Нефритовые лозы.

Я богиня, мать и жрица. Я, как мудрая княгиня. Я сестра, по прозвищу «Царица». Утро стало предвестником замечательного дня, ведь вчерашняя импровизированная прогулка с Олли подняла настроение словно на целую вечность. Чирикающие не в сезон птицы за окном, глупые создания, смогли создать идеальную песню для позднего, по моим меркам, подъёма с постели. Прохладная простынь с одеялом вынуждали задержаться в горизонтальном положении хотя бы еще на пару минут, а по-весеннему яркое солнце, пусть и холодное, освещало всю комнату своими золотыми лучиками. Те в какой-то незамысловатой игре блуждали по косым стенам, словно обрамляли их своим особенным свечением. Даже встав с левой ноги, удалось обнаружить, что день оставался таким же замечательным и ничего катастрофического не произошло. Неужто белая полоса в жизнь пожаловала? Было бы несказанно приятно! Но никакие события не сравнятся с восхищением самой собой, самым что ни на есть искренним. В определённые дни, как это бывает, волосы вдруг становятся мягче, кожа сияет, как начищенный фарфор, зубы белеют, а ноги сами пускаются в пляс. Может у такого фееричного состояния и есть объяснения, но думать о них в эти волшебные мгновения уж точно не хочется. Вместе с милыми попсовыми песнями на французском даже подмигивать собственному отражению в зеркале было не столь удивительно. От кончиков ушей, до локтей и коленок - каждая клеточка тела ощущалась как пушинка. Нисколько не странно с этими же музыкальными строчками заявляться на кухню и готовить завтрак. Мурчащие ноты вместе с незнанием перевода треков помогали мне мастерить яичницу. - Доброе утро! - заявилась на кухню сонная Марта. Её розовая пижама и пушистые тапочки так умиляли, что на лице невольно располазась улыбка. - И тебе, крошка. Будешь яичницу? Не обладая огромной выдержкой, потрепала сестру по голове и та удостоила меня своим мягким смятением. - Раз уж ты настаиваешь... - хитро прищурилась малышка и рассмеялась. - Ха-ха! Конечно. - Приведи себя в порядок, милая, а то у тебя волосы дыбом стоят. - беззлобно предложила я Марте. На самом деле у неё не было выбора, но мне нужно ведь было разбавить чем-то будничный диалог. Волосы девочки, достаточно пористые и пушистые, как всегда электризовались после сна на хлопковом постельном белье, а заранее заплетённые короткие косы уже изрядно потрепались. - Да это я тебя увидела и напугалась, Ло. - выдала сестра, после чего мне оставалось лишь пустить смешок. Не то от неожиданной дерзкой шутки, не то от того, насколько эта шутка логична. Дети слишком быстро совершенствуют свои навыки социализации, ужас! Марта только и успела перешагнуть порог кухни и скрыться в тени коридора, как на смену ей пришёл Гейб. Недовольный Гейб. Это читалось по его сведённым к переносице густым бровям, отсутствию на нем футболки и наличию телефона в руке. - Что за шум с самого утра? - скрипучая фраза вылетела из его рта. В поджилках уже от мгновенного раздражения стыла кровь. Из-за одного его вида, запаха и присутствия голова шла кругом, но не в позитивном ключе. Хочется убежать подальше от всех переполняющих грудь ненависти и отвращения к этому человеку. - Я готовлю завтрак. - молодец, девочка, сдержалась. Гейб закатил свои красные глаза, видно снова плакался матери допоздна. Он хуже Марты иногда. - Не вижу бурной деятельности. На меня тоже состряпай. Я опоздаю на объект. - приземлился Гейб за стол, демонстративно утыкаясь в свой пустой мобильник - настолько сильно не хочет он меня видеть. Пусть знает, что это более чем взаимно. - Если бы ты готовил сейчас сам, а не читал новости на сайтах жёлтой прессы, то никогда бы не опаздывал. - на повторе крутится множество оскорблений в его адрес, но говорить их в стенах дома язык не поворачивался. - Не огрызайся. Будь хоть в чём-то полезной. - пробубнил он, не отрываясь от экрана. Это его высказывание о пользе и стало искрой в луже бензина. Внутри также нечто взорвалось с бешеной силой. Выражение «кулаки зачесались» приобрело еще больше значимости. - Зато ты становишься менее полезным от чтения всякого дерьма. - сегодня по неизвестной причине не хотелось терпеть все выходки Гейба, а желание вмазать ему лишь возрастало в геометрической прогрессии. Ради Марты не стоит опускаться до его уровня. Сестра стояла позади, выглядывая из-за двери так скромно, так отрешённо, будто она не в своём