Мотылек

От поглаживаний тела, поцелуев и влажного языка я начинал сбивчивее дышать, пальцы судорожно пытались схватиться за что-нибудь, но ногти лишь скользили по дивану. В паху все напряглось сильнее, чем тогда в клубе. Когда Жан стал спускаться влажными дорожками ниже, согнул ноги в коленях и раздвинул их. Мы встретились взглядами, от его хитрой улыбки внутри меня все сжалось, я даже забыл как дышать. — Жа-ан, — протянул я на его очередной поцелуй. — Что такое, котенок? — Я хочу кончить, — немного приподнимаю и опускаю таз, давая ему понять. — Что это за движения такие были? — игриво облизывается Жан. Ничего не отвечаю, только тихий стон срывается с губ, когда он поглаживает член через шорты. Вжикает молния и меня полностью обнажают. Стыдно, очень стыдно. Закрываю руками лицо, мне кажется, что я сейчас заплачу. Прикусываю губы и зажимаю уже рот, откидывая голову полностью на подушку и прикрывая глаза. Жан продолжает дразнить меня: покусывает бедра и оставляет засосы на нежной коже. Я покрываюсь мурашками и мычу. Сколько продлились эти пытки я не знаю, на моем животе была ощутима лужица. Жан. Мягкое тело этого невинного котенка содрогалось от каждого моего поцелуя. Предэякулят красиво тянулся ниточкой по его животику. Такой милый, такой нежный. Хотелось дразнить дальше, дольше, больше, пробуя каждый миллиметр тела, но для его первого раза это будет слишком мучительно. Чуть сильнее раздвигаю его ножки, пристраиваясь у стояка. Он дрожит, яички поджаты, член пульсирует. Тебя так легко довести до грани? Улыбаюсь. Касаюсь языком его красивой головки и слышу мычание, пальчики на ногах поджимаются, а сфинктер с пробкой пульсирует. Чуть надавливаю на игрушку и целую уретру. Филона пробивает током, я это чувствую. Он на грани, но все еще не кончил. В чем же дело? Неужели он ждет, когда я позволю ему кончить? В этот раз я тяну игрушку на себя, но не сильно. Еще один стон, протяжный и мучительный. Беру его стояк в рот. Не сказать, что член у него маленький, нет, он скорее средний или даже чуть больше. Неплохой размер, будь он больше и сосать было бы труднее, а меньше не всегда ощущается при проникновении так, как хотелось бы. Начинаю не спеша вбирать его в себя, лаская при этом языком. Руками я придерживаю ножки парня, чтобы он ненароком не зажал мне голову своими красивыми ляжками. Его тело буквально бьют конвульсии, он дорожит и пытается отстраниться, но при этом проникнуться в меня глубже. В момент его разрядки, я вытаскиваю из него пробку, на что получаю вскрик перетекающий в всхлипы, он плачет? Проглотив семя, я отстраняюсь и вытираю рот от слюны. Медленно приближаюсь к его лицу. Искусные губы, тяжелое, прерывистое дыхание, слезы, что текут ручьями, тихие всхлипы. Нежно провожу большими пальцами по его глазам, а после обнимаю. — Котенок, ну ты чего? — тихо спрашиваю я, целуя его соленые щечки. — Не знаю… Они сами текут… — Тебе было приятно? — он кивает и всхлипывает громче чем раньше. — Эй, малыш, ну хватит, глазки же болеть будут потом, — продолжаю его поглаживать и целовать, а он дрожит. Пальцы ощущают, как некогда разгоряченная кожа холодеет, и я беру котенка на руки. Отношу его в спальню, кровать у меня большая, что очень удобно. Накрываю его одеялом, а после ложусь рядом, обнимаю. — Жан, — слышу его тихий голос через несколько минут. Мой мозг уже начинает засыпать, но я приоткрываю глаза. Малыш лежит ко мне спиной, и я вижу его затылок. — Что такое? — прохожусь рукой по его плечу. — Я странный? — от его вопроса желание спать пропадает, я лежу в недоумении. — Почему ты так решил? — Я же заплакал… — Это нормально, — поглаживаю его затылок. — Ты испытал сильные эмоции, а так же выброс гормонов в кровь, — целую его шею. — Значит, ты не считаешь меня дураком? Что, дураком? А это здесь к какому огороду? Чувствую шевеление, малыш переворачивается ко мне лицом. В полутьме комнаты я вижу