Их воспевали небеса

             Задумайтесь: если бы вам однажды выпал шанс поговорить с самим Господом, что бы вы Ему сказали? Какие бы вопросы задали или что попросили? Вероятно, даже самый страстный верующий хотя бы раз в своей жизни осознавал, что недостоин быть услышанным. Недостоин даже лицезреть объект своего постоянного восхищения и поклонения. Как следствие, напрашивается резонный вопрос: «А стоит ли вообще возлагать надежды на некое эфемерное нечто, которое невозможно услышать, коснуться и даже увидеть?»       С помощью веры можно ввести в заблуждение кого угодно, ведь человеческий мозг не всегда может отличить фантазии от реальности. В частности — чужие фантазии! И, кроме этого, многие люди предпочитают создавать свою собственную реальность — более удобную и комфортную для восприятия. А затем прячутся в ней всю жизнь.       Теперь Кроули был абсолютно уверен, что прожил так более шести тысяч лет. В какой-то момент своего существования демону стало проще уподобиться смертным, ведь это так удобно. Большинство из них не ведают правды, к тому же они постоянно сменяют друг друга в этом мире. Бесконечный круговорот людей — не успел человек родиться, как ему уже предстоит умереть. Время несётся беспощадно! И когда же им успеть насладиться жизнью?!       Насладиться?..       Порой бессмертные существа забывают, что для человека жизнь — это отнюдь не наслаждение. Всё же Бог к Своим творениям порой относится крайне странно. Настолько странно, что зачастую даже ангелы и демоны оказываются в замешательстве. Человечество считает их бессмертными, а зря. На самом деле смерти всё равно, кого забирать — у неё работа никогда не заканчивается.       Сейчас Кроули абсолютно точно не помнил, когда и при каких обстоятельствах он успел погибнуть. Что именно заставило его развоплотиться и, главное, что же такого он умудрился сделать перед смертью, раз оказался в гостях у самого Бога?! В первозданной обители своей Создательницы. Нет, конечно, после того как к нему снова вернулась память, он вспомнил себя серьёзно раненным в объятиях Азирафаэля. Прекрасно знал, в ходе чего получил настолько страшные раны, что даже не был способен стоять на ногах.       А дальше всë как в тумане.        Перед тем как окончательно лишиться чувств, Кроули ясно слышал голос своего ангела. Он обещал, что бросит всё и улетит с ним подальше от поля битвы. Говорил, что любыми способами исцелит его. Неужели потом что-то пошло не так? Что же случилось?! И если удача всë-таки отвернулась от них и демон не смог избежать смерти, то где же тогда Азирафаэль? Что с ним сделали?!       Неужели он тоже... Тогда почему его нет рядом? Он же ангел! Херувим! Бог должна была забрать именно его, а не какого-то там рядового демона!       А все остальные, кто сражался с ними бок о бок? Вельзевул, её армия, Михаил, в конце концов? Они все убиты? Гавриил смог одержать верх в этой войне, даже невзирая на то, что сам был на пределе?!       Кроули обхватил голову руками. Вернее, скорее подумал об этом, чем сделал — ведь тела у него больше не было. Головы и рук, разумеется, — тоже. Казалось, его сознание от перегрузки взорвётся в любой момент и превратится в сверхновую. Когда человеку ампутируют конечность, он некоторое время после операции всё ещё может ощущать её, что обычно называют фантомными болями. Демон, видимо, испытывал сейчас на себе похожее явление, потому что в приступе сильных переживаний начал агрессивно расхаживать взад-вперёд. При этом отсутствие какой-либо поверхности, где по обыкновению можно было ходить, ему абсолютно не мешало.       Если подумать, в данный момент Кроули находился в самом пустом месте во Вселенной. Но, тем не менее, в самом светлом. Да, это и была обитель Света! Первородного, живого, совершенного и всепоглощающего. Это пространство не имело ничего общего с Раем, нет! Проще говоря, именно здесь та сила, которая ныне называется Господом, когда-то осознала себя Творцом. Именно здесь Она приняла своё первое решение — создать себе помощников для дальнейшего процесса творения огромной и разнообразной Вселенной. Помощников не столь могущественных, как Она сама, но равных Ей в способности созидать. Именно в данной обители и началась история ангелов Божьих. Так получилось, что Серафимы стали самым первым плодом Её безграничного воображения. Затем именно здесь писалась Книга Жизни и создавалась Божья Искра, положившая начало времени, пространству и всему сущему.       Если попытаться осознать масштаб всего вышеперечисленного, то можно либо свихнуться, либо очень сильно возгордиться. Возможно, поэтому Кроули, будучи когда-то Серафимом, всегда намеренно преуменьшал свою значимость. Был противоположностью Люцифера, который возомнил себя ровней своей Матери. Возможно, таким его создала сама Господь по заранее написанному плану. А возможно, Она просто вложила в его сущность слишком много Своего воображения, даже не заметив этого. Впрочем, данный вопрос уже не столь важен.       Сейчас бывший Серафим наконец вернулся в свой первый дом, пребывал в самом сердце обители Света Божьего рядом со своей Матерью. Казалось, что ему следовало бы испытать счастье и долгожданное облегчение, однако его душа не источала ничего, кроме смятения и разочарования.       Создательницу это порядком удивляло, но Она терпеливо ждала, молча любуясь своим непутёвым чадом. Рано или поздно он должен будет прервать безумный поток своих размышлений и наконец начать в своей привычной манере задавать бесконечное количество вопросов.       Её предположения, конечно, оказались верны. В очень скором времени Кроули остановился, затем резко двинулся к полупрозрачному сверкающему силуэту и, вложив в голос всё возможное возмущение, произнёс:       — Ты не хочешь мне объяснить, что здесь вообще происходит?! Какого хрена я здесь делаю?! И… и!.. Нет! Объясни хотя бы это! Сейчас же!       