Мотылек

Габриэль. Я провел день дома. Лежа в кровати и полудреме, ведь стоило мне закрыть глаза, как я видел Алека. Меня начинало трясти и мутить от воспоминаний. Почему, почему это все происходит со мной? Судьба так мстит за мою хорошую жизнь? Из спальни я вышел только на ужин, хотя Филон предлагал принести его в мою комнату. За столом Кира очень много говорила о том, как переживала за меня, но я не отвечал ей и не реагировал. Не хочу говорить о случившемся, особенно с ней. Еда в меня практически не лезла, а вкуса я и подавно не чувствовал. Ощущение, что меня мутит не покидало. Иногда поднимая глаза от тарелки, я натыкался на взгляд Филона. Он все еще был обеспокоен моим состоянием. Ночью я никак не мог заснуть, только ворочался. Интересно, а Филон уже спит? Когда я встал на пол, мне стало невероятно холодно, хотя в квартире было тепло. Тихо закрыв за собой дверь, я хотел было двинуться к комнате Филона, но до меня донесся тихий голос и я вышел на лестницу. Было темно, я даже пару раз чуть не оступился, но пальцы крепко держали перила. — Да, давай там встретимся. Давненько мы не ходили никуда, – услышал я Филона и замер, думая, что он меня не заметит, но не тут то было. Он вышел к лестнице, даже в темноте я мог разглядеть его силуэт. – Милый? Габриэль, почему ты встал? — Не могу заснуть… — Кошмары? Я кивнул, но навряд-ли он это увидел. Меня в миг окутали теплые объятья и приятный запах. — Ты куда-то уходишь? Работа? - мой голос приглушался, потому что я говорил куда-то в плечо Филона. — Нет, не по работе. Мы с Ричардом решили выбраться погулять, как в молодости. — Можно с вами? — Нет, милый. Прости, но тебе нельзя. И дело даже не в возрасте, ты же и сам понимаешь в каком состоянии находишься сейчас, – его рука гладила мои волосы. — Не хочу сидеть дома сейчас. — После произошедшего мне не хочется отпускать тебя куда-либо после захода солнца. — Но пап..! – я хотел было возразить, но стоило открыть рот и все слова вылетели из головы. — Габриэль, – его тон из мягкого стал серьёзным, но не злым. – Пожалуйста, останься дома. На моих глазах навернулись слезы, я даже не понял их причину и лишь сильнее прижался к Филону. — Хорошо. Я останусь дома. После поцелуя в макушку, Филон отвёл меня в комнату, а через несколько минут вернулся со стаканом молока и какой-то травяной настойкой. Успокоительное? Она была горькой и противной, отчего меня чуть не вывернуло, но молоко с медом скрасили эту дрянь. Забрав кружку, Филон покинул мою комнату, а вскоре и квартиру. Травяная гадость и впрямь немного помогла. Пролежал я, тыкаясь в телефоне, всего полчаса и заснул. Филоник. Когда я зашел в теплое помещение бара, в нос ударил приятный запах дерева, кожи и алкоголя. Пройдя мимо барной стойки в самый конец, я сел за столик. Ричард оставил свои вещи и отошёл, наверное, в туалет. Листая меню напитков и закусок, я не переставал видеть лицо Габриэля. Мой милый мальчик, ты не должен был попадать в такую ситуацию. Из мыслей меня выдернули шаги. Ричард сел напротив меня вытирая влажные руки платком. — Выглядишь не очень. Что случилось? — Габриэль застал меня за нашим разговором, – парень склонил голову вправо, он так обычно показывал заинтересованность, и я продолжил. – Он не мог заснуть и хотел поехать со мной… Ему скоро надо будет вернуться в школу, и я переживаю. — Выпустишь пар и сегодня? - Ричард подпер щеку рукой, но глаза горели интересом. — Если тебе не тяжело. Все же твое тело не железное. — Мне нравятся сессии с тобой, - он улыбнулся краешками губ. Я кивнул. Мы заказали у официанта по коктейлю. Я не хотел сильно напиваться, все же сессии стоит проводить трезвыми…

