Нефритовые лозы.

Я глава империи, Есть и конницы, и кавалерии- Вся власть у ног моих Нет таких как я, людей больших. Слышно сквозь тонкие стены, как у соседей играет музыка. Солнечные лучики настойчиво озаряют всю комнату необычайным светом и теплом. Проснуться в положении креветки на классическом кресле, вместо двухспальной кровати в паре метров от него - дело привычное. Так, засыпая компактным калачиком, будучи в укромном уголке просторной, но пустой квартиры, удается ощутить комфорт, которого так часто не хватает. В голове всегда есть чёткий план - определённая стратегия на день. От его беспрекословного исполнения, наверняка и теряется весь покой, но такова суровая реальность, где зарабатывать деньги в нечистом городе обыденными путями практически невозможно. Никогда не опаздывать, выполнять работу своевременно и без грязи. Не всю из нее получалось выполнять с привычной точностью. В такие дни всё протекает особенно быстро, оттого и нервно. Множество дел в ресторане, вкупе с обязанностями, которые не разглашались компанией. Вся суета и перемещение из одной точки Сайнтауна в другую занимали уйму времени, за которое можно было бы успеть сделать массу полезного. Разгребая очередные электронные письма со второй почты уже в офисе, мне удалось вычленить несколько действительно важных из них. Не зря Рейн вечно ворчит. Тайм-менеджмент работает во всех сферах, за исключением этой самой электронной почты. Клик-клик. thewinery_Saintown@intero.com «Добрый день! Наша винодельня рада сообщить, что для мероприятия, которое состоится в первой декаде следующего месяца, мы сможем добыть всё вино по вашему списку. Свяжитесь с нами для оплаты. Администрации ресторана «Нефритовые Лозы».» Это письмо, как и все подобные, касающиеся бизнеса, для уточнения и одобрения заказов были перенаправлены на почту начальниц. Пусть помучаются немного и поработают собственными мозгами. Клик-клик. Пару гневных писем от посольства Японии отправляются в спам. Как ребята ещё не поняли, что стучать по клавиатуре в личные сообщения ресторану бесполезно? Клик-клик. ArthurGResidence@intero.com «Навещу заведение за пару дней до собрания. Наведите порядок. С уважением, А.Г.» При виде данного экземпляра на лбу проступила испарина, а кончики пальцев мелко задрожали. Обычная реакция на столь серьезное, хоть и короткое, без канцеляризмов, письмо. Благо, есть кому получать от мистера Гримальда. Очередное письмо переадресовалось на почту Рейнард и Брианы. Десяток других писем с рекламными предложениями были беспощадно проигнорированы и заброшены в корзину. Работа окончена, а тем временем пейджер неугомонно разрывался от трели нескольких контактов. Интереса ради стоит мельком их просмотреть. «Босс #2»- 1 вызов. «Бухгалтерия»- 3 вызова. «Босс #1»- 1 вызов. Не сейчас. Пейджер вновь запищал. «Бухгалтерия»- 1 вызов. Кабинет захлопнулся, дверь норовила вылететь с петель в полуоткрытом состоянии, однако лязг офисных ключей и их применение на ней исправили ситуацию. Надо будет доложить рабочим о неполадках.

***

Несмотря на облачную погоду, настроение выдалось зажигательное. Музыка в наушниках лёгкой мелодией окутывала не только уши, но и словно всё вокруг. Спокойное и тонкое исполнение позитивного трека окрашивало даже покосившийся забор за окном в забавные оттенки, не такие мерзкие, какими они казались раньше. Сегодня Олли должен познакомиться с мамой, Мартой, Гейбом. С одним из них даже его собственным детям сложно уживаться, что говорить о первом знакомстве и оказании впечатления. - Мама, Гейб. - пришлось прервать трапезу и отстать от несчастной лапши с острым соусом. С недавнего времени, как только состояние здоровья мамы начало улучшаться, в наш семейный распорядок дня снова был включён ужин. Не в том смысле, что раньше вечером никто не ел. Все ели отдельно. Обычно, сначала мы с Мартой перекусывали, затем плотно ужинал Гейб, а только после этого кто-то шёл кормить маму. Сейчас же, когда она сама могла передвигаться по дому, очень даже успешно, выполнять несложные бытовые дела, жить стало полегче. Да и видеть улыбку, на посвежевшем после интенсивной терапии лице родного человека так приятно, что все прочие невзгоды выглядят заурядными проблемками. Именно проблемками. Маленькими такими и решаемыми. Теперь мы все едим вместе и это безусловно нас объединяет. - У меня для вас есть новость. - на этих словах мама уронила подбородок на раскрытую ладонь и вся во внимании приготовилась слушать, тогда как Гейб напряжённо отпил кофе из чашки и не меняя позы продолжил есть. - А для меня? Для меня нет новости? - неожиданно воскликнула Марта, аж подпрыгивая на своём месте. Она давно съела свою небольшую порцию. Малышке просто нравилось сидеть в компании близких без происшествий. Ловит хороший момент и правильно делает. - Это для всех. Так, о чём это я... - по привычке рыжий локон закрутился на пальце. - У меня есть молодой человек, его зовут Оливер. Я бы хотела его с вами всеми познакомить. - У тебя есть парень? - изумлённо прикрыла рот рукой Марта. - Милая! Мы с папой очень рады за тебя. Давай пригласим Оливера на ужин, он не будет против? - воодушевлённо и с особой мечтательностью ответила мама, перехватывая мои руки. - Да, это я