У Всевышней даже в мыслях не было оскорблять или каким-либо другим образом унижать бывшего Серафима, однако в данной ситуации Она просто не могла не рассмеяться.       Окружающее пространство, будучи живым существом, вмиг подхватило Её мелодичный голос и, уподобившись потоку порывистого ветра, стремительно закружило его, создавая впечатление, будто звук исходит буквально со всех сторон — куда ни посмотри. Этот смех, одновременно напоминающий и нежные мелодии арфы, и звонкие соловьиные трели, только ещё больше выбесил Кроули. Если бы у него сейчас были ладони, он бы сжал их в кулаки от раздражения и злости. Обитель первозданного Света, как и сама Создательница, вопреки всем ожиданиям, его совершенно не успокаивали.       — Ты издеваешься надо мной? Неужели Ты призвала меня сюда, чтобы покарать ещё раз?! Как будто первого низвержения мне было мало, — почти прошипел Кроули, сглатывая несуществующий ком в столь же несуществующем горле.       — Тебя не за что карать, дорогой Мой Серафим, — наконец спокойно отозвалась Господь. — Позволь ответить на твой первый вопрос. Да, сейчас Я многое хочу тебе объяснить. Ты здесь именно для этого. А что касается «происходит»... Ну... С тех пор как все Мои дети покинули эту обитель, здесь, увы, давно ничего не происходит.       — Мы покинули?! — ещё больше возмутился демон. — Помнится, это Ты большую половину Своих детей просто выгнала взашей! И я уже очень давно не Твой Серафим. Не называй меня так. Ты пригласила к себе в гости демона. Давно падшего и совершенно не заслуживающего такой чести.       — Я способна пригласить к себе кого захочу, знаешь ли. К тому же, считай Я тебя недостойным Моего внимания, разве ты стоял бы сейчас здесь? — возразила Всевышняя.       — Тысячелетиями ведь считала, — почти шёпотом парировал бывший Серафим. — А я ведь столько раз взывал к Тебе! Но Ты оставалась глуха к моим мольбам.       Кроули совершенно поник. Его как никогда переполняла обида. От беспомощности он был готов проклинать всё и вся: Рай, Ад, свою Создательницу, с которой он так давно мечтал поговорить вновь. Но в первую очередь — самого себя за то, что оказался глупым и бесполезным слабаком. Он подвёл всех, кого мог. Подвёл даже того, кого любил больше всего на свете. Демон был готов поспорить, что из всех кандидатов на аудиенцию с Богом он — менее достойный из всех. Тогда почему же...       Через мгновение воспоминания нахлынули в его сознание девятибалльным штормом. Кроули вновь узрел Азирафаэля. Он сидел рядом с ним и что-то увлечённо рассказывал. На пыльном деревянном столике красовался серебряный кубок с витиеватыми резными узорами и несколько менее вычурных кружек. Все посудины до отказа были заполнены красным вином, а сам огромный глиняный сосуд с пьянящим напитком возвышался по правую руку от ангела.       До Кроули наконец дошло — это же Рим, 41 год н. э.! Он вспоминает тот день, когда Азирафаэль впервые поведал ему о второй войне на Небесах и о том, как Гавриил узурпировал власть в Раю. Конечно же, было ещё одно событие, ознаменовавшее этот день для ангела и демона, но последний сейчас предпочёл на нём не зацикливаться.       Кроули очень чётко слышал мягкий и бархатистый голос возлюбленного в своей голове:       «Они желали ещё наказаний, ещё крови. Гавриил и несколько архангелов требовали суда над теми, кто в своё время был против войны. Они выступили за то, чтобы нас просто уничтожили. Стёрли, как будто нас и не было. Всё это длилось очень долго, и, устав от постоянных недовольств, жалоб и восстаний, Всевышняя разочарованно отвернулась. Закрылась от нас — своих чад и самых близких последователей, напоследок лишь сказав: „Ошибкой было вселять разум в служебных духов. Но, поскольку вы обладаете им, — впредь принимайте все решения сами“. Отныне редко кто из нас слышал Её глас».       — Вот значит как... — разочарованно протянул бывший Серафим, отбросив воспоминания. — Мы все, оказывается, были просто ошибкой. Неудачным экспериментом. Мы оказались очень непослушными детьми, да? Тогда почему Ты сразу не уничтожила нас всех? Почему и дальше позволила существовать Раю и Аду? Зачем всё это? Это ведь... бессмысленно!       Терпения у Создательницы было не занимать. Она спокойно и не перебивая выслушала своё чадо, а затем ответила так же мягко, как и прежде:       — Я не виню тебя, если ты так считаешь. Но позволь заметить, что абсолютно все Мои поступки имеют смысл. И ежели ты так и не смог постичь Мой замысел — это ведь не значит, что всё было бессмысленно.       У Кроули непроизвольно вырвался презрительный смешок.       — О, разумеется! Говоришь о том самом Непостижимом замысле? Можешь не продолжать. Я наслышан.       В следующую секунду демону почудилось, что Создательница удивлённо ахнула.       — Непостижимый замысел?! Увы, не знаю ничего о нём, кроме того, что этими двумя словами можно свести с ума кого угодно на Земле. Просто детям же не вечно предстоит исполнять волю родителей. Рано или поздно им необходимо делать собственный выбор и идти своей дорогой, какой бы тернистой она ни была. Ваши души сочетают в себе все Мои лучшие качества, вы такие же творцы, как и Я. Моё подобие! Я сама наделила вас волей и разнообразием мышления. Вполне закономерно, что некоторым из вас наскучило существование простых служебных духов. Вы возжелали большего, захотели занять Моё место и жить по собственным правилам. Понять, каково это — создавать собственную реальность своими силами и...       Не в силах больше сдерживаться, Кроули перебил Всевышнюю, рявкнув так, что окружающие их чертоги невольно содрогнулись от свирепости его голоса:       — ...