Memories

      Эндрю чувствовал смешанную гамму эмоций внутри себя. Он разрывался между тем, что было правильно, и тем, что ему на самом деле хотелось сделать. А хотелось ему резкости, хотелось наплевать на метающее состояние Нила и никогда его не отпускать. Эндрю знал, что должен дать ему выбор, что должен быть терпелив и сдерживать страх. Страх остаться одному. Единственный способ борьбы над самим собой, который действовал безотказно, был ненавистью. Терапия в виде «Дышите глубже, слушайте спокойную мелодию и медитируйте, пока у вас не пройдет пар из ушей» не работает для Эндрю, поэтому, приехав домой и запершись в комнате, он со всей дури ударил по стене. Это вышло спонтанно, и не сказать, что Миньярд себя за это не корил, но он считал это необходимостью, вынужденной мерой.        Его семья так не думала. После второго удара, когда костяшки отдались болью, к нему в дверь начали ломиться. Эндрю прекратил и прижал больную руку к груди, пытаясь прийти в себя. Вероятно, ему будет больно вести записи еще долгое время и это того не стоило, но гнев начал уходить, а все внимание сконцентрировалось на пульсации и ноющем чувстве. Миньярд глубоко вдохнул и выдохнул, втягивая воздух через напряженную челюсть. Теперь легче. Гораздо легче.  — Эндрю! — услышал он крик Ники.  — Открой чертову дверь! — это был Аарон.        Эндрю не хотел, чтобы они сломали дверь, поэтому впустил их. Только сделав маленькую щель, как ее толкнули и открыли до конца за него. Аарон зашел в комнату вихрем из беспокойства и недовольства. — Ты с ума сошел?! — первое, что крикнул ему в лицо близнец.       Несмотря на агрессивный тон, Аарон нежно взял брата за больную руку и притянул к себе, чтобы рассмотреть. Ники беспокойно стоял рядом.  — Это из-за Нила? Вы поссорились? — спросил Хеммик.        Эндрю промолчал, мечтая лишь о том, чтобы его оставили в покое. Но, очевидно, у них были другие планы. Больше не задавая никаких вопросов, они усадили его на кровать, и перебинтовали руку, боль в которой должна была занимать все мысли Эндрю, но по итогу осталась лишь частью всевозможных.       Закончив с рукой, Аарону хватило лишь одного взгляда на поникший вид брата, и вся его злость ушла. Эндрю хотел ненавидеть то, что он может вызывать у кого-то чувство жалости. Хотел, но не тогда, когда это был Аарон. Аарон прошел с ним все круги ада, он был тем, кто скреплял с ним руки ночью и боролся до конца, когда приходили они. Аарон — не тот, перед кем можно стыдиться.       Ники оставил их одних, давая возможность выговориться. Эндрю не думал, что он в состоянии говорить. И все же ему хотелось вылить все то, что было внутри него. Может, это поможет ему остановиться, проявить такое нужное сейчас терпение.       Аарон сел рядом с ним на кровать, и почему-то Эндрю не хотел, чтобы он уходил. — Расскажи мне, — попросил он. — Он сделал тебе больно?       Наводящий вопрос был пустым звуком, но Эндрю не желал, чтобы брат делал не верные представления — это может привести к неприятным последствиям, которые точно разрушат общение с Нилом, — поэтому все же заговорил. — Нет, — ответил Эндрю. — Эта злость направлена на меня. — Ты сделал что-то, что, как тебе кажется, было неправильным? — Я могу это сделать. — И почему ты так думаешь? — Эндрю молчал, поэтому Аарон решил не ждать его ответа и сказал: — Ты не такой, каким себя считаешь. Ты намного лучше. Что такого в том, что просит Нил, раз ты решил, будто сможешь сделать что-то плохое? — Терпения. Я пообещал ему ждать, но это оказалось тяжелее, чем я ожидал.       Когда они расстались, Эндрю жал на педаль газа и думал, что не сможет, что прямо сейчас вернется и упадет к ногам Нила, будет упрашивать его ни в коем случае не бросать Эндрю одного, поклянется сделать все, лишь бы тот не ушел. Были и идеи, вроде тех, что подразумевали насилие и подчинение, но они были ужасны и не логичны. Он не мог заставить Нила быть с ним, он мог только ждать и надеяться, что Нил вновь придет к нему, как принцесса мечтает о принце, что вызволит ее. Это было до умопомрачения глупо и слабо, по его мнению, но это все, чего просил Нил. Просто подождать, дать ему подумать.       Это нормально. Каждый желает понимания и терпения. Эндрю не понимал, почему он не может просто подождать. — Мне кажется, что стоит мне только его увидеть, и у меня снесет голову, — произнес он. — Ты можешь переключиться на что-нибудь другое, — сказал Аарон.       Эндрю фыркнул, словно смеясь над этой идеей. — На что, например? — На меня.       Эндрю от неожиданности резко перевел свой взгляд на брата, ожидая увидеть на его лице шутку, ведь эти слова не могут быть правдой. — Да, — вполне серьезно подтвердил Аарон. — Это не будет проблемой. Все то время, что он будет думать, я буду рядом.       Эндрю не хотел верить в это, но он согласился. Почему нет, если ему предлагают? — А что я дам тебе взамен? — спросил он.       Аарон задумался, но довольно быстро предоставил ему ответ.