как блестят его синие глаза. Вздыхаю. Дурачок. — Нет, милый, не считаю, — только если в шуточной форме, но я не скажу такое сейчас. Смотрю в его глаза. — Тебе было приятно? — он кивает. — Вот, остальное не имеет значения, — целую его в нос, и он поджимает губки. — А тебе было приятно? — такого я не ожидал, на секунду даже растерялся, но ответил честно. — Да. А теперь спи, — закрываю его глаза рукой и прижимаю к себе. *** Просыпаюсь от яркого света, что бьет мне по глазам. Первые несколько секунд прихожу в себя. Поднимаюсь, не понимая сколько сейчас времени и почему я поднялся так рано. На ощупь добираясь до ванной, умываюсь, чищу зубы. Захожу на кухню и вижу Филона, он сидит у барной стойки с чашкой. Первое, что я хотел сказать это «ты кто?», но поймав его взгляд меня осенило. Я вспомнил весь вчерашний вечер от и до, вспомнил его стоны, его слезы, как я обнимал и целовал его. Надо прекращать пить, а то память уже подводить стала. — Доброе утро, котенок, — подхожу к парню и целую в лоб, он неловко улыбается покусанными губами, его глазки все же немного опухли. — Как спалось? — Прекрасно, — он целует меня в подбородок. Мило, даже слишком. Хочу его затискать. — Ничего не болит? — Не-а, — он отпивает чай, а я ставлю чайник снова греться. Смотрю на часы на микроволновке. Семь, мать его, утра! Филон, ты во сколько вообще проснулся?! А малыш будто телепат, смотрит на меня непонимающим взглядом. Только сейчас я заметил, что на нем моя кофта. Рукава ему немного длинноваты и доходят до костяшек, но он это игнорирует. Ножки его голые, только нижнее белье выглядывает из-под полосатой ткани. Ну что за прелесть, хоть сейчас вали на диван и целуй. — Завтракал? — я облокачиваюсь о столешницу чуть наклоняя голову, Филон болтает босыми ногами, совсем как ребенок, а ведь ему шестнадцать. Это вызывает у меня глупую улыбку. — Не хотел лезть в твой холодильник, поэтому нет. — Тогда подожди немного, я приготовлю что-нибудь, — разворачиваюсь на звук бурления воды и начинаю делать кофе. Только я поставил чайник, как меня обняли со спины и потерлись носом. — Ты чего? — Ты же сам говорил, что мне надо вести себя подобным образом. — Ах, да. Говорил. Я не думал, что ты так сразу начнешь. Вчера ты выглядел, как человек, которому нужно время для такого, — размешав кофе и сахар, поворачиваюсь к нему и глажу от основания шеи до конца лопаток. Опустив руки на ягодицы, резко поднимаю, его глаза округляются от неожиданности. Сажаю его на столешницу, чмокаю в губки и ухожу к холодильнику, надо уже начать готовить. Через пятнадцать минут я наблюдаю за тем, как Филон сидит на столе и ест. Я перенес его сюда так как мне нужно было место рядом с плитой. Большая тарелка лежала на его бедрах, с нее мы и ели. Самое простое, что пришло мне в голову это жареные в яйце бутерброды с сыром, колбасой и помидорами. Кто-то скажет, что яичница быстрее и менее запарно, но я не хотел кормить это чудо простой яичницей в наше первое утро. Филон, словно хомячок, ест свой бутерброд иногда облизывая губки. — Какие планы на день? — облизывая пальцы, Филон привлекает мое внимание. Беру его руку и повторяю за ним, только в более откровенной форме, он смущается. — Помнишь, я обещал обучить тебя? Сегодня надо будет съездить в магазин и купить все необходимое, на первое время, для наших с тобой игр. — Я могу поехать? — А ты хочешь? — он задумался, но в итоге кивнул. Лапочка. — Хорошо. Кстати, хочу знать подробнее, тебе понравилась пробка? — малыш прикрыл лицо руками. — Да… — А теперь повтори это, смотря мне в глаза, — убираю его руки и пытаюсь поймать бегающий взгляд. — Филон, — зову его по имени более серьезным тоном, мое лицо спокойно, взгляд прямой. — Если я спрашиваю твое мнение о игрушке, что побывала в тебе или на тебе, ты должен относится к этому серьезнее. В будущем, если ты будешь развиваться, как доминант, тебе это пригодится тоже. Ты