И как только это произошло, Ты сразу же покарала всех, кто восстал против Тебя, нарекла их отступниками и изолировала в зловонной яме, как прокажённых!! Прости уж, Мама, но Ты противоречишь сама себе!       Сияющий силуэт Богини в мгновение ока увеличился в размерах и воспарил выше, почти нависая над Кроули. Демон верно расценил этот «жест» как предупреждение и своего рода немую просьбу быть сдержаннее. Он тут же дал себе установку впредь не забывать, с кем разговаривает, и не расценивать безграничное терпение Всевышней как данное.       — Ты, как всегда, делаешь поспешные выводы, Мой Серафим.       Когда Хозяйка чертогов вновь заговорила, Её голос был по-прежнему вкрадчив и мягок.       — Конкретно ты унаследовал Моё любопытство, изобретательность и неуёмную тягу ко всему новому. Наверное, неправильно со стороны матери иметь любимчиков, выделять кого-то среди своих детей. Однако, как Творец, Я не могла не восхищаться такими шедеврами, как ты, Люцифер и Михаил. Я любила всех Своих детей одинаково сильно, но всё равно невольно превозносила вас над остальными. Вы трое были теми, ради которых Я бы прекратила Своё существование. Разделила бы всё Своё могущество между вами. Став новыми богами и воссияв ярче всех звёзд во Вселенной, вы бы построили ту реальность, о которой Я всегда мечтала. Но... Даже у Меня далеко не всегда всё идёт по плану. Люциферу, наряду со всеми его талантами, досталась гордыня и чрезмерная уверенность в собственной непревзойдённости. Это его и сгубило. Михаил была олицетворением честности, справедливости и верности. И, невзирая на то, что со временем эти качества привели её к краху, она единственная, кто получил от Меня частичку Моего Божественного могущества. Обладать им ей было дано с рождения. Жаль, конечно, что она предпочла отдать его менее достойному ангелу.       Если бы Кроули сейчас мог дышать, он бы затаил дыхание, вслушиваясь в каждое слово Создательницы. Услышанное вызвало у него неподдельный шок. Он и подумать не мог, что Творец такого высокого мнения о нём! Это казалось странным и подозрительно нереальным.       Демон выждал, пока его собеседница сделает паузу, и только потом уверенно уточнил:       — Михаил отдала своё могущество, чтобы спасти собратьев от уничтожения! Она единственная пожертвовала собой ради спасения Твоих же детей! А один из Херувимов — ещё одно Твоё лучшее творение — был готов принять казнь ради спасения людей, также созданных Тобою!       Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, бывший Серафим, собравшись с мыслями, продолжил:       — Да, Азирафаэль избежал самой жестокой кары за свой выбор, однако почему они должны были выполнять за Тебя Твою же работу? Почему Ты предпочла бездействие и равнодушие, когда ангелы сошли с ума и принялись уничтожать друг друга? Неужели так тяжело было остановить их?! Почему Ты отвернулась от Своих чад, раз Ты их так любишь?       — В твоих словах только что прозвучал ответ на этот вопрос. Это был ИХ ВЫБОР!       На сей раз для ответа Богиня выбрала более холодную интонацию в голосе.       — Лучшим решением для Меня было отпустить вас в самостоятельное «плавание». Сам подумай: если бы Я опять вмешалась, как в случае с Люцифером, то произошёл бы очередной раскол, а одного Ада Мне было вполне достаточно. Вы все так боролись за Моё внимание и похвалу... По этой причине Я приняла решение отстраниться от вас, покинуть ваше поле зрения и прекратить быть вашим «яблоком раздора». Отныне Я могла только играть роль зрителя. Мне стало любопытно, как вы будете существовать дальше без Моего прямого вмешательства. Я больше не могла себе позволить иметь любимчиков. Впредь от Меня не поступало ни одного приказа. Я не делала ничего из того, что Мне потом приписывали Мои же дети! Но, как оказалось, ангелам и людям необходим Бог только в качестве идола или же инструмента власти. И если ты вдруг когда-либо видел, как некий Господь беседует с кем-то из людей или ангелов, — поверь, это совершенно точно была не Я! И Рай, и Ад со временем научились мастерски Меня пародировать. Хоть и довольно карикатурно! Смех да и только! Жаль, конечно, что это притворство почти всегда заканчивалось кровопролитием. Ангелы всегда утверждали, что исполняют Мою волю на Земле. Демоны же, в свою очередь, делали всё наперекор этой воле. Но все в итоге преследовали только свои цели.       Мир, к которому привык Кроули, в одночасье перевернулся с ног на голову. Несколько минут он не находил в себе сил вымолвить ни слова. Мысли путались, не позволяя выстроить предложения в логическую цепочку.       Всë было ложью?!       Бог сотворила людей, но не приказывала изгнать Адама и Еву из Эдемского сада за сорванное яблоко! (А ведь искушал их на это сам Кроули по приказу Люцифера.)       Затем Господь не вызывала Всемирный потоп, который стёр с лица земли всё живое, за исключением Ноя, его семьи и некоторых видов животных! (А ведь Кроули ещё тогда удивился, как же его Создательница могла отдать столь жестокий приказ, уточнив, что обычно таким занимаются «его ребята».)       Всевышняя не испытывала Своих людей на верность, заставляя их приносить Ей в жертву своих долгожданных детей вместо ягнят, как было с Авраамом и его сыном Исааком! Она не уничтожала выборочно людей и их города во имя народа, который Ей возносил молитвы, как это было с Иерихоном! И с другими городами, впрочем, тоже!       Господь не устраивала глупые и вероломные пари с Сатаной, чтобы, опять-таки, проверить Своего верующего на верность! Не позволяла уничтожать всё имущество Иова, его скот и, главное, детей! (И видели тогда Кроули и Азирафаэль далеко не Бога, говорящего с несчастным Иовом.)       И, вероятно, сына Своего в роли спасителя человечества Она тоже не отправляла на Землю!       И прочее, и прочее...       