зализывать укус, едва слышно урча от удовольствия. Молочные бёдра хочется разукрасить тëмными отметинами, и Чэн Цянь не видит смысла отказывать себе в этом, всасывая нежную кожу. Янь Чжэнмин сладко стонет, раз за разом на выдохе произнося имя Чэн Цяня, крепко сжимая в пальцах простыню. Когда Чэн Цянь отстраняется, множество засосов и укусов украшают бёдра Янь Чжэнмина, заставляя пережать член у основания, чтобы не кончить раньше времени.       Напоследок проведя языком по одному особенно крупному засосу, младший опустил ноги Янь Чжэнмина обратно на постель, сгибая их в коленях и широко расставляя. Чэн Цянь протягивает руку, кончиками пальцев касаясь сочащегося смазкой члена Янь Чжэнмина, растирая вязкую жидкость по всему стволу. Убрав выбившиеся волосы за уши, он склоняется, вбирая набухшую головку в рот, чувствуя, как тонкие пальцы вцепляются в его волосы, заставляя опуститься до конца, судорожно сглатывая. Янь Чжэнмин двигает разукрашенными бедрами, погружая член ещё глубже в жаркую глубину рта, постанывая от наслаждения. Разрядка наступает неожиданно быстро — Янь Чжэнмин громко кричит, до хруста выгибаясь на постели и кончая глубоко в горле Чэн Цяня, что спешит проглотить чуть горьковатую сперму, но белесые капли всё же стекают по его подбородку, капая на постель.       Янь Чжэнмин пытается отдышаться, невидящим взглядом глядя куда-то вбок и медленно поглаживая Чэн Цяня по голове. Придя в себя, он подскакивает на кровати, садясь на колени и протягивая руки к паху Чэн Цяня, желая помочь тому достичь разрядки, но в изумлении распахивает глаза, глядя на мутноватое влажное пятно на постели. Чэн Цянь смущенно улыбается, обнимая старшего брата и нежно целуя любимые губы. Янь Чжэнмин почти падает в объятия Чэн Цяня, блаженно щурясь и притираясь влажной от пота кожей ближе, отчаянно желая навсегда остаться в маленькой, пропитанной их смешанными запахами комнате.