Таблетки

***

У Санни последние пять лет были наполнены терапией, таблетками и попытками выстроить свою личность заново. У Бэзила всё сложилось не так удачно. Он не переезжал — друзья были рядом. Его бабушка ушла своевременно, но не трагично. Понимающая Полли делала всё что угодно для него. Но, видимо, Бэзил просто не выдержал. — Санни, э... Ха-ха-ха, — почти истерически усмехнулся Бэзил, подходя к компании друзей. — Не хочешь... Ну... Выйти ненадолго? Первое, что ощутил Санни — прилив радости. Это Бэзил, которого он так давно не видел. Бэзил, который не отвечал на сообщения. Бэзил, который не звонил. Вот он, здесь, рядом с ним. Сейчас они поговорят, а потом, возможно, посмотрят фотоальбом все вместе. Как в старые времена. Почти сразу радость сменилась тревогой. Санни видел, что Бэзил не в порядке, потому что и сам бывал не в порядке. В облике друга даже появилось что-то настораживающее и отталкивающее. Что-то, что он пока не мог распознать. Санни обернулся на Кела. Кел пожал плечами. Бэзил как будто не видел их — он полуживым взглядом смотрел на Санни. Тому оставалось только кивнуть. Вдвоём они вышли из пиццерии и подошли к фонатну, на дне которого по-прежнему валялась куча монет. Летний воздух был слишком густым. Жарко. Бэзил сел на бортик и достал из кармана портсигар. Санни наблюдал за его действиями, но отвёл взгляд, когда Бэзил повернулся к нему. — Будешь? — Бэзил протянул неаккуратно сделанную самокрутку. Санни покачал головой. — Мне нельзя и я не хочу, — коротко ответил он. Бэзил пожал плечами, вынул зажигалку и закурил. Санни разглядывал его: толстовка порвана на локтях, а один из рукавов постоянно задирался, оголяя предплечье с длинным, как червяга, шрамом. Левый глаз смотрел вперёд как-то безучастно. Уголки губ постоянно скакали вверх-вниз, будто Бэзил напуган или услышал шутку и собирается засмеяться. Или всё сразу. В поздних сумерках он выглядел довольно жутко. Санни не терпелось узнать, как это случилось: Бэзил всегда был таким счастливым и ухоженным, какой бы кошмар ему ни случалось пережить. Но подобрать нужных слов не мог. Бэзил сделал затяжку, и Санни почувствовал характерный запах травы. Он ещё в пиццерии догадался о чём-то таком, но... — Ты давно куришь? — спросил он. — А, — Бэзил грустно улыбнулся. — Не знаю. Кажется, всегда. Увидев вопрошающий взгляд Санни, Бэзил рассмеялся. Санни казалось, что этот смех переходит в плач. Но нет. Это просто такой смех. — А чего ты ждал? Немудрено двинуться после такого, — Бэзил бросил окурок между плит и растёр его носком разодранных кед. — Это же... Это не сигареты, я правильно понимаю? — растерянно спросил Санни, глядя на угасающие искры. — Да. Ну и пофигу, — процедил Бэзил. — Мне пофигу. Это помогает. Повисло молчание. Бэзил сжимал и разжимал кулаки, а потом смотрел на ладони, на которых проступали полумесяцы от отросших ногтей. — Это всё, что ты спросишь у лучшего друга спустя пять лет? — подал голос он. Санни замолчал. Ему столько всего хотелось выспросить. Узнать. Поддержать. Обнять. Они так давно не виделись. Мучительно давно. Вот только нужные слова не приходили. — Смотри чего умею, — Бэзил резко повернулся к Санни и постучал пальцем по левому глазу. Глухие звуки. Санни побледнел. — Получается, ты... — Да, ты выколол мне глаз, — усмехнулся Бэзил. — А ещё ты... Ты... Бэзила будто заклинило на этом слове. Казалось, что он поперхнулся. Или сильно заикался. Санни вскочил и встал напротив Бэзила. Так и не смог придумать, что сделать. Бэзил часто дышал, глядя в одну точку. — Санни, — тихо проговорил он. — Ты же не сказал им?.. Ты же... Так и не сказал им, да? Бэзил повторял это снова и снова. Пока из его рта вместо связной речи не начали звучать рыдания. Нужно утешить. Санни положил руку на его плечо, но Бэзил вдруг схватил её с такой силой, что Санни вздрогнул. Ладонь скользнула по запястью и вцепилась в пальцы. — Ты... Ты же всё-таки вернулся, да? Вернулся? — Бэзил продолжал мять его руку, пока пальцы не покраснели. — Ты же правда вернулся, да? Санни изучал пронизывающий и жуткий взгляд друга. Это очень похоже на ту ночь, когда Бэзил предлагал ему вместе покончить со всем. В кругу растений. Совсем юными. Почти не обезумевшими. — Так. Ребята, пора заканчивать, — вдруг раздался голос Кела, и Санни почувствовал, как его схватили за вторую руку. — Нет! — почти проревел Бэзил и вцепился ещё сильнее. — Только не опять. Только не снова! Нет! Только не снова! Останься! Оставайся! Рука выскользнула, и фигура Бэзила начала удаляться. Санни почувствовал, как Кел тащил его вперёд. Вернее, назад, в сторону дома. Рядом очутились Хиро и Обри. Бэзил практически лежал на тротуаре, протягивая руку в сторону Санни. И плакал.