***

Та небольшая доза этанола, что была в коктейле, растекалась по моему телу, вызывая прилив адреналина. Ричард сидел на коленях в позе послушания. С завязанными глазами он обнимал и целовал мою ногу. Прикрыв глаза, я погрузился в воспоминания. Не сказать, что у меня были проблемы в семье. Отец был строг, иногда даже слишком. Он всегда был серьёзен и я, честно сказать, побаивался его. Но это не помешало мне пойти наперекор его установкам. Спустя года я понимаю, что он хотел вырастить хорошего наследника, но отвращение никуда не девается. Оправдать его, все равно, что оправдать Алека. Мать меня любила и пыталась показывать это, но получалось не очень. Я правда хотел ей доверять, но всякий раз делиться чем-либо хотелось все меньше. Мама была тенью отца, на всех выходах сопровождала его, но просто тихо присутствовала рядом. Мне нравилась её спокойная улыбка. Часто в детстве, когда я болел, она оставалась со мной и читала мне. И всегда улыбалась этой спокойной умиротворяющей улыбкой... Мои родители поженились не по любви. Родителям мамы было выгодно выдать дочь за моего отца. Потому что в бизнесе важны родственные связи. Мама рассказала как-то, что даже не общалась толком с отцом до брака, но потом попросила забыть это. И вот, появился я. Только вот изъян был в моей ориентации. Отец часто говорил, что это болезнь, что эти люди не нормальны. Так что, в мои шестнадцать, его очень настораживало отсутствие девушки в моей жизни. Вернувшись в очередной раз со школы, я застал отца в своей комнате. Он смотрел в окно, скрестив руки на груди. Эта поза выражала, что он недоволен. Интересно, когда он в последний раз улыбался? — Молодой человек, будьте добры объясниться, - холодно произнёс он, так и не обернувшись. Фу, как некультурно, папа. Ты что, с окном говоришь? - О чем ты? - спокойной спрашиваю я и опираюсь на дверной косяк. Внутри все трясется, но лицо надо сохранять в любом случае. Он хоть и «смотрит» в окно, но на самом деле смотрит на меня в отражении стекла. — Говорят, тебе призналась девочка, а ты ее отшил. Это так? - спокойно произносит он и наконец поворачивается. Я кивнул. — Говори словами. - лицо его кривится и во мне закипает негодование. — Да, отец. — Я не пойму одного, я что, воспитал сына гея? — Она мне просто не понравилась, – пытался оправдываться я. — Филоник, тебе шестнадцать лет, а ты до сих пор не завел девушку. Я надеюсь, что ты не разочаруешь меня. — Нет, отец. Он строго посмотрел на меня и вышел, закрыв за собой дверь. Я выдохнул и только сейчас заметил полукруглые следы от собственных ногтей на ладони. Как же я устал скрывать от него это, но он не поймет, просто не поймет. Мама меня поняла, она всегда на моей стороне, для нее важно мое счастье. Девятый класс подошёл к концу и начались каникулы. Вернувшись с прогулки домой, я застал отца и маму. Они ругались. Он кричал на неё, а мама тихо плакала. Заметив меня, он стал орать ещё громче. — Филон, иди в комнату, - всхлипнув, сказала мама. — Нет, он останется! — гаркнул отец, но я уже не слушал и, поднявшись по лестнице, закрылся в спальне. Где-то через полчаса голоса стихли, а потом в мою дверь постучали и вошли. Я оторвал взгляд от книги. Мама села на край кровати. — Филон, прости, он все узнал, – она взяла меня за руку. – Если бы я не сказала, он бы нашел более жестокий способ узнать все. Из ее глаз шли слезы. Отложив книгу, я обнял мать одной рукой. — Что теперь будет? - тихо спросил я. — Ради твоей безопасности, поживи лето где-нибудь вне дома, – она гладила мои волосы. — У родственников? - это был глупый вопрос, но я был в шоке. Честно, не ожидал, что он узнаёт это от мамы. Но это уже произошло, так что нет смысла искать виноватых. — Нет, это не самый лучший выход. Давай я дам денег на отель? - мама вытерла слезы и посмотрела мне в глаза. — У меня есть деньги, - мне стало некомфортно от её заплаканных глаз, и я отвернулся. — Боюсь, он перекроет все твои карты, если уже не перекрыл. — Он, видимо, считает меня за идиота, – я отстранился из ее объятий и достал из под чехла телефона карту. – Почти каждый день я снимал небольшие суммы денег через банкомат и клал их сюда. Он не знает про ее существование. — Боженька, мне кажется, мой сын гений, – она улыбнулась и встала с кровати. – Он все еще не в