Чёрные перья в белоснежных крыльях

Красиво. Всё слишком красиво — слабый, мягкий свет лампадки, запах деревянных стен и Феликс с разведенными бёдрами на простынях. Белоснежные крылья были раскинуты по постели, рядом валялось несколько чёрных перышек. Чан смотрел и не мог насмотреться. Целовал и не мог насытиться. Касался и не мог прекратить. Феликс, нежный и отзывчивый под ним, заставлял сердце трепетать. Он казался Чану безумно хрупким сейчас, когда тот мог чувствовать биение ангельского сердца под своей ладонью и даже почти слышать его. — Ангел мой, — Чан тихо позвал его, усилием воли отрываясь от слегка загорелой шеи. Он не позволял себе оставить ни следа на теле. Они не могли. Не имели право. — ангел мой, как же ты прекрасен. — Не хочешь поцеловать меня, Чани? — шепчет почти в губы Чану Феликс и быстро чмокает уголок губ. И Чан целует. Насколько сильно они бы не желали друг друга, поцелуи всегда оставались ласковыми и нежными. Ни разу из губ Феликса не шла кровь, ни разу губы не покрылись трещинками. Феликс укрывает Чана крыльями. Он опускается ниже, ложится между ног Феликса, прижимается губами к плоскому поджатому вмиг животу и вдруг тихо смеется, щекоча его рёбра. Тёплый игривый взгляд говорит всё сам за себя. Ангел смотрит так же, давая добро на действия, и зарывается пальцами в пшеничные кудри, неосторожно нащупывая верёвочку, на которой болтается крестик с распятием. — Ликс, ты серьёзно? — белья под штанами ангела не оказывается. В ответ тот тихо хихикает. — Я серьёзно, Чани. А потом Феликс тихо ахает от неожиданности — Чан кусает его за бедро. Несильно, но ощутимо. Прикосновения становятся смелее, пальцы сжимают нижнюю сторону бедер и разводят чуть шире. Чан прокладывает дорожку из поцелуев, затем прижимая пальцы ко входу. Дразнит. Феликс тихо хнычет и жалобно протягивает "пожалуйста". Чан решает не отказывать ему в удовольствии. Когда Феликс достигает пика, сжимаясь на пальцах Чана, тот осторожно обтирает его полотенцем и помогает одеться снова. Чан ложится на ангела, удерживая свой вес на руках, и несколько раз ласково целует в лоб. Чан готов хоть прямо сейчас произнести заветную клятву и сбежать со своим ангелом далеко-далеко от всех, но он не может. А чёрных перьев в белоснежных крыльях Феликса становится всё больше.