***

— Ты прости за это, пожалуйста, — Кел запер дверь комнаты с внутренней стороны. — Мы уже не знаем, что можно сделать. — И давно это с ним? — Санни посмотрел на всех по очереди в надежде, что хоть кто-то знает ответ. — Ну, собственно, с тех пор, как ты уехал, думаю, — проговорила Обри. — Сначала он перестал ходить в школу, а потом начал тусоваться с какими-то мутными ребятами. — Ещё более мутными, чем её друзья, — хохотнул Кел и тут же получил тычок. — Заткнись, не до твоих тупых шуток сейчас, — процедила Обри. — Мы пытались с ним говорить, — начал Хиро. — Но быстро поняли, что это бесполезно. Помню, я приезжал на зимние каникулы, и он валялся в сугробе в одной пижаме. И плакал. Очень громко. Я пытался поднять его и затащить в дом, но он... Он только поцарапал меня... — Он просто отгородился, — грустно добавил Кел. — Почему, — вырвалось у Санни. Почему? Почему! Бэзил же всегда сохранял любовь к жизни... По крайней мере, большую часть времени. Или... Даже когда он пытался ранить себя садовыми ножницами? Даже когда он испортил фотокарточки с Мари? Даже когда он придумал её повесить? Бэзил бы никогда... Почему? Почему за всё это время ему никто не помог? Почему никто не заметил? Почему, чёрт возьми, никто не заметил, что он не в порядке? Потому что Санни тоже был не в порядке? — Почему? — только и мог выдавить Санни. Бэзил. Это же его Бэзил. Его лучший друг, который так любил растения и фотографировать. Который даже в самый худший момент из всех возможных остался рядом. Который разделил с ним эту боль. Почему? Почему? Почему это что-то всегда будет преследовать? — Санни, — прикосновение Хиро вывело его из транса. — Если хочешь, мы попробуем завтра поговорить с ним. Все вместе. Хотя, вряд ли он захочет нас видеть. — Давайте, — хмуро согласился Санни. — Кто знает, что было бы со мной, если бы Кел тогда не пришёл меня спасать. В большой комнате места хватило всем: Кел играл в приставку вместе с Хиро, Обри наблюдала за увлекательной схваткой низкополигональных человечков, а Санни лежал на кровати Кела и делал набросок. Он рисовал руки. На одной из них красовался длинный уродливый шрам. Они держались друг за друга, и тяжело было понять, принадлежат они одному человеку или же двум разным. Одна — красная, другая — зелёная, с полумесяцами от отросших ногтей на ладони. На секунду Санни почудилось что-то. Это было, кажется, не его что-то, которое он не видел уже пять лет. Это что-то было больше похоже на дерево.