Ты не такой

В траве поют цикады, а ветер слабо колышет деревья, лаская каждый листок прохладой вечернего воздуха. Лунный свет, проникающий в небольшую комнату, ярко освещает лицо Чимина, который сидит у окна с кружкой тёплого молока и наблюдает за небом, что покрыто россыпью звёзд. В такие бессонные ночи он любит о чём-нибудь думать и мечтать. Раньше, в детстве, когда отец засыпал, маленький омега пробирался к раскрытым ставням и наблюдал за мерцанием маленьких огонёчков на чёрном небесном полотне, придумывая имя каждому, и просил у них исполнить его желание. Рос он без матери: она бросила их, ещё когда Чимину и полугода не было. Ушла, не выдержав мужа-тирана. По рассказам покойной бабушки, его мать всегда хотела жить в городе, но Чихоль, её муж и отец Чимина, не позволял этого. Свободу она любила больше, чем свою семью, поэтому через пару месяцев, как родился Чимин, она сбежала, ничего не оставив за собой. Омега иногда представлял, как она выглядит. Сильно ли похож он на свою мать? Какой у неё голос? Какие бы она ему пела колыбельные? Он не злился, потому что не знал её. Но понимал причину побега. Никто бы не смог жить с таким мужем. «Может, она сейчас счастлива, — часто думал омега. — И я тоже буду таким счастливым, как она». Этими мыслями он успокаивал своё сердце и продолжал верить только в самое хорошее и доброе. В свои семнадцать у него совсем нет друзей, кроме Джина. Омега старше его на десять лет. Чимин доверяет ему, рассказывает всё, что тревожит, и знает, что тот всегда выслушает, даст совет и поддержит. Наблюдая за полной луной, Чимин вспоминает Юнги. Почему-то сердце начинает биться чаще от мыслей о нём. Он не понимает, почему его так тянет к этому альфе. Страха и ужаса он совсем не чувствует. Вспоминаются его глаза: в них было видно лишь одиночество и грусть. Глубокие и бездонные, отчего хотелось утонуть, доверить себя. Вспоминает его бледную кожу и шрам на пол лица. Вечно хмурые брови, и это совсем не выглядело пугающим. С таким чувством Чимин ещё не был знаком. Оно щекотало внутри и приятно давило на сердце. Хотелось улыбаться и порхать, словно бабочка в самый жаркий летний день. Он опускает взгляд на руку, где была рана, и, еле касаясь, проводит по этому месту кончиками пальцев. — Я обязательно должен что-нибудь приготовить для него, — шепчет сам себе Чимин. Он спрыгивает с окна, ставит кружку с недопитым молоком на тумбу и залезает на кровать, укрывая себя мягким пледом. Он продолжает улыбаться и проваливается в безмятежный сон с мыслями об альфе.

