Дьявол

      Случайные свидетели избиения стали потихоньку расходиться. Мать закрывала ребенку глаза, уводя в сторону. Толпа малолеток бурно обсуждала произошедшее, перекидывая друг другу экшн-видео, снятое со всех ракурсов. Кто-то даже порывался вызвать полицию, но, вероятнее всего, передумал.       — Вставай, Леви, — протягивая грязную ладонь, прохрипел севший перед ним Эрвин Смит, давясь собравшейся во рту кровью.       — Поехали в отпуск… Эрен, — еле слышно твердил себе под нос рипер, постепенно теряя связь с реальностью.       — Давай, поднимайся, — беря Аккермана под руки, Эрвин сам едва смог устоять на ногах.       — Не смей, — дернул локтем Леви, борясь не то со Смитом, не то с собственной психикой. Мотнув пару раз головой, он огляделся, высматривая мутными глазами знакомые очертания в прохожих.       «Ушел».       Присев на корточки, рипер поднял из маленькой лужицы разбитый телефон пацана, обтер его о джинсы и положил в карман куртки.       — Леви, тебе нужно высохнуть.       Аккерман его не слышал или не хотел слышать. Методично собирая с бетона осколки разбитого экрана, он цеплял острые грани стекла и собирал их в кучу, не замечая, как они впивались занозами в пальцы.       «Мы можем поехать к океану. Да, точно, к океану. Там сейчас тепло, наверное. И солнце выглядывает почаще».       Ковыряя последний никак не поддающийся осколок, он хмурился, словно ребенок, чья фигурка из песка никак не формировалась в ракушку.       «От солнца только волосы твои, наверное, выгорят. Ну ничего. Покрасим, если нужно будет».       Встав позади Аккермана, Эрвин колебался, видя, как тот в каком-то медитативном состоянии, копошился руками в луже.       — Я сказал, не смей, — фыркнул Леви, дергаясь от едва дотронувшихся до его плеч рук.       Сильнее сжав руки кольцом, Смит рывком прижал спиной брыкающегося рипера к груди. Леви выл, сжимал зубы, поносил Эрвина на чем свет стоит, пока тот тащил его к машине. Затолкав Аккермана на пассажирское, он вымученно выдохнул, садясь за руль. Смотря в зеркало заднего вида, он видел лицо, что отпечаталось шрамом на его сердце.       «Не изменился почти, глаза только совсем другими стали».       Рипер не помнил, как оказался в номере Смита. Мокрая и грязная одежда была кем-то заботливо снята. Под спину были подложены подушки, а замерзшие ноги были укутаны в плед. Убирая прядь влажных волос с лица Леви, Эрвин наклонился и подоткнул ему под бок чашку.       — Чай нам сделал. Это, конечно, не тот, который ты любишь, отельный, но какой есть.       — Зачем ты меня сюда привез?       — Не мог же я оставить тебя в таком состоянии.       Леви отвернулся, равнодушно уставившись в прикроватную тумбочку.       — А неплохо меня мальчишка отделал. Твой?       — Мой.       Эрвин, держа чашку с чаем в руках, лишь пару раз кивнул, улыбнувшись уголком губ. Пропасть между ними, казалось, была осязаемой. Остались только истонченные, провисающие ниточки, переброшенные друг другу через тьму глубины, напоминая о том, что они не могли зваться друг другу посторонними.       — Не так я себе представлял нашу встречу.       — Зачем ты меня нашел?       — Ты мне не поверишь, но это случайно, — не услышав от Аккермана следующего вопроса, Эрвин собрался с духом и продолжил. — Я приехал на выставку, привезли оружие из Африки.       Леви безучастно продолжал рассматривать тумбочку, не подавая и малейшего признака заинтересованности, но Эрвин был рад, что тот хотя бы его слушает.       — Я правда тогда уволился, Леви. Тогда, ну… когда ты не пустил меня на порог, я же натурально отключился. Меня полиция увезла, я ни хера не помню. Сказали, что парень какой-то возвращался с работы утром, увидел меня и позвонил им. А дальше рехаб, ежемесячный контроль, ну, ты должно быть, в курсе, как это делается. Я решил попроситься обратно в компанию, и вот теперь ездим по музеям, показываем оружие из разных стран, трофейную военную технику.       Рипер молчал, сидя в оцепенении. Демоны сковали руки и ноги, продолжая крутить одни и те же мучающие фрагменты, перематывая и насильно заставляя смотреть снова и снова.       «Эрен… Эрен!»       Вскочив с кровати, переворачивая чашку с горячим чаем на ковер, Леви бросился на Смита.       — Где моя одежда?       — Тише ты. Куда ты собрался в такое время?       — Где. Моя. Одежда, сука? — схватив за белую рубашку, Аккерман смотрел на Эрвина глазами, где тысячи ледяных кристаллов собирались в острые копья, которые он готов был всадить в любого, кто попробует его остановить.       — Да на стуле, — поднимая руки, Смит отступая сделал шаг назад, указывая в угол номера.       С трудом натянув на себя вымокшие, грязные от дорожной пыли джинсы и ботинки, Леви напялил на голое тело худи и, прихватив куртку, вылетел из номера, снова оставив Эрвина за дверью.       Дрожащими руками вызвав такси, Аккерман залез в карман, чтобы закурить.       — Блядь, — пачка сигарет, лежавшая все это время в куртке, уже успела отсыреть.       Запрыгнув в машину, рипер уткнулся лбом в запотевшее окно, сквозь которое ничего нельзя было разглядеть. Руки в карманах сжимались в кулаки, ногти впивались в кожу. Мокрая, холодная одежда заставляла вздрагивать от каждого прикосновения к голой коже.       «Прости меня, малой», — прохладное стекло автомобиля на миг предоставило возможность прикрыть глаза, остужая голову.       Красные цифры на спидометре сменялись одна за одной. Семь, восемь, девять, ноль, и снова один, два, три… Капли дождя ударялись о затемненный пластик визора, растекаясь дорожками по сторонам. Боковым зрением уже невозможно было ничего разглядеть — пространство искажалось, превращая дорогу в световые параллельные линии, образуя тоннель. Эрен, вцепившись мертвой хваткой в клипоны, гнал по почти опустевшей трассе. Слезы проливались на подклад шлема. Мокрая ткань противно натирала, принуждая гримасничать. Сердце бешено колотилось — его ритм увеличивался пропорционально увеличению показателей на спидометре. Переполняющие чувства предательства, злости и неясности впрыскивались в двигатель раненого сердца и, смешиваясь с адреналином, выходили наружу каким-то бешеным азартом. Вывернув газ посильнее, Эрен закричал во все легкие, пугаясь своего собственного голоса. Его надрывной вопль постепенно сменялся смехом, а грудь затряслась от непрерывающейся истерики. Он смотрел вперед и скалился, наклоняясь корпусом к баку. Дорога сузилась до одной точки, а зрачки расширились от эйфории. Усталость в руках отошла на второй план, сменившись мелкой дрожью по всему телу и внезапным приливом энергии. Эпизодически появляющиеся машины на дорогах Эрен объезжал, не сбавляя скорости, как обезумевший смеясь, удачно пролетая в сантиметре от дверей машин. Горло раздирало от крика, а стекло изнутри потело от частого дыхания.       «Черт, я ничего не вижу».       Лифт поднимался бесконечно долго. Подступающая паника не давала сделать глубокий вдох.       «Четыре, пять, шесть, семь, восемь…» — в попытках взять себя в руки, Леви начал считать, как советовал своим клиентам, прежде чем погрузить их в сон.       Вытаскивая ключ из кармана, Аккерман прислонил его к панели доступа, хватаясь за тлеющую надежду. Рипер касанием включил свет. Не разуваясь, он вбежал внутрь, заглядывая в каждый угол своей квартиры. Закрывая последнюю дверь — дверь ванной — он сделал пару шагов и в отчаянии сложил руки на барной стойке, опуская голову на предплечья. Задетое локтем блюдце соскользнуло с поверхности и разбилось об пол. Среди осколков лежал уже подсохший кусочек брауни. Подняв глаза на то место, где стояла тарелка, Леви обнаружил перекочевавший с кровати планшет. Смахнув вверх, он увидел открытое приложение редактора, где был нарисован нелепый человечек — по большей части состоящий из палочек и закорючек — с тряпкой в руках и дьявольскими рожками, выступающими из-под белой косынки. Внизу красовалась подпись, с большим количеством смайликов — чертиков в конце.       «Я честно пытался оставить тебе половину пирожного, но оно очень вкусное, поэтому только треть. Не злись на меня, золушка».       Леви улыбнулся, поджав губы и вытирая рукавом прорвавшуюся слезу. Откладывая планшет на стол, он только сейчас заметил, что квартира была вылизана до блеска.