* * *

      Стук в дверь. Еще один и еще. Нил не останавливался, не сделал бы это даже под дулом пистолета.       Они провели больше недели в молчании и игнорировании существования друг друга. Эндрю прекратил на время обедать за их обычным столом и сидел отдельно вместе с Аароном, он перестал навещать Нила в коридорах, молчал на всех совместных уроках, прекратил писать. Все свое свободное время он проводил с братом.       Последнее свидание отделило их прошлое общение и нынешнее, поставило точку и теперь они никогда не станут такими, как раньше. Они либо будут чем-то большим, либо навсегда остановятся на том, чего уже достигли. Нил не хотел второго варианта, ни за что на свете. Он сказал, что примет решение, и он его принял. Конец молчанию. Конец идиотским рамкам в голове. Конец боли и страху. Нил хочет жить, а прошлое не должно ему в этом мешать.       И Нил не намерен продолжать молчать, потому что мысли становились все глубже, а сомнения затмевали сознание так же быстро, как и исчезала уверенность в своем выборе.       Проходит какое-то время, прежде чем он слышит шум на фоне и дверь поддается давлению. Но на пороге он видит ни Эндрю, и даже ни Ники, а, к удивлению всей вселенной, там оказывается Аарон. Аарон никогда не общался с ним, он редко даже смотрел ему в глаза. — Мне нужен Эндрю, — впритык и без приветствий сказал Хэтворд.       Аарон сложил руки на груди и перегородил ему путь. — Конечно. Ради чего ты бы еще долбил эту чертову дверь в субботу днем, — огрызнулся он. — Я должен с ним поговорить. — А ты не думаешь спросить: хочет ли он с тобой разговаривать? Имеешь ли ты хоть капли мозгов и благоразумия? — Ты не понимаешь… — начал Нил, но был грубо перебит. — Нет, это ты не понимаешь, Хэтворд, — прошипел Аарон, толкая его в грудь, по дальше от порога дома. — Ты не можешь просто взять и игнорировать его неделю, а после заявиться к нему в дом с надеждой, что он не выкинет тебя отсюда к чертовой матери. Я не позволю тебе так поступать, даже если мой брат окажется слишком нежным и наивным. Проваливай, пока твое лицо вновь не стало напоминать сливу.       Нил кинул взгляд на проход сзади Аарона и возненавидел судьбу, что она сделала копию Эндрю такой противной. Так или иначе, ссорится ему не хотелось. Аарон был не простым идиотом, он был братом Эндрю, важной частью его жизни, и Нил не может так запросто ее отвергать.       Поэтому он попытался взять себя в руки и успокоиться. Выдохнув, он размеренно заговорил: — Я не желаю ему ничего плохого, и я не игнорировал его, мы сделали перерыв, чтобы все обдумать. Ты даже ничего не знаешь. — Я знаю достаточно, чтобы сделать выводы, — хмуро сказал в ответ он. — Вывод о том, что ты лишь грязный кусок дерьма, который решил воспользоваться моим братом, как легкой мишенью для траха.       Сердце Нила пропустило удар. Он в шоке раскрыл глаза на Аарона и пробормотал: — Что?.. — Ты думаешь, что это не очевидно? — он усмехнулся. — Ты подумал, что он легкая жертва, потому что узнал, в каких условиях он жил? Потому что знал, что он готов будет наслаждаться даже таким дерьмом, как ты. Ты просто…       Дальше он не дал ему договорить. Нил не любил применять силу, но сейчас это вырвалось само. Кулак сам по себе, как по заводским настройкам, прилетел по лицу Аарона, рядом с его ртом. Он злился даже не из-за оскорблений в свою сторону, а потому, что Аарон подумал, будто бы он мог так поступить. Вся любовь, которую Нил испытывал по отношению к Эндрю, была чиста, полна нежности и безграничной отдачи. Мысль о том, что кто-то, тем более он, мог пользоваться Эндрю в таком ключе, выводила его из себя. Мысль, что Аарон был настолько гадок, что посмел даже предположить, будто Эндрю стал бы это терпеть, а после высказать Нилу в лицо, не дала возможности себя контролировать. Нил и не хотел. Он хотел избить его и уйти, чувствуя на себе грязь от сказанных Аароном слов, но он должен увидеться с Эндрю.       