***

Юнги сидит за столом, сложив перед собой руки в замок и устремив взгляд в стену. Прошло несколько дней с момента их встречи с омегой на рынке. С тех пор альфу преследует его образ и лучезарная улыбка. Не без бессонных ночей, конечно же. Сердце глухо ноет, как только он думает об этом парне. Продолжая сверлить взглядом стену, он проваливается в воспоминания. Альфа тогда пришёл на рынок, чтобы купить немного молока, и заметил Чимина в толпе людей. Тот сидел на корточках, а вокруг него блестели под солнцем осколки. Он зажимал руку, из которой капала на землю алая кровь, смешиваясь с белой разлитой жидкостью. Люди проходили мимо, и никто даже внимания не обращал на омегу. Юнги, не раздумывая, кинулся к нему, чтобы помочь обработать рану. В тот момент ему было всё равно, что их увидят вместе или как-то косо посмотрят. Без лишних слов он промыл порез водой, которую всегда носил с собой, и, оторвав от чистой рубашки полоску ткани, перевязал руку. Ему хватило единожды взглянуть в заплаканные глаза омеги, чтобы тот смог поселиться у него глубоко внутри, под рёбрами. После, молча встав и не дав опомниться, Юнги скрылся так же быстро, как и появился. Вторая их встреча снова была неожиданной. Тот милый омега плакал, сидя на лавочке, и у Юнги от этого больно сжалось сердце. Дрожью по телу пробежалось волнение за незнакомца. Это заставило нервничать, но альфа не мог снова уйти. Он подошёл и без слов помог: отдал то, что брал для себя. Юнги сидит, совсем не замечая, как улыбается. Ему вспоминается сегодняшний день на речке. Омега перед ним был таким смелым, что поражало. Сам подошёл, пытался поговорить. И сначала сердце альфы билось уверенно и радостно. Но, заглянув в глаза, наполненные чистой невинностью и детским любопытством, ему стало не по себе. Что это за чувство возникло? Омега казался очаровательным и совсем ещё глупеньким. Он — сын главы деревни, ему нужно дружить с подобными ему, и ни в коем случае не с такими, как Мин Юнги: отбросами общества, изгоями и уродами. Альфа расстроенно вздыхает. Теперь ему нужно держаться как можно дальше от омеги. Кто он такой, чтобы надеяться на что-то? Нужно просто выбросить из головы все мысли о нём. Загрузить себя работой вдвойне, чтобы не оставалось времени даже на проскользнувшую мысль. Альфа встаёт из-за стола и плетётся к своей кровати. Пообещав себе, что больше не будет думать о Чимине — засыпает, прекрасно осознавая, что будет нелегко справиться с этим.

***

Уже с самого утра Чимин на ногах. Сегодня он приготовит для Юнги пирог. Поэтому, сорвав с яблони самые сочные и большие плоды, он несколько часов уже возится на кухне, не принимая ни от кого помощи, старается всё сделать сам. Пирог выходит не особо большим: низ слегка подгорел, края опали, а середина вздулась. Зато аромат стоит аппетитный, отчего у омеги невольно текут слюни. Завернув тарелку с пирогом в бумагу, он ставит её на подготовленный, расстеленный на столе платок и аккуратно завязывает два крепких узла. Ему нужно доставить угощение как можно быстрее, чтобы пирог не успел остыть. Выбежав на улицу и вдохнув свежий, тёплый воздух, Чимин улыбается. Настроение у него прекрасное, и, если бы он мог летать, то в ту же секунду прилетел бы к альфе на крыльях любви. Кажется, то чувство за ночь только усилилось, потому что сейчас голова Чимина слегка кружится от переполняющих эмоций. Он вприпрыжку скачет и почти хихикает, бережно прижимая пирог к груди. «Надеюсь, ему понравится», — думает омега. Подойдя к рынку, он пробирается мимо лавок, чтобы добраться до самой последней, где обычно торгует альфа. Завернув за угол, останавливается, и улыбка с лица исчезает. Юнги здесь нет. Даже столик не выставлен на улицу. Чимин поджимает губы и осматривается вокруг. Возможно, он опаздывает или пошёл за грибами, поэтому омега решает его подождать. Присаживается на лавочку напротив и смотрит в сторону леса с надеждой, что Юнги сейчас покажется и он сможет отдать ему пирог в качестве благодарности. Прождав несколько часов, Чимин совсем поникает. Пирог давно остыл, а настроение скатилось в пропасть. Ну почему альфа сегодня не пришёл? В душе становится тревожно от мыслей, что с ним что-то случилось. Омега снова смотрит в сторону леса, словно гипнотизируя. Но Юнги не появляется. Тяжело вздохнув, он встаёт с лавочки и уходит с рынка. Сейчас Чимину необходима поддержка. Поэтому он направляется к Джину, чтобы пожаловаться на свою нелёгкую судьбу. Ну и пирог съесть, не пропадать же добру. Завтра он обязательно приготовит новый, чтобы отнести альфе. Надеется, что тот придёт на рынок и сможет принять благодарность.