Как же это всё теперь осмыслить? Бывшего Серафима повело. Сегодня было сказано слишком много, и что теперь делать с полученной информацией, демон, мягко говоря, не знал. Слишком сложно вот так сразу взять и отказаться от своих прошлых убеждений.       Кстати, неужели Вельзевул обо всём этом не знала?! Она же Герцогиня Преисподней, чтоб её! Не может быть, чтобы она не была осведомлена в тайнах такого масштаба! Кроули привык считать, что он со своей начальницей почти всегда был в более-менее хороших отношениях. Тогда почему она даже не намекнула ему на правду?       — Я... Я не знаю, готов ли поверить, — еле-еле выдавил из себя демон спустя долгое время молчания. — Но разве Ты не злилась, наблюдая за всем этим безобразием? Они же от Твоего имени совершали ужасные вещи!       Всевышняя, разумеется, знала, какой шок вызовет у бывшего Серафима Её так называемая исповедь, поэтому дала ему немного прийти в себя.       — Дитя Моё, ты ведь сам знаешь, что, часто используя светлые силы, можно совершать самые страшные преступления, а с помощью тьмы — спасать чьи-то судьбы. И нет, Я не злилась. Запомни: у истинного Бога нет эмоций, нет добрых или злых намерений. Всё это — лишь плод Его фантазии.       — Что, прости?!       Кроули осознал, что чем дольше они беседуют, тем более безумной становится эта беседа. Впервые за своё долгое существование ему больше не хотелось задавать вопросы. Нужно постараться быстрее выведать, чего же от него требуется на самом деле. Ведь не просто так его проклятая душа оказалась в этих Божественных чертогах! Вряд ли после второй войны ангелов тут тайно кто-то побывал, кроме него. Уже давно было известно, что без разрешения самой Богини сюда вход заказан.       — Знаешь, не сосчитать, сколько раз я мечтал об этом моменте! Сколько времени я убил, тщетно пытаясь докричаться до Тебя! Даже не представляешь, сколько вопросов у меня накопилось. И вот теперь, когда наконец моя мечта осуществилась, я... Господи, стыдно признаться... Я не знаю, что сказать. В моей голове всё смешалось, мысли превратились в кашу! Ответь мне, почему я здесь?       Не тут-то было. Создательница видела своё дитя насквозь и, возможно, поэтому вопрос Кроули был вероломно проигнорирован.       — Тем не менее, стоило тебе только переступить порог Моих чертогов — ты сразу начал болтать без умолку, — рассмеялась Она. — Это качество у тебя не отнять, Мой дорогой Серафим. Знаешь, Меня всегда забавляли твоя прямолинейность и честность.       Демон саркастически фыркнул.       — Но именно это как раз и стало весомой причиной для моего изгнания! Люцифера сгубила гордыня, а меня — настырность и привычка задавать слишком много неудобных вопросов. Конечно, какому начальству это понравится?       — Вижу, ты обижен.       — ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ОБИЖЕН! Уже шесть тысяч лет обижен, разочарован, подавлен и брошен! Единственное, что я понял в этой проклятой демонической жизни, — любящий родитель точно никогда не поступит подобным образом.       Кроули слишком поздно осознал свою ошибку и мысленно приказал себе «прикусить язык». Ещё одна вспышка ярости могла обойтись ему слишком дорого.       Хотя что ещё бывшему Серафиму остаётся потерять? Он уже погиб! Развоплотился. И, судя по всему, отныне назад ему дороги нет. Он утратил всё, что было дорого его сердцу. Даже любимого уберечь не смог! Всё, что у него осталось в данный момент, — это его собственная истерзанная душонка. А что будет с ней дальше, отныне демону совершенно безразлично. Хорошо, что Кроули больше не располагал телом, иначе в районе груди сейчас бы очень сильно закололо, а на золотистых змеиных глазах выступили бы предательские слёзы.       Едва найдя в себе силы, он произнёс дрожащим голосом:       — Ох, прости... Не важно. Всё, что произошло, совершенно не входило в мои планы, и теперь я в растерянности! Боюсь, я опять не оправдал Твоих ожиданий, Мама. И что же теперь? Ты наконец-то уничтожишь меня? Сотрёшь из Книги Жизни, не оставив обо мне даже воспоминаний?       Он буквально почувствовал на себе вопросительный взгляд Создательницы.       — Если ты не заметил, то за всё время существования Книги Жизни Я ни разу никого не стирала с её страниц. Более того, даже тебе не позволила сделать это!       — Кому не позволила? МНЕ? — опешил Кроули. — А разве я когда-либо пытался...       — ...Верно, пытался! — твёрдо перебила его Богиня. — Разумеется, ты ничего не помнишь об этом — часть твоей памяти давно утрачена. Да и рассказать бы тебе никто не смог, ведь о произошедшем знали только ты и Я. Но будь спокоен. Ты ведь уже догадался, что был призван Мною не просто так. Пагубные деяния некоторых Моих детей зашли слишком далеко, следовательно, пора тебе вспомнить всё, что ты когда-то забыл.       Происходящее в глубине души демона напоминало извержение самого огромного вулкана. Жгучее пламя всё больше овладевало его сознанием и готовилось вырваться наружу в любой момент.       — Что Ты имеешь в виду? — почти по-звериному прорычал Кроули.       Силуэт, объятый ослепительно белым Божественным сиянием, приблизился почти вплотную к нему. Не притесняя, а открыто демонстрируя желание быть ближе и утихомирить разбушевавшийся разум демона. И действительно, спустя несколько мгновений лишнее напряжение спало, и атмосфера вокруг них стала гораздо спокойнее.       — Дорогое Моё дитя, лучшее творение Моих рук, неповторимый Серафим, — изрекла Богиня буквально пропитанным лаской голосом.       Кроули был готов поклясться, что в эти секунды явственно ощущал почти невесомое прикосновение призрачных рук к своему лицу. Неужто душа способна ощущать тактильное воздействие, подобно физическому телу? Или во всём виновато чьё-то внушение?       — Печально, что ты забыл своё истинное прекрасное имя, которым Я наградила тебя в начале времён… Правда ведь, что ты не единожды замечал, что твоя душа отличается от душ остальных проклятых? Да, ты стал демоном и даже отверг дарованное Мною имя, но сгустившаяся вокруг тьма не могла окончательно стереть в тебе Божью благодать. Ты лишился возможности слышать Мой глас, не ощущал Моего присутствия, однако не переставал взывать ко Мне даже тогда, когда все твои собратья давно утратили надежду на прощение. Когда все бывшие ангелы, наряду с Люцифером, приняли статус отверженных и свыклись с Адом, ты единственный не смирился со своей участью, сохранив маленькую крупицу света глубоко внутри собственного сердца. Неразрывная связь со Мной жила в тебе до самого конца.       Усилием воли отбросив свой разум далеко в прошлое, Кроули вновь вернулся в тот самый знаменательный день. И снова воспоминания голосом Азирафаэля всецело заполнили всю его реальность:       «В былые, когда-то мирные и светлые времена существовал куда более прекрасный ангельский чин, который пребывал гораздо ближе к Творцу. Выше нас всех стояли Серафимы. Но в особенности мы все восхищались одним Серафимом: его свет ослеплял, а таланты и своенравие поражали, заставляя кого-то трепетать, а кого-то — завидовать. Насколько я помню, больше всего он любил создавать планеты и звëзды...»       «Когда я впервые увидел тебя после Великого падения и долгой разлуки на Эдемских восточных вратах, то сразу узнал тебя. Это был ты! Именно ты, Кроули! Хоть и с другим именем, чëрными потрëпанными крыльями и лëгким шлейфом адских костров. Основа твоей сущности, как ни странно, осталась прежней, я это сразу ощутил. Она лишь претерпела незначительные изменения».       Всевышняя не позволила демону долго витать в облаках, моментально вырвав его из приятных воспоминаний очередной убийственной фразой:       — Вместо наказания Я избрала для тебя испытание, которое ты обязан был пройти. Твоя, как ты изволил выразиться, «проклятая демоническая жизнь» должна была послужить тебе уроком.       Кроули не знал, сколько времени прошло с начала их беседы в Божественной обители. Хотя, если учитывать, что здесь времени никогда не существовало, где-то на Земле могло пройти всего лишь несколько секунд. Ровно до сего мгновения он был абсолютно уверен, что услышал достаточно и удивить его ещё сильнее у Богини уж точно не получится.       Как же он ошибался!       — Пожалуйста, скажи, что Ты шутишь, — только и смог вымолвить демон.       — Увы, нет, — как ни в чём не бывало отрезала Всевышняя.       Её голос сейчас буквально сочился поразительной непосредственностью. Словно Ей приносило садистское удовольствие вновь и вновь наблюдать за возмущением и негодованием несчастного Кроули.       — Ты опять в замешательстве, Мой дорогой? На самом деле всё просто. Начнём с того, что изначально Я не придумывала Ад как место, отведённое для вечных мучений и истязаний грешных душ. То, что потом стало называться Преисподней, было всего лишь отдельным, изолированным миром — обителью для тех, кто захотел творить реальность по-своему. Иначе говоря — домом для Люцифера и его верных последователей. Я не запирала отступников там, как в тюрьме, нет! Ад не был синонимом наказания. Это было пространство, в котором те, кто не согласился со Мной, могли делать всё, что хотели. Но Я же не виновата, что Люцифер решил обустроить свой новый дом именно так! Моего мнения никто не спрашивал, иначе бы Я не упустила возможности отчитать его за отвратительный вкус.       — Ты издеваешься надо мной?! — прошипел демон, вложив в свои слова весь оставшийся в нём гнев.       Вот только Богиню это совершенно не впечатлило.       — Не пойму, что же тебя так удивляет. Я предполагала, что ты со своей смекалкой уже давно обо всём догадался. Люцифер первым спустился в Ад, и на тот момент он напоминал первозданную пустоту. Там не было ничего, ибо Я предоставила возможность Своему непокорному чаду принимать решения самостоятельно. Я не изгоняла его из Рая, однако, поскольку он затеял кровавый бунт и убил многих своих братьев и сестёр, Мне оставалось только предложить ему собственную империю. Только так Я могла оградить его от остальных и избежать большего кровопролития. Люцифер мечтал лишь о собственной свободе и власти, ему надоело подчинение. И, невзирая на то, что Я когда-то восхищалась этим ангелом, его идеи всегда казались Мне слишком тёмными и жестокими. Возможно, поэтому его душу затопили обида и злоба. Он чувствовал себя непризнанным гением. Обустраивая свои новые владения, Люцифер выплеснул все накопившиеся эмоции; им двигала любовь к крайностям и желание создать полную противоположность Раю. А когда все его приспешники наконец прошли через Небесный суд и смогли спуститься вслед за предводителем, Ад уже превратился в царство страданий и хаоса.       — Хочешь сказать, что вместо того, чтобы взять ответственность в Свои руки, Ты просто переложила её на самого воинственного и неуправляемого ангела?! — ядовито уточнил Кроули. — Ты хоть понимаешь, сколько зла и несправедливости можно было избежать, если бы Ты потрудилась силой приструнить того, кого сама же породила?!       — Тогда ты говорил точно так же. В тот роковой день, — проигнорировав претензию, спокойно заметила Всевышняя. — Не Я ли создала время и пространство? Разве не Моей рукой писалась Книга Жизни, в которой в мельчайших подробностях изложено прошлое и будущее? В некоторые вещи просто непозволительно вмешиваться! Однако ты был убеждён лишь в собственной правоте и едва не совершил непоправимую ошибку, которая могла повлечь за собой гораздо более страшные последствия.       — О чём Ты говоришь? — опешил демон.       — Слушай внимательно. Условия Люцифера были жёсткими: если кто-то решит последовать за ним и впоследствии стать частью Ада, то, значит, обязан полностью отречься от Создателя и поменять свою природу. Так бывшие ангелы стали демонами. Вы больше не черпали жизненную энергию из Рая, Свет стал для вас враждебным и губительным, а крылья поменяли цвет. Вместе с этим у многих из вас ушли все воспоминания о былом существовании. Некоторым, конечно, удалось сохранить крупицы памяти, как, например, тебе или Вельзевул. Но, один раз утратив свои первородные имена, вы больше не могли их вспомнить, ведь имя ангела — это его сила, основа сущности. Тем, кто остался в Раю, также предстояло забыть ваши имена — с Моей точки зрения это справедливо. Однако ты, Мой Серафим, умудрился забыть ещё и причину, по которой стал демоном.       — Разве Ты уже не сказала, что причиной стала моя чрезмерная самоуверенность?! Ты называешь моё наказание испытанием и уроком. В конечном счёте это — одно и то же! Я покаран за то, что даже не могу вспомнить! Твоя справедливость вызывает очень много вопросов, Мама!       Злость и негодование Кроули уже достигли своего апогея. Он отвёл взгляд, больше не в силах взирать на чересчур ослепительное сияние Божественного силуэта перед собой. Безнадёжность и истощение переполняли каждую клеточку его и без того искалеченной души. Демону, откровенно говоря, уже надоело продолжать этот бессмысленный спор. Хватит! Ведь расчётливая и изворотливая Богиня испокон веков славилась умением искажать любую правду ради собственной выгоды. Так всегда было и всегда будет.       — Кстати, о вопросах, — упорно продолжала Создательница. — Ты привык думать, что Я покарала тебя и низвергла в Преисподнюю именно по этой причине. Да, в своеволии и дерзости ты ничуть не уступал Люциферу, однако не это послужило поводом. Ты унаследовал от Меня природу Творца, единственным смыслом твоего существования было благоустройство Вселенной. Не только звёзды, но и целые галактики — всё это стало твоим лучшим шедевром. Многие даже завидовали тебе, а Люциферу, разумеется, хотелось заполучить тебя в подчинение. Насколько Я помню, вы даже вместе работали над некоторыми «проектами». Однако, когда он развязал первую войну на Небесах, ты поначалу предпочёл не вступать в конфликт. Люцифер навязал многим мысль о том, что Я планирую разрушить всё то прекрасное, что создала. Многие ангелы поверили ему, даже не требуя доказательств. Но тебе нужны были ответы непосредственно из Моих уст. Ты не верил в то, что Я требую лишь слепого повиновения, поэтому, перед тем как принять решение, пришёл именно ко Мне.       Демону хотелось скривиться каждый раз, когда Создательница так или иначе восхваляла его в своих рассказах. Однако сейчас Её голос окончательно утратил былую нежность и теплоту, следовательно, сейчас должна была зайти речь о чём-то крайне важном. Даже более важном, чем сказанное Ею ранее. В Кроули вновь проснулся интерес. Разумеется, он верил далеко не каждому сказанному слову, но послушать всё-таки стоило.       — Ты всегда радел за всё живое, что тебя окружало, не заботился о своей безопасности, когда требовалось поступить по справедливости и защитить кого-то. Воистину Божественное милосердие. Тебе было плевать на правила и приказы начальства, если они разнились с твоим собственным мнением. Даже Мою волю ты порой напрочь игнорировал. Ирония в том, что, став демоном, ты оставался таким же. Но сейчас речь не об этом. От развернувшейся битвы содрогнулись Небеса, и огонь охватил Мои чертоги. Люцифер и его соратники не щадили никого... А мы с тобой разговаривали прямо как сейчас! Ты был в отчаянии и хотел только одного — прекратить это безумие! Ты спросил Меня тогда: «Ежели слова Люцифера лживы, почему просто не положить конец его козням? Почему Ты, Творец всего сущего, не остановишь его? Неужели позволишь Своим детям и дальше уничтожать друг друга? Почему не вмешиваешься?» Однако Мой ответ оставался твёрд, как и прежде: «Это ваш выбор. Не даром Я наделила вас разумом и сотворила по образу и подобию Своему. Это был Мой дар вам, и Я желала узреть Своими глазами, как вы им воспользуетесь».       После непродолжительной паузы Богиня продолжила, не позволяя перебивать себя:       — Увы, что бы Я ни говорила, ты был со Мной не согласен. Наш спор продолжался шестьсот шестьдесят шесть дней, равно как и кровавая битва ангельских войск. Всё это время ты чувствовал боль, ужас и страдания, которые испытывали твои собратья, при этом даже не участвуя в самом сражении. Безысходность захлестнула тебя настолько, что в конце концов ты принял решение самостоятельно остановить войну и, главное, устранить её причину. «Если же Бог бездействует, должен же кто-то выполнить за Него всю работу!» — так звучали твои слова. Будучи Серафимом — ангелом высокого ранга, — ты имел доступ к Книге Жизни и мог призвать её. Как известно, по этой Книге создавалась Вселенная, строилось мироздание, в ней записано прошлое и будущее, а также судьба всего сущего. Но в тот момент ты взял её в руки только ради одной цели — стереть имя Люцифера с её страниц. Тобою овладело желание уничтожить существование того, кто первым предал Меня, избавиться даже от воспоминаний о нём. Надеясь сохранить жизни тех, кто погиб в этой войне, ты буквально утратил рассудок. Намеренно отмахнулся от всех правил, ведь никому, кроме Меня, не позволялось делать какие-либо правки в данной Книге. Никому и никогда! Этот закон Я установила с самого начала времён. Серафимы и более высокие чины имели право только воплощать в жизнь то, что было написано на её страницах. И, разумеется, Я остановила тебя. Ты был скован Моей силой, лишён памяти об этом инциденте и отправлен на суд.       