доме. Глаза малышки наполнялись хрустальными слезами, но я была по рукам и ногам связана самой этой ситуацией. - Дерьмом будешь называть свой завтрак. - Готовь себе сам! - я в отступлении спешно покинула кухню, дабы не накалять обстановку. Марте, что беззащитно жалась к углу, я прикрикнула, что её завтрак и ланч в школу собраны. Нет ничего хуже этого ублюдка, портившего настроение с самого утра. И нет ничего хуже того, что Марта впитывает в себя всю негативную атмосферу. В чём-то я и ошиблась. Это утро ровно такое же, как и все предыдущие. На работу нужно было начинать собираться уже сейчас. MissHervie Гейб как обычно подгадил всем с утра:( Надеюсь твой день начался удачнее. Нет способа лучше поднять дух, чем привести свой внешний вид в порядок. Аккуратные локоны замечательно смотрятся с розовым макияжем, нежным, напоминающим сладкую вату, а вкупе с приторными конфетными духами образ заимел большие шансы на реанимацию моего настроения. «Наслаждаться собой - значит наслаждаться жизнью.»- цитата из блога актрисы Селин Руссе, за которой я активно слежу, после её дебюта в, кажется, уже бесконечном ситкоме «Жизнь Лесли». Этот незамысловатый шедевр мы часто смотрим с Мартой, когда остаёмся дома вдвоём вот уже три года. Селин часто постит красивые и правдивые мысли, но не такие очевидные обычному взору. Вдохновляюще. OlivPayne Ты написала мне, так что мой день уже замечательный во всех смыслах этого слова! OlivPayne На счёт Гейба OlivPayne Ты его ничем не злила случайно? Минута. Две. Нет никакого желания любоваться этими идиотскими сообщениями. Как Олли, нежный и понимающий, мог допустить мысль о том, что Гейб, в кои-то веки, окажется прав? В голове не укладывается. MissHervie Ты шутишь сейчас надо мной?? Глухое ожидание. Олли наверняка нарочно выжидает время, чтобы ответить. Это обнаружилось, когда утюг в руках чуть не прожёг любимейшую полосатую блузку из тонкой летящей ткани. OlivPayne Нисколько. Никогда не знаешь, в какой момент ты будешь права. OlivPayne А если так посудить OlivPayne То не бери в голову. Это мелочи И правда. Очередная ссора, схожая со всеми предыдущими, коих и не перечесть на пальцах сотен рук. Кажется проблема далеко не в Гейбе. В висках тревожно забродили мысли, переполненные самокритичностью, самобичеванием, самоуничижением и далее по списку. Удручающая картина. Чувство вины пробежало электрическим зарядом от макушки до пят и обратно раз десять. Невыносимо. MissHervie Ты прав. Прости Не отвечает. День портился с каждой минутой, безвозвратно скатываясь в бездну серости. Белая полоса? Нет, всего лишь обычный блик на до того бывшей чёрной и непроглядной, такой же бесконечной, как вселенная. Других вариантов, кроме как проветриться, не возникало. Наспех натянув выглаженные по ниточкам вещи, запрыгнув в грязные от местных дорог ботинки, не забывая бежевое пальто, мне пришлось выйти в мир, где уже не было ни чириканья птиц, ни яркого солнца, ни прочей ереси, которая побудила говорить необдуманные вещи с утра пораньше. Дорога на работу выдалась скучная. Может, потому что это была «дорога на работу», что априори не самое увлекательное занятие, а может и потому что чаты не пополнялись новыми сообщениями. Единственным пятном, убившим монотонность грустного дня, стала Ацуко, прокатившаяся вдоль террасы ресторана на, как удалось опознать, роликовых коньках цвета фуксии. Барменша фигурно пронеслась, успев поправить розовые локоны, растрепавшиеся по ветру. Невольно перед глазами всплывает вчерашний диалог с Олли. - Так, и много у тебя пассий? Я до невозможности игриво улыбалась тогда всю нашу импровизированную прогулку. Рядом с Олли забываются все печали, а жизнь становится красочной даже в ночи. Есть в его словах что-то лёгкое, но вместе с тем цепляющее. Всегда он приличен и красив, без повода, просто чудесен во всех своих рубашках и широченных брюках, с чудным жёлтым шарфиком и одинаковой на все года причёской. Олли может говорить гадости, но всегда так, что этого никто не заметит. Олли прекрасен, с какой стороны ни глянь, от него на душе и тепло, и радостно. - Откуда такая ужасная лживая информация? - он расхохотался. - Барменша ваша напела. - при одном воспоминании о её хитром надменном лице по телу пробегают мурашки. Это очарование со сверкающей кожей, кажется, скрывает в себе намного больше секретов, чем предполагалось при нашем первом знакомстве. - Ацуко