Ты не такой

Чимин лежит на кровати, тяжело вздыхая, смотрит в окно и думает о том, как же его жизнь моментально поменялась. Отца больше нет; в свой дом он возвращаться не хочет — там всё слишком напоминает о боли. Конечно, жить с родителями ему нравится, но хотелось бы находиться со своим альфой наедине. Самому учиться вести хозяйство, встречать Юнги с работы и кормить вкусным обедом. После посиделок они всей семьёй проводили Джина и Намджуна, омеги долго обнимались и плакали, обещали друг другу постоянно присылать письма и приезжать в гости. Чимин уже очень скучает по своему единственному другу, но понимает, что здесь не его место, поэтому, пожелав удачи, они распрощались, веря, что когда-нибудь обязательно увидятся снова. У Чимина есть Юнги, ему больше никто не нужен, но иногда хочется обсудить свои личные омежьи дела. С Чанми он хоть и хорошо общается, но всё же в силу возраста он смущается рассказать ей некоторые вещи. Он вспоминает о Тэмине и улыбается. Тэмин хороший и показался очень добрым человеком, там за столом им не особо удалось пообщаться, но он надеется, что в скором времени они подружатся и будут отличными приятелями. Ведь, как-никак, станут одной семьей. Думая о недавних моментах, Чимин невольно вспоминает, как Юнги ухаживал за тем омегой и от этого неприятно закололо в сердце. Видеть, как твой альфа улыбается другому, неприятно и почему-то слегка злит. «Нужно ли об этом сказать Юнги или лучше промолчать?» — думает Пак. Ведь его Юнги просто воспитанный человек, добрый, поэтому так себя и ведёт. «Но я хочу, чтобы он был таким только со мной», — думает Чимин и недовольно поджимает губы. Он выглядывает в окно и видит, как родители убирают со стола, а в стороне стоит Юнги с Хосоком, а рядом Тэмин, они с Чоном держатся за руки, но оба смотрят на Юнги. Чимина раздражает, что его альфа так улыбается, он задёргивает занавеску и садится на кровать, складывая руки на груди, и хмурится, глядя на дверь и ожидая своего ненаглядного. Юнги заходит в комнату и зевает, стаскивая с себя рубаху и переодеваясь в пижамную. Чимин выглядывает из-под одеяла и наблюдает, гуляя взглядом по широкой спине, опускается ниже, видит подкачанные ноги и кусает губу. Его альфа хорош собой, такой красивый. Он продолжает смотреть, пока не натыкается на ласковый взгляд. Юнги улыбается ему слегка пьяно и забирается на кровать. — Спишь на полу, — говорит Чимин и отворачивается, не успевая увидеть удивлённое лицо. — Не понял, — Юнги хмурится, но всё равно ложится рядом, прижимаясь к омеге со спины, и обнимает. — Юнги, не трогай меня, — Чимин отодвигается. — Я зол. — Что случилось? — не понимает Мин и разворачивает к себе младшего. Чимин гневно дышит и смотрит в потолок. — Чимин, — зовёт его Юнги и улыбается, приближаясь к лицу, и нежно целует. — Что случилось? — ещё раз спрашивает и водит носом по щеке. — Иди с Тэмином хихикай. Всё, я спать, — Чимин отворачивается, забирая всё одеяло себе. Юнги удивлённо поднимает бровь и чешет затылок. Он вообще ничего не понимает. Причём тут омега его брата? Он вспоминает, как они сидели вместе, Юнги всё время был рядом, потом пришёл Тэмин, и он налил ему вина. А после они разговаривали, но в основном с Хосоком. Чимин ревнует его, что ли? Альфа расплывается в улыбке, понимает, что его мальчик просто заревновал, но не может сказать прямо. — Малыш, — хрипит Юнги и нагло лезет к нему под одеяло, целует в щёку и силой разворачивает на спину. Чимин лежит, закрыв глаза, и пытается не реагировать на поцелуи. — Чимин-и, ты ревнуешь меня? — довольно спрашивает Юнги. — Ну посмотри на меня уже, знаю же, что ты не спишь. — Знаешь, да? — Пак распахивает глаза, в которых горит