Его руки тряслись под натиском ощущений. Ярость кипела в нем дремучей лавой, но он пришел сюда не за этим, поэтому сразу после первого удара он взял все свое самообладание, которое у него было, и спросил: — Эндрю дома?       Аарон, похоже, не собирался ему отвечать. — Дома, — ответил за него чужой голос.       Нил поднял взгляд к проходу и увидел там того, ради кого он здесь. Эндрю с искрой смеха стоял рядом с дверью и глядел на картину перед ним. — Поздравляю, ты прошел проверку от Аарона, — забавляясь, сказал он.       Нил удивленно уставился на второго близнеца с набухающим синяком на щеке. Тот подтверждающе кивнул. — Но, — не понял Нил, — зачем?       Вся злость испарилась. — Он до последнего не верил, что ты адекватный, и предложил проверить тебя, — пояснил Эндрю. — Во-первых, ты должен был отличить одного близнеца от другого, а во-вторых, показать, что ты, до словно, «ценишь и любишь меня».       Эндрю фыркнул: — Теперь он будет радовать мой глаз огромным синяком на пол лица.       Аарон не выглядел рассерженным, он приложил руку к зудящему месту и криво улыбнулся. — Хороший удар, а теперь проваливайте в дом для горячих разговоров или чего-то еще. — А ты? — не понял Нил. — Я к Кейтлин.       Нил еще сильнее удивился. Кто такая Кейтлин, почему Аарон с синяком решил к ней пойти и что вообще происходит Нилу предстоит узнать, но только после того, как он излит Эндрю душу.       Аарон ушел, а Нил и Эндрю ушли вместе в дом. — А Ники где? — Спит. Вчера мы все вместе ходили в клуб, и он выпил больше всех, так что будет спать до вечера. — Это была специальная задача — напоить Ники? — Нет. Он сам это сделал. — Ясно.       Нил чувствовал себя неловко. Было странное ощущение, словно они незнакомцы. Хотя прошла всего неделя их молчания и Нил не думал, что за это время сможет что-то измениться, но сейчас он смотрел на Эндрю и понимал, что не знает его мысли. Каким было для него это время? Почему у него появилась необходимость разделить эту ношу с Аароном? — Слушай, — начал он, — я подумал и…       Нил сглотнул ком в горле, пытаясь собраться и не вести себя, как мямля. С Эндрю были моменты, когда он ощущал себя слишком большим, чем он являлся на самом деле, и когда он наоборот казался самому себе маленьким и ничтожным под тяжелой аурой Эндрю. Такие различные ситуации. Сейчас он чувствовал себя на грани этих двух случаев. Он не мог дать ответа, он вновь стал отвратительно беспомощным, разве он нужен таким? Слабым и неуверенным? Ужасно, он ужасен, ему нужно меняться. — Прекрати, — хмуро произнес Эндрю, кладя руку ему на шею и сжимая. — Ты пришел сюда не для того, чтобы еще глубже закапывать себя в яму, ты пришел из нее выбираться. Просто возьми и скажи, прыгни с вышки, зная, что на твоей спине рабочий парашют.       И, как всегда, Эндрю держал его, чтобы он не утонул. — Я подумал и решил, — начал Нил, — что мой ответ «Да». Это было очевидно с самого начала и, вероятно, мне не стоило так долго тянуть, ведь по факту я не переосмыслил ничего. — Это не так. Тебе нужно было это осмыслить. Я не принял бы твой ответ, если бы ты сказал его на буре эмоций и в момент, не обдумав. — Значит, мы можем попробовать? — Это просто фиктивный статус «отношения», не разводи это так, словно завтра мы пойдем в загс.       Нил улыбнулся и прижался к груди Эндрю. — Сотри эту глупую улыбку, — хмуро сказал он.       Щеки Нила заболели от нее, но счастье на его лице не исчезло. Эндрю только недовольно вздохнул, но промолчал. Он погладил Нила по щеке и подумал, что он впервые за дни воцарившегося молчания почувствовал такую легкость.