что ли? Ха-ха! - Что смешного? Ты будешь защищать эту язву? Наверняка только потому, что она выглядит, как ребёнок и тебе её немного жаль! - произнесённые слова не звучали упрёком, а скорее трансформировались в очень плохую, но напрашивающуюся шутку. - Эй, Ло, не горячись! И на самом деле, - он наклонился ближе, переходя на шепот. - Ацуко и правда ребёнок. Ей шестнадцать, если я правильно запомнил, но может и чуточку меньше. - Ха-ха, ну да! А Фил у нас окажется гетеро с милой жёнушкой и лапочкой-дочкой. Часто, многие слова Оливера звучали двояко и не воспринимались полноценно. Его сарказм никогда не угадать по выражению лица, а человеку, с такой серьёзной миной, как у него, сложно не поверить. Всегда приходится кивать и обдумывать до самой ночи, что же тот имел в виду. Когда Олли солжёт, наверняка на его лице не дрогнет ни один мускул и об этом никто даже не узнает. В этом профессионализма ему не занимать. - Так что с Ацуко? Как несовершеннолетняя попала в ресторан? Она ведь работает с алкоголем. - Ну, она маленькая злая японка. Такие нужны нашему ресторану, наверное. - Олли пожал плечами так, словно не знает о чём говорит. - Нет уж! Договаривай. Кстати, шутка про японку мерзкая. Мы шагали с ним по тротуару в одной из самых красивых частей Сайнтауна. Высоченные дома словно светились изнутри разноцветными вспышками, фонарные столбы окрашивали дорогу и кучу спешащих автомобилей, тогда как многочисленные вывески заведений искрились неоном. Людей же вокруг сновало мало. Пешеходы тут редкость. Больше их окажется близ метро. - Зачем тебе это? - устало выдохнул парень. - Сказал «А», значит говори «Б» и не беси меня. Олли вновь снизил громкость речи и, как какую-то военную тайну, начал раскрывать подробности о сотруднике ресторана. - Ацуко умеет всё за стойкой, не доставляет проблем, она не учится и ей нужны деньги. Всё просто. Я сам удивился, когда пришёл на работу в первый день и увидел ребёнка, который может убить тебя шейкером и не замарать своё кимоно. В памяти не всплывал образ девушки в кимоно, да и на традиционную японку она не похожа. С незамысловатыми шишечками и голубыми линзами, она предпочитала носить короткие юбки, милые заколки и блузки, чем что-то связанное с родиной. Наверное Олли снова пошутил. - Нет, это я и сама поняла, пока пробыла в зале несколько часов. Как она попала в Лозы? Это ведь заведение больше закрытого типа, нет? - В этом ты права, но всё просто, как я и говорил. - он подобно какому-то эквилибристу пытался держать равновесие на местами сколотом бордюре. - Конрард её отец. - Но он ведь не японец? Снова в ступоре. Рыжий и бородатый канадец-амбал, больше напоминающий лесника, никак не вписывался в образ стандартного японца. - Кстати, шутка про японца мерзкая. - повторил мои слова Олли, выдавливая писклявый голос. - Идиот. - Нет конечно. Ацуко его приёмная дочь, хотя сам он и холост. Других подробностей я не знаю, а об остальном трепаться не положено. - Ну и ладно! - обиженно скрестились руки на груди. А вот и долгожданные тяжёлые двери, полюбившиеся за некоторое время работы здесь. После информации, что вчера вывалил Олли, становилось немного не по себе, особенно при входе в заведение, ведь прямо перед ним добряк Конрард сонливо попивал кофе из своей именной кружки. Её я замечала и ранее, то у него на посту, то на кухне второго этажа, однако и в голову не приходило, что кружку с надписью «Отец номер один» подарила ему, вероятнее всего, Ацуко. Какие-то пазлы в голове сошлись. Рядом с охранником стоял Олли, причитая о чём-то в своей непривычной глазу манере. Оттого, правда, мысли о странной семейке быстро улетучились и на их месте возник Олли. Как часто и случается, сейчас, все проблемы, важные и не очень, затмевает один он. - Иди сюда! - раскинул руки для объятий Олли. Такой милый, как и всегда. К хорошему быстро привыкаешь. Его руки сомкнулись на тонкой талии, а подбородок упал на моё плечо. До одури приятной оставалась мысль о том, что такие объятия носят более интимный характер, чем остальные, а потому и ощущаются особенно. Будто бы тело в момент сковал холод, от чего по рукам пробежали мурашки, а из лёгких выбило весь кислород. Словно в космосе без скафандра, где секунды кажутся вечностью. Испытываемое чувство всё чаще и чаще наведывается в жизнь, демонстрируя его приятные, ранее неизведанные стороны. Приторный фруктовый аромат