пламя ревности. — Ну и над чем вы там хихикали? — Хосок шутку рассказывал, — продолжает улыбаться альфа, его умиляет такое поведение. Это безусловно приятно, но он должен убедить Чимина, что ему никто не нужен кроме него. Тем более, если ему сейчас действительно больно… — Он лучше меня, да? — грустно спрашивает Чимин. — Чимин, — Юнги вдруг становится серьёзным. Он садится на кровати, заставляя омегу сесть точно так же, берёт его за руку и прикладывает к своей груди. — Ты слышишь моё сердце? Знаешь, почему оно всё ещё бьётся? — он видит в ответ кивок, а после омега начинает мотать головой. — Потому что рядом со мной находится тот, кто заставляет его это делать. Тот, кто оживил его и меня. На свете нет ни одного человека, кто смог бы сделать меня счастливее. Ты — моё сердце, Чимин-а. Чимин улыбается и прижимается к груди старшего, слушая его сердцебиение. Он чувствует, как его крепко обнимают, и мысли, что недавно мучали его, пропадают без следа. — Я просто заревновал, — тихо признаётся Чимин. — Вдруг тебя уведут. Альфа хрипло смеётся и гладит спину, всё сильнее прижимая к себе тело младшего. — Не посмеют, никто не заберёт меня, обещаю. — Я не отдам, — говорит Чимин и наваливается на альфу, роняя его на спину, забирается сверху, накрывая обоих одеялом. Он приподнимает голову и смотрит в глаза. — Любишь меня? — хитро улыбается он. — Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, — шепчет Юнги и нежно прикасается к губам. Обхватывает верхнюю, затем нижнюю, слыша тихий стон. Продолжает целовать, не углубляя. Их поцелуй томительный, прекрасный и наполненный невероятным чувством, которое заставляет их сердца биться в унисон. *** На следующий день с самого утра родители Юнги собирают сумки, чтобы отправиться в город. Так как Юонга назначили главой, ему нужно было приехать к Намджуну, и супруга решила поехать вместе с ним, оставляя двоих сыновей приглядывать за домом. Хосок, после того, как проводил родителей, отправился к своему омеге, оставляя Юнги наедине со своим. Перед тем, как уйти, он хитро улыбнулся, за что сразу же получил подзатыльник. Чимин зевает и наполняет чашку кипятком, расставляет на столе завтрак, приготовленный Чанми, и садится. — Юнги-я, что мы делать будем сегодня? — У нас же свидание, ты забыл? — Я помню, но сейчас ещё рано, мы что же, устроим его утром? — Ну, я даже не знаю, а во сколько ты хочешь? — Давай ближе к вечеру, может, сходим на речку? Погода вроде ещё теплая, — предлагает Чимин и отводит взгляд. Вспоминает, как ему было приятно и хорошо находиться с Юнги в его домике в лесу. А что, если у них что-то будет? Ему, наверное, нужно подготовиться. — Хорошо. Давай, — соглашается Юнги, продолжая завтракать. — Растопи баню, — неожиданно просит Чимин и утыкается в тарелку с кашей. — Ладно, — так же легко соглашается Юнги, не задавая лишних вопросов. А зачем они? Мыться нужно, он и сам не против бы попариться. — Ты тогда отдыхай, я баню растоплю, и по делам мне нужно отойти. — По каким ещё делам? — удивляется Чимин, переставая жевать. Юнги хитро улыбается, встаёт со стула, убирая посуду в таз. — Омежкам не нужно это знать, — ласково говорит он и целует парня в надутую щёчку. Чимин фыркает и продолжает есть, кидая прищуренный взгляд на Юнги, который выходит из дома. «Я всё равно узнаю о твоих делишках, Мин Юнги…» — шепчет сам себе Чимин и коварно хихикает. Выйдя из бани, Чимин быстро забегает в дом, прикрывая за собой дверь. Хосока ещё нет, а Юнги до сих пор так и не вернулся со своих дел, что слегка заставляло переживать. Что за дела у него возникли такие? Но он доверяет ему, поэтому спокойно ждёт. Чимин вытирает полотенцем волосы и вешает его на стул. Сегодня