* * *

      Наступил конец учебного года. Находясь в полноценных отношениях и принятии и испытывая радость от переполнявшей его любви и нежности, Нилу стало спокойней на душе. Экзамены сданы, впереди их ждал бал по окончанию школы и скорый уход в университет. Их друзья подали документы в одну команду, «Троянцы». Джереми и Жан также на днях открыто заявили о своих отношениях, что для Нила, который большую часть года был занят исключительно своими проблемами, стало удивлением. Эндрю и Кевин узнали об этом самостоятельно уже давно.       Друзья Нила подали документы по разным вузам. Эдон вышел из больницы, и Нил ездил на его выписку. Мэтт пошел на менеджмент, как он и хотел изначально. Дэн решилась пойти на педагогическое, хоть до этого долго сомневалась, но ее любовь к детям была оправдана для такой профессии. Эдон покончил с музыкой, и мама предложила ему записаться в художественный кружок. Он уже месяц ходит на занятия, каждый раз присылая Нилу свои маленькие работы, как шаги к своему полному выздоровлению.       В марте они отпраздновали день рождения Нила, приехав к нему в Южную Каролину. Через месяц Нил приехал на день рождения Дэн (29 апреля). Праздники шли один за другим.       Школьный бал также с каждым днем приближался. И почему-то эта новость больше не вызывала в нем тревоги. Окружение меняется, и будет меняться постоянно, но есть люди вокруг тебя, которые останутся с тобой, вне зависимости от того, куда ты пойдешь. Они будут с тобой на Рождество и на твоем дне рождения, встретят с тобой Новый год, обнимут, когда будет плохо, и не бросят, помогая справиться с трудностями жизни. Это семья, настоящая и без фальши, та, о которой мечтал когда-то маленький Натаниэль и которую приобрел Нил.       Подготовка к торжеству не вызывала тягости и проходила в легкой обстановке. — Идиотский цвет, — сказал Ники, оценивая костюм Нила. — Он черный, — ответил Нил. — Очевидно. Но не в этом дело. Он скучный! И костюм скучный, почему тебе обязательна именно классика?       Нил усмехнулся: — Я Хэтворд, это в порядке вещей. — Не оправдывайся фамилией, ты просто ни во что не ставишь этот праздник. А ведь это выпускной, ты буквально уходишь из школы. — Ты просто никогда не видел гардероб моего дяди. — И не хочу. Я просто хочу, чтобы ты оделся во что-то необычное. Как тебе, например… — Ники покопался в стеллаже с болезненно яркими розовыми цветами и достал взору Нила короткую плиссированную юбку. — Это!       Нил устало вздохнул, смущение играло на его щеках небольшим румянцем. Юбка — это перебор. — Ох, Ники… — А что? Я уверен, она идеально тебе подойдет. Просто померь. — Ладно, только примерю.       Нил забрал из его рук ткань и скрылся в примерочной. Юбка действительно села хорошо, но розовый цвет не входил в топ любимых Нилом, и идти в нем на выпускной он точно не хотел, но вот сам вид юбки был неплох, как бы ни отрицал Нил. Разглядывая себя в зеркале, Хэтворд задумался о том, как бы отреагировал Эндрю на такой образ, но быстро прогнал эти мысли.       Открыв шторку, он сразу же увидел, как губы Ники расплываются в широкой улыбке. — Ну вот, а я что говорил. Как тебе?       Нил хотел было назвать Ники идиотом и отказаться, но почему-то остановился. — Допустим, мне нравится, только!.. — остановив преждевременный крик радости Ники, перебил он. — Не розовый и юбку подлиннее. — Хорошо, — кивнул Ники. — Сейчас составим тебе прекрасный образ.       Образ получился интересным, больше подходящим под поход в клуб, но это никого не волновало. Чулки с лентами смотрелись на стройных ногах Нила аккуратно и мило. Они хорошо сочетались с черной юбкой выше колен и голубым топом, под цвет его глазам. — Ты шикарен, — довольно произнес Ники.       Нил не мог с ним не согласится. — Разве только для похода в стриптиз-клуб, где я буду главной танцовщицей, — отшутился Нил. — Тебе нравится, значит ты пойдешь так. Или тебе не плевать?       