Олли с каждой нашей встречей сильнее впитывается в одежду. Нужно будет уговорить его сменить духи, иначе это сладкое нечто начнёт привлекать насекомых. - Доброе утро. - шёпот коснулся уха Олли. После этого момента получилось только неловко отстраниться, чуть ли не запутавшись в собственных ногах. Почему-то рядом с ним и сердце колотится чаще, и дышать тяжелее становится, а конечности трясутся так, будто у меня впереди выступление в огромном концертном зале. Пропал тот товарищеский комфорт, из-за которого мы и возобновили общение. Не каждый день удаётся получать столько мужского комплиментарного внимания, наверное, к этому стоит начать привыкать. - Доброе утро, Конрард! - Здравствуй, Делоне. Отлично выглядишь для начала смены. - мужчина подмигнул, возвращаясь к своей кружке. Он наверняка хороший отец, особенно в сравнении с Гейбом. - Вы тоже сегодня огурчиком! Мне пора, а то уборка ждёт. Хе-хе. И правда, несмотря на приятные воспоминания прошлого дня, крепкие объятия Олли и улыбку душевного Конрарда - нужно приступать к менее приятной работе. Хотя время близилось к открытию, почему-то раздевалка пустовала. Казалось сие явление странным и потому, что во время уборки перед сменой некоторые личности, дабы не горбатиться вместе со всеми, отсиживались в раздевалке, в которую точно никто посторонний не зайдёт и не упрекнёт за безделье. Как новенькая, я пока не имею права примкнуть к «избранным». Ведут себя хуже детей, хотя взрослые люди все. Разве что, кроме Ацуко. Шкафчик располагался в противоположном от входа конце женской раздевалки. Добраться до заветного места - то ещё испытание. Постоянно чья-то обувь валялась в проходе. Не без усилий открыв дверцу, что уже успела обзавестись изнутри несколькими фотографиями с Мартой и одной с Олли, я принялась надевать изрядно помявшуюся форму. Подле ряда шкафчиков висел потрёпанный бумажный календарь с расписанием смен и выходных. Они в «Нефритовых Лозах» сродни подарку свыше. Заведение работает без выходных, без праздников, от полудня до утра. Странным оказалось то, что в начале следующего месяца ресторан закрывался на два дня. Стоит поинтересоваться об этом у кого-нибудь. "Может какая-нибудь плановая дезинсекция?" - крутилось в голове. "Было бы написано об этом, как всегда." - ответ возник сам собой. После отправления Марте сообщения со списком покупок, телефон безнадёжно остался в раздевалке, как того требовали правила, а ноги неохотно поплелись к столикам. Пока позволяло время, нужно подцепить того, кто точно знает обо всём вокруг, вроде "местной сплетницы". Таковым можно было бы назвать Олли, если бы не его вечная занятость на втором этаже в офисе директората или на кухне. В процессе работы выяснилось, что Олли, как многорукое божество - успевает везде и всюду, занимается всем подряд и притом сохраняет заряд бодрости до самой ночи. Чаще всего ведь именно он остаётся одним из немногих сменных работников до самого закрытия. Жертва допроса сама появилась из ниоткуда. Фил плавно вышел из темноты коридора у барной стойки. Он судя по всему снова затонировал свои волосы в пепельный блонд, от света которого прямо-таки зарябило в глазах. Тоннели в его ушах с каждой неделей увеличивались в диаметре, а водолазки под фартуком официанта словно всё больше облегали худощавое тело. Его надменная морда сейчас негодующе пялилась, кажется, на весь персонал, а голубые глаза постоянно закатывались в недовольстве. Звучно цокнув языком, он принялся оттирать соседний от моего столик. Идеальный шанс для, однако, скорее всего провального, диалога. - Доброе утро. Фил подозрительно покосился, но всё же отозвался. Контакт есть. - Привет, Делоне. - ответил он, не отрываясь от занятия уборкой. - Эм, а ты знал, что ресторан не будет работать на выходных через три недели? - раз диалог с хладнокровным коллегой не клеится совсем, нужно действовать без прелюдий. - И что с того? - его ранее пресная интонация сменилась на практически возмущённую. Фил заводился с полпинка. Следовало выбирать жертву с умом. - Просто это немного странно, знаешь. Мы ведь всегда работаем в штатном режиме, а тут целых два дня. Странно, не находишь? - Делоне, не смеши меня, не гневи Бога! - театрально приложил руку к сердцу Фил. Очередной акт оскорблений начинался. - Что смешного? - Работала бы ты раньше в таких уважаемых заведениях, то не задавала бы глупых вопросов, малышка! В