нужно красиво одеться, ведь они идут на свидание, он должен поразить своего альфу. Джин оставил ему пару красивых блузок и рубашек, поэтому с одеждой проблем не возникнет. Чимин кружится по комнате, доставая свой небольшой гардероб чтобы решить, в чём выйти. Погода тёплая, но вечером ветер может быть прохладным, поэтому он выбирает блузку с длинным рукавом чёрного цвета, на ней вырез почти до середины груди, а воротник соединён, что выглядит очень сексуально, так подметил Чимин. Он страстно желает, чтобы альфа захотел его. С течки прошло не так много времени. Но его организм уже требовал альфу. Был готов, да и самому хотелось вновь ощутить себя желанным — ему нравились прикосновения Юнги, его поцелуи и жаркие объятия. Чимин заходит в комнату Чанми и выбирает самый вкусный крем, мажет у шеи и там, где вырез, надеясь, что альфе понравится запах. Он надевает свои любимые, но старые чёрные брюки, которые красиво обтягивают его ноги. Они тонкие, поэтому в них жарко не будет. Чимин заправляет туда блузку и крутится у зеркала, пытаясь увидеть себя в полный рост. Достаёт корзину, складывает туда еду и баночку вина — ну какое свидание без вина. Хоть Юнги и против, но Чимин считает, что оно не помешает. Почти готовый, он садится на стул у окна и высматривает альфу. Время уже близится к вечеру, а его нет. Чимину становится тревожно, что, если Юнги попал в беду или зацепился с кем-то из жителей, ведь некоторые до сих пор его не воспринимают. Пак старается унять быстро стучащее сердце, хватает корзинку и выходит во двор. Погода так радует, жара совсем не чувствуется, ветерок приятный — вечер должен быть самым прекрасным и сладким. Именно так хочет Чимин. Он подходит к калитке и видит Юнги. Тот бежит со всех ног к дому, держа в руках огромный букет полевых ромашек. Чимин охает от удивления и открывает своему альфе калитку, пропуская во двор. — Юнги-я, — восхищённо тянет омега и улыбается. — Для самого красивого, — альфа тяжело дышит и почти задыхается от бега. — Для тебя, Чимин-и, — он протягивает цветы, держа их двумя руками и ничего за ними не видя, пытается отдать в руки. — Ой мамочки! — Чимин ставит корзинку и принимает цветы, широко улыбаясь. — Зачем так много, Юнги? — радостно пищит омега, почти прыгая на месте. — Я не удержу! — Я половину растерял по дороге, — признаётся альфа, помогая положить цветы на землю. — Спасибо, — смущённо улыбается Чимин и снова берёт корзину. — Ты чего? — спрашивает он, замечая странный взгляд. — Ты, — у Юнги отвисает челюсть, и он забывает все слова на свете. — Прекрасен, боже! — Чимин перед ним опускает голову, продолжая улыбаться, пока альфа рассматривает его и облизывается. Его мальчик невероятен. — Как я тебя, такого красивого, по деревне поведу, а? — спрашивает он и широко улыбается. — Тебе правда нравится? — робко интересуется Чимин и поднимает взгляд на альфу, когда тот подходит ближе. — Очень нравится. Ты такой у меня красивый, мой Чимин, — шепчет он и целует в щёку. — Пойдëм? — предлагает Чимин и берёт Юнги за руку. — Стой, подожди меня тут, ладно? Я быстро, — альфа чмокает его в щёку ещё раз и убегает в дом. Ему тоже нужно переодеться, не пойдет же он в обычной рубахе, когда Чимин так подготовился. В баню он уже сходил, как только она нагрелась, поэтому он разбрасывает одежду по дому, пытаясь найти что-то приличное. Достаёт белую рубашку и быстро её надевает, примеряет бежевые штаны Хосока, зная, что брат не будет против, и, примяв волосы, выбегает на улицу. Чимин сидит на корточках возле цветов, что-то шепча себе под нос. — Можем идти? — слышится голос сзади, и Чимин поворачивается, хватается за руку, что протягивает ему Юнги. — Юнги-я, — улыбается