Злое начало

Тёмный балахон Великого пожирателя Шапочка заменил на кровавые одежды, подчёркивающие стройную фигурку. «Так я похож на кардинала, вот кто краш», — объяснял он, когда вертелся перед тусклым зеркалом, оценивая, как новый наряд обтягивает выпуклую попку. Женские груди, к счастью, пропали, и у Серого перестал дёргаться от них глаз. Пожиратели не поддержали смену униформы, и Шапочка остался единственным ярким пятном в их толпе. Однако они все приветствовали его возвращение, от Северного моря до Южного раскола. Серый и Житник остались при нём хранителями его тела и души. Только верховному жрецу Житник открыл правду, хоть и не всю. Святого правителя перестали искать, весть о его кончине распространилась по всем Обретенным землям. Вскоре к пожирателям пришли несколько его слуг. Неизвестно, как они узнали, что господин жив, но без вопросов подтвердили свои клятвы служить ему до конца времен. А Серому больше всего в этом мире понравилась природа. Было зверством селить оборотня в технократический мир. Теперь он мог всюду следовать за своим Шапочкой в шкуре волка. И делить с ним ложе. И с Житником тоже. Шапочка сыто отодвинул тарелку с обглоданными косточками и оплел тонкими руками шею Житника. Алый язычок скользнул ему в ухо. — Продолжайте делать меня счастливым, у вас двоих это отлично получается, — промурлыкал он. — Я бы запустил тебя в кровь вместо кислорода, чтобы ты поимел меня в каждый желудочек сердца и кончил в мозг… Житник отложил меч, чтобы поддержать Шапочку, которому было тесновато его домогаться за столом крохотного постоялого двора. — Давай хоть доедем до Обители, — смиренно предложил он. — Я слышал, у Великого пожирателя огромные покои. Там… Никто не услышит… — А я хочу, чтобы все слышали! — заявил Шапочка, вскарабкавшись ему на колени. — Я буду кричать! — Вот так читатели и решили, что я тебя изнасиловал в первый раз, — проворчал Серый, отодвигая миску, и шлепнул лапой Шапочку по заду. — Эти твои пожиратели нам глотки не перережут, спасая тебя? — Они знают, что спасать надо от него, — без улыбки покачал головой Житник. Подхватив Шапочку под ягодицы, он усадил его перед собой на стол и подцепил красный подол его одежд. Бледная нога была кокетливо обтянута тонким чулком, и молодой пожиратель, стоящий у двери на страже, громко сглотнул. С шальной улыбкой Шапочка раздвинул ноги. Теперь он белья и вовсе не носил, все его «прелести» бесстыдно обнажились перед Житником. Как же он оказался третьим в их похотливом комке? Пробиваясь сквозь пылающую сердцевину миров, прибавив к своей полсотне шрамов еще с десяток ожогов и рубцов, Житник упал в озеро уже в своем мире, откинув книгу подальше от пожара, в надежде, что кто-то из мудрейших жрецов разберётся, что с ними делать. Но Шапочка и Серый сами выбрались из книги, выловили Житника из воды и долго пытались откачать, пока их не нашли пожиратели. Они чествовали Шапочку как своего воскресшего предводителя, и постепенно парочка догадалась, что Создатель где-то за гранью пришел в себя и снова начал писать. Пока Серый входил во вкус, командуя пожирателями, Шапочка как мог ухаживал за Житником: протирал его тряпочкой, перевязывал раны, используя вонючую мазь, которую принесли его новые слуги. И заодно залез в штаны посмотреть, как там обстоят дела. — Вот это елдень… — восторженно прошептал он, щупая длинный член Житника. Так и вышло, что Святой правитель проснулся от изучающего отсоса чересчур любознательного парня. Шапочка как раз старался заглотить поднявшийся его усилиями член, когда Серый вернулся в пещеру, где они прятались от дождя. — Вы обещали делать меня счастливым! — хныкал Шапочка, когда его за шкирку оттащили от полуживого Житника. — Что теперь, прибьешь меня за то, что я у него в рот взял? — Доканать его решил? — рыкнул Серый и сам завалил Шапочку. Житник не мог ни отползти, ни потерять сознание, чтобы не видеть и не слышать, как они самозабвенно лижутся, пытаясь неловко потрахаться по слюне. Выходило не так лихо, как в фанфике, впрочем у них у всех кончились силы. Но когда волк вставил-таки Шапочке, тот снова дотянулся до Житника и потянул его член в рот, как ребёнок сладость. И не выпускал члены из своего жаркого рта и ненасытной задницы, пока оба главных героев не залили его спермой так, что из него текло. — Я мог бы не пожирать души, если бы вы меня вот так накачивали каждый день, — заявил Шапочка им наутро, греясь в липкой неге между двумя сильными телами. Солнечный свет отражался бриллиантовой вуалью в капельках росы, что повисла в паутине у входа в пещеру. Они не могли ему отказать. Пусть Житник сначала думал, что это ради умиротворения Создателя, пусть Серый ворчал, что не подпустит его ни к своему, ни к Шапкиному заду, история Великого пожирателя и всего мира пошла по новому пути: зло никуда не делось, но теперь его душа не была terra incognita, а значит и страх ушёл. Шапочка доверчиво обнял стройными бедрами крепкое тело Житника. — Прыгай в омут не с хандры, а с любопытством, чтобы пощекотать демонов под хвостами, — прошептал он, вскидывая бедра, чтобы вытянувшийся член шлепнул по впалому животу красной головкой. — Хочешь съесть мою Красную шапочку? Житник наклонился, чтобы поймать губами чувствительный кончик. Шапочка трогательно обнял его голову руками в красных митенках, прижимая к животу. Волк с грохотом отодвинул миску и запрыгнул на стол, чтобы крепко обнять Шапочку со спины и подсадить на свой пах. Тот, хихикнув, закинул ноги Житнику на плечи. Скользкая головка уткнулась в глотку Святому правителю, в зад Шапочки туго вошёл крупный член оборотня вместе с узлом. Качаясь между ними, Шапочка зажмурился от удовольствия, пронзительно вскрикивая. Когда дрожь его тонкого тела стала так дорога Житнику? Отчего они с Серым понимали друг друга с полувздоха? Даже терпкий запах их близости был для Житника родным, и он жадно вдыхал его, обсасывая член Шапочки. — Ладно… Садись на него, — вдруг проворчал Серый, сдвигая Шапочку с волчьего хера. Выпустив сладкую головку изо рта, Житник тут же с грохотом поднялся, спуская Шапочку вниз, на собственный стояк. Не требовалось уточнений и вопросов. Серый понял, что к Житнику ревновать не может. Тот всё сделает не хуже и не лучше, а так как надо! И в тот момент, момент, когда Житник вогнал член в Шапочку во всю длину, так что он начал изнутри выпирать на его тощем животе, Серый прыгнул на него со спины, царапая когтями изрезанные шрамами бока, и заелозил скользким членом по крепкому заду. Тихий низкий стон сорвался с губ Житника. Он замер, и Шапочка замер, поджав руки к груди как зайчонок. Острая головка уперлась в зад Житника. Тот усмехнулся, и Серый, заскулив, всё понял и спустился на пол, чтобы начать вылизывать его, разбрасываясь слюной. — О, мой генерал, — простонал Шапочка, даже притихнув, хотя Житник снова задвигался в его теле. — Ты достоин самых нежных орденов из скальпов моих врагов. Самое… Сладкое… Вино… Из их вскрытых черепов… Волк с утробным рыком продавил головку в Житника, оскаленные клыки уткнулись в его шею, и Шапочка с тихим визгом кончил, глядя на своих героев.

