Жёлтые тюльпаны, вестники разлуки

* « – Сегодня 17 августа. Завтра спецотряд «Аргентум» в небольшом составе из четырёх человек отправится на спецзадание в Болгарию, для предотвращения террористического акта на АЭС, о котором на сообщили наши болгарские товарищи. Времени нужно как минимум день на подготовку, но речь не об этом!        Я уже головой об стенку готов биться, как меня достали постоянные пререкания с Димой. У него там вместо мозгов полимер что ли, мать твою за ногу? Хоть стой, хоть падай!        Вот, Дима, если ты прослушаешь это, ты скажи мне, пожалуйста, в чём твоя логика?! Ты пляшешь под чужую дудку, не можешь ради благих целей пожертвовать кучкой каких-то рахитоидов и преступников, зато ты вновь хочешь собрать всех под одну гребёнку из «Аргентума»?! Тебе своих людей-то не жалко? Уже и так один погиб из-за твоих экспериментов идиотских, но нет, тебя и это не останавливает!       Дима, при всём уважении к тебе, к твоим заслугам, я хочу сказать, что ты просто идиот! В тебе нет нужной жёсткости, и тебе вообще нельзя быть лидером среди людей. В тебе этого нет! Я искренне переживаю за тех ребят, которые когда-то были добровольцами для испытания вакцины. Нет, ну это я могу понять, но те исследования, которые ты проводишь сейчас... Ну, я просто не понимаю! Конечно, они все не могут тебе отказать, ведь каждый раз это оборачивается хорошо. А ты не задумывался, если в один момент всё пойдёт по наклонной, м? Да даже тот же полимерный расширитель для головного мозга, над которым я сейчас работаю, его нельзя использовать на них!       Это очень опасно! Нам нужны те подопытные, которым уже и так суждено гнить в земле, а не брать в качестве подопытных крыс наш последний шанс на спасение! Я просто не знаю, как объяснить так, чтобы до тебя дошло.» * – Пылкий этот Захаров однако, – сказал Сергей, как только щебетарь закончился. – Включаю другой. Вот и всё. Сейчас вся правда про прошлую жизнь Харитона вскроется. * « – Сегодня 18 августа. «Аргентум» отправился на задание. А я, наконец, спокойно поговорил с Димой обо всём. Давно такого не чувствовал, но сейчас на душе гаденько. Отвратительно от себя, в первую очередь. Я не смог сдержать эмоций, да и Серёжу сдержать не смог. А так хотелось прижать его к себе и... уф. Как всё не просто и сложно. Дима сказал, что всё пройдёт как надо, гладко. Но я в этом очень сомневаюсь. У меня дурное предчувствие. Сегодня мы с ним должны ещё раз увидеться вечером, чтобы проанализировать развитие нашего агрессивного вида нейрополимера. Сколько всего навалилось, просто невозможно.        Серёже я подарил жёлтые тюльпаны. Сказал, что это символ надежды и счастья, разлуки с родным домом. Я надеялся, что он поймёт, что речь идет далеко не о доме. Но теперь мне остаётся только гадать.       Настюшу я не сберёг, я не могу потерять и Серёжу теперь. Я просто не переживу, если «Аргентум» не вернётся обратно... – повисло долгое молчание, сопровождающееся гулом за пределами кабинета.       Эх, послать бы всех к чёртовой матери, да уехать в Ялту, Серёжу захватить с собой. Надеюсь, что всё наладится. Надеюсь, что Дима не будет стопорить работу и прекратит свои выкрутасы, иначе мне придётся принять крайние меры. » * Щебетарь закончился. Он выпал из рук Серёжи, разбиваясь о холодный, поцарапанный кафель. – Быть этого не может. Неужели Захаров реально... Он... меня? – слова непроизвольными отрывками вылетали изо рта Сергея. – ХРАЗ, это... что, как вообще это? – Товарищ майор, я предупреждал, что Захаров был странным человеком. Не надо было слушать его бредни. Вызывает отвращение, – дернул своими контактами ХРАЗ. – Не в этом дело, просто мне... Я просто в шоке, что такое может быть. Я ведь толком его и не знал, и он меня тоже. Или я вообще его не знал... – Ну, меня же вы знаете, – уж слишком жирно намекнул ХРАЗ. – Тебя-то понятно, а вот... Стоп... Что, блять?! Ты и есть Захаров?! – заорал П-3. – Не вижу смысла скрывать от тебя, Серёж. Ты всё равно всё рано или поздно бы понял. Ты всегда отличался от других, – как можно тише прохрипел Харитон. – И ты молчал? – уже более спокойнее вопросил Нечаев. – А что мне оставалось делать?! Вы вообще не должны были этого знать, вот я и пытался остановить вас! Но если бы я не сказал сейчас правду, то мне не бы было не избежать допроса от вас. Стало тихо. До ужаса неловкая ситуация. Сергей раскраснелся. То ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего сразу. Оба молчали и не знали, что сказать. Особенно Нечаев. Как такое может быть? Самый гениальный человек на предприятии, который, какзалось бы, так неприступен, закрыт и педантичен, обратил всё своё внимание на простого солдата?! – И... где мы первый раз увиделись? – нарушил тишину Нечаев, усевшись на стул. – Вы, вместе с Екатериной, в будущем вашей женой, пришли к нам на предприятие в качестве добровольцев, чтобы заразить себя, а после применить на себе вакцину, над которой мы с Димой в то время усердно работали. Тогда была серьёзная эпидемия Коричневой чумы, все попрятались, но не вы. Вот так мы все втроём и сидели за стенкой, вдали от всех. Там вы познакомились с Екатериной Муравьёвой, ну и со мной, на тот момент с самым умным советским учёным, – закончил тираду ХРАЗ. – Твою мать, у меня ещё и жена была, – схватился за голову П-3. – Вам многое предстоит узнать, товарищ майор. И предотвратить. Но я буду с вами, если вы, конечно, пожелаете этого. Я уже готов, если вы сдадите меня Сеченову прямо сейчас, ну или плашмя вдавите в землю, – ХРАЗ говорил сдавленно, боязливо. – Нет-нет, просто я в ахуе, ХРАЗ. Или Харитон. Как тебе удобнее? – Не столь важно, майор. – И ты правда меня, ну...? – как бы намекая спросил Нечаев, надеясь, что Харитон поймёт, о чём он. – Если вам так будет проще...то да, – неоднозначно закончил ХРАЗ. Нечаев задумался. В одно мгновение его жизнь перевернулась. Что же творилось до того момента, пока он не потерял память...? – А... сейчас? Многозначительное молчание ХРАЗА сказало за себя. Нечаев тоже молчал, понимал, что Харитон ему не ответит. Знал и понимал. Но надеялся, что когда-нибудь они снова смогут поговорить на эту тему. Нечаев неловко кашлянул и продолжил: – Ладно, Харитон, должен сказать кое-что напоследок, перед тем как мы вернёмся к Ларисе и дойдём до архивариуса. Я хочу, чтоб ты знал, что я тебя не осуждаю. Типа, я тебе не судья, заслуженному герою, да и на то, что происходит в жизни других – мне похер. Я обещаю, когда всё закончится, мы поговорим на эту тему ещё раз, чтобы разобраться во всём, устроим себе отпуск. И, блять, должен признать – я без тебя никуда, – почесал затылок П-3. – Товарищ майор, я должен перед вами извиниться, – резко сменил тему Харитон. – За что? – недоумённо поинтересовался Нечаев. – За всё. За то, что не рассказал вам всё сразу. Если бы я это сделал, то всего, что происходит сейчас, можно было бы избежать. Хочу извиниться, что пренебрегал вашим доверием, зачастую врал вам в лицо. Но я никогда не хотел причинить вам боль, и не причиню. Хоть и доверять мне теперь вам будет очень непросто... – жгутики ХРАЗА опустились, словно бы он в раскаянии склонил голову. – Эй, эй. Я же сказал, что не держу зла. Когда задание закончится, мы обсудим эту тему. Ты расскажешь всё, что копилось в тебе, лады? Сейчас у нас есть очень важное дело. Нужно разобраться с моей башкой, разобраться с Сеченовым и понять, как всё исправить. – Спасибо вам, товарищ майор. Правда. Ваши слова очень много для меня значат, – голос Харитона приобрел совершенно неожиданную для обоих мягкость. – Да и в любом случае, всё уже в прошлом... Время вспять не обернёшь. – Да, тут ты прав... – Нечаев вздохнул. – Ладно, погнали, догоним докторшу и узнаем наконец, что там у меня с башкой. Товарищ ХРАЗ, ну-ка отставить депрессию и печали. Вот вернёмся, так сразу поедем в Ялту, как ты и хотел! – ободряюще произнёс Сергей Нечаев. И, о господи, Серёже не могло показаться. Харитон так заливисто рассмеялся, что Нечаева аж в жар бросило. Так приятно и комфортно вдруг стало, что Серёжа, нисколько не задумываясь, пощекотал нейросенсорные контакты ХРАЗА. Тот рассмеялся ещё больше. – Не знал, что ты так умеешь. Охренеть, чудо техники! – усмехаясь тараторил П-3. – Ха... С-ха-ам не думал, что я та-ха-ак могу, – успокоился ХРАЗ. – Ну, ладно, теперь точно пошли. А то Филатова помрёт от ожидания. – Сергей поднялся, положив последний щебетарь, что он прослушал, в карман. ХРАЗУ об этом знать было не обязательно. И вот, они выходят из кабинета уже совсем другими. Идут по коридору, вперёд, не зная, что их там ждёт. Да, Харитону больно внутри и по сей день, что всё так сложилось. Да, ему больно от того, что он не в силах пережить отсутствие Сергея в своей жизни. Но теперь они одно целое, даже несмотря на то, что жёлтые тюльпаны – вестники разлуки. « Жёлтые тюльпаны помнят твои руки, помнят твои губы... Строгие цветы.»