духе, даже сейчас тебе опасно оставаться тут. — Я понял. Мы кивнули друг другу и мама покинула комнату, прикрыв дверь. А я стал собирать в рюкзак вещи, что могут мне понадобится на первое время. Их было не особо много: зарядка, повербанк, кошелек, бутылка воды, наличные коих у было немого, но уже лучше чем ничего. Еще я взял дезодорант и парфюм, что использую только в школу. Не знаю зачем, пусть будут. *** На часах было восемь вечера, я шел куда ноги несли. По дороге мне встречались дети всех возрастов. Вон подростки крутятся на турнике, чуть дальше пятилетние дети каких-то цыган едят связку сосисок, это выглядело настолько нелепо, что даже вызвало у меня смешок. Меня чуть не сбили малолетние скейтеры, когда я свернул на перекрёстке. На вид лет ещё дети совсем, а я все продолжал идти. Из-за пропущенного ужина, желудок дал знать, что мне надо зайти в какой-нибудь магазин или кафе, но я проигнорировал его. Выпив воды и закинув в рот ириску, я заметил вдалеке клуб. Не знаю чем он меня привлек, с улицы вообще не примечательный. Перехожу дорогу и заворачиваю к двери, но меня тут же ловит мужчина. На нем костюм, солнцезащитные очки и рация, как я понял по проводу у уха. — Прошу предъявить паспорт. Для несовершеннолетних вход только со взрослыми. — У меня нет паспорта, – я не соврал, еще недавно отец его у меня забрал. — Тогда иди отсюда, мальчик. Я вздохнул и уже собрался уходить, как ко мне подлетел какой-то парень. На вид ему лет двадцать, русые волосы до плеч были аккуратно уложены, в левом ухе пирсинг, на руках кольца и браслеты. — Прости, милашка, засмотрелся на твое личико и забыл затормозить, – у него был приятный голос, он улыбался, а глаза изучали добро и что-то еще, пока что непонятное мне. – Так что у вас тут происходит, Борис? Как я понял Борисом звали охранника. — Господин Жан, я не пропущу его без паспорта, - недовольно пробасил Борис. - Да и выглядит он лет на пятнадцать… — Мне шестнадцать! — перебиваю я его. — Все равно, тебе нельзя войти, это клуб для взрослых. — Ну-ну, Боря, не пугай малыша, – Жан прижал меня к себе и немного повис, перенеся вес на мою спину. – Он пройдет со мной. — Только если под вашу ответственность. — Конечно же под мою. Как тебя зовут, котенок? — Я… Филоник, – почему он назвал меня котенком? Почему он висит на мне? Почему я хотя-бы не пытаюсь его оттолкнуть?! — Впервые слышу такое имя. Ну что же, Фил… — Филоник, – возразил я, а Жан уже тащил меня в клуб. Я слышал музыку и голоса людей. — Как скажешь. Что привело тебя в такое место? — Да так, шел куда глаза гладят, – меня подвели к бару. Музыка уже била по ушам, как и лазеры с прожекторами в темноте. — Роки! Посмотри кого я нашел, – Жан кого-то окликнул и перед нами возник бармен. Жилетка на голое тело, воротник от рубашки и манжеты, уши в пирсинге, на голове дреды. — Давно не виделись, Жан. — Да-да, – он махнул рукой, а после обнял меня за плечо притягивая к себе. – Это Филон! Милашка, скажи же, – он улыбался во все тридцать два. — Выглядит молодо. Сколько тебе, парень? — Ему шестнадцать, поэтому никакого алкоголя! — Жан хлопнул в ладошки. – Ну, а мне, как всегда, мартини, будь добр. — Я и так не пью. — У-у~ бука. Теперь наоборот хочется тебя напоить. — Нет, спасибо. — Слушай, Жан, сегодня же будет тематическая вечеринка, ты участвуешь? — Роки поставил перед парнем бокал с мартини, а мне стакан колы. Киваю в знак благодарности. — Там нужен партнер, в идеале питомец, а у меня его нет, – Жан вздохнул и отпил из бокала. – Слушай, Фил, а ты по мальчикам или по девочкам? — его внимательный взгляд устремился на меня. — Девушки меня не привлекают, а про парней не уверен. — М-м, понятно, – Жан снова отпивает. – Ты трахался с кем-нибудь? Давлюсь колой и начинаю кашлять. Роки вытирает барную стойку и дает мне салфетку, а Жан от неожиданности подпрыгивает и начинает хлопать меня по спине. Кислый вкус колы стоит в глотке, мерзко. — Прости. Видимо, нет, – активно киваю ему. – Тогда еще