и хотела предложить. Как на счёт этой субботы? Все ведь будут дома, так? Семья враз кинула, за исключением Гейба, который сохранял молчание до сей поры. - Что за парень? Из какой он семьи? Чем занимается? - Давай ты у него это в субботу и спросишь? Он замечательный, уверена, вам понравится! Гейб прочистил горло, после чего на тон тише и грубее отозвался. - Ты смотри, ещё лишних ртов с этим замечательным нам не наделай. - Габби, дорогой, не груби. - мама похлопала его по плечу. - Марта, ты доела? Оставь посуду, пойдём я проверю твои уроки. Мама, предчувствуя очередной надвигающийся конфликт, который, подобно несущемуся локомотиву, невозможно было остановить, ретировалась вместе с младшенькой с кухни, спихнув всю посуду на меня или Гейба. Пока я стою у раковины, снова разносится недовольное бурчание за спиной. - Мерзавка, ещё мне указывает что и когда спрашивать. Я промолчала, незаметно закатив глаза и цокнув языком. - Ты думаешь парням нужна твоя семья с больной матерью и сестрой-прицепом? Им нужна твоя грудь и задница, другого у них в головах и нет и быть не может! - с профессорской строгостью запричитал Гейб. - Не обобщай. Оливер очень приличный. Что за бред ты несёшь вообще? - не выдержав безосновательных нападок, мне пришлось идти в ответное словесное наступление. - Надеюсь твой приличный тебя заберёт поскорее из этого дома и ты будешь создавать меньше проблем. На один голодный рот меньше для моей зарплаты. Тут уже никакого терпения не хватило. Скандал обещал продолжаться до самой глубокой ночи, и снова все из-за денег. Как обычно, меркантильный Гейб жалеет каждого цента, хотя около половины нашего бюджета приношу в дом именно я. Невозможно сдерживаться при таких нападках, как бы мне того не хотелось. Ни больная мама, ни маленькая хрупкая Марта, ни соседи, ни предстоящие завтра дела, не останавливают предстоящий спор. С другой стороны, по прошествии недели всё устаканилось. Гейб на спокойной ноте периодически сам интересовался о том, насколько будет полезен Олли в хозяйстве и поможет ли тот ему в гараже. Из своей меркантильности, опять же, но интересовался. Ещё не всё потеряно, а значит у нас есть шанс отлично провести вечер. Пока в ведро для мытья полов набиралась вода из шланга на кухне, мама с особой страстью и удовольствием мариновала мясо и параллельно резала картошку. Эта леди, только почувствовав прилив сил, принималась за работу с особым энтузиазмом. Наверняка вечное плохое самочувствие надоедает и в ее мечтах фигурирует не пачка купюр или загородный дом с белым забором, а вполне исполнимые будничные мелочи. Человек расцветает на глазах. На душе теплее и отраднее. - Не нужна помощь? - Да, мамочка, тебе помочь? - Марта, что носилась за мной хвостиком по дому, поднимая за собой клубы пыли, поддакивала и соглашалась на всякую работу в предвкушении загадочного гостя. - Девочки, я справлюсь. Мне в радость быть полезной. А ты, Марта, можешь подождать папу и потом сходить с ним в гараж. Он должен скоро вернуться. - мама щёлкнула Марту по носу, а меня чмокнула в щёку и вновь погрузилась в готовку, рыская по полкам в поисках специй. Марта кротко улыбнулась и звонко потопала ко входной двери. Ребёнку просто любить всех. Ему всё равно кто его родители, что они из себя представляют. Для Марты они - что ни на есть обыкновенные люди. Дети быстро забывают плохое, так ведь? - Красный перец там. Да, над сковородами. - пришлось подсказать растерявшейся маме, когда та вместо специй наткнулась на ящик с крупами. - Прости, дорогая. Давно не готовила я. Надо заново вставать в колею. - она подмигнула и, потуже затянув клетчатый красный фартук в талии, принялась обашривать нужную полку. Вода в ведре почти дошла до краёв. - Я растяпа! - вылила часть жидкости в раковину. - Это не ты забыла всё, это я перестанавливала всё так, как было мне нужно, прости. Больно конечно было говорить последнюю фразу, когда на самом деле всё стояло на прежних местах, как и год, и два, и три назад. Однако сегодняшний настрой было сложно подкосить. Входная дверь стройно скрипнула. Нет, всё же есть вещи, которые однозначно снимают пару очков с заряженного настроя. - Ого, Марта, как подросла! - чужой мужской голос, ничего мне не напоминающий, раздался из прихожей. Сердце неумолимо заколотилось. Даже мама оторвалась от готовки и вопросительно изогнула бровь, прислушиваясь к разговору. Не обременённая ничем, кроме пластмассового ведра, я поспешила на доносящийся издали шум. Что за нежданные гости могли пожаловать в этот важный день? - Ох-хо-хо, Делоне, детка, помню тебя ещё малышкой. Какая невеста! - на пороге за Гейбом стоял полноватый лысый мужчина среднего роста, в типичном образе реднека. Он гладил себя по пивному пузу и беззлобно осматривался вокруг. - Девочки, это Барри, мой коллега. Он, можно сказать, друг семьи. - перед своими друзьями Гейб, как часто бывает, превращается в невинного щеночка, одаривая вниманием не только младшую дочь. - Здравствуйте. - отозвались я и Марта. Она, малость перепуганная от нового лица, полушёпотом повторила. - Милая, не поздороваешься? - крикнул Гейб вглубь дома, ожидая появления супруги. Она же появилась из кухни с вафельным полотенцем на плече и поздоровалась со старым знакомым. - Барри, как дела? Вы с Мирандой кажется хотели перебираться на юг? Я давненько с ней не общалась. - улыбчиво поинтересовалась мама, заправляя выбившуюся прядь за ухо. - Эм… Ты не рассказывал ей? - расстроенно пробормотал коллега Гейба, складывая руки на груди. - Нет. - чётко отрезал Гейб. Он, как напонуженный, склонил голову. - Миранда ушла от меня с детьми, поэтому я вынужден был переехать в ваш район, ближе к кому-то знакомому. Я вообще-то арендовал маленький участок неподалёку, мне нужно на нём прибраться. Хотел одолжить вашу машину для сжигания мусора. Его слишком много. - он пожал плечами и осторожно поглядывал на всех нас. - Ох, мне так жаль. Не при детях сказано, но ты сам знаешь из-за чего всё это. Гейб тебе не раз об этом говорил.