этом бизнесе нет выходных - есть закрытое обслуживание. Не уверен, правда, что ты знаешь что-то об этом. Гнев на этого пижона обуревал до невозможного. Лицо покраснело от злости, а в памяти нашлось пару колкостей в сторону геев. Не хотелось бы прозевать информатора. «Может хоть иногда будешь вытаскивать член из задницы, чтобы не быть таким орущим идиотом?» или «Ты не просто гей - ты заурядный пидорас»? Несмотря на широкий выбор шуток предстояло встать на сторону адекватности. - Не думай, что раньше я работала только в пабах. Так что там? - Бананы из ушей доставай. Закрытое мероприятие. Раз тебе о нём неведомо, то ты даже и не знаешь о том, какие там важные люди будут. Нужно уметь пробиваться в общество, знаешь ли. Такой милашке будет грустно без партии в покер, так ведь? - он улыбнулся впервые за диалог, но так натянуто, что на его впалых щеках показались продольные ямочки. - Не понимаю, о чём ты. Какой покер? Какое мероприятие? Я одна о нём не знаю? Джули! Ты знаешь о мероприятии с покером? Глаз зацепился за Джули. Та в привычной манере покачивала своими широкими бёдрами в такт очередной песни, которую напевала себе под нос. Она, как мать нескольких детей и трудяга, выглядела очень роскошно. В этой роскоши скрывалась не то змеиная, не то крысиная натура. Красивая и хорошо слаженная, Джули вызывала местами опасения. - Понятия не имею, дорогуша. Я буду там не как персонал. Достаточно просто иметь под боком обеспеченного мужчинку, который ведётся на красивые глазки и упругий зад. - шепнул он, подмигивая. Затем ему прилетел звучный подзатыльник от Джули и он с шипением развернулся к ней. - Нечего языком полы протирать. Займись делом, а не информированием. Ты не газета. - чётко отрезала женщина, утащившая Фила под локоть в сторону. Сказать, что я осталась в смятении - ничего не сказать. Но стало ясным, что большего мне знать не положено. Что же это за вечеринка, о которой узнаешь через постель? Оргии? Не с таким коллективом я хотела работать. Тени улочек сгущались, чернел небосвод. Лишь тонкая линия горизонта алой лентой обвивала город. Вместе с тем, несмотря на близость к центру Сайнтауна, одна за одной зажигались новые звёзды. Светила драгоценными камнями украшали неравномерное закатное полотно. Душа порхала над разговорами ни о чём. - Я всё детство мечтала жить одна в доме со своей подругой, где у нас был бы целый холодильник с газировкой и нашим любимым фруктовым желе. С подругой мы перестали общаться, как только закончили второй класс. - Ох уж эти розовые мечты маленьких девочек.- Олли усмехнулся. Вглядываясь в небо, он задрал голову. - Я с детства о другом мечтал. - О чём же? Наверное стать врачом или типа того? - Ну уж нет! Кровь я всегда не переносил. Ха-ха. Я хотел стать каким-то офисным папой, иметь красавицу жену и дочку. Всё как в рекламах. С белым забором, бассейном на заднем дворике. - он мечтательно прикусил губу. - Хотел стать тем, кто воспитает маленького человека. Да я и сейчас этого хочу, если честно. То, с какой интонацией Олли делился сокровенным, нужно было слышать. Обычно громкий и смешливый, Олли обмяк, нежно защебетав о чем-то действительно важном, волнующем его. В тембре слышалась искренность, её тепло и весь уровень доверия, что пришлось вывалить для этого маленького важного рассказа. - Это так мило! - на глазах проступили слёзы. Тема отцов извечно болью отдавала на сердце и скорбью на душе. Пустоту, образованную простым словом «папа», невозможно описать. Гложет изнутри на постоянной основе, но незаметно, пока не вспомнишь о ней. - Ну чего ты, лучик? Чего такое? - с щемящим трепетом заговорил Олли, приобняв меня со спины. - Очень хорошая мечта у тебя. - Твоя мечта с холодильником и желе не менее замечательная! - уверял он, а у меня невольно приподнялись уголки губ. - Пережиток детства. Я хочу вывести Марту из этого ужаса, в котором мы живём. Она каждый день видит мою ругань с Гейбом и умирающую маму. Это не то, что должен видеть маленький ребёнок. Совсем не то. - А чего ты хочешь для Марты? - Я дам ей всё то, что только смогу. Образование, кров и еду, как только у меня будут возможности. Я бы хотела работать из дома и жить в каком-нибудь чистом пригороде с зелёными лужайками. Рука Олли соскользнула с лопаток на талию, крепче прижимаясь к телу. - Мы в чём-то схожи, Ло. Впервые за этот душещипательный разговор, оторвав глаза от