Ты не такой

Джин достаёт из печи небольшой противень, ставит на стол и снимает рукавицы, устало отбрасывая в сторону. Комната наполняется запахом свежего хлеба — любимого лакомства Чимина. После вчерашней ссоры Джин не спал всю ночь. Его тревожило чувство вины: совсем не хотелось обижать младшего омегу. Чувства, что испытывает Чимин, знакомы Киму, даже слишком, поэтому он не смог тогда сдержать себя в руках. Те слова были некой защитной реакцией. Глубоко вздохнув, он стучит в деревянную дверь и кусает губу от волнения. Чимин простит его, Джин уверен. Но неловкость всё же присутствует, отчего неприятно покалывает кончики пальцев. Дверь открывает прислуга семьи Пак: невысокого роста аджосси в длинном фартуке и с косынкой на голове. — Здравствуйте, — Джин вежливо кланяется, — Чимин дома? — Доброе утро. Молодой Господин в своей комнате, — прислуга склоняет голову и отходит в сторону, пропуская омегу в дом. У семьи Пак очень просторное жилище: слева располагается кухня с большим деревянным столом посередине и такими же стульями. Там имеется выход на веранду, где Чимин с Джином частенько засиживаются на мягких сидушках за чашечкой утреннего чая, любуясь садом. Правее находится светлая комната для гостей: большой диван у стены, а над ним висит множество картин. Напротив находится книжный шкаф. Коридор, что ведёт в комнату к младшему, застелен ковром, а стены также украшены картинами. Дом выглядит достаточно богатым, но очень уютным. Джин подходит к нужной ему двери и стучит. Практически сразу слышит приглушённое «войдите» и неуверенно открывает дверь, заглядывая внутрь. Он видит Чимина, который читает книгу, сидя на своей кровати. — Чимин, — тихо зовёт омега с полным вины взглядом и поджимает губы. Тот поднимает веки и, недовольно надув губы, отворачивается, продолжая читать. — Прости меня за вчерашнее, Мини, — искренне извиняется Джин и, закрыв за собой дверь, подходит к кровати, присаживаясь на край. — Я обидел тебя, мне стыдно. Я совсем не хотел этого. Джин тяжело вздыхает, когда понимает, что ответа он не дождётся. Кладёт на кровать всё ещё горячий хлеб, завёрнутый в платок. — Я тебе хлебушек испёк, твой любимый, — он приподнимает уголки губ. — Честно не хотел? — Чимин поворачивает голову и смотрит исподлобья на старшего, замечая грустную улыбку. Он разворачивается, убирает книгу, складывая руки на груди. — Совсем не хотел. Это твои чувства, и я должен был понять тебя. Дать совет, а не оскорблять и кричать, — Джин развязывает платок, и комната наполняется ароматным запахом выпечки. — Вот именно, — Пак хмурится, но через секунду на его лице появляется улыбка. Втягивает носом любимый запах, отчего слюни начинают собираться во рту. Он переводит взгляд на румяный хлеб и сглатывает. — Мир? — предлагает Джин и тянет мизинец. — Мир! — воодушевлённо отвечает Чимин и протягивает пальчик в ответ, скрепляя их в знак крепкой дружбы. — Предлагаю выйти во двор и покушать. Сегодня тепло. — Как же вкусно пахнет. Пошли скорее, тётушка Суран как раз молока принесла, — Чимин спрыгивает с кровати, хватает хлеб и подносит ещё ближе к носу, делая глубокий вдох. — Джин-и, как же я люблю твой хлеб. Вот ты хитрец! Знаешь, чем можно меня задобрить, — хмыкает он, разворачивается и выходит из комнаты под тихие смешки старшего. Омеги удобно устроились за столом на веранде. Ветер приятным теплом обдувает и путает их волосы. Они обсуждают различные непринуждённые темы, весело хихикают, наслаждаясь лакомством и тёплым солнышком. Свежий хлеб с молоком на завтрак — что может быть лучше? — Я хочу позвать его на «День деревни», — выдаёт Чимин, не отводя взгляд: ждёт реакции друга. — Позови, — с улыбкой отвечает Джин. — Но, Чимин… Будь осторожен, — замечая, как омега меняется в лице, он сразу же продолжает. — Я не против этого, честно. Но учитывая, что могут подумать люди… Просто аккуратнее, ладно? Да и… Ты знаешь своего