Ники посмотрел ему в глаза оценивающе, будто еще секунда молчания и он тут же поменяет мнение о Хэтворде. Нил не дал ему такой возможности. — Еще чего.       Дата бала была назначена на восьмое июня, и Нил не предвкушал его все дни до, но стоило долгожданному моменту настать, как нервы почему-то были не на своем месте. Он ощущал себя нелепо от одной мысли, что он так себя ведет. Ему стоит быть уверенней. В конце концов это последний день, когда он может показать себя перед другими сверстниками из его школы в еще худшем свете.       Наряд перед самим выходом показался ему слишком открытым, поэтому поверх топа он накинул кожаную укороченную куртку, что, учитывая жаркую погоду, было не уместно, но придавало уверенности.       Нил собрался и спустился вниз, где его встретил дядя. Взгляд Стюарта выражал абсолютно все и сразу, кроме одобрения. Он на время завис, а после посмотрел на содержимое своей кружки, словно оно должно было в момент сознаться в том, что создало эту иллюзию. Очевидно так и не дождавшись этого, дядя вновь посмотрел на Нила. — Да, мне все же стоило взять выходной в день, когда ты пошел выбирать костюм с Ники, — произнес он после затянувшегося молчания. — Прости. Наверное, он надавил на тебя, иначе я не нахожу других причин, по которым ты согласился пойти на выпускной в этом. — Ники просто предложил померить юбку, и я понял, что мне нравится. А тебе? — забавляясь над всей ситуацией, спросил Нил.       Стюарт потер переносицу и поставил кофе на стол. — Тебе идет, но… ты точно уверен, что это уместно на этом мероприятии? — Абсолютно точно не уместно, — хмыкнул Нил. — Но разве в этом не заключается вся прелесть? — Идти против традиций и обычаев? — Я гей, во мне нет ни капли из того, что ты сейчас сказал.       Дядя непривычно для себя громко засмеялся. Когда он успокоился, то встал, чтобы подойти к племяннику и обнять его. — Я жду испорченных красным румянцем Миньярда фотографий. — Обязательно. — Он же тебя подвезет? — уточнил дядя, отстраняясь после объятий. — Ага. — Сомнений не было. Ну, тогда удачи тебе. Тебя ждать сегодня ночью?       Нилу было достаточно улыбнуться, чтобы дядя закрыл данную тему.

* * *

      Эндрю и Аарон выехали сразу, как только собрались. Эндрю терпеть не мог гетеронормативность, которая заставляла их разделаться на «мужские и женские обязанности». Нил попытался успокоить его тем, что это просто глупый вечер, который для них закончится тогда, когда они пожелают. Всю поездку он успокаивал себя только этим.       Он выступал в роли «мужчины», благодаря наличию собственной машины, поэтому встречал Нила у дома. И хоть он делал это не в первый раз, именно сегодня он хотел на зло пойти против, хоть и понимал, что это глупо. Они уже отказались от фотографий с цветком на костюмах, но согласились на несколько обычных. Им достаточно только заявиться на церемонию, напиться, чтобы было не так стыдно станцевать медленный танец, и уехать. Эндрю рассматривал бал, как способ отдохнуть. Нил расслабил его, как обычно он это и делал, новостью о том, что снял номер для них, дабы им не пришлось возвращаться домой к родственникам.       После того, как они заберут Нила, по просьбе Аарона они заедут еще за Кейтлин. Эндрю никогда не общался с ней лично, но вероятно ему придется в ближайшем будущем, исключительно для профилактики. Аарон знал, что это произойдет, и был не рад, но, так как сам настоял на проверке Нила, не мог пойти против.       Подъехав к дому Нила, Эндрю расстегнул ремень и открыл дверь, готовясь встретить его у двери. Аарон на заднем сиденье фыркнул: — Каков романтик. — Синюю губу не спрашивали.       Он не дослушал недовольство брата и закрыл дверь раньше. Поправив волосы и манжеты, он подошел к знакомому дому. После звонка Нил вышел быстрее, чем ожидалось, но уже сразу же это перестало волновать.       