вопросик, – я хотел было сделать глоток колы, но поспешил отставить ее. Ну нафиг, с его вопросами и помереть не долго. — Что еще? — Ты знаешь что-нибудь про БДСМ? — Ну, в нем девушки страпонят парней и все дела, – отшучиваюсь я. — Ну-у, - протягивает Жан, стуча пальцами по поверхности барной стойки. - Не совсем так. Ты хотел бы попробовать отношения дом/саб? — А чего дом? Давайте сразу квартира, – Жан тихо усмехнулся и погладил меня по щеке. — Ты такой ванильный, – медленно отпиваю колу, стараясь не обращать внимание на тепло мягких ухоженных рук, но вдруг влажный язык касается моего уха и я вздрагиваю. – Милашка, будешь моим питомцем? — Я тебе не кот, не собака и не рыбка. — Почему не кот? Ты выглядишь очень даже, как котенок. Милый, маленький и красивый. Когда он сказал «маленький», я захотел ему врезать. Пубертат еще не жмыхнул меня из-за чего я был худым, низким и миловидным. — Что ты хочешь от меня? — Ну как тебе сказать, – он покрутил в пальцах бокал и залпом допил содержимое. – Я дам тебе крышу, кровать, еду и заботу, а за это ты будешь моим милым мальчиком, что послушно выполняет поручения и нежничает со мной. Гадость. Кола выливается обратно в стакан, а я смотрю на Жан, как на идиота, слышу тихий смешок от бармена. — Да ладно тебе. Соглашайся. Это будет полезный опыт. — Полезный опыт? Быть чьим-то питомцем? — Не совсем. Я обучу тебя многому, начиная от азов мира БДСМ. Как доставить удовольствие партнеру, как научится получать его находясь в обоих позициях. Я научу тебя реализовывать тайные желания и грязные мысли правильно, без вреда для партнера и тебя самого. От его спокойного уверенного голоса я будто погрузился в транс. То, что он перечислил и впрямь выглядело неплохо. — Думаю, можно попробовать, – отводя взгляд, отвечаю ему. Меня вновь обнимают и уже целуют в щеку. — Тогда держи это, – Роки передаёт мне в руки массивный, но лёгкий конверт из крафт бумаги. – Туалет будет по прямой и направо, – он показывает куда идти. Неуверенно встаю на ноги и иду куда показали. Что я вообще творю? Зачем я это творю? Пробиваясь через толпу, прохожу в мужской туалет и слышу приглушенные стоны. Быстро закрываюсь в одной из кабинок и понимаю, что через стенку кому-то отсасывают. — Умница. Хороший мальчик. У тебя такой горячий, приятный и влажный ротик, – раздается тихое довольное мычание, а я стою в ахуе. На то, чтобы прийти в себя уходит минута, после чего я спешу открыть конверт. В нем я нахожу ошейник, кожаные браслеты, шорты, упаковку с надписью «смазка клубничная» и одноразовую анальную пробку. Подобные я видел в порно. Мое лицо заливается краской, мне точно нужно это использовать? — Ты уверен, что он согласится на это так просто? — Роки протирал стакан. — Нет~, но рискнуть никогда не поздно, – Жан отпивает новую порцию мартини. — На мой взгляд, парень чистая ваниль, еще и девственник наверняка. — Люблю неопытных мальчиков. Обучать их, постепенно смакуя, что может быть лучше? М-м-р~ — Лично я предпочитаю более опытных и раскрепощенных. — Не всем же быть такими. Кто-то должен быть невинным ангелочком, которого так и хочется развратить. Стоны, мольбы, дрожь по коже, слезки на прекрасных глазках. Господи, как же я это люблю! – Жан говорил с упоением, смакуя слова. — Извращенец, – улыбается бармен и ловит ответную улыбку. — Кто бы говорил~. Филоник. Я неспеша возвращался из туалета и прижимал к груди свою одежду и конверт. Жан о чем-то увлеченно общался с Роки, и они смеялись. Кладу вещи на барную стойку. — Мы тебя заждались, – весело отвечает Жан, его взгляд гуляет по моему телу. – Иди ко мне, – произносит он это в другой интонации: нежной, полушепотом и манит рукой, я поддаюсь. Прихожу в сознание уже сидя на коленях Жана. Он бережно прижимает меня к себе, не давая упасть. Губы и влажный язык до мурашек исследуют мои плечи и шею. Шумно выдыхаю и вздрагиваю, когда меня сажают на одно бедро Жана. — С виду такой невинный, а на деле такой развратник, – его горячее