***

— Теперь я съем ваших детей! — хихикал Шапочка, позволяя двум членам тереться о его довольную мордашку, размазывая белесые капли, которые он с упоением ловил языком. Два молодых охотника не верили своей удаче, встретив в лесу беззащитную юную особу, которая спешила до сумерек добраться с ярмарки в деревню с горшочком масла. С помощью этого самого масла они и нагнули эту особу в уплату за сопровождение и защиту от диких зверей. В лесу водились волки! И особа была им очень благодарна, досуха высосав их члены. — Обращайся, если ещё пойдешь через лес, — пробасил один из охотников, потрепав ее по голове в красном капюшоне. — О, я обращусь, непременно, — промурлыкал Шапочка. И тут на плечи охотников легли тяжёлые руки с цепкими пальцами в черных митенках. Пожиратели! Шапочка одернул красное одеяние. Опушку заполнили молчаливые фигуры пожирателей, которые поставили на колени охотников, потерявших от ужаса дар речи. — Отважные герои всегда берут своё. Не золотом, так сталью, не в кошель, так в ребро, — пропел Шапочка, разворачиваясь и удаляясь. — Это Великий пожиратель… — горестно всхлипнул второй охотник. Им обоим в рот ловко пихнули горькие пилюли. Так они пополнили ряды армии Великого пожирателя.