- прочитала нотацию мама, после чего приободрилась. - Не будет о плохом. Чаю? - А? Нет, спасибо. Я ненадолго заскочил, знаю, что гостей ждёте, хе-хе. - мерзко усмехнулся Барри, пятясь к выходу. - Был рад повидаться, особенно с вами, девочки. Марта такая взрослая, я и не заметил… - Дети. Эти цветы жизни, как сорняки, в любой грязи растут.- усмехнулся Гейб, ласково поглядывая на нас. - Ладно, щас я подойду. Помогу только эту бандуру загрузить в машину. Когда Барри вышел на улицу, Гейб осторожно подошел к маме и чмокнул её в щёку, после чего отправился вслед за товарищем. Настолько ласковым и уравновешенным его доводилось видеть редко. Марта увильнула хвостиком за отцом. Мы с мамой остались на пороге в немом замешательстве. Время близилось к ужину. Было около четырёх, после мучительной уборки, в ходе которой был вычищен каждый уголочек дома, в дверь постучали. Нарядная мама с улыбкой встречала Олли, в самом своём свежем воплощении, принаряженная в зелёный льняной костюм с лёгким макияжем, словно чужая даже. И не верится, что эта же женщина не могла самостоятельно справиться с базовыми потребностями неделями ранее. Хочется думать, что это великое счастье - здоровье, задержится в теле мамы надолго. Её воодушевление не мог перебить даже хмурый Гейб. Он не постарался выглядеть приятнее, просто надел кирпичную рубашку и чистые джинсы. Выглядело, стоит подметить, не так уж и плохо с его-то неплохой физической формой. За его спиной, чуть выглядывая, с опаской стояла Марта, которой достались мои старые, но отлично сохранившиеся вещи - розовая теннисная юбка и белая узкая футболка. Для малышки гости были, как нечто особенное, праздничное, но не совсем важное. Вроде дня основания города, где детишкам раздают бесплатное мороженое в парках и позволяют кататься на аттракционах сколько вздумается. Олли же был бесподобен в своей простоте. Вся его красота в том, что он показывает себя без прикрас, мол да, щупловат, высоковат и загорелый, но какой есть. И одежду он любит попроще. Сегодня к важному событию решился вырядиться по моему совету в простой костюм с водолазкой, хотя его это и не портит, лишь подчеркивает изящность. Оливер Пейн замечательный, с какого ракурса не взгляни. - Миссис Эрвье. - Олли протянул маме скромный букет оранжевых тигровых лилий. Затем, пожав руку Гейбу почтительно кивнул и, опустившись на корточки напротив Марты заговорил с ней. - Здравствуй, Марта. - он протянул малышке букетик ирисов и коробку конфет. - Не знал, какие взять лучше, но продавец пообещал мне, что тебе должно понравиться. Они обменялись неловкими улыбками, прежде чем Олли поднялся на ноги и, хлопнув себя по бёдрам, спросил о местонахождении ванной комнаты. - Ло, покажи юноше. Мы с Мартой пока накроем на стол. - проговорила мама, уводя с собой за руку сестру. - Конечно. - оставалось схватить замешкавшегося Олли под локоть и провести вверх по лестнице. Древние половицы враз заскрипели нам вслед, пока Гейб неодобрительно покачивал головой, также следуя за мамой на кухню. - Я всё правильно сделал? - Олли чуть было не вошёл в спальню родителей, так что пришлось его перехватить и толкнуть из узкого коридора в нужное помещение. - Спрашиваешь ещё? Маме не дарили цветы со дня свадьбы, наверное. А мелкая жить без сладкого не может. Всё угадал. Молодой человек принялся тщательно и монотонно намыливать руки до образования крупной пены, что могло бы малость смутить, не зная вы Оливера. В этом весь он - сама утончённость. В моменте показалось, будто бы он пытается стереть свои руки с лица Земли, но этого не произошло. - Я рад, что смог угодить Вашему Высочеству. - он усмехнулся и оставил на кончике носа лёгкий и неощутимый поцелуй. - Ого! У нас кто-то в рыцари заделался? - я хитро ему улыбнулась. Руки Олли крепко вжались в обтянутую тканью маленького чёрного платья талию. Спустя мгновение наши лица оказались прижатыми друг к другу. - Мне что, придётся вызволять принцессу из башни? - его губы звучно сомкнулись на моих. Наверняка, поцелуй бы перетёк в нечто большее в этой полумрачной комнатушке, если бы мама не крикнула что-то с первого этажа. - Нам нужно идти. - констатировал Олли, и, скоро отстранившись, побрёл по запомнившемуся маршруту в прихожую, где открывался свободный вид на часть кухни. Он ушёл, а тепло его рук осталось пламенем у меня на коже. Стол не ломился от еды, но ее на нем было явно предостаточно. Помимо ожидаемых блюд, на середине стола каким-то