отца, — с грустью в голосе заканчивает он. — Я ему сегодня обещал вкусненького принести. Может, пирог опять? — Чимин мечтательно вздыхает и устремляет взгляд вверх, подпирая рукой щёку. По телу разливается тепло, что заставляет улыбаться. — Сейчас почти обед. Приготовь что-нибудь посытнее. Хватит мучное лопать, — смеётся Джин. — Может, ему понравится рис со свининой? Как думаешь, он любит такое? — интересуется Пак и чешет лоб, делая вид, что глубоко задумался. — Чимин, он альфа, который охотится на диких животных, как ты думаешь? — усмехается старший. — Тогда я не буду терять времени и побегу! — вскакивает с места Чимин. — Тебе нужна помощь? — Нет, я своему альфе сам хочу готовить, — выдаёт омега быстрее, чем успевает подумать, и убегает в дом. Джин улыбается и качает головой. Ох уж этот влюблённый мальчишка. Допив молоко, он забирает кружки и направляется вслед за другом. Чимин суетится на кухне: готовит для альфы обед, который вчера пообещал принести. На столе и полу рассыпан рис, в тазу на маленьком комоде куча грязной кухонной утвари. Омега, высунув язык, старательно обваливает свинину в муке и яйце, после обжаривая её. Он часто наблюдал, как тётушка Суран готовит для них жареную свинину, поэтому старается всё делать по памяти, снова выгнав всех с кухни, не принимая помощи. Своего, как он выразился, альфу хотелось кормить едой, приготовленной собственными руками. Положив несколько кусочков на разогретую сковородку, он достаёт миску и накладывает до краёв рис. Плотно закрывает сверху маленькой тарелкой и убирает в небольшую корзинку. Он трёт лоб, убирая мешающиеся волосы, и задумывается, что можно было бы ещё принести на обед. Вспоминая, что в подвале стоят банки с компотом, бежит туда со всех ног. Выбрав самую маленькую, чтобы было не тяжело нести, он поднимается наверх и чувствует яркий запах свинины. Охнув, бросается на кухню и, поставив банку к миске с рисом, переворачивает уже поджаренные и немного подгоревшие кусочки. — Ну вот, чуть не сгорели, — облегчённо выдыхает, — или сгорели? — задумываясь, он кусает губу. — Нет, не сгорели, они такие и должны быть, — радостно говорит сам себе Чимин и наблюдает, как куски мяса скворчат на сковороде. Как только они подрумянились, он сразу же перекладывает их в отдельную маленькую миску, закрывает тарелкой и ставит в корзину. Накрывает сверху платочком, чтобы никто не видел, что у него там, и, взяв её в руку, довольный выходит из дома, оставив на кухне погром и запах сгоревшего мяса. Как же ему сейчас радостно: он спешит на встречу со вкусной едой, приготовленной им для альфы, который ждёт его. Чимину не верится в это. Душа ликует, а тело трепещет. И, если бы не люди вокруг, омега пустился бы в пляс, весело смеясь и крича на всю деревню о том, как он счастлив. Хочется, чтобы каждый знал об этом. Солнышко приятно ласкает его лицо и заставляет жмуриться. Прикрыв лоб рукой, он осматривается: всё так же людно и шумно, но ему всё равно. Пробравшись в самый конец рынка, он, по уже изученному пути, направляется к знакомой лавке и, остановившись совсем рядом, неловко переминается с ноги на ногу. — Чимин, — раздаётся хрипловатый и уже такой родной голос альфы, отчего по спине бегут мурашки. Это приятно. — Добрый день, хён, — смущённо улыбается омега и несмело подходит к столу, на котором расставлены баночки с соленьями и стаканчики с ягодами. — Я принёс покушать, — Чимин ставит перед ним корзинку и пододвигает к альфе. — Спасибо, — Юнги сдержанно улыбается и кивает. Внутри бушует ураган чувств, от которых даже голова немного кружится. Такое странное чувство он испытывает впервые. Этот неугомонный мальчишка ворвался вихрем в его однообразную жизнь, и ему кажется, что больше не покинет её. Ещё с того момента, в дождь, у тропинки в лес, альфа чуть с ума не сошёл, когда увидел его. Мокрого, грязного, но безумно милого, с красивой улыбкой, пухлыми