младший, рассматривая своего парня. — Ты такой прекрасный! — хнычет омега и утыкается ему в грудь. Юнги смеётся, прижимая тело младшего к себе. — Нет, это ты такой. — Мы как инь и янь, знаешь? — отстранившись от Юнги, спрашивает омега. — Знаю, — кивает он и забирает корзинку с едой себе, а другой рукой сжимает ладонь Чимина. — Я пытался посчитать сколько там ромашек, но сбился на сто двадцать третьей. Голову потерял, когда тебя увидел, — признаётся Чимин, замечая, как альфа краснеет и смеётся. Ему хочется хвалить своего парня, говорить много комплиментов, чтобы он никогда не сомневался в том, что он самый лучший и как Чимину повезло с ним. Настроение сегодня с утра прекрасное, и он надеется, что вечером, а особенно ночью всё будет ещё лучше. Они расположились на берегу реки, расстелив белое покрывало. Юнги снял обувь, протянув ноги в прохладную траву, Чимин же лёг поперёк, удобно устроившись головой на чужих бёдрах. — Юнги-я, — тихо говорит Чимин. — А какая была твоя мама? Ты помнишь? — Она была очень добрая, — улыбаясь, начинает рассказывать он. — С длинными русыми волосами, которые всегда убирала в большой пучок, я никогда её не видел с распущенными волосами. — Она умела готовить? — Да, я очень любил её домашние котлетки. — Скучаешь по ней? — Чимин ложится ровнее и смотрит на Юнги снизу вверх. — Очень, — тихо отвечает Юнги, он гладит рукой волосы омеги, переходит на лицо, нежно обводит кончиками пальцев губы. — Я очень рад, что ты есть у меня, родной, — альфа наклоняется и целует Чимина в приоткрытые губы. — Я тоже, — также шепчет Чимин и отвечает на поцелуй. Юнги продолжает гладить его лицо, грустно улыбаясь. Он снова выпрямляется и смотрит на небо, пытаясь сдержать слёзы. Он думает, что мама наблюдает за ним, она всегда рядом. Даже сейчас. И он уверен, что Чимин бы понравился ей, ведь они похожи. Пара продолжает сидеть, тихо разговаривая. На улице становится темнее, но на удивление ветер всё ещё теплый. Переживая о здоровье своего омеги, Юнги заставляет переместиться чуть дальше от воды и сесть под большое дерево, которое может укрыть их, если вдруг ветер усилится. Уходить совершенно не хочется. Вечер проходит прекрасно — они едят фрукты, ягоды и пьют вино, правда совсем чуть-чуть. Юнги не даёт сильно захмелеть разуму. — Ты любишь смотреть на звёзды? — интересуется Юнги, замечая на чёрном небе россыпь звёзд. — Люблю. Я знаю большую часть созвездий, — отвечает Чимин, показывая в небо пальчиком. Юнги ловит его и подносит к губам для поцелуя. — Некоторые звёзды давно сгорели, ты знаешь? — Не знал, — говорит Мин и тоже поднимает голову к небу. — Эти звёзды при жизни были настолько яркими, что не перестают светить до сих пор, поэтому мы их видим. — А это что за созвездие? — Это же Большая Медведица, Юнги-я, — хихикает омега. — Все знают. — А я не знал, — обиженно отвечает он. — Правда? — Чимин приподнимает голову, встречаясь взглядом с альфой. — Вот они, — шепчет Юнги. — Что? — Две самые яркие звезды, — он приближается к лицу омеги. — Твои глаза, — тихо произносит и целует. Нежно и совсем невесомо. Чимин обнимает альфу за шею, притягивая к себе и размыкает губы, позволяя углубить поцелуй. Чувствует, как чужой язык врывается и сплетается с его. Они тихо стонут, наслаждаясь лаской. Омега приподнимается и, не разрывая поцелуй, с помощью Юнги перебирается к нему на бёдра, тесно прижимается и снова целует. Их поцелуй трепетный и такой сладкий, что они не могут оторваться друг от друга. С каждой секундой хочется ещё больше, и они делают это. Отдают себя полностью. Оба понимают, что не хотят останавливаться. Здесь и сейчас, на берегу реки, где они когда-то виделись, они становятся