образом появился свежий рисовый пирог. Мама, словно многорукая мастерица, умудрилась не только наготовить горячие блюда, но и не забыть про десерт. - У вас определенно талант к кулинарии! Я в восторге. - обратился Оливер к маме. - Ох, спасибо больше. Даже неловко как-то. Гейб во главе стола сухо и явно напряжённо пережёвывал еду, Марта имела совесть скромно молчать и беззаботно болтать ножками, сидя на стуле чуть выше других, а мама переглядывалась, ожидая дальнейших действий, не ясно от кого. Инициативу, что славно, перетянул на себя догадливый Олли. - Эм, мистер Эрвье. - обратился тот к Гейбу. Он медленно поднял голову и понуро окинул парня взглядом. - Я заметил, что у вас покосилась крыша гаража. Вы укрепляли её? Она могла просесть из-за влаги этой осенью. Зовите, если нужна будет помощь. - чётко и с расстановками проговорил Олли. Про крышу нашего гаража он знает не по наслышке. Я как-то проболталась ему на счёт того, что после недавнего ливня с порывистым ветром у нас снесло шифер и размокли балки, после чего хлипкий металлический сарай не справился и начал не то подгнивать, не то разваливаться. - А ты не промах, пацан. - добро ответил Гейб. - Соколиный глаз у тебя. Мне помогут ребята из нашей строительной бригады, но если нужны будут лишние руки, то я тебя позову. - Рад буду помочь, сэр. - просиял Олли, накладывая в тарелку ещё пару кусков мяса. - Это значит, что Оливер ещё будет у нас в гостях? - вопрошала Марта, постукивая вилкой по опустевшей тарелке. - Хах, милая, ну если меня приглашаешь ты, то не прийти я просто не смогу! Такой проницательный и понимающий, Оливер смог найти общий язык даже с Гейбом, что говорить о младшем ангелочке? - С конфетами? - полушёпотом прибавила малышка. - Марта! - одёрнула её мама. - Ты поела? Иди играй, нечего уши греть! - Ну мам! - разочаровано пробормотала Марта, спрыгивая со своего места. - Ничего такого, миссис Эрвье! - взмахнул ладонями Олли. - Мне не тяжело, а Марта думаю за конфеты позволит мне иногда приходить в гости и ненадолго красть её сестру. Олли подмигнул Марте, что составляла посуду в мойку. Малышка, беззлобно хихикая, удалилась из комнаты, напоследок приобняв маму. - Я думал, ты окажешься смазливым сопляком. А ты, хоть и смазливый, явно с головой на плечах и руками, откуда надо растущими. Нам есть о чём поговорить. Куришь? - строго спросил Гейб. От такой его интонации даже у мамы наверное ком в горле встал. Пока мы составляли посуду и приступали к этому мучительному обряду очищения тарелок от грязи, Олли подавал признаки активной борьбы с главным хищником дома. - Не курю особо, но могу составить компанию. Сначала лицо Гейба исказила мимическая морщина посреди лба, но затем он похлопал Оливера по плечу. От такого саспенса даже голова немного кругом шла. - Правильно отвечаешь. Пошли. - Гейб, придерживая поясницу, поднялся с места. - Миссис Эрвье, спасибо за отличный ужин. - он почтенно опустил голову и последовал за своим новым собеседником.

***

Когда приходиться притворяться не тем, кем ты являешься, то при большом желании можно натурально вжиться в роль. Так и сейчас, напялив спортивный костюм, дабы не стать ограбленным в самом злачном районе Сайнтауна, необходимо было преодолеть два квартала до нужной конторы. Голова невыносимо прела под шапкой бини. Ради чего все эти уму непостижимые перевоплощения? Ответ прост: во имя элементарной безопасности. В месте, где живут все отбросы общества и плодится нищета, само собой не выйдет пройтись без внимания, имея яркие синие волосы и утончённый вкус в одежде. Хочешь стать незаметным - будь, как все. Радостей в этом циркачестве немного - информация и, как бы странно ни звучало, реперские шаровары. Хорошая обдуваемость, кажется даже ветром подгоняет. Чем не позитивное мышление? Тем временем, проходя по набережной, недалеко от букмекерской конторы, в которую и нужно попасть, глаза зацепились за окружающую меня бедность. Да, она повсюду, но концентрация всего «дна» основалась именно здесь, около пирса. Пирс в целом, как бы странно это не звучало, не обладает особой торговой значимостью. Корабли и лодки отсюда ведут лишь в одно место, именуемое Сайнтаунским чадом. Это нечто, вроде маленького клочка земли, протяжённостью с четверть Сайнтауна. На нём находится лишь пару кварталов, зато в этих самых покосившихся от отсутствия ремонта и хорошей жизни домишках и происходит самое интересное из криминальной жизни города. Там можно найти всё то, о чём приличному гражданину задумываться не положено - от подделки документов, до продажи людей на органы. К счастью всего сброда, что там обитает, полиция давно куплена всеми главными точками на острове, а самые честные сотрудники даже бояться прикоснуться к этому змеиному клубку. Глаза и уши у таких выродков бродят по всем улицам. Есть в Сайнтаунском чаде и хорошее, можно сказать, одна из достопримечательностей мегаполиса государственных масштабов. С одной стороны остров окружён плотными лесами, вдоль которых проложена скромная туристическая тропа, ведущая через красивое горное озеро с кристальной водой к пещерам, которые, если их обойти, продемонстрируют вам песчаный обрыв с одинокой скамейкой. Несмотря на всю аморальность местного