Путь офисного самурая

Каждое утро Пак Чимина начинается с кофе. Аромат свежесваренного бодрящего напитка заполняет небольшую кухоньку и разлетается по двум скромно, но стильно обставленным комнатам. Каждое утро Пак Чимина, конечно, не обходится и без мелких бытовых происшествий: то убежит тот самый кофе, приготовленный в турке, которую ему подарила мать после очередной поездки заграницу, то сгорит яичница, щедро приправленная любимыми острыми специями Чимина, но только на одну половину. Его сосед и по совместительству лучший друг, Ким Тэхён, не особо жалует вкус острых блюд. Чимин, будучи человеком взглядов скорее оптимистических, редко сетует на подобного рода курьёзы. Вот и сегодня, с улыбкой в тридцать два белоснежных, молча собирает расплескавшийся по индукционной плите кофе. Взглянув на настенные часы, он отмывает тряпку от темных разводов и бодро шагает в комнату друга. Чимин бесшумно открывает дверь и окидывает комнату взглядом: выдержанная в светлых тонах спальня сейчас погружена в полумрак и не обременена беспорядком. Чимин на цыпочках подбирается к сопящему комочку на кровати и готовится совершить свой утренний ритуал по пробуждению любимого соседа. — Подъём, принцесса! — Чимин валится сверху на свернувшегося в одном одеяле и двух пёстрых вязаных пледах Тэхёна, и взлохмачивает его тёмные кудри. Тэхён открывает один глаз и взглядом, полным раздражения, пристально впивается в Пака, но молчит. Чимин, оценив ситуацию, вскакивает с постели и шустро двигается в сторону плотно задернутых штор, качая бедрами и злобненько ухмыляясь. — Не см…А-ах! — Тэхён смешно щурится от яркого солнечного света, резко ударившего в лицо, прячется под одним из пледов и раздосадовано стучит ногами по простыне. — Проснись и пой, — выносит ему приговор бодрый Чимин, раскидывая руки в стороны. Он стоит так пару мгновений, но, не заметив более никакого движения на кровати, хмурится и упирается руками в бока. — Тэхён, нам не стоит сегодня опаздывать, я серьёзно. — Ладно, ладно, — хрипит сонным басом Тэхён. Он откидывает в сторону свои мягкие укрытия и ступает длиннющими ногами на немецкий ламинат. Тэхён сидит ещё несколько минут на кровати, разгоняя шестерёнки в собственном мозгу, а потом поднимается и нехотя бредёт к выходу из своей обители. Каждое утро Ким Тэхёна начинается с зелёного чая с жасмином в кружке, расписанной «Звёздной ночью» Ван Гога, и одного злобного соседа и по совместительству лучшего друга — Пак Чимина. Чимин и Тэхён дружат уже четыре года, три из которых снимают квартиру в районе Йондынпхогу. История их знакомства до банального проста: они встретились на новогодней вечеринке университетского друга Чимина. Выпили, разговорились о делах насущных, пожурили работу, а под бой курантов уже стискивали друг друга в крепких дружеских объятиях. Бывает ведь такой момент в жизни, когда чувствуешь, что тебе с человеком легко и просто, и даже тишина после очередных бурных обсуждений не отравляет комфортной атмосферы, возникшей между вами. Чимин и Тэхён стали этакими попугайчиками-неразлучниками, хоть и внешне они абсолютные противоположности: высокий и статный Ким Тэхён, который, кажется, может перейти улицу в два шага за счёт своих по-модельному длинных стройных ног и часто хмурится, и Пак Чимин с ростом среднестатистического корейца, но прекрасно сложенной фигурой, и вечно сияющей легкой улыбкой. Решение съехаться было принято спонтанно, когда Тэхён был в поиске жилья после неудачно сложившихся отношений с каким-то начинающим архитектором, а Чимин