сырого асфальта, я повернулась к Олли. Что-то в этот момент окончательно переломилось между нами. Словно чётко определённая граница с хрустом исчезла, а все чувства и эмоции к конкретному человеку, спящие до этого момента, пробудились. Либо в романтической вечерней обстановке дело, либо в отражении неона вывесок. В глазах Олли обыденные вещи отражаются сверкающим волшебством. Вокруг слишком много Оливера Пейна. Всё пространство, даже в воспоминаниях, занято его персоной. Стоило бы больше обращать внимание на саму себя. В конце концов, на волосах красовалась чудная укладка, стрелки на веках смотрели в одном направлении, обрамляли их правильной дугой, а красная помада ровным слоем разошлась по контуру губ. Удачный образ - уже отличное начало. Нечего распыляться на кого-то другого, кроме себя, хотя бы сейчас. Хотя бы несколько минут. Скорее бы ситуация с Олли прояснилась. Вопросы о мероприятии не утратили свою значимость, в отличии от актуальности, когда ресторан начал набиваться голодными посетителями, а блокнот пополнялся их самыми разными пожеланиями. На пятый столик слева, где восседала небольшая компания музыкантов из близкой отсюда консерватории, осторожно были доставлены последние из заказа блюда. Начало смены - легчайшее испытание. Неприхотливые вежливые посетители и отсутствие загруженности позволяли покинуть зал и прогуляться по стенам заведения, ведь счёт крайних клиентов уже был оплачен. Через официальный вход буквально перед глазами вихрем пронёсся бухгалтер. Фаас, кажется. На него, как на загаженную комнату, становилось больно смотреть с каждой секундой из-за количества деталей в его образе. Словно в цвете его одежды существуют оттенки, которые не видит человеческий глаз, оттого зрение падает при встрече с этим попугаем. Пожалуй, что-то в нём можно отличить. Чёрные волнистые волосы претерпели изменения. Чёлка стала глубокого синего оттенка. Обновления в его внешности нисколько не удивляли, пусть и полноценно говорили мы с ним лишь раз в жизни. Судя по всему, личность он достаточно импульсивная. Вероятно, Фааса не выгоняют с этого места, потому что он хороший друг начальства или просто ценный специалист с высокой квалификацией. Должно быть, хорошо зарабатывает. Если речь идёт о деньгах, то все размышления оборачиваются в сладкие мечты. Сегодня этого куда меньше. - Как мама? - прервал тишину Олли. Лучше бы молчал. Последнее, о чём хочется думать в располагающей обстановке, так это о проблемах дома. Сейчас поднялся слабый прохладный ветерок, а прохожие так же неспешно, как и мы, прогуливались вдоль низких магазинчиков. Олли взял меня за руку. Знает, что заговорю. - Из-за плохих анализов снова отправили ее на лечение. На платное в этот раз. На это уйдёт целое состояние. Я и четверти суммы с первой выплаты не наскребу, но Гейб тоже работает, да и нам позволили заплатить после лечения, так что я не особо переживаю. Главное, чтобы маме не стало хуже. - Мне жаль. - он потёр большим пальцем тыльную сторону моей ладони. - Всё нормально, я привыкла. Я просто надеюсь, что у нас не заберут все имущество. - Если тебе нужна будет какая-то помощь, то я с радостью помогу, не сомневайся, лучик. - Олли остановил нас около крыльца закрытого бутика и поднёс мои ладони к своим губам. - Я могу и сварить что-то - пришлось научиться рано. Могу мужскую часть работы в доме сделать: лампочку вкрутить там, полку приколотить. Гейб ведь занят до ночи, а у вас наверное работы там непочатый край. Могу посидеть с Мартой, если будет надо. Опыт есть. Ты только попроси меня. - Я очень ценю это.- румянец ощутимо залил все щёки, а пальцы обдало дрожью. Благо, в потёмках ничего не разглядишь. - Я знаю. Сердце не выдержало ещё на первой его фразе. Я сдалась. По стороне правой лестницы чинно спустились святая троица заведения. Хмурый Лиам - менеджер и рекламщик. Он ведёт аккаунты заведения, отвечает на звонки и в целом выполняет работу особо занятой секретарши. За ним следовали, слегка посмеиваясь о своём, мисс Линнель и мисс Ямб. Компания проследовала на террасу, где плюхнулись за крайний свободный столик. Угол обзора открывался божественный. Они походили на крайне счастливую семью, где Лиам депрессивный подросток с комплексами, а Рейнард и Бриана его очаровательные мамочки. При взаимодействии и правда отслеживалось нечто родное в их кругу. Захотелось подойти поближе. - Ты веселее обычного. Фен