Танцуй для меня

Когда я вижу, как ты танцуешь Малыш, ты меня волнуешь, Когда ты смотришь так серьезно, Малыш, я тебя люблю». гр. Кино — Малыш.

Дилюк предвкушает. Утром, собираясь на проверку виноградников, он замечает золотые широкие браслеты и краешек темно-синей ткани, торчащий из ящика комода. Изучить вещи Дилюк не успевает. Кэйя выходит из ванной комнаты, и приходится внушать себе мысли о льдах Драконьего хребта, чтобы не остаться дома, наплевав на дела. Капли воды блестят на смуглой коже, волосы убраны под полотенце, второе обернуто вокруг бедер. Кэйя улыбается, говорит что-то про виноградники. Дилюк кивает. Кэйя подходит, быстро целует в щеку, а потом разворачивает его к дверям спальни, выводит в коридор и закрывает дверь. Не хочет, чтобы за ним подсматривали. Дилюк выдыхает и спускается к ждущему Коннору. Весь день он не может спокойно работать. Отвлекается от бумаг, едва замечает состояние лозы. Сосредоточиться невозможно. Дилюк сбегает в ближайшее к винокурне подземелье, чтобы выпустить накопившееся напряжение. Ненадолго становится легче. А потом ему на глаза попадается афиша театра Зубаир с изображенной на ней танцовщицей, забытая кем-то из сумерских купцов. Дилюк не может удержаться, представляя Кэйю в наряде девушки. Прозрачная ткань облегает тело, льнет к коже, словно любовник. Летят по воздуху газовые ленты, золотом и сапфирами сверкают бусы, мелодично звенят браслеты. После этого ни о какой работе не может быть и речи. Дилюк оставляет документы на другой день, запирает свой кабинет в таверне, просит Чарльза самого закрыть «Долю ангелов» и мчится домой. Кэйя дразнит намеками и поблескивающими под рукавами рубашки украшениями до самого вечера. Дилюк давит в себе растущее раздражение. Кэйя, конечно, замечает. Зажимает в углу возле кладовой и шепчет в ухо, почти мурлычет: — Успокойся, огненный мой. От тебя искры летят. Так ведь и дом недолго сжечь. Потерпи немного, скоро все увидишь. Дилюк вдавливает его в себя и целует. А потом сбегает на виноградники до ужина. Вкуса еды он почти не чувствует. Кэйя сидит напротив и сосредоточенно жует. Но дрожащие пальцы выдают его волнение. И почему-то это успокаивает. Дилюк вдруг понимает, что для Кэйи задуманное тоже впервые. Он спокойно доедает ужин и поднимается к себе. Принимает ванну отдельно от Кэйи, а потом ждет, устроившись в их общей постели. Шторы на окнах закрыты. Горят светильники рядом с кроватью и несколько свечей на каминной полке. По полу разбросаны подушки, но Дилюк видит, что они лежат в определенном порядке, видимо, отмечая особые точки для Кэйи. Музыка ветра негромко шелестит приятной сумерской мелодией. Для атмосферы восточного гарема не хватает только пальм в кадках по углам комнаты и огромных вееров. Дилюк хмыкает, а Кэйя наконец появляется из-за ширмы у противоположной стены. Но не весь, а только запястье с браслетом. Кэйя крутит кистью под музыку и выставляет ногу. Босая ступня, темно-синий лак и браслет на щиколотке. Золото и камни блестят в отсветах свечей. Дилюк смотрит, как Кэйя выходит в центр комнаты. Он двигается плавно, осторожно, примеряясь к непривычной одежде. Дилюк на мгновение прикрывает глаза, потому что Кэйя выглядит потрясающе. Синие шаровары с золотой нитью по боковому шву, узорчатые браслеты обнимают запястья, щиколотки и предплечья. Черная безрукавка подчеркивает разлет ключиц. Павлинье перо в косе почти сливается по цвету с волосами. На поясе повязана старая темно-синяя шаль Аделинды и под ней скрывается что-то еще, тихо шуршащее по ткани. Когда Кэйя поворачивается спиной, Дилюк видит полосы прозрачной синей ткани, соединяющей браслеты на запястьях и предплечьях. Кэйя тихо смеется. Дилюк открывает глаза и прикипает к нему взглядом. Кэйя двигается легко, как будто всю жизнь выступал с каким-нибудь сумерским театром. Дилюк следит за его руками, поглощенный ритмом, поэтому не сразу замечает, что Кэйя остановился. Он стоит напротив Дилюка и внимательно смотрит. Хочется спросить, что случилось, но тут мелодия меняется на быструю и Кэйя отвязывает шаль от пояса. Широкая полоса ткани в синюю и голубую полоску лежит ровно на талии и от нее вниз рассыпаются золотые нити с кристаллами того же цвета. Кэйя хитро улыбается и делает первое движение бедром. Бусы звенят. К Бездне все это! Дилюк готов трахнуть его прямо сейчас, прямо в этих сумерских шмотках! Кэйя осторожничает. Не