***

— Джин-хён, ну почему он сегодня не пришёл? — спрашивает Чимин, набивая рот пирогом, и сразу запивает чаем. — Зачем ты вообще пошёл к нему? — Джин отрезает кусок и рассматривает его. — Ты сам приготовил? Чимин кивает и тянется за ещё одним кусочком. — Сам. Я сам собрал яблок и готовил его, даже в четыре утра ради этого проснулся, а он не пришёл, — возмущённо гундосит омега и сердито хмурит брови, откусывая яблочное лакомство. Джин усмехается, наблюдая за расстроенным другом. — Чимин-и, не ходи ты к нему. Разве не слышал, какие слухи ходят? — Хён! Это всего лишь слухи. Как ты можешь верить в то, чего не знаешь?! — не понимает паренёк и почти краснеет от негодования. — Я видел его глаза и общался с ним, он не может быть таким, как все говорят, я не верю! — Чимин вскакивает со стула, а крошки изо рта летят во все стороны. — Разве может самый ужасный альфа оказать помощь и даже не один раз?! — его глаза наполняются слезами от обиды. Чимин свято верит, что тот не такой, как о нём говорят. Он чувствует это. Джин округляет глаза и удивляется реакции друга. — Чимин-и… Послушай, может Юнги и правда не такой, как говорят. Но почему он живёт в лесу? Ведь, если бы всё, что о нём рассказывают, было ложью, ушёл бы он из деревни? Чимин снова садится на стул и вытирает уголки глаз. — Джин-хён… — тихо начинает омега. — Я чувствую это вот здесь… — он прижимает руку к груди. — Юнги не такой. — Чимин, ты меня извини конечно, но твоё поведение не совсем адекватное. Как ты можешь утверждать о том, что он не такой? Ты ведь его даже не знаешь! — с упрёком говорит старший омега и начинает злиться. — Что ты мог увидеть в его глазах за те недолгие встречи? Ты ещё совсем ничего не понимаешь. Ты глупый мальчишка, который пытается найти во всём и всех хорошее! Но в мире не всё так легко и просто, как ты себе думаешь, не все такие хорошие, Чимин! Младший съёживается от тона своего друга. Глаза застилают слёзы, и он, вскочив со стула, убегает прочь. Джин кусает губы и тяжело дышит, закрывая лицо руками. Он сам не может сдержать себя. Слёзы стекают по щекам, а в голове словно набатом звучит фраза, которая сломила его: «Я знаю, как тебе будет лучше, глупый мальчишка». Чимин врывается в комнату, громко хлопнув дверью, и падает на кровать, сдаваясь истерике. Почему его никто не может понять? Он был уверен, что Джин его поддержит и даст совет, но вместо этого он накричал. «За что? Что я сделал?» — воет в подушку омега и продолжает плакать. Он не будет верить никому. Его не переубедить. Юнги хороший. Не такой, каким его описывают. Сердце Чимина никогда не обманывало его. Оно единственное, кому омега верит сейчас. Разве чувства, которые заставляют трепетать, могут быть ложью? Завтра он снова приготовит пирог для альфы и отнесёт на рынок. И даже если того там не окажется, Чимин будет ждать столько, сколько потребуется.