Нил выглядел… (как сказать так, чтобы не соврать и не показаться чересчур озабоченным) прекрасно. Наверное, даже лучше, чем Эндрю мог представить себе перед сном. Он был открыт и ярок, так что глаза цеплялись за него в толпе, так что забывались прежние мысли и слова, так что руки боялись дотронуться, а нависшее над телом удивление пронзало осознанием, что это все его.       Нил улыбался, его глаза сверкали голубым, стройные ноги были обтянуты чулками, юбка до середины бедер охватывала их, струясь во время движений. Топ прилегал к торсу Нила, и Эндрю хотелось коснуться его рукой, ожидая почувствовать мягкую ткань под пальцами.       Эндрю открыл рот, чтобы попытаться сказать любую фразу и выставить себя менее влюбленным, но Нил предостерег его попытки и поцеловал его в губы. Эндрю стало легче, когда он притянул парня к себе, зарываясь руками в его пряди волос.       Нил отстранился, держа его за щеки, и знающе улыбнулся. — Пошли, нас ждет недовольный Аарон, — сказал он.       Эндрю был слишком заворожен, чтобы что-то ответить, поэтому просто пошел за ним в машину.       Время поездки прошло быстро. Аарон легко забыл про их существование, как только они забрали Кейтлин.       Первые полчаса бала прошли легче, чем Эндрю думал оно будет. Видя, что Нил не пьет спиртное, он тоже отказался и занимался тем, что любовался Хэтвордом и молчал. Он гладил Нила за талию и прижимал к себе, порой целовал его в шею или щеку, или губы, проводил рукой под чулками, слабо тянул за ленты и чистосердечно наслаждался его откровенным образом.       Друзья подходили, чтобы поздороваться, но довольно быстро, смеясь, уходили. Им не хотелось «прерывать интимный момент», как выразился Жан. Нил краснел и не мог найти в себе возможность ответить, а Эндрю только нелестно отзывался.       В момент, когда Эндрю уже думал уехать в отель, включили медленный танец. Множество парочек спохватились, оставили свои напитки в холодном одиночестве и вышли на танцпол. Он увидел брата, нежно прижимающего к себе Кейтлин. Они выглядели счастливыми. Джереми и Жан также вышли потанцевать. Кевин пил из стакана, наблюдая за ними в стороне. Почему-то он показался Эндрю грустным и поникшим.       Но сейчас он не хотел с этим разбираться. Сейчас он взял Нила за руку и повел к огням. Прошло некоторое время с последнего раза, когда они танцевали в клубе, Эндрю давно не отдавал предпочтение медленному танцу, но его тело все еще помнило все нужные движения. Нил явно репетировал перед выпускным, иначе Эндрю не мог найти других объяснений, как тот был так ловок и легок.       Слова песни лились из колонок, порой они запечатывались в голове, а иногда безнадежно проходили мимо, давая голубым глазам завладеть разумом.       «You'll be in my mind at any given part of the day»       Нил не улыбался, как и Эндрю, но его глаза светились счастьем и покоем, о каком каждый из них когда-то мог только мечтать. Они нашли его в объятьях рук, в движениях ног, в теплом дыхании друг друга. Кто мог подумать, когда их взгляды в клубе в первый раз пересеклись, что все до этого дойдет? Точно не они.       «No one ever said it'd be easy»

⤜♡→

      По окончанию медленного танца они заказали такси и уехали в отель. Эндрю отдал ключи от машины Аарону, чтобы он вместе с Кейтлин могли спокойно добраться до дома.       Нил дрожал и умирал каждый раз, стоило ему посмотреть в карие глаза. Он слабо нервничал, в этом году он многое для себя решил, но сейчас, когда он подошел к этому препятствию, то не думал, что сможет справиться.       Зайдя в номер отеля, щелчок замка заставил Нила мелко вздрогнуть, но он не побоялся сделать шаг дальше и прижаться к Эндрю ближе для поцелуя. Руки Эндрю легли ему на затылок и притянули ниже к себе. Нил держался неподвижно, сжимая талию Миньярда, когда тот оторвался от него и прошептал: — Мы не обязаны, ты же знаешь? — Знаю, но я так хочу. — Тогда я позабочусь о тебе, — Эндрю зажал голову Нила в ладонях и притянул к себе для еще одного поцелуя и еще.       