щёчками и носом кнопочкой. Образ омеги не выходит из головы, как бы Юнги не пытался. Его пугают липкие мысли: «А что если будет только хуже. И, может быть, не нужно было соглашаться на встречу сегодня». Но сейчас, глядя в эти большие, бездонные глаза, он не может сказать «нет», и всё, о чём он думал, испаряется, словно и не было вовсе. Юнги убирает товар, освобождая стол. — Здесь рис, — омега достаёт из корзинки все звенящие миски и ставит на стол. — Это мясо и баночка компота. Вишнёвый. Вы такой любите? А рис со свининой едите? Я сам приготовил, — тараторит Чимин, затем поднимает взгляд и видит ласковую улыбку. Он замечает, как смутился альфа, и сразу отводит глаза. — Я всё это люблю, — тихо отвечает Юнги и присаживается за столик. Чимин устраивается напротив, накладывает альфе еду, наполняя тарелку до краёв. И про себя не забывает. — Приятного аппетита, — желает омега, и ему кажется, что он сейчас взлетит от переизбытка чувств. Сердце громко бьётся, а ладони становятся влажными. На данный момент ему совершенно безразлично, что подумают люди и как будут отзываться. Он не может взгляда от Юнги оторвать. Увидев, как тот приступает к еде, тоже берёт в руки ложку. — Вкусно? — боязно спрашивает Чимин. — Да, очень вкусно. Спасибо, — альфа слабо кивает, чуть прокашливается и прожёвывает еду. Опускает голову, продолжая набивать рот, стараясь не встречаться взглядом. Ему неловко и немного стеснительно. Наверное, больше даже непривычно. Юнги странно себя чувствует рядом с ним. Никто, кроме его семьи, так к нему не относился. Это заставляет нервничать, но, в тоже время, ему безумно нравится. «Почему, находясь рядом с этим человеком, я чувствую себя так, словно мне плевать на всех, кроме него?» Из мыслей его вырывает приятный голос, и он, проморгавшись, поднимает голову, сразу натыкаясь на расстроенный взгляд. — Что случилось? — хмурится Юнги. — Я говорю… Мясо сгорело, — грустно бубнит Чимин, надувая губы. — Я первый раз готовил, и всё сгорело. — Я не заметил. Может быть тебе попалось несколько кусочков, — пытается успокоить его альфа и, проглатывая последний кусочек, смотрит в свою, уже пустую, тарелку. За мыслями он даже не заметил, как всё съел. — Думаете? — Чимин ковыряется ложкой в тарелке, откладывая горелые куски. — Может и так, — он снова улыбается и доедает свою порцию. — Завтра «День деревни», Вы же придёте? — Вряд ли. — У Вас много дел? — интересуется Чимин и, подперев руками подбородок, смотрит прямо в глаза. — Ну, не особо. — Тогда приходите! Пожалуйста… Мы с Джином всегда ходим, будет весело. Там будет вино. Вы пьёте вино? — омега хихикает и прикрывает ладошкой рот. — Я один раз попробовал в том году, — он морщит нос и шепчет, — оно не очень вкусное, но весёлое, — снова хихикает. — Я не пью, но тоже пробовал, — Юнги улыбается чуть шире и чувствует, как что-то начинает шевелиться и будто расцветать внутри, щекотно упираясь в грудь. Это волнительное чувство отзывается дрожью по телу, и он щипает себя под столом, убеждаясь, что это не сон. — Тогда приходите завтра, попробуем вместе, — хлопая пушистыми ресничками, упрашивает Чимин. Замечая словно заколдованный кивок, он радостно пищит. Затем стихает и, казалось, сердце тоже перестало биться. Омега рассыпается на мелкие частицы от этого хриплого смеха в ответ. — Юнги-хён, спасибо, что покушали со мной, мне было весело. Но нужно уже бежать: отец будет ругаться, если я не вернусь домой до заката, — с пунцовыми от смущения щеками он быстро собирает миски в корзину, а баночку с компотом отдаёт в руки альфе. — Не забудьте, пожалуйста. — Не забуду, — улыбается альфа и провожает взглядом хрупкую фигуру. Он замечает, как Чимин останавливается и посылает воздушный поцелуй. После, резко развернувшись, скрывается за поворотом, оставив Юнги стоять истуканом с приоткрытым ртом и чувствовать, как сердце замирает. Что этот омега делает с ним?..