***

Сонно зевая, Чимин направляется к рынку, держа в руке пирог. Сегодня он снова проснулся в четыре утра, чтобы собрать яблок и испечь угощение. Погода не радует: с утра моросит мелкий дождь, тучи закрывают солнышко, но ветер всё ещё тёплый, что радовало. На рынке, как обычно, много людей. Кто-то громко беседует, а кто-то спорит с продавцами, пытаясь торговаться. Сердце бешено колотится в груди. «Хоть бы он был там», — думает про себя омега. Завернув за угол и подойдя к лавке, Чимин останавливается. Он топает ногой, и ему хочется расплакаться. Юнги опять нет на месте. Присев на лавочку, Чимин решает, что будет ждать. Он старается успокоить себя мыслями о том, что альфа просто на охоте, поэтому задерживается. Или у него слишком тяжёлая тележка, поэтому он медленно идёт. Тучи сгущаются и затягивают небо, а в дали слышится гром. Чимин взволнованно кусает губу, не сводя взгляда с леса. Время до вечера пролетает незаметно быстро. Чимин всё ещё сидит на лавочке. Ветер начинает усиливаться, а тело покрывается мурашками от холода. Люди вокруг суетливо засобирались, разбегаясь по домам, чтобы дождь не застал их. Кидая в последний раз взгляд на тропинку, ведущую к лесу, Чимин вздыхает и встаёт с лавочки, чтобы тоже спрятаться от дождя. Холод вмиг пробирается под одежду, а галоши намокают в лужах. До дома он точно не успеет добежать, поэтому прячется под козырёк маленького сарая, что находится возле рынка. На улице становится ещё темнее. Чимин прижимается к деревянной стене и прячет пирог под рубаху, чтобы не намок. Спустя несколько минут дождь закончился так же быстро, как и начался. Ветер всё ещё обдувает влажное тело, что заставляет вздрагивать каждый раз. Чимин выходит на дорогу и, повернув голову к лесу, видит знакомый силуэт. Он охает и, чуть не выронив пирог, бежит к нему, не обращая внимания на лужи и грязь под ногами. — Юнги-хён! — кричит Чимин и подбегает к альфе, который замер посередине тропинки. Тот разворачивается, и Пак замечает на его лице недоумение. Омега бежит в сырой от дождя одежде, с мокрыми волосами и грязными до колен ногами, но с широкой улыбкой на лице. — Чи… Чимин? — от удивления брови Юнги ползут вверх. — Хён, здравствуйте! Я Вас ждал, — слегка задыхаясь от бега, поясняет Чимин. — Ждал? — хмурится альфа. — Да, я… — он достаёт из-под рубахи завёрнутый в ткань пирог. — Это Вам. — Мне? — Юнги опускает взгляд на руки омеги, в которых тот держит небольшой свёрток. — Это пирог, я сам его испёк, — радостно сообщает омега. — Не нужно, Чимин, — он видит, как сереет лицо напротив. Становится неловко и стыдно. — Но я приготовил это Вам за помощь… — тихо произносит Чимин. — Возьмите, пожалуйста. Пак протягивает пирог и чувствует сильную дрожь в руках. Старается это скрыть, но, судя по всему, получается очень плохо. Альфа принимает свёрток, и в момент, когда их холодные пальцы соприкасаются, они словно зависают на несколько секунд, глядя друг другу прямо в глаза. Чимин первый возвращается в реальность и отдёргивает руки. — Хорошо, спасибо, — благодарит Мин и видит счастливую улыбку на лице Чимина. — Мне нужно идти, — Юнги опускает взгляд и прячет лицо. — Вы даже не попробуете? — заломив брови, Чимин надеется, что его старания оценят. Омега ловит на себе привычный взгляд исподлобья. Но, тем не менее, Юнги молча кивает и, развернув платок, отламывает небольшой кусочек. — Очень вкусно, спасибо. — Я рад! — омега почти пищит и хихикает, чем заставляет альфу невольно улыбнуться. — Чимин, ты извини, но мне нужно идти, — тихо повторяет альфа, убирая остатки пирога в сумку. Омега дует губы и заметно расстраивается: ему не хочется, чтобы они снова расставались. — А Вы завтра будете на рынке? Я принесу ещё что-нибудь, и мы можем вместе пообедать, — с надеждой спрашивает паренёк, и у Юнги не остаётся выбора. — Да, я буду на рынке, — он засматривается в карамельные бездонные глаза и опять кивает. Не может он ему отказать. Сердце стучит как бешеное, а на душе становится так же тепло, как дома рядом с семьёй. — Спасибо, Юнги-хён, я обязательно принесу что-нибудь вкусное, — радуется омега и, развернувшись, убегает, оставляя альфу стоять посередине тропинки с глупой улыбкой на лице.