подходит близко к кровати, будто знает, что у Дилюка на уме. Делает круг по комнате, бусы стучат в такт мелодии и движениям его бедер. Спокойно смотреть на это невозможно. Дилюк двигается к краю перины, но Кэйя замечает его и останавливается. — Дай мне закончить, либе, — слегка задыхаясь, говорит он, — сейчас будет самое интересное. Дилюк кивает, но все равно двигается. Хочется быть ближе. Кэйя улыбается и отступает на шаг. Прислушивается к мелодии и делает такое странное движение животом, от которого остатки самообладания Дилюка испаряются. Он завороженно смотрит, как ходят мышцы под смуглой кожей. Кэйя делает так еще раз, а потом трясет бедрами и бусы шуршат, пока не сливаются с барабанным крещендо музыки. Когда мелодия обрывается Кэйя устало улыбается и идет к Дилюку. Он весь будто пронизан светом и искрами, и совсем не похож на лед и мороз. Скорее, на синее пламя с золотой сердцевиной. Кэйя прижимается к ногам. Дилюк обнимает его за талию, горячего и возбужденного, смотрит снизу вверх. — Понравилось? — тихо спрашивает Кэйя. Дилюк кивает. На осмысленные слова сил нет. Они все уходят на то, чтобы держать себя в руках. — Помоги мне это снять. — Нет, — хрипло роняет Дилюк. — Хочу так. Можно? Кэйя раздумывает несколько минут, кивает, наклоняется и целует его. Дилюк гладит спину Кэйи через ткань, запускает ладони под безрукавку. Кожа чуть влажная после танца и одежда мешает. Дилюк нетерпеливо дергает ее край. Кэйя выпрямляется, снимает ее и бросает в сторону. Дилюк жадно впитывает в себя его движения. Кэйя дразнит. Ведет ладонью по своей груди, заставляя блестеть камни в кольцах. Опускает руку ниже, проводит по животу. Дилюк прижимается к нему губами и Кэйя повторяет то движение. Это странно, но чертовски возбуждающе. Кэйя запускает пальцы в его волосы, массирует виски. Дилюк целует его бок, ведет руками вниз по спине, гладит бедра сквозь шаровары и вдруг нащупывает застежку. Кэйя замирает в его объятиях. Дилюк отрывается от его тела и смотрит в глаза. Кэйя кивает. Дилюк аккуратно расстегивает крючки с одной стороны, потом находит такие же с другой. Одежда остается у него в руках, а Кэйя переступает босыми ногами по ковру и отходит на шаг. Похоже, это конец. Бесславная гибель Дилюка Рагвиндира случится сегодня. И умрет он не от рук магов бездны или Предвестников. Не от клинка наемного убийцы и не от яда какой-нибудь сумасшедшей влюбленной девицы. Дилюк Рагвиндир умрет от того, что вся кровь от головы мгновенно прильет к члену, оставив мозг без кислорода. Ведь на Кэйе нет белья. Он стоит, одетый лишь в браслеты, широкий пояс и золотые с синими камнями бусы. Это так красиво, что кружится голова. Дилюк закрывает глаза, пытаясь совладать с собственным телом и с плавящимся воздухом спальни. Вдох. Выдох. Колени дрожат. Руки дрожат. Вдох. Выдох. В голове алый огненный туман, как будто сила пиро вышла из-под контроля. Вдох. О, Архонты, как же это возможно? Выдох. Лба касается ледяная ладонь, и дышать становится легче. — Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Кэйя. Дилюк открывает глаза и кивает. — Уверен? Может, не будем продолжать? — С ума сошел? — бурчит Дилюк. — Я так тебя хочу, что голова отключается, а ты предлагаешь закончить? — Но, либе, — возражает Кэйя, — так можно ведь и дом сжечь. Дилюк улыбается. Обнимает его за пояс и падает на кровать, утаскивая за собой. Кэйя падает сверху, упирается ладонями в простынь. Дилюк тянется к повязке на правом глазу и аккуратно снимает. Он хочет видеть всего Кэйю. Наплевать на дом. Пусть сгорит к Бездновой матери. Пока Кэйя смотрит на него сквозь челку разноцветным взглядом, Дилюку плевать на все. Он переворачивает их, так что Кэйя оказывается снизу, и целует его. Шею, плечи, спускается по груди вниз. Целует живот. Проводит языком вдоль края пояса, обнимающего Кэйю за талию и смотрит на него, приподнявшись на локтях. Кэйя смотрит в ответ и сорванно дышит. Дилюк знает, какой эффект производит на любовника. И наслаждается, потираясь щекой о подтянутый живот. Кэйя нетерпеливо дергается. Дилюк проводит языком вдоль одной из цепочек, целует бедро. Аккуратно раскладывает бусы вокруг паха, чувствуя себя немного фетишистом. Кэйя пытается рассмотреть, что происходит. Дилюк выпрямляется, открывая ему обзор. Кэйя нервно сглатывает и его член дергается. Еще бы, ведь он выглядит сногсшибательно. Дилюк так и говорит. А