Они быстро, насколько могли, сняли обувь, вещь одна за другой падала с их тел, пока они шли в сторону большой кровати. Нил упал на мягкое и холодное для голых плеч покрывало, Эндрю устроился между его ног, покрытых тканью чулок, и гладил его по бедру, успокаивая то ли Нила, то ли себя. Нил тяжело сглотнул. Стены в комнате давили на его не устойчивое состояние. Все сжалось и сфокусировалось только до них двоих.       Эндрю отмер через несколько долгих секунд и принялся покрывать тело Нила поцелуями. Нил тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от ужасного напряжения. Все как обычно, все так же легко.       Руки Эндрю двигались по телу Нила, гладили грудь, скользили по талии, пока не остановились на трусах. Поддев тонкую ткань пальцами, они стянули их, задевая ленты на чулках. Нил приподнял ноги, чтобы помочь Эндрю снять их и откинуть за пределы кровати. Горячая рука обхватила его член в кольцо, нежно сжимая, когда Миньярд продолжал успокаивать тело Нила поцелуями. Он несколько раз сильно погладил головку, разжигая огонь возбуждения, прежде чем выпрямиться и, не прерывая контакта глаз, снять повязки с рук. Нил следил, как черная ткань все больше оголяла тонкие полосы шрамов, и не думал, что сможет оправиться от этого. Эндрю аккуратно сложил повязки на пол и вернулся к Нилу, чтобы поочередно поднять каждую его ногу и снять чулки. — Смазка? — спросил он.       Нил, понимая, к чему все идет, немного сжался, но ответил: — В кармане куртки.       Эндрю выругался, вставая с кровати, чтобы искать в темном, освещенным только мелкими лампами, коридоре упавшую кожаную куртку. Вернулся он уже со всем нужным. — Поверить не могу, что ты ходил с этим в кармане весь вечер, — произнес он.       Нил фыркнул, вытягивая затекшие ноги по бокам от тела Эндрю, пока тот открывал тюбик смазки. — А что, мне стоило убрать их в красивый пакет и носить с собой так?       Эндрю поморщился: — Точно нет. — Тогда ты не оставил мне вариантов. — Все, заткнись или я заткну тебя сам.       Нил ухмыльнулся. — Посмотрим, получится ли у тебя это.       Взгляд Эндрю стал острее. Миньярд возвышался над ним, и Нил чувствовал себя загнанным в угол, окруженным с ног до головы теплом и заботой.       Ощущения были знакомыми. Когда Эндрю погрузил в него один палец, Нил думал, что будет сжиматься или сопротивляться, но к удивлению тело довольно быстро приняло вторжение. Эндрю был аккуратен и нежен так, как никогда не был Рон, он обнимал и целовал, двигался медленно, растягивая Нила постепенно.       Все стало сложнее, когда вместо двух Эндрю вошел в него тремя пальцами. Нил предчувствовал скорую разрядку уже который по счету раз, но каждый раз она притуплялась, заставляя его скулить, так бесстыдно, что неловкость зашкаливала внутри него. Это было глупо, учитывая в какой позе он был: с раздвинутыми ногами, с пальцами Эндрю, погруженными глубоко внутрь него, с красными отметинами, он не замечал, как их становилось все больше — но, как бы странно это ни было, он испытывал стыд. Он попытался сомкнуть колени, но Эндрю мягко прервал его попытки, целуя коленку, когда вышел из него полностью только для того, чтобы вновь войти, проходясь сильным нажатием по самым чувствительным точкам Нила. Хэтворд сильно выгнулся, чувствуя неприятный зуд в пояснице, который поник на фоне испытываемых им ощущений. — Я мог бы мучить тебя так всю ночь, — прошептал Эндрю. Он лениво наблюдал за метаниями Нила. Этот контраст между тем, с какой силой он тер пальцами внутри Нила и как смотрел на него, был поражающим. — Только попробуй, — Нил попытался сказать это угрожающе, но быстро проиграл в несуществующей игре, когда Эндрю вспомнил про его член. — М-да? И что ты сделаешь? — с наигранным любопытством поинтересовался он, чтобы потом обхватить головку Нила губами и влажным движением всосать ее в себя.       Ответа Нил так и не дал. Пальцы Миньярда прекратили двигаться, и он поразил Нила сполна, взяв ртом его член полностью. Хэтворд, не сдерживая себя, застонал и толкнулся на встречу, за что грубая рука сжала его ягодицу, придерживая и явно оставляя синяки.       