одним целым, и никто не в силах этому помешать. Юнги гладит спину омеги, медленно вытаскивая из штанов блузку, дотрагивается до гладкой кожи и чувствует, как Чимин вздрагивает. Кончики его пальцев словно плавятся от прикосновений, и он продолжает ласкать спину и бока любимого тела. Чимин тихо дышит, будто боится спугнуть. Оторвавшись от губ, он смотрит в глаза, обхватив щёки. — Мы сделаем это? — Если ты готов. — А ты? — интересуется Чимин, надеясь на положительный ответ. — Да, но я никогда… — Я тоже. Они смотрят друг другу в глаза и понимают, что никакие звезды на небе не сравнятся с тем, что они видят там. Это куда более прекраснее, ярче и желаннее. — Доверяешь мне? — уточняет Юнги, зная ответ, но всё равно сильно переживает. Боится сделать больно или что-то не так. Но отказаться не может. Потому что любит. Потому что хочет. — Да, а ты мне? — Да. И слов больше не нужно. Чимин целует первым, сразу же углубляя поцелуй, и мычит, когда чувствует, что с него стягивают рубашку. Они становятся нетерпеливыми и жадными. Тело Чимина трепещет от жарких прикосновений любимых рук, и он выгибается навстречу, ёрзает на бёдрах и чувствует возбуждение. От этого голова идёт крутом, он хватается за волосы альфы и начинает вылизывать его шею, тихо порыкивая, от чего слышит приглушенный стон. Кожа Юнги мягкая и нежная, она вкусная, и омега не может оторваться, продолжая ласкать мокрыми поцелуями и языком. Юнги осторожно кладёт младшего на покрывало и нависает сверху, пробираясь рукой в штаны. Там тепло и мокро. То, что омега течёт так сильно, заставляет возбуждаться ещё больше, член в штанах давно налит кровью и начинает пульсировать, когда маленькие ручки аккуратно дотрагиваются до него. Ох, чёрт, это сносит крышу! Мин ведёт мокрую дорожку поцелуев от шеи и до груди. Обхватывает возбуждённую бусинку соска и затягивает в рот, слыша громкий стон наслаждения. Чимин не стесняется, и Юнги очень нравится это. Он хочет слышать голос своего омеги, здесь всё равно кроме них никого нет. Переходит ко второму соску и точно так же затягивает его в рот, лижет, ведёт языком ниже, целует в пупок и слышит тихое хихиканье. Альфа поднимает голову, хищно улыбаясь и цепляя пальцами штаны, снимая их сразу вместе с бельём. Чимин красивый. Такой открытый и податливый, и только для него. Он рассматривает его возбужденный член, на головке так красиво блестит смазка, и Юнги наклоняется, слизывая капельку, урча от удовольствия. — Ах, — стонет Чимин и опирается на локти, не сводя взгляда с любимого. Юнги вбирает плоть в рот и слышит, как Чимин начинает тяжело дышать, они сталкиваются взглядами. Неловкость и стеснение исчезают. Они изучают друг друга, поэтому хотят смотреть и впитывать это словно губка. Мин сжимает бёдра омеги, неустанно двигая головой, наблюдая за эмоциями. Тот смотрит, кусая губы, и стонет, глаза закатываются от блаженства и острого удовольствия, что снизу бежит по венам и взрывается в голове, заставляя ничего вокруг не слышать. Юнги выпускает член изо рта и целует головку, проводит пару раз рукой, крепко сжимая. После опускает голову ниже и проводит кончиком языка по поджатым яичкам, чувствуя, как тело младшего начинает дрожать. Во рту собирается слюна, когда он видит розовую гладкую и такую манящую дырочку, из которой вытекает смазка. Не раздумывая, он припадает губами, крепко засасывая морщинистую кожицу. — Боже! — кричит Чимин, не выдержав, и падает на одеяло. Он зажмуривается и чувствует, как сильно сжимают его ноги и глубоко толкаются языком внутрь. Ему так хорошо — он не хочет, чтобы это заканчивалось. Юнги рычит между ягодиц и толкается языком внутрь так глубоко, как только может. Целует дырочку и