контингента, природу они чтят и сохраняют должным образом, такова суть местных религий, убеждений и обычаев. Нелегко смотреть на нищенок с детьми, что сидят на картонках и дремлют, прислонившись к каменным стенам набережной, но закрыть глаза все же возможно. И так, дойдя до конторы с непрекращающимися звонками на пейджер и мобильник от треклятой бухгалтерии, я столкнулся с новой трудностью. На входе в ветхое здание с неоновой вывеской «Бульдожий ринг» стоял громила. Обычно таких у этих заведений не ставят, а тут целый фейсконтроль. Здоровенная лысая горилла с золотыми коронками грозно цеплялась за каждого входящего в заведение. - Парень! - шикнул мужчина в очереди, повернувшись ко мне. В белой майке и широченных джинсах, он успешно скинул себе пару годков, но «климат» в котором он рос, сразу выдаёт себя, и вот уже в глаза бросается не хипстерская одежда, а синяки от инъекций на его руках, синеватая бледная кожа, засаленные русые волосы и припухшие красные глаза. Видимо, дела у него не очень, к тому же связываться с наркозависимым себе дороже, однако путей отступления у меня сейчас не было. - М? - Подойди ко мне. - он махнул рукой, призывая приблизиться ко входу. - Я занимал ему место! Тут же возмутилась разношёрстная толпа, когда я, покинув конец очереди, продвинулся в середину и занял, не без труда, место за этим незнакомцем. - А мы что, в больнице, чтобы занимать очередь? Живи честно, хуйло! - крикнул парень, похожий на пресловутую звезду репа. - За языком следи, щенок! - отмахнулся от него мужик и вся толпа на удивление быстро стихла. - Пришёл ставить? Я Тодд, кстати. А ты? - уточнил тот, обращаясь прямо. Называть своё настоящее имя равно самоубийству. - Джим. А как же? - Ну, знаешь, вроде здание для драчек и выкачивания бабла с бешеных простачков, а по факту для торчков. - он заговорил тише. Тут то я и прокололся. Конечно здесь толкают вещества, да и не только, а что-то вроде лютейших добавок для безумных спортсменов. Страшное зрелище, лучше не заглядывать в комнаты дальше ринга. - А, не, мужик. Я не употребляю. - Глупо было спрашивать пацана. Тебе семнадцати наверное ещё нет? Хотя ваши во всю раскуривают косячки. Прямо здесь. - Тодд ткнул пальцем на толстопузого лба, вцепившегося зубами в кривой косяк. От таких мерзких видов мутит, однако приходится врать для своей безопасности. - Матушке спасибо за гены и молодость. А я в завязке четвёртый год уже. - идеально сказано. Не такой маленький срок, приближённый к старту, но и не завышенный, чтобы не вызвать подозрений о реальном возрасте. - Понял. Извиняй. - он отвернулся и больше не поворачивался, учитывая, что его черёд к досмотру все близился. В какой-то момент очередь сдвинулась быстрее, скорее всего из-за впереди стоящей компании из трёх личностей, что незаметно юркнули за угол здания. Момент, когда громила попросил унизительно вывернуть карманы штанов и кофты, показать подошву и руки, казался таким постыдным, что сказать ничего за или против не хотелось. Очереди везде, даже в окне для ставок. Букмекерская контора представляла из себя грязную конуру, куда нужно отдавать деньги за бойца и огромный зал с трибунами, идущими от потолка к неприкрытому рингу. Натянутые крашеные верёвочки отделяли обыкновенного зрителя от заряженной машины для убийств. Оглядевшись и приметив отсутствие какой-либо охраны, получилось выскользнуть из скопления людишек и завернуть в восточный коридор, где была одна-единственная дверь, ведущая в комнату букмекера. Осторожно приоткрыв ту, из нее сразу же раздался голос старого друга. - Всё-всё, ребятки, мы оканчиваем приём ставок. Зал уже забит под завязку. Приходите на следующий бой, он будет через пол часа. Итай, обыденно разряженный в потёртую гавайскую рубашку и с сигаретой за ухом устало плюхнулся за плетёный диван в его импровизированной каморке. - Заскучал по старку Итаю? У нас пятнадцать минут, приятель. - он выудил зажигалку и, не изменяя старым привычкам, держа мизинцем и безымянным пальцем сигарету, закурил. - Ты не меняешься. Не переодеваешься даже вроде. - А зачем, если пока в зад не дует? - искренне удивился еврей, хохоча после своей гениальной реплики. Оставалось кивнуть умозаключениям этого непризнанного гения. - Как сам? - поинтересовался он. - По-старому. В ресторане порядок, скоро намечается очередной банкет. Боюсь, как бы после этого банкета снова не пришлось устраивать неделю отпуска и срочно уезжать из страны. Ты как? - наконец с головы полетела раздражающая шапка вместе со сказанными словами. Волосы приобрели не самый роскошный вид, печально. - Как видишь, не дурно. Мой Аарон таки поступил в колледж, представляешь? По липовому диплому о школьном образовании конечно, но а куда без этого. - пожал плечами Итай. Старый друг детства всё больше напоминал юмором и любовью к младшему брату своего рано ушедшего из жизни отца. Пол Дэвис был потрясающим супергероем для сыновей и опасным криминальным авторитетом в узких кругах Сайнтауна. Как и полагается, умер рано, неожиданно и с пулевыми ранениями. - Ха-ха, ты постарался? - Сомневаешься, дружище? - Нисколько. Ты мне лучше расскажи, что за волнения по городу пошли. У нас всё на ушах даже в центре стоит. - У меня вон, - достал пиликающий