дыхание опаляет ушко. — Что? — с моих приоткрытых губ срывается сбивчивое дыхание. — Ты же вставил ее? Ее? Кого ее? Он имеет ввиду пробку? Киваю и слышу довольный смешок. — Ты такой честный, мой котенок. От его прикосновений, шепота и поцелуев я плыву все сильнее, внизу все напрягается, а ведь я в шортах! — Жан… Жаан~ хватит… — Да, Жан, хватит. Идите домой и там продолжайте, а то мне придется требовать деньги с ваших зрителей. После этих слов я открываю глаза и понимаю, что на нас пялятся мужчины, они буквально пожирают меня взглядами. Жан останавливается. Аккуратно ставит меня на пол и слезает со стула сам. Дает деньги Роки. Я хватаю свои вещи и прижимаю их к груди, он берет мой рюкзак и, приобнимая за талию, ведет на выход. На улице уже стемнело, людей было меньше. Немного прохладный ветерок щекотал мое разгоряченное тело. От каждого движения я ощущал в себе пробку, поэтому шел медленно, а Жан и не торопил меня. Минут через десять мы дошли до квартиры Жана. Меня впустили первым и помогли снять обувь. Квартира была небольшой: две спальни, одна из которых стала гостиной, кухня, туалет и ванна раздельные. Меня усадили на диван. Он был обит чем-то похожим на кожу, от чего моя голая спина прилипла к нему. Я наблюдал, как Жан ставит чайник, кухню и гостиную отделял лишь барный стол черного цвета. Постепенно мой разум прояснился и теперь я спокойнее разглядывал его дом. Интерьер стиля минимализм, основные цвета черный и серый, белый добавлял акцент то тут, то там. Я сидел на диване у стеклянного столика в стиле лофт. Изучив взглядом другую мебель, я сделал вывод, что не только столик тут в таком стиле и единственное, что выделяется - это диван и такие же кресла. Минут через пять Жан вернулся. Кинув на стол две подставки под горячее, он поставил две чашки. В одной кофе, в другой молоко. — Почему молоко? — Потому что ты мой котёнок, – улыбнулся Жан и отпил кофе. — У котов желудок не переваривает лактозу, – парень шуточно закатывает глаза. — Пей уже. И я пью. Мы сидим так в тишине пару минут. Это даже комфортно. Я допиваю молоко и ставлю кружку на стол, Жан делает тоже самое, а потом закидывает руки на спинку дивана и поворачивается ко мне телом. — Как ощущение? — говорит спокойно, без улыбок и заигрываний, даже немного серьезно. — От пробки? — он кивает. – Да нормально, вроде. Правда ходить неприятно и сидеть, но не больно. — Это потому что она маленькая, для новичков. Тебе в самый раз, – его рука тянется по мне ближе, а я не сопротивляюсь, лишь прикрываю глаза когда пальцы касаются щеки. Его поглаживания очень нежные. Я приоткрываю глаза. Сейчас он вообще не похож на себя из клуба. – Ты красивый. Он произносит это тихо, приближаясь уже телом ко мне. Его губы мягко накрывают мои. Я вздрагиваю. Мой первый поцелуй. Через некоторое время Жан отстраняется, и я поднимаю на него взгляд. Приятные черты лица, аккуратные губы и нос, красивые глаза, светлые брови и ресницы, внимательный взгляд с которым я встречаюсь. Закрываю рот и проглатываю слюну, его глаза опускаются ниже, на мою шею. Недолго так сидя, мы подаёмся навстречу друг другу. Кладу руки ему на плечи, пальцами перебирая волосы. Он же притягивает меня за голову и снова целует, второй рукой гладя кожу под ошейником, задевает мой кадык, что почти не заметен сейчас. Его подушечки пальцев идут дальше, скользят по моей груди, параллельно задевая сосок. Я почти ничего не чувствую, ни боли, ни наслаждения, Жан отстраняется. — Что чувствуешь? — его вторая рука чуть сжимает горошину. — Ничего? — неуверенно отвечаю я. — Совсем? — его брови удивленно поднимаются, а я неловко киваю. — Немного неприятно, но почти не заметно. — Значит будем их тебе разрабатывать. — Как..? Я оказываюсь в горизонтальном положении, мне под голову кладут подушку, под поясницу тоже. Влажный язык вызывает у меня необъяснимую дрожь, Жан нежно прикусывает правую горошину. Блядь, а ведь когда он трогал пальцами я ничего не ощущал, что со мной сейчас?