слегка дует на неё, от чего Чимин начинает ёрзать и приподнимать бедра, словно прося ещё. И он дает это ещё. Широко лижет языком и рычит, посылая вибрации по телу младшего. — Юнги-я, — хрипло шепчет омега. — Да, любовь моя? — Юнги поднимается, вытирая рот, и наклоняется к лицу. — Я тебя люблю, — говорит он, а из глаз текут слёзы. Слишком много эмоций, они переполняют его. — Давай сделаем это, — умоляет он. — Да, — растерянно говорит Юнги. Альфа привстаëт, избавляется от своей одежды и выдыхает, когда его горячую плоть обдувает прохладный ветер. Он шипит сквозь зубы. В голове так пусто, его руки дрожат, а сердце словно пытается вырваться из груди. Пот стекает со лба, но он совершено не замечает этого и не ощущает ничего, кроме желания. Это первый раз для них, Юнги должен всё сделать так, чтобы не причинить боль. Но он совершенно не знает, что именно нужно делать, поэтому доверяет инстинктам. Он снова нависает сверху, ставит руки на локти возле головы Чимина и целует его, сначала просто чмокает в щёки, в прикрытые глаза, а после в губы и задерживается на них. Он приподнимает бёдра, пока Чимин раздвигает ноги и, помогая рукой, приставляет член к дырочке. Чувствуя, как его руки дрожат, он делает маленький толчок, не попадая с первого раза. — Прости, — шепчет он и утыкается омеге в шею, тяжело дыша, стараясь собраться с мыслями. — Всё хорошо, любимый, — отвечает Чимин и гладит по обнажённой спине, ведёт рукой выше и зарывается в волосы. Юнги млеет от голоса своего мальчика, от прикосновений и от ласкового обращения. Слёзы скапливаются в уголках глаз, и он, снова приподнимая бёдра, одним толчком плавно входит на всю длину, сразу замирая. Чимин распахивает глаза и задерживает дыхание. Член внутри распирает его, и он чувствует слабую боль. — Чимини, малыш? Всё хорошо? — беспокоится альфа и старается не двигаться, лишь шепчет в губы. — Даа-а-а, — на выдохе произносит он. И это «да» становится невозвратной точкой. Юнги опирается на руки и делает первый толчок, совсем медленный и плавный. Чимин хватается за плечи, впиваясь ногтями, и снова смотрит в глаза. Шире раздвигает ноги, позволяя Юнги удобнее устроиться и войти глубже. — Ещё, — просит он. И Юнги даёт, начинает двигаться, сначала плавно и не торопясь, но, когда чувствует, как снизу живота начинает всё гореть, понимает, что не выдержит. Он слышит частые тихие стоны и ускоряется. Член Чимина зажат между их слегка потными телами и трётся, от чего у того поджимаются пальчики на ногах. Движения становятся увереннее и быстрее. Они оба стонут, теряясь друг в друге. — Как же я люблю тебя, — шепчет Юнги, покрывая поцелуями лицо младшего. — И я...ах...— стонет Чимин, совсем переставая себя контролировать, впивается в плечи альфы и хнычет. — Люблю... тебя... Я сейчас... Юнги ускоряется, просовывает руку под голову омеги и обнимает, утыкаясь в шею. — Мой хороший, — шепчет он на ушко и слегка кусает его. Чимин не прекращает стонать, он обхватывает поясницу альфы ногами, давя пятками. Ему хочется быть ещё ближе. Толчки становятся рваными, Юнги рычит и продолжает вбиваться в любимое тело, целует шею, поднимаясь выше, и набрасывается на губы, впитывая стоны омеги. Чимин громко мычит в рот, когда Юнги делает последний глубокий толчок и чувствует, как тело слабеет, а между их животами становится тепло. Юнги резко выходит из Чимина и почти падает на него, долго кончая. Его член сильно пульсирует, и он, прикрыв глаза, лежит, стараясь не двигаться. Они оба молчат и приводят дыхание в норму. Юнги расплывается в улыбке, чувствуя приятную лёгкость, но тут же хмурится, когда слышит тихие всхлипы. — Родной? — тихо зовёт. — Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно? — Ему