пейджер из внутреннего кармана. - крики по поводу и без. - Не понимаю о чём ты, старик. - безразлично отмахнулся Итай. - Ой, да брось ты. Всё ты знаешь, гадюка. Чего это шавки Болдера разгавкались больно? Никакого покоя. Мы даже стали запирать все двери на три оборота от этих дегенератов. - М-м-м. Ты не по адресу, ты ведь знаешь, случись что, только Гримальды обо всём и в курсе. Банкет этот ещё у вас… Ну здесь точно что-то не то! - призадумался Итай, скидывая окурок в пустую пивную банку. - А я о чём, червячок Шамир? - Нет, даже из чистого любопытства поспрашиваю свои источники. Интере-е-есно! - вдумчиво, Итай растянулся на диване. - Что расскажешь из свежего? - рядовой вопрос, а от ответов Итая на него можно доставать блокнот и записывать. - Около «Восходящей звезды» открыли лабораторию. Брали там кое-что для наших здоровяков. Одного откачивать пришлось. Странная дурь, если хочешь, то лучше спроси у меня где брать, а не бери в этом отстойнике. - Эксперт. - А как же? А ты таки не знал про движ там? Я думал ты как обычно, звезда на звезде, а член… - во избежание мерзкого каламбура Дэвиса пришлось перебивать. - Рот закрой, дубина. У меня всё по-другому уже. - Помню, солнышко, помню. - он хитро улыбнулся, склонив голову. - Ну, что тебе ещё рассказать? - Может личностей странных слышали? До мне дошла информация, что на банкете будет делегация из Штатов. - А, ну, знаем одного. Вроде обычный дядечка инвестор с молодой жёнушкой, пуделем и импотенцией. - махнул рукой Итай. - Достоверненько. - Знаешь, завёлся у нас в городе, - он наклонился ближе, страшась лишних ушей у стен, - потрошитель. - Джек Потрошитель? - Вроде того. Три дня назад на Сельсем авеню из дома пропала девочка. Прямо из спальни, представляешь? Ей двенадцать было или около того. Ты представь: копы заходят в домик с белым заборчиком, а внутри него вместо милой семьи везде кровь и посередине комнаты лежат заколотые родители. - Дела… А я и не слышал даже. Почаще надо новости открывать. - Да об этом не трубят нигде сильно. Боятся паники наверное. Райончик-то на грани такой. Следствие вообще полагает, что объявился маньяк, который точно так же крал девочек из их домов десятью годами ранее. Он на время видимо затих где-то или в тюрьме сидел. Раньше правда без мокрухи всё было. Пропала девочка, а её через годик-другой находят. - Какие страшные вещи ты рассказываешь… И это всё у нас? Я думал наше городище грязнее не станет. Ошибался. - Когда не интересуешься такими вещами, то и думаешь, что всё цивилизованно очень. Но это до первой новостной сводки, потом втягиваешься и уже следишь за всеми активными расследованиями. - Угу... - шок ни на йоту не сходил. В голове не укладывалось, что в эпоху камер видео-наблюдения, ДНК-тестов и безопасности, может происходить такие не подвластные объяснению ужасы. Сердце болезненно сжалось, как не сжималось давно, а по спине пробежал странный холодок. - Ты это, я тебе ничего не говорил, но своим сотрудникам хотя бы скажи, мол так и так, без конкретики, берегите своих близких и двери закрывайте. А то мало ли что и беда такая. - тяжко выдохнул Итай. - Конечно. У нас у каждого по ребёнку, тут уж не до смеха. - Вот-вот… Ты, дружище, поторапливался бы. У тебя три минуты, чтобы слинять отсюда незамеченным и без лишних напрягов. - глянул на наручные часы Дэвис, а меня уже как ветром сдуло. Успел лишь крепко и недолго пожать ему руку. С чувством лёгкого опустошения и тревоги, давно не туманившей разум, я покинул остров с группой туристов на лодке, в дороге утрамбовывая спортивную кофту и шапку в рюкзак. В таком позорном виде в приличный клуб не пустят.

***

Ещё один противень и на сегодня можно будет распрощаться в уборкой. Мама от усталости присела на ближайшую к гарнитуру табуретку, вяло облокотившись одной рукой на стол. - Как тебе Олли, мам? - Дочка, для меня главное, чтобы ты была с ним счастлива. Такие вещи слышать как-то даже странно. Одобрение, поддержка от мамы, даже от Гейба. Так не по себе от этих милостей с их стороны, что кончики ушей от градуса мнимой неловкости краснеют. - Мам, как я могу быть несчастлива с Ним? - последние слова выделила особой интонацией. Глядя на то, как Олли, сидя на полу в гостиной вместе с Мартой, рассказывает ей о созвездиях и космосе всё, что малышка спросит, сердце предельно сильно сжимается от разрывающей изнутри нежности по отношению к этому человеку. Ведь и правда. Как можно быть несчастной рядом с Олли? Он самый проницательный человек, из всех, коих доводилось встречать. Олли умеет слушать, и, что важно, слышать. Он обладает талантами абсолютно во всех сферах, умеет заводить правильных друзей, совершать обдуманные действия, думать наперёд, как будто вся его жизнь - это шахматное поле, где он играет всеми обстоятельствами, как фигурками. В его гениальности есть проблески чего-то такого милого, что смотреть без визга на подобное просто невозможно. Олли мило морщит нос, когда зевает. У него дёргается подбородок, когда тот расстроен. Оливер имеет слабую аллергию на клубнику. Каждая незначительная мелочь становится настолько важной для запоминания, что сам удивляешься глупой сути каждого человека. Любовь делает из нас слепцов, а может, оно и к лучшему.