в ванную уронила? - усмехнулась мисс Линнель, указывая на белую чёлку и пышные красные локоны Брианы, что едва касались плеч. Укладка рубинами искрилась при свете дня так, что аж дух захватывало. Наверняка на уход за таким великолепием выписывают огромные чеки. - Ри, ну что ты тут за весну распустила? - умилённо пробормотала Бриана, подпирая подбородок кулаком. Начальницы выглядят, как супруги и даже странно, что они не вместе. Носили бы одну фамилию и здоровенная табличка на их кабинете уменьшилась в размерах. Девушки здорово контрастируют между собой. Разве что с солнцем и луной, водой и огнём их ещё не доводилось сравнивать. Звонкая и яркая Бриана с перманентной винной помадой резко отличалась от спокойной темноволосой Рейнард. Её длинные волосы, обычно собранные в строгий хвост, точно как из какого-нибудь романа, чётко отливали аквамариновой синевой в противопоставление красноволосой Бриане. Мир так удивителен в своих совпадениях, хотя в ресторане, где к работникам нет претензий за внешний вид, немудрено встретить людей, которые предпочитают вместо скучного блонда что-то из элементов радуги. Лиам у этой супружеской пары, подобно подростку залип в телефон, пока те наслаждались погодой и комментировали потепление в Сайнтауне. Мисс Ямб, видимо, чтобы Лиам не портил коллективный позитив своей кислой миной потрепала того по голубой макушке. Резко по спине пробежал лёгкий, однако весьма будоражащий холодок при кошачьем взгляде мисс Ямб. Она с особым неодобрением окинула меня с ног до головы, вопрошающе выгнула бровь и позвала. - Иди сюда. - кротко крикнула Бриана под пристальным наблюдением Рейнард. Оставалось медленно подбираться к своему фиаско на трясущихся ногах и с разлитым стыдом на лице. Легко догадаться в чём причина предстоящего разговора. Благо, нашлась новая жертва для рассредоточения негодования начальницы. Бурно печатавший сообщения Лиам подорвался с места, что-то неразборчиво пробубнив. - Не по сезону шелестишь. - Рейнард нахмурилась, всем своим видом подсказывая, что парню лучше присесть обратно. - Дамы, я вынужден вас покинуть на данный момент. Приношу извинения. - он едва кивнул и направился к служебному входу в здание. Оставалось молча наблюдать за семейной перепалкой. - Опять к баблосчётчику своему пошёл? Я тебе это припомню! - крикнула тому в след мисс Ямб. - Теперь с тобой разберёмся. - Бриана удобнее уселась в плетёном кресле и сложила руки домиком. От такого жеста стало страшно не на шутку. Это конец. Словно сейчас вынесут смертный приговор. Наверняка бедняжка Лиам, как подмастерье и ушлая ручная псина руководительниц нередко получает по шее или того хуже. Хотя ходит он еще на ногах, и вроде даже бегать может, так что вероятно всё не так уж и страшно. - Если ты будешь только пялиться на клиентов, а не обслуживать, то у нас их не останется. Не грей уши и принимайся за работу, - она посмотрела на именной бейдж. - Делоне. Ты ещё не ладья, Делоне. Пока что ты - пешка. - Конечно. Простите, пожалуйста. Такого больше не повторится. - по канонам всех раскрытых актов шпионажей, я быстро ретировалась с места преступления, глазами рассматривая дощечки в полу. Фраза про шахматные фигуры не долго волновала, так как обычно сказанное мисс Ямб имело двойное дно только для неё самой. Словно в заведении с низкой мобильностью была возможность перескочить с официанта на уровень выше. За время импровизированного приключения в зале появилось ещё несколько посетителей. Если занят работой, время летит незаметнее. Часы близились к вечеру, как раз к тому времени, когда Марта должна была вернуться с продлёнки. В виде исключения удалось улизнуть из переполненного зала. Многие после рабочего дня именно в определённые часы заглядывали практически каждый день на ужин, а ещё чаще уважаемые люди города или обыкновенные парочки радовали своими, крупными на чаевые, заказами. Суета вокруг невыносимая, но благо выдалась минута сбегать в раздевалку за мобильным телефоном. Нужно удостовериться, что Марта добралась до дома без происшествий. Не нужно брать пример со старшей сестры. Шкафчик на удивление открывался хуже, чем с утра, несмотря на хороший сплав, свежую краску и качество в своих составляющих. Вместо привычной стопки повседневной одежды, сумки и телефона, шкафчик был заполнен чем-то другим. В темноте помещения и не сразу получилось разглядеть, что внутрь не