Кроули ахнул и отпрянул от Создательницы настолько резко, что казалось, будто он просто за долю секунды переместился в пространстве. Ту бурю эмоций, которую он испытывал в этот самый момент, невозможно было описать словами. Если бы демон сейчас был способен дышать, то определённо точно подавился бы воздухом. Или взорвался бы подобно атомной бомбе.       Хозяйка обители Света умолкла, давая возможность бывшему Серафиму немного перевести дух и прийти в себя после услышанного. Очевидно, Она предвидела, насколько тяжело будет Кроули принять внезапно обрушившуюся на него правду. Прошлое следовало открывать ему постепенно и без лишнего давления. Колкости и подозрительность демона также были предсказуемы и воспринимались Всевышней с присущими Ей терпением и снисходительностью.       «Кажется, сегодня я точно свихнусь окончательно! — заключил про себя бывший Серафим, всеми силами пытаясь мыслить рационально. — Она говорит очень много, фактически раз за разом повторяя одно и то же. Я был настолько потрясëн и перегружен информацией, что даже не заметил, как мне окончательно заморочили голову! Сначала Она уверяет, что я сам умудрился потерять память, а через несколько минут признаëтся, что собственноручно стëрла мои воспоминания! И как Еë логику вообще можно понять?! Зачем так делать?!»       — Кхм... Что ж, ладно, — наконец выпалил Кроули чуть дрожащим голосом. — Предположим, я готов поверить во всё это. Но... Неужели Ты считаешь меня настолько наивным или слабоумным? Исходя из Твоих же слов, Непостижимого замысла нет и никогда не существовало. Тогда чем, позволь спросить, является сама Книга Жизни? В ней записана судьба всего сущего с начала начал и до конца времён! Это фактически составленный Тобою сценарий, план или замысел! Выгодный только для Тебя! Ради него Ты лишила меня памяти и судила как преступника! Хотя, как Ты сама изволила выразиться, я всего лишь пытался спасти Твоих же детей от страшной гибели! Что-нибудь слышала о двойных стандартах, Мама?! Честно говоря, мне уже порядком осточертел весь этот фарс!       — Ты не обязан верить. Истинный Господь не требует от Своих детей слепой веры и доказательств верности. Я всегда судила беспристрастно, не идя на поводу у эмоций, и в Моих поступках никогда не было личной выгоды.       И всё же Она абсолютно точно слукавила. Может, кто-то другой и поверил бы в эти слова, но только не Кроули.       Сейчас Богиня походила на бесплотного духа, состоящего из чистого первозданного света. Света, способного созидать жизнь равно как и уничтожать её. Она могла существовать в одной точке Вселенной и одновременно повсюду, зримо и незримо изъявляя Свою волю. Столь огромный масштаб Её могущества было тяжело познать даже ангелам, не говоря уже о простых смертных. Однако в то время, когда многие просто трепетали перед своим Творцом и в страхе склоняли головы, лишь один Серафим мог уловить Её истинные эмоции. Чувствовать, как порой от Создательницы исходят неподобающие эманации страха и сомнений. Сомнений в собственном выборе. В эти моменты Кроули с грустью осознавал, что даже Бог не столь идеален, каким хотел казаться. Может, поэтому у него с Матерью всегда была какая-то особая связь? В отличие от Люцифера, он не завидовал Её силе, а, наоборот, сочувствовал и понимал как никто другой. Да, он часто не мог уловить логику Её деяний, почти всегда вступал в полемику, но никогда даже не задумывался о предательстве. Бывший Серафим был искренен, справедлив и предан, оттого тысячелетиями и не мог разобраться, за что был покаран столь жестоким образом.       — Разве это была плохая идея — навсегда вычеркнуть Люцифера из бытия и избавиться от проблемы одним махом? — едва слышно спросил демон. — Я не помню нашего спора и дальнейшего суда. Но я очень хорошо помню ту страшную битву и своё низвержение в Ад! Ещё свежи мои воспоминания о том, какую метаморфозу я пережил после того, как моя душа оказалась навеки проклята! Я уже не спрашиваю, справедливо ли было моё наказание, но зачем понадобилось стирать мне память? За шесть тысяч лет я чуть с ума не сошёл, пытаясь понять, за что конкретно попал в немилость!       — Я же уже говорила: ты не был наказан, — не согласилась Богиня. — Тогда Я посчитала, что подвергнуть тебя испытанию будет самым верным решением. С момента сотворения ты был идеалистом. Даже обладая незаурядным творческим мышлением и бунтарским нравом, в твоих глазах реальность всё равно делилась лишь на чёрное и белое. Будучи образцом добра и справедливости, разумеется, ты требовал того же от остальных. Лишь в этом плане тебя можно было назвать типичным ангелом. Да, к пониманию Моих целей и намерений ты приблизился ближе всех, однако твоя наивность и неопытность мешали тебе. Единственным выходом было дать тебе познать истинное зло, позволить пережить его и пропустить тьму через собственное сердце. Лишь став демоном — тем, кого все считают врагом, ненавидят и проклинают, — ты смог бы наконец разглядеть истину. И разглядел ведь! Как Я и ожидала, Мой Серафим достойно прошёл испытание! Сейчас ты как никто другой знаешь, насколько фальшивыми и лицемерными часто бывают ангелы, а также насколько добросовестными и жертвенными иногда бывают демоны. Реальность открылась тебе с совершенно другой стороны. Зачастую непредсказуемой, но такой разнообразной. Встретившись с Азирафаэлем после своего падения, ты не просто так сначала испытал раздражение и тоску. Просто в нём ты невольно увидел себя в прошлом: такого же наивного и убеждённого, что Рай — это синоним добра и справедливости. Впоследствии вы нашли друг в друге единомышленников. Тебе захотелось открыть глаза и ему тоже. Всё ради этого, Мой дорогой Серафим. Ради этого...       Честно говоря, Кроули был в шаге от того, чтобы разнести окружающую его обитель к чертям собачьим. Но тем не менее сдержался, осознав бессмысленность данного поступка, и ограничился лишь несколькими весьма нецензурными фразами.       — И это всё?... Ради этого я страдал столько времени? — с нескрываемой злостью и досадой затем уточнил он.       — Ты опять сильно преуменьшаешь свою значимость. Да, твой выбор очень много значит, и не только для Меня. На самом деле Я давно предсказала, во что может превратиться Рай после первой войны на Небесах. И Мне не хотелось, чтобы настолько могущественный Серафим встал на сторону ангелов, избравших неверный путь. Проще и надёжнее было поставить вас по разные стороны баррикад.       Казалось, эфирное тело Кроули прошиб мощнейший электрический разряд, настолько сильно всколыхнулось и завибрировало пространство вокруг него. К нему наконец-то пришло осознание того, что же на самом деле от него ожидает Всевышняя. Вся эта лесть и странные хвалебные оды в сторону демона, внезапные откровения о давно минувшей войне на Небесах и, как Она выразилась, его «испытании»...       Богиня не зря решила раскрыть ему правду только сейчас!       — Значит, хочешь, чтобы я от Твоего имени покарал тех, кто осмелился ступить на кривую дорожку? Хочешь устранить Гавриила и его армию моими руками? — спросил бывший Серафим голосом, полным горечи и обиды.       Богиня в своих признаниях вскользь упомянула Азирафаэля. Так почему же не избрать его на роль Божьей десницы и справедливого судьи? Ангелу ведь эта роль подходила гораздо больше, чем ему — демону. Хотя, честно признаться, Кроули никогда не пожелал бы своему возлюбленному такой участи. Быть любимцем Господа иногда столь же страшно, как и попасть к Нему в немилость.       Не дождавшись ответа на заданные вопросы, демон сухо процедил:       — Знаешь, а ведь я уже потерпел неудачу в сражении с Верховным архангелом. Не помню точно, как я погиб... Но могу предположить, что моя физическая оболочка всё-таки не выдержала тех ран, которые мне не посчастливилось получить по его милости. Поэтому Ты выбрала не самую подходящую кандидатуру.       Богиня вновь рассмеялась в своей непостижимой для Кроули манере. Он вновь испытал дикое раздражение, ведь до сих пор не мог взять в толк, что же такого смешного Она находит в его словах. Или демон просто настолько бестолковый и нелепый в глазах своей Матери, что Ей элементарно трудно сохранять маску сдержанности?       — Ты и правда погиб, дитя Моё, — наконец соизволила ответить Она. — Каким бы сильным ни был демон, он, как известно, всё равно не переживёт прикосновения к святой воде. А тебе очень сильно не повезло искупаться в ней полностью. Разумеется, от твоей души мало что осталось. Меньше чем за минуту она бы просто рассеялась и исчезла безвозвратно, но Я успела забрать тебя в Свою обитель. Пришлось буквально склеивать твою душу по кусочкам. Поверь, это оказалось довольно непростой задачей, но Я, как видишь, идеально справилась. И теперь ты стоишь здесь, рядом со Мной.       — Что значит «не повезло искупаться в святой воде»?! — опешил Кроули. — Как это произошло? И почему я опять ничего не помню?       Он ещё хотел спросить, что же тогда случилось с Азирафаэлем, однако мелодичный, но в то же время властный голос настойчиво перебил его:       — Тебе ведь уже стало ясно, зачем Я призвала тебя! Ты здесь, чтобы всё вспомнить! Твоё испытание окончено, ты справился с поставленной перед тобой задачей. И вот тебе Мой дар — отныне ты больше не будешь влачить существование демона. Я снимаю с тебя оковы, возвращаю тебе всё былое могущество, которым ты обладал, будучи Серафимом. И возвращаю тебе твоё настоящее имя.       Происходящее сейчас с Кроули напоминало ему сумасшедший калейдоскоп, вращение которого он больше не в силах остановить. События развивались настолько сумбурно и непредсказуемо, что нить с реальностью давно уже была потеряна.       То, что он видит и слышит сейчас, не может быть правдой! Просто не может! Ведь не бывает в жизни подобных чудес. Особенно в жизни демона!       Делая вид, что выполняет свои обязанности на Земле, Кроули почти каждый день совершал то, что люди привыкли называть чудесами. И получалось это у него почти всегда довольно неплохо. Демоны обычно используют свою силу либо во зло человечеству, либо ради собственной выгоды. Они не могут рассчитывать на то, что кто-то проявит к ним сострадание и изъявит желание совершить чудо ради них. Сделать что-то хорошее просто так, не требуя ничего взамен. Утешить или облегчить и без того незавидную судьбу. Кроули тоже думал, что совершенно и бесповоротно одинок...       Но потом в его жизнь беспардонно ворвался один ангел. Азирафаэль был готов ради дружбы с ним совершить любое чудо, и демон всегда честно отвечал взаимностью. Даже порой гораздо чаще проявлял в этом инициативу.       Но даже в самых смелых мечтах Кроули и подумать не мог, что ради него сам Господь совершит нечто совершенно невозможное! Настоящее чудо! Только для него единственного! Неужели он и вправду заслужил настолько драгоценный подарок — снова стать прежним? Снова быть услышанным и принятым Светом...       Не позволив демону опомниться, Всевышняя резко воспарила в объятом чистым сиянием пространстве, материализовав нечто наподобие огромных полупрозрачных рук. И перед тем как эти руки полностью накрыли Кроули, он едва слышно прошептал:       — Ты — то, что превращает своё безумие в искусство. Ты — то, что из хаоса создаёт миры...       Казалось, Богиня улыбается. Ей были весьма знакомы эти слова — последние слова Серафима, которому когда-то очень скоро предстояло лишиться белых крыльев и пасть в адскую пучину.       И данный момент являлся неописуемо радостным для них обоих. Как же долго Она ждала, чтобы наконец-то с гордостью за Своё дитя произнести то, о чём мечтала так давно:       — Имя твоё — Самаэль. Один из первых высших ангелов, Серафим и творец звёзд.