***

Хотелось ослепнуть. Нет, оглохнуть. А лучше всё и сразу, чтобы перестать видеть одно и то же мигающее лицо на экране телефона и миллион пропущенных вызовов от него же. От этой истерии не спастись и прогуливаясь по более знакомым улочкам всё больше складывалось ощущение, что тот самый контакт, который обрывал трубку целый день, ходит за мной по пятам. Он может, в этом сомнений не имеется. Но вот заветное заведение «Шоу здесь» - разрекламированное среди всякого сброда место, где бывает всё то, что во многих странах запрещено законом. Сайнтаун обошли стороной аспекты привычных всем законодательных актов, однако от этого не легче. Вся грязь, которую только можно и нельзя воображать происходят в этом самом месте. Бар, где по четвергам выступают трансвеститы, в обычное время танцуют молодые мальчики, а по выходным бывают закрытые вечеринки с морем алкоголя и веществ, никогда не был под вниманием правоохранителей. Всё схвачено, всё куплено - это пристанище не закроют никогда. Где деньги там и возможности. Войти в здание, сияющее от вырвиглазного яркого фасада, не составляет труда. На входе стоит лишь один металлоискатель и безразличный охранник с дубинкой. Ничего здесь не меняется, а вот внутренние ощущения вполне. Ранее на душе при виде всего здесь происходил восторг и приятная от волнения тревога, никакой ненависти - вечная праздность, которая не терпит временных рамок. Когда ты с головой прожигаешь свою жизнь, не замечаешь, как много времени тратишь на саморазрушение. Сейчас становится некомфортно и на то есть причины, пришедшие как с возрастом, так и с опытом. Добираясь до барной стойки, удалось зацепить парочку ненасытных взглядов от стариков, у которых наверняка есть внуки-ровесники танцоров или даже старше. Большинство же в зале составляли мужчины от сорока, как бы то не было удивительно, с обручальными кольцами. Жалость здесь даже не к измученным парням на пилонах, а к супругам мужчин, которые воспитывают их детей, стирают их вещи, готовят им ланчи и называют «любимыми». Наверняка эту тайну мужчины унесут с собой в могилу, а жене скажут, что задержались на работе, зарплату с которой они сливают на приватные танцы от сотрудников. Так это лицемерно всё, что выворачивает. С утра ты говоришь жене, что любишь её, а потом не берешь от неё трубки вечером, упиваешься в хлам и накуриваешься до посинения, а после лапаешь малолеток в баре и трахаешься до трезвости. Обычная шальная пятница у таких, да? - Ой, что за лапочка радует меня своим присутствием! - захлопал в ладоши бармен. С Мигелем у нас сложились тёплые товарищеские отношения годами ранее в не самый лучший период моей жизни. Годы идут, а Мигель всё тот же, но, кажется, ему комфортно там, где он есть. Создавалось ощущение, что двадцатипятилетний бармен в гей-баре огромного города это потолок, выше которого прыгать ему и не хочется. Хуже его добрая душа и белоснежная улыбка не стали. Сверкающие виниры стали чудесным подарком от его спонсора. - А ты всё так же рад сделать для меня мохито и поболтать о том о сём. - намекая на цель своего визита, со спокойствием проговорил я, разваливаясь на барном стуле. - Ха-ха, не теряешь хватки. Ладно, угощу тебя по старой дружбе. Только закончу с пина-коладой для того парня. - усмехнулся Мигель, удерживая начищенный шейкер. В руках подкаченного смуглого парня, разодетого в короткую кожаную жилетку и брюки, шейкер представлялся каким-то особенным. Барменом быть, всё же, целая наука и искусство. Телефон, выложенный из кармана на стойку, неожиданно завибрировал, а на экране высветилось краткое «Фаас». Пальцы ловко щелкнули по кнопке выключения, завершая неначатый звонок. - Ого, новый парень названивает. - подмигнул Мигель, протягивающий коктейль посетителю. - Молчи погромче и закрой рот пошире .- старая шутка, что ходила между нами раньше, сама пришла на ум. - Понял. Мохито? Телефон вновь прогудел, на этот раз от сообщения. Фаас Что ты забыл в том блядушнике? Минута прострации. В горле резко встал ком, а сердце сжалось. Фаас Не думай, что тебе это сойдёт с рук, сука - Чувак? - Мигель встревоженно оторвался от приготовления напитка. - Да, да. Так что, как дела, новости может какие? - Странно, что полгода не виделись, а новостей даже нет как-то. Я думаю увольняться, сойдёт за новость? - хитро улыбнулся Мигель, по всей видимости ощущая мою нарастающую панику. - Спустя семь лет упорной работы без вертикальной мобильности и хорошей зарплаты? Нет, ну удивил. С чего это? Тебя кто-то взял на обеспечивание? - Вроде того, но дело совсем не в этом. Я понял, что всё это, - он огляделся по сторонам, - ну не моё. Я бы хотел стать тренером йоги. У меня даже сертификаты есть. - Удивил, новость достойная. В порядке всё? - Да, вполне. Единственный нюанс, одна из комнат в привате опечатана. Один мужик пробыл там четыре с половиной часа. Я если честно думал, что парниша, который с ним был не выйдет, а выползет. Там не мужик был, а гора мышц знаешь, такой огромный весь, метра под два может. По итогу всё оказалось хуже… Мигель замер, а я забеспокоился. Не уж то убийство в одном из самых дорогих баров города? Судьба ещё одного сотрудника всё больше интересовала разум. - Совсем всё плохо? Парень остался без ног? - попытался отшутиться. Слабовато. - Ага, если бы. Он вышел довольный из комнаты с пачкой зелёных и четверть отсалютовал уборщице