совсем аккуратно был впихнут помятый букет. Огромный и пушистый букет белых пионов заполнял цветочным ароматом всю раздевалку. Бутоны сверкали влагой под тусклым свечением одинокой лампочки на потолке. Больше для привлечения внимания включать и не захотелось. В крафтовой обёртке, букет напоминал о прошлом вечере, а кроткая записка «От Олли» с одной стороны, была тому в подтверждение. На небосводе горохом рассыпались звёзды. Одна за одной, то возникала из ниоткуда, то пропадала в никуда. Очень и очень звёздная ночь выдалась, а дух от этого волшебства природы перехватывало сильнее, чем от осознания масштабов всех этих маленьких светил. - Знаешь, - уже уверенно сжимая ладонь Олли, я издалека начала рассказ. - я ведь всегда восхищалась космосом и его бесконечностью. Астрономию в школе очень любила, задачки даже решала. Правда по созвездиям до сих пор не ориентируюсь. Не вижу вот я в этом ковше медведицу! Да и ковша я этого не наблюдаю. Представляешь, как обидно? - Ха-ха! Ло, милая, чтобы видеть созвездие Большой медведицы не нужно искать на небе гризли. Достаточно понять концепцию. Мне всегда легко давалась геометрия. - он хватает меня за плечи и останавливает, позволяя оглядеть с задранной головой всё обширное небо. - Так и созвездия все - это условные линии между звёздами, если так удобнее. - Но я ведь этих линий не вижу, что ты мне голову морочишь? - Глупая. Просто нужно запоминать. Вот это, например, созвездие водолея.- он пальцами обрисовал линию, проходящую сквозь несколько звёзд. Как позже объяснил, их в созвездии всего 33. - Больше на корягу или инвалида похоже. Без обид. - Эта твоя «коряга», - Олли передразнил осуждающий тон.- это человек с кувшином. То есть, водолей. - Скрюченный он какой-то.- пожала плечами. - Сама ты скрюченная. В звёздах целое искусство. Нужно пробовать всякое в жизни, астрономию, да и не только её. - Олли мечтательно засмотрелся вдаль, продолжив нашу затянувшуюся прогулку. Возражений не имелось. Погода прекрасная, пусть и в столь позднее время, а душа около Олли совсем ни о чём не болит. - Удиви меня в своих познаниях, сеньор! - Вот ты задумывалась о том, что означает твоё имя? - теперь он шагал лицом к ветру, то есть, задом наперед получается, однако точно сделал это, чтобы видеть меня в этой непроглядной ночи. Незначительный, а такой милый жест. - Эм, нет. Помню, нам задавали домашку написать сочинение про значение своей фамилии ещё в начальной школе. - Имя Делоне скорее всего производное от мужского Делон, в значении отваги и смелости. Обладатели этого имени обычно сначала делают, а потом думают, но у них горячее сердце и бойкие нравы. Вот так как-то. - И что... ты это просто знал или загуглил, чтобы меня удивить? Он хитро улыбнулся. - Оставим это тайной производства. - Олли подмигнул, после чего, чуть не ударившись спиной в фонарный столб, пошатнулся. - Интересно знать всё о разном в жизни. Перед тем, как я умру, хочется попробовать всё что только можно, любыми способами. - Ты уже думаешь о смерти? Меня действительно удивлял Олли. Постоянно удивлял, не переставал ни на мгновение. Иногда он выдаёт самые глупейшие шутки из всех, что доводилось слышать. Часто Олли выступает мне самой крепкой опорой и говорит очень умные вещи. Как столько мыслей вмещается в такую маленькую человеческую голову? - Почему нет? Всякое в жизни бывает. Поэтому я и хочу жизнь прожить. Я не знаю, что со мной будет завтра, но буду уверен, что сегодня я провёл в своё удовольствие. Так и живу. Делаю, что хочу. - И чего тебе сейчас хочется от жизни? - как это обычно и происходит в романтической обстановке, всплывают всякие двоякие вопросы, трактовка которых зависит полностью от желания твоего собеседника. - Сблизиться с тобой, наверное.- он безынициативно пожал плечами и остановился прямо перед моим лицом. Секунда. Две. Больше и не требуется. Срабатывает какой-то спусковой крючок, внутренний механизм и между лицами совсем ничего. Секунда. Две. Обветренные губы Олли накрыты моими, тогда как его руки легко обвили мою талию. Так легко почувствовать себя маленьким рядом с нужным человеком, даже когда ты уже вырос. Поцелуй вышел нежным и аккуратным, без пошлости и прочего. Как светлое начало чего-то нового и важного. На обороте записки, приложенной к букету две строки: «Я люблю тебя, и в этом начало и конец всего. Сказал не я, но именно я хочу быть с тобой вместе.»