вдруг становится страшно. Чимин мотает головой и начинает плакать сильнее. — Боже мой, Чимин-а, что такое? — Юнги пугается, слёзы уже начинают собираться в его глазах. Если он причинил боль своему омеге, он себя никогда не простит. — Я тебя так люблю, — плачет Чимин и обнимает Юнги за шею. — Мне было так хорошо, — шепчет он, судорожно дыша, стараясь успокоиться. — Как ты меня напугал! — Прости, — хихикает омега сквозь слёзы. Юнги ложится рядом на бок и гладит щёки, стирая влагу. — Тебе не было больно? — всё же задает он самый главный вопрос. — Нет, любимый, — отвечает Чимин и тянется к губам, даря самый нежный поцелуй. *** Спустя 5 месяцев. Зима пришла совершенно неожиданно в этот раз, украсив собой маленькую деревню. Свежий мороз разрисовывает окна красивыми узорами, а пушистый снег укрывает дороги и дома. Сегодня Новый год и все жители готовятся к любимому празднику. Наряжают большую ёлку в центре главной улицы, принося из дома разные игрушки, и вместе украшают. Чимин стоит возле калитки в фуфайке Юнги и больших валенках по колено, переминаясь с ноги на ноги. Выглядывает на улицу и ищет глазами тех, ради кого встал ни свет ни заря. — Родной, — сзади подходит Юнги и накидывает шаль на голову омеге. — Пошли в дом, там подождём. — Ещё минутку подожду, если не ув… Вон они! — кричит омега и, открывая калитку, бежит по тропинке. — Джин-хё-ё-ён! — весело смеётся Чимин и налетает на такого же смеющегося друга. Они обнимаются, крепко стискивая друг друга в объятиях. — Как же я скучал! — говорит Чимин. — Вы долго. — Дороги замело, — отвечает Джин и никак не может убрать счастливую улыбку с лица. Он поднимает голову и натыкается на Юнги, тот стоит возле дома и улыбается, ожидая. Он машет ему и тот отвечает тем же. — Намджун-щи, здравствуйте! — омега кланяется. — Привет, малец, — улыбается Ким и раскрывает объятия. Чимин обнимает альфу и отстраняется. — Пошли скорее, холодно же! – говорит омега и уводит всех за собой в дом. Друзья располагаются в большой комнате, пока разбирают вещи и подарки. Дом украшен множеством гирлянд и самодельных снежинок, которые Чимин вырезал несколько дней. В углу стоит нарядная ёлка с разноцветными игрушками. А в середине большой стол, который накрыт белоснежной скатертью. — Джин-хён, какой у тебя красивый свитер, — с долей зависти говорит Чимин. — Я тебе тоже привёз, — отвечает Джин, доставая большой пакет. — Тш! — шикает омега и поворачивается узнать, слышат ли их. Он видит, что Юнги с Намджуном разбирают продукты и о чём-то беседуют. — Ты привёз то, что я просил? Джин кивает на пакет в углу и улыбается. — Хён, город на тебя хорошо влияет, вон какие щёчки наел, — совсем не стесняясь, хихикает Чимин. — Я.. ну да, наел. Там много вкусной еды, знаешь ли. — Ну свитер у тебя очень красивый, что за материал? У нас, наверное, такого не.. — омега трогает ткань и замирает. — Хён? — Чимини, я прошу тебя, только тих.. — Юнги-я! — кричит Чимин. — Джин-хён и Намджун-хён ждут ребёнка! — радостно кричит омега, смущая старшего. — Серьёзно? – спрашивает Юнги и подходит к омегам. Джин кусает губу, скрывая улыбку, и кивает. — Ура! — Чимин кидается с объятиями и целует друга в щёки. — Поздравляю вас. Как же я рад! — Какой месяц? — спрашивает он и прикладывает ладошку к животу. — Пятый. — Ух ты, уже совсем большой. — Да, совсем скоро, — говорит подошедший Намджун, обнимая своего уже мужа. После переезда в город пара времени не теряла, альфа сразу же сделал предложение, и Джин не заставил ждать с ответом. Тихо мирно расписались, а после, в одну из течек, Джин забеременел. Их счастью не было предела, и если о свадьбе он другу сообщил, то о ребёнке не