не только будешь понимать, как ощущаются те или иные вещи, но и с партнёром тебе будет проще. Ты меня понял? — Д-да, — Филон закивал. — Вот и молодец, а теперь я слушаю тебя, — он вцепился пальчиками в стол и отвёл взгляд в сторону. — По началу было неприятно, все же я впервые вставлял в себя что-то, а еще это было очень постыдным для меня. Потом дискомфорт ушел на второй план и я почти перестал замечать пробку, — он прикусил нижнюю губу, но после облизнул и продолжил. — В некоторые моменты она приятно задевала что-то, во мне, вроде простата, — последнее слово мы произнесли одновременно, я не был уверен, что он знает про нее. — Хорошо, — сняв Филона со стола я отправил его ждать меня на диван, а сам принялся мыть посуду. *** Филоник. Ричард содрогался всем телом, из его рта по моему стояку текла слюна. Прекрасный вид: зажимы с грузиками на сосках, уретральный плаг, вибратор в заднем проходе. Он пытается сделать мне минет, по собственной инициативе, но все время отвлекается. — Ты всегда можешь воспользоваться стоп-словом, — приподнимаю его пальцами за подбородок и вытираю слюну. — Нет необходимости, — он целует мою ладонь, а после принимается посасывать пальцы, медленно и чувственно. — Хочешь чего-нибудь? Порки? Унижения? Мы почти всегда играем с тобой в выдержку и ты прекрасно справляешься, терпеть ты умеешь. — У меня есть одно грязное желание. — Слушаю тебя. — Двойной проникновение, — я приподнимаю брови. — Ну что же, ты сам захотел этого. Встаю позади Ричарда, беру смазку и добавляю на его горячий анус, а также на свой член. Выключив игрушку и вынув ее на половину, я надавил головкой на вход. Под мучительный, но в тоже время сладкий стон, я вошел в парня. Его пальцы хаотично сминали простыни, а дыхание сбилось в край. Не двигаюсь, лишь придерживаю вибратор. — Тебе надо выровнять дыхание. Ты сможешь, я знаю. Ричард был обучен мной, поэтому уже через минуту его дыхание вновь было спокойным и глубоким, я начал двигаться чтобы удостоверится выдержит ли эта попка такую нагрузку, парень стонал, и это послужило знаком, я включил игрушку… *** Мое первое знакомство с вибраторами началось в первый же день проживания у Жана. Мы вернулись из секс-шопа, и меня отправили отмокать в ванну. Вода приятно успокаивала, и я не надолго даже задремал, но меня разбудили руки. Жан гладил мою голову и звал по имени. — Филон. Фи-илон~, просыпайся котенок. — Прости. Не знаю как задремал, — потирая глаза мокрой рукой, я посмотрел на парня. — Все ок. Мне все равно нужно было тебя подготовить, поворачивайся к стеночке и опирайся руками. Я послушно выполнил что требовалось. Пальцы Жана плавно вошли в меня, они были смазаны лубрикантом, от чего мне было легче принять сразу два. Он бережно растягивал и смазывал меня на протяжении пяти минут. — Думаю достаточно. Ты как, малыш? Мой член стоял колом, а дыхание было рваным. — Нормально, — проскулил я на его вопрос. Мне помогли выбраться из ванной и вытереться, а после за ручку отвели в спальню. Стоя в коленно локтевой, я наблюдал за парнем: как он достает игрушку, как греет смазку, как размазывает ее. Я почувствовал давление и расслабил мышцы. Эта игрушка была крупнее пробки и имела не симпатичную форму. Жан включил вибрацию и сказал, что это самый слабый из режимов, ну а я готов был выть. Игрушка идеально задевала простату, вызывая мурашки. Мне сцепили запястья кожаными наручниками. Еще меня познакомили с зажимами для сосков. — Я не хочу второй. Это больно, ужасно больно, Жан! Пожалуйста, я не хочу… — Милый, рано или поздно тебе придется использовать оба, поэтому потерпи немного. — Сколько? — Десять минут. — Пять! — Семь. — Ты не любишь меня, — я всхлипнул, не давая соплям потечь. Убрав руки от груди, я позволил Жану нацепить на меня второй зажим. Из глаз пошли слезы. Жан вышел из комнаты и прикрыл дверь. Жан. Видеть его слезы в такой ситуации было тяжело, хотелось