на этаже. - подвёл к основному рассказу Мигель. - Ну, а дальше? Почему комната-то опечатана? Он того мужика убил? - неподдельный интерес к обычной сплетне заполнил всю голову, а фантазия не на шутку разыгралась. Такие дни информационной сборки на своих источниках, а их по городу не менее дюжины, требуют не только море энергии на общение с людьми и запоминание всего на свете, так ещё и разгрузочного дня после таких затрат. Влажные фантазии о двенадцатичасовом сне и выходном дне перед банкетом в ресторане все не давали покоя. - Дальше никто из уборщиц не согласился убирать всё… Все стены, пол, вонь стояла страшная, всё в... - Мигель жестикулировал руками, пытаясь продемонстрировать масштабы трагедии. - Так, я понял. Не продолжай. - Одну кажется даже вырвало. Ни один клининг пока не хочет браться за это, но мы ещё не всех обзвонили. Может можешь подсказать хороший? - потише заговорил собеседник. - Эм, напиши мне об этом завтра, ладно? Вышлю номера тех, которыми пользуется наш ресторан. В смешении медленной музыки, чьих-то разговоров и прочих сторонних звуков, невозможно было сообразить сразу хоть что-то, даже слова с первой попытки понять сложно и нужно дополнительное время для осознания происходящего. Шум - дело привычки. - Нефритовые лозы! Точно, как там дела обстоят? Как поживает госпожа Рейнард? - О тебе не спрашивает она, ты ей не упал, успокойся. - сразу стоило расставить точки над И. - А лозы цветут и пахнут. У нас скоро ежегодный банкет намечается, ничего не слышал? - Знаешь, что спросить. Слышал, но я там не появлюсь. Боюсь, что будет, как в тот раз, когда меня зашивали. - Мигель раздосадовано потёр плечо. - Что-то ещё может знаешь? Это важно. Сейчас. - Ничего, что могло бы быть для тебя ценным. Как обычно, сезонные волнения из-за экономики. Ничего в этом не смыслю. Есть конечно один момент, но не уверен, что тебе будет безопасно знать. - закинул приманку, подлец. Мигель напоминает чертёнка. - Любая информация важна. - Ну слушай. Скорее всего, всё началось с… Эм? - бармен резко замер и в упор смотрел на вход в здание. - Что? О нет… Теперь мы оба смотрели на вход в здание. Хлопнув стеклянной дверью и сильно расталкивая толпу, напролом шёл Фаас. Шёл четко и без робости, как под хлёсткой плёткой. Выглядел он, мягко говоря, разъярённо. Грубо говоря так, будто уже прицеливается проломить мне череп. - Это что ещё за огонёк у нас? Охрана! - Стой, это… Это знакомый мой, нормально всё. - Ты уверен, Ли? - обеспокоившись, Мигель сложил руки на груди. - Да. Фаас тем временем, как за добычей процарапывался сквозь потный поток людей и успешно достиг цели. - Лиам. - его строгий голос, словно над ухом забасил, хотя стоял он в паре метрах. По коже пробежали мурашки, а на лице невольно возникла полуулыбка. - Поговорим. Идём. - Фаас, несмотря на всю резкость своих движений и недружелюбность намерений, нежно схватил меня под локоть. Наклонившись, он прошептал почти неразборчиво: - Где здесь туалет пустой? Санузел для персонала редко используется, так как в гримёрках есть даже душевые. - Пошли. - теперь я его вёл по служебному, выученному до кирпичиков, коридору. Люминиесцентный свет в маленькой душной комнате зажёгся, хлипкая дверь с доставаемой ручкой захлопнулась. Фаас пошёл в атаку. Не уступающий по силе какому-нибудь спортсмену, Фаас злостно припечатал меня к кафельной стене. - Где ты пропадал? Я думал тебя украли или уже замочили где-то. Ты любишь устроить мне молчанку, а потом свалить да так, чтобы никто не видел и так, чтобы мои радары мигали, что ты в гей клубе? У тебя совесть вообще есть, Лиам, ты мне это объясни? - не стесняясь в громкости своего и без того грубого голоса, ожидаемо завёлся Фаас. - Я не обязан не перед кем отчитываться. Ты мне не мамочка и не девушка, чтобы я докладывал всё, что тебе только в голову взбредёт. Следил за мной, надо же! Не ломай комедию. - без напряжения ответил я, привычно пригревшись к сжатым в области ключицы тёплым ладошкам. - Это бессовестно, так по-блядски поступать и потом обвинять меня. Ты ни раз пропадал, ни раз игнорировал все мои звонки и просьбы, а что это за номера, когда я часами что-то говорю, а ты сидишь втыкаешь в телефон и стену, но не на меня. Ты можешь совладать со своей башкой или мне нужно тебе перетрахать мозги, чтобы ты ими думал? - Не злись, мамочка. - последнее, что успело выйти из рта, прежде чём по этому же рту мне прилетел сжатый кулак. Перед глазами поплыло, а ноги повело в разные стороны. На языке отчетливо возник вкус железа. Неистово захотелось сползти по стенке. Разноцветные круги и звёздочки мгновением пролетели под закрытыми веками. Собственные кулаки инстинктивно вдарили по объекту опасности. Кажется, у него брызнула кровь. Как можно было забыть про его проблемы с давлением из-за которых он сутками хлещет кофе? - Не будь таким гандоном. - выплюнул эти слова Фаас так, будто эта пропажа отравила всю его и без того гнилую душонку. Ощутимо ни у него, ни у меня, не находилось никакой злости на большее. Злость рассеялась, когда в обыденно пустых серых глазах Фааса застыли хрусталём слёзы и глаза засияли так, как не сияли никогда прежде. Он бессильно опустил голову и наклонился, уткнувшись ею мне в грудь, хватаясь за талию. Отвратительно от себя самого. Человек напротив ищет тепло не потому что мёрзнет, а потому что получил жесточайший холод от меня.