потом наклоняется и лижет член Кэйи по всей длине. Кэйя рвано выдыхает и Дилюк берет его в рот. Он двигается быстро, помогает себе рукой, то и дело цепляя цепочки. Кэйя загнанно дышит, цепляется за простыни. Дилюк прерывается, подтаскивает Кэйю ближе к себе, подпихивает подушку тому под поясницу. Осторожно разводит смуглые бедра. Цепочки скользят на внутреннюю сторону. Дилюк собирает их и снова раскладывает. Одну очень осторожно оборачивает вокруг основания члена Кэйи и возвращается к прерванному занятию. Широко лижет промежность, проходится вокруг ануса. Кэйя стонет. Дилюк дрожит от напряжения, но продолжает ласкать любимого, пока тот не начинает вздрагивать на каждое движение рук и языка. Дилюк останавливается, чтобы отдышаться. Кэйя тянется к подушкам, находит под ними пузырек с маслом, перекатывает по кровати ближе к Дилюку. Тот кивает и берет масло. Несколько капель растирает между пальцев и проводит по бедрам и груди Кэйи. Пахнет снегом и туманными цветами. Кэйя глубоко вдыхает посвежевший воздух и улыбается. Дилюк осторожными касаниями наносит масло на его член и только потом смазывает промежность. Он почти уже вводит палец внутрь, когда Кэйя вдруг просит остановиться. Дилюк замирает. Кэйя выворачивается из рук и роняет Дилюка на кровать. Седлает его бедра и наклоняется за поцелуем. А потом кладет пальцы на его губы. Дилюк аккуратно ведет языком по подушечкам, открывает рот шире и Кэйя медленно погружает пальцы внутрь. Дилюк нащупывает языком кольца и прикусывает фаланги над ними. Кэйя понятливо останавливается. Дилюк трогает украшения, обводит по краю, лижет вдоль всей фаланги. Кэйя дрожит и стонет, прикрыв глаза. Дилюк выпускает его пальцы изо рта и Кэйя ведет ими по груди партнера, оставляя влажные дорожки. Дилюк впитывает ощущения и стонет, когда Кэйя трогает его соски. Металл колец еще не успел остыть, прикосновения теплые, но все равно заставляют дрожать. Кэйя все понимает без слов. Да и не нужны они, когда знаешь тело любовника до последнего шрама. Кэйя сдвигается и проводит рукой по члену Дилюка, осторожно прижимая пальцы к стволу. Контраст мягких пальцев и твердых колец сносит остатки самоконтроля в Бездну. Кэйя ускоряется. Дилюк хочет его остановить. Поднимает руку, чтобы удержать за запястье, но Кэйя ловит ее своей свободной, переплетает пальцы и прижимает к простыням. Несколько движений, и Дилюк не выдерживает, все-таки вырывается и тянет Кэйю на себя. Так неудобно, и приходится сесть ближе к спинке кровати. Кэйя подбирает пузырек с маслом и устраивается у Дилюка на коленях. Они целуются, а потом Кэйя добавляет масла на их члены и медленно смазывает. Дилюк кладет свою ладонь поверх его, прижимая крепче пальцы с кольцами. Немного больно, но вскоре он привыкает к этому ощущению, и они начинают двигаться вместе. Ладони скользят, Кэйя стонет, упершись лбом ему в плечо, и огненный вихрь оргазма закручивается вокруг них все быстрее. Золотые бусы шуршат по простыням, бликуя синими камнями на свету. Время на мгновение замирает, а затем пускается вскачь и обрушивает пламенный ураган наслаждения прямо на замерших в его центре людей. Кэйя вскрикивает и кончает. Дилюк догоняет, стонет в плечо Кэйи и откидывается на изголовье кровати. Кэйя расцепляет их руки и падает рядом. Его коса сбилась на бок и растрепалась, а глаза довольно блестят. Дилюк наклоняется и снова целует его. Медленно и нежно. Потом прижимает к себе и смотрит, как Кэйя приходит в себя после оргазма. Конечно, надо подогреть воды и смыть с себя масло и сперму. Надо помочь Кэйе снять браслеты и остальное, но прямо сейчас сил на это нет. Дилюк находит среди мешанины подушек и покрывал забытое им полотенце. Аккуратно вытирает их обоих, помогает Кэйе снять кольца. Они вытирают друг другу руки. Дилюк бросает полотенце куда-то на пол. Поправляет подушки. Накрывает сначала Кэйю, потом накрывается сам. Кэйя шепчет что-то на незнакомом языке, утыкаясь носом ему в плечо. В словах столько ласковой нежности, что их смысл понятен и без перевода. И тут Дилюк вдруг понимает, что одно кольцо хотел бы видеть на пальце Кэйи всегда. Золото, сапфиры, алмазы. И к нему — парное. Из черного металла, с рубинами, горящими алым огнем. С одинаковым рисунком и какой-нибудь жуткой романтичной гравировкой на внутренней стороне. Потому что, после того, как они помирились, Дилюк не представляет себе будущее без Кэйи.