их остановить, и в тоже время это злило меня. Он обещал быть послушным, но он прикрылся. Вместо того чтобы перетерпеть боль от двух зажимов разом, он глупо закрывался и оттягивал эту резинку, по итогу получив больше боли. Бедра Филона тёрлись друг о друга, он морщился и дышал через приоткрытые губы, у меня в паху твердело. Я покинул спальню. Если продолжу смотреть, то не выдержу его слез и сексуальности. Сажусь на диван, включаю таймер на 7 минут и прикрываю глаза. Редкие стоны, всхлипы и мольбы доносятся из-за стенки. Мозг рисует Филона во всех откровенных позах. Давление ткани на стояк увеличивалось, а время тянулось медленно, как каучук. Малыш Филон, это не только для тебя пытка. Проходит только половина всего времени, и до моих ушей доносится жалобный голос: — Жан, мне тяжело. Пожалуйста, прикоснись ко мне… Жан… Я все сделаю, только сними их, пожалуйста… Мурашки пробегают по коже, как разряд тока. Останавливаю таймер. Перед тем, как пойти к малышу, я умылся холодной водой. Захожу в спальню и вижу Филона. Он лежал на боку и извивался, оттопыривая попу и делая поступательные движения тазом. В комнате было невероятно жарко, или мне так просто казалось от картины на моей постели. — Котенок, прошла только половина времени, — говорю спокойно, медленно подходя к малышу. — Жа-ан, я не могу больше. Грудь болит. Сажусь на край кровати и пальчики Филона тут же тянуться по мне. — Ты же хороший и сильный мальчик, потерпи немного, — малыш моргает, выдавливая скопившиеся в глазах слезки. Наклоняюсь к нему и целую в лоб, так же протирая щечки. — Давай я сделаю что-нибудь другое, — только сейчас я чувствую, как дрожит его тело. — Например? — слабо улыбаюсь. Его пальчики нащупывают мой стояк, а после я встречаюсь с ним взглядом. — Хорошо, так уж и быть, — под сдавленные крики, я снимаю зажимы и нежно целую каждую из горошин, такие нежные. Филон дрожа поднимается на колени и тянется ротиком к моей ширинке, но я его останавливаю, приподнимая за подбородок и глажу губы пальцем. — Ложись спиной на кровать и свешивай голову. — Зачем? — малыш не понимающе хлопал глазками. — Так легче будет брать горлом. Филоник. Брать горлом? Он сейчас серьезно? Я залился краской, его руки ощущалось обжигающе холодными. Ложусь на кровать и свешиваю голову, как сказал Жан, кровь неприятно ударяет в мозг. Только я успеваю сконцентрироваться на парне перед собой, как вижу его член. Я, конечно, не профи и чужие хуи не разглядываю, но у него был достаточно симпатичный. Открываю рот и немного высовываю язык, его стояк медленно проникает в меня, странное ощущение, мне не нравится. Мои руки освобождают от кандалов и кладут на бедра, немного сжимаю их и слышу довольный смешок. Жан начинает медленно двигаться, с каждым разом проникая все глубже. От давления на основание языка хочется блевать, но руки парня приятно поглаживают мое лицо заставляя переключиться на них. — Умничка. Постарайся расслабить горло. Пробую расслабиться, ноги, руки, торс, челюсть и по итогу горло, от этого всего я вспоминаю про игрушку во мне, из-за напряжения тело перестало обращать на нее внимание. Жан входит полностью, делает несколько болезненных толчков и выходит. По моей шее стекает его сперма, а по животу моя. Также меня все еще тошнит от рефлекса. — Думаю, на этом закончим, — Жан вытирает меня и кладет на кровать головой на подушку, я издаю мучительный стон. — Пожалуйста, раздвинь ноги, мне надо вытащить вибратор. Отворачиваюсь от него и накрываюсь одеялом. — Филон, вылезай. — Не хочу. — Тебе нельзя спать с ней внутри. — Почему? — Просто поверь что не стоит. Давай я ее достану. Не слушая Жана, я самостоятельно достаю вибратор, с губ слетает стон, а внутри теперь пусто и одиноко. Отдаю ему игрушку. — Хотя-бы выключил ее. Он уходит из комнаты, но ненадолго. Уже через десять минут я лежу в его теплых объятиях и слушаю сердцебиение под рукой.