стал. Ему хотелось сделать сюрприз, и у него получилось. Ближе к вечеру вся семья собралась вместе за большим столом, что-то бурно обсуждая, хохоча и наслаждаясь вкусной едой. В доме Чонов царила гармония и нескончаемое счастье, впервые за долгие годы. Юонга приняли хорошо, радовались и даже устроили большой праздник в честь этого. Юнги тоже приняли, некоторые просили прощения, предлагая дружбу. Теперь он снова работал на рынке и каждый, кто проходил мимо, вежливо здоровался. Конечно, альфе этого не нужно было, ему хватало своей семьи и Чимина, но в душе всё равно было радостно, что наконец-то развеялась тьма, что царила над ними несколько лет. — Мы ещё не думали над именем, — говорит Джин, поглаживая животик. — Не торопитесь, когда увидите его, сразу поймёте, как назвать, — отвечает Чанми, подкладывая ещё мяса в тарелку омеги. — Кушай побольше. — Вы видели ёлку? — спрашивает Хосок. — У нас никогда в деревне таких красивых не было, айдате на улицу, там щас весело будет. — Правда, скоро полночь, нужно желания загадывать, идём? — поддерживает Чимин, и все соглашаются и начинают собираться. Они берут с собой закуски, вина побольше и, тепло одеваясь, выходят. На главной улице уже разожгли большой костёр, все пляшут и веселятся, поздравляя друг друга. Семья Чон вливается к народу, обнимаясь с соседями и угощая друг друга. Джин с Намджуном присаживаются на лавочку, постелив шерстяное одеяло, чтобы не замерзнуть, и наблюдают. Хосок выплясывает со своим омегой в самом центре и зовёт Чимина, но тот, крепко держась за руки с Юнги, мотает головой. Ему не хочется уходить танцевать. В такой волшебный праздник лучшее — это быть рядом друг с другом. — Тебе весело? — спрашивает Юнги, щёлкая Чимина по красному носу. — Если хочешь, можешь пойти потанцевать. — Нет, я с тобой хочу побыть, — улыбается он и хихикает, когда Юнги начинает бодать своим носом его. — Замёрз? Иди ко мне, — Мин притягивает омегу к себе, крепко обнимая и согревая. — Народ, загадываем желания! Время почти подходит! — кричит кто-то из толпы. Все собираются в кучки, держатся за руки, кто-то стоит один и, закрыв глаза, поднимает голову к небу. Джин кладёт голову на плечо мужу и тихо шепчет своё желание. Юнги, не выпуская из объятий Чимина, также закрывает глаза и загадывает одно единственное желание. — Ура! — раздаётся громкий радостный крик, и все поддерживают. Улица заполнятся весёлым смехом, танцами и новогодними песнями. — С Новым годом! — С Новым годом, любовь моя, — шепчет Юнги и целует в обветренные губы. — С Новым годом! — отвечает Чимин, целуя в ответ. — Чимин, ты станешь моим мужем в новом году? — внезапно произносит Юнги. Чимин замирает и хлопает глазами, которые вмиг наполняются слезами. Он смотрит на альфу и не может поверить — ему же не послышалось. — Да! — радостно пищит омега и начинает целовать лицо альфы. Они смеются, не переставая дарить друг другу ласковые поцелуи, продолжая стоять в крепких объятиях, слабо покачиваясь. — Ай! — возмущается Чимин. — Что так… Ай! — Юнги не успевает договорить, как в него прилетает снежок. Прямо в голову. — Хватит лобызаться там! — хохочет Хосок и снова кидает в парочку снежок. — Защищайся, Юнги-я, — кричит омега и, взяв в руку снег, кидает ответно в Хосока. Мин повторяет за Чимином, и они начинают смеяться, кидаясь друг в друга снежками. Ощущая небывалое счастье, что горит ярче, чем все звёзды вместе взятые. Чимин знал, что Юнги не такой, и доказал это всем, пройдя через боль. И если бы его спросили, сделал бы он это снова, он не задумываясь ответит да. Потому что Мин Юнги не такой. Не судите о человеке. Пока не поговорите с ним лично, ведь всё, что вы слышите о нём. Это слухи. MJ.