***

Чимин хихикает и закрывает калитку у дома. Ему не верится, что он обедал с Юнги. Но так понравилось, что не смог сдержать себя и, поборов смущение, послал ему поцелуй. Он никогда такого не делал. Как же теперь ему в глаза смотреть? Стыдно. А вдруг это не понравилось альфе… Омега на секунду останавливается посередине двора и кусает от волнения губы, поворачивает голову в сторону рынка и пару раз стучит себе по губам. Но, отбросив негативные мысли об этом инциденте, он забегает в дом. Тихо закрыв за собой дверь и поставив корзинку на пол, собирается уйти в комнату, как вдруг слышит громкий окрик. — Иди сюда, быстро! Чимин замирает в коридоре и медленно поворачивается на источник звука. За столом на грязной кухне сидит его отец и грозно смотрит на омегу. — Отец? — волнение накрывает с головой, и он несмело ступает на кухню, останавливаясь у стола. Чихоль встаёт, с громким звуком отодвинув стул, и подходит к сыну. — Ты! — грозно рычит альфа. — Что ты устроил в моём доме? — Я… — Чимина начинает откровенно трясти от страха, и он заикается, не осмелившись поднять взгляд на отца. — Я готовил, но… — не успевает он договорить, как его оглушает звук пощёчины. От резкой боли на секунду темнеет в глазах, из которых сразу же брызжут слёзы. — Как ты посмел готовить на моей кухне и кормить моей едой урода Мин Юнги?! Вас видели на рынке, — кричит отец и хватает парня за волосы, заставляя смотреть в глаза. — Ты, никчёмное отродье. Как посмел это сделать, я тебя спрашиваю?! — он с силой сжимает кулак, и Чимин начинает скулить от боли. — Он не урод, отец, — жалобно пищит Чимин и пытается убрать его руку, но ему тут же прилетает ещё один удар по лицу. Омега громко кричит и падает, ударяясь о стол. — Отец, не надо! — плачет он и закрывает руками лицо. — Ты — позор нашей семьи! Ещё раз я увижу тебя с этим выродком — убью! — рявкает альфа. — И чтобы к утру отмыл всю кухню, — Чихоль выходит с кухни, громко возмущаясь. Чимин сидит, опираясь спиной о стол, и, прижав к себе ноги, тихо плачет. Щёки горят от ударов, и он прикладывает к ним ладони. — Он не урод, — шепчет омега. Вытирая слёзы, встаёт с пола и начинает прибираться.

***

Лёжа в кровати, он смотрит в окошко: луна на небе снова большая, яркая, и он слабо улыбается. — Сделай так, чтобы он был счастлив, — просит Чимин, глядя вверх. Завтра он пойдёт на праздник, будет веселиться, и очень надеется, что его желание сбудется.