Эндрю сосал его член резко и грубо, быстро поднимаясь и опускаясь, не жалея ни свое горло, ни самого Нила. — Эндрю, — проскулил он в мольбе, — я не продержусь.       Он таки услышал его нытье и все же оторвался. Лишив Нила тепла, он полностью вышел из него и отпустил его член для того, чтобы взять презерватив. В какой-то миг момент уединения стал напускным, наполненным холодом и равнодушием, но так продлилось недолго. Нил наблюдал, как Эндрю держал себя под жестким контролем. Единственное, что выдавало его необузданное возбуждение, было сбившемся дыханием и темным взглядом с расширенными зрачками.       Надев презерватив на себя, он не спешил входить, проходясь по телу Нилу мягкими движениями, гладя его по рукам и бедрам. Он накрыл тело Нила собой, целуя его в щеки и губы. Нил не успел прийти в себя от влажных поцелуев, когда к его входу приставили член. Эндрю прижимался к его шее, согревая ее своим дыханием, и плавно вошел в Нила головкой.       Стон вырвался сам собой. Он помнил, каково это ощущение, но почувствовать его вновь все равно оставило его тело с шоком от непривычной наполненности. Эндрю еще не вошел полностью, а Нилу уже стало казаться, что он полон так, как никогда больше не будет. Он резко впился в плечи Эндрю ногтями и запрокинул голову, а Миньярд продолжал медленно входить. Ощущения были окрыляюще приятными.       Дыхание Эндрю над ним стало надрывным, но он держал себя все так же крепко, контролируя ситуацию, хоть и удавалось ему это с трудом. Войдя до конца, он перевел взгляд на Нила, наблюдая за его реакцией.       Хэтворд приподнял бедра и горячо выдохнул: — Хочу еще.       Движения были неловкими и неумелыми первые несколько толчков, но Нил наслаждался процессом так, как никогда раньше. Он был здесь, вместе с Эндрю, в отеле, и они были совсем одни. В комнате не пахло спиртным, никто не делал ему больно, и любимый ему человек хотел сделать им обоим приятно, не заботясь только о своем ноющем возбуждении.       Нилу стало по-настоящему хорошо, когда толчки Эндрю стали более постоянными и размеренными. Теперь, когда движения были быстрыми и жесткими, настойчивый язык Эндрю проник в рот Нила, вытягивая из него все новые и новые вздохи.       Руки Нила соскользнули на его предплечья, когда Эндрю особо грубо прошелся по простате. Это заставило Нила окончательно выйти через край, кончая сильнее, чем он себе представлял.       Эндрю вышел, снял презерватив и закончил быстрыми рывками, прижимаясь лбом к нему.       Какое-то долгое время они молчали, было слышно только их быстрое и тяжелое дыхание, возбуждающая пелена медленно отпускала их окончательно. В этом не было ничего кульминационного, но каждый из них внутри ликовал.       Эндрю постепенно расслаблялся, тая над распятым телом Нила. Он утонул в его объятьях, уложив уставшую голову на его грудь, пока Нил перебирал его волосы.       Через время они найдут в себе силы встать, чтобы набрать ванную. Эндрю оставит его одного прийти в себя, пока сам снимет испачканные простыни и кинет их в одну сторону, а после присоединиться к нему в горячую воду.       Нил запомнит этот вечер, как один из лучших. В будущем у них будет еще много секса, горячего, страстного и нуждающегося, намного лучше, чем их первый раз, но этот день все равно навсегда останется самым дорогим и лучшим, потому что именно тогда он осознает всю любовь внутри себя.       Любовь бывает головокружительной и глупой. Она начинается с нового: переезда, социума, работы — и заканчивается выбором. Порой от этого выбора зависит твое будущее, будет ли оно счастливым или нет, будет ли наполнено новыми хорошими воспоминаниями или только сожалением и горем. Ты рискуешь и проваливаешься, а после, так до конца не залечив все раны, вновь рискуешь и находишь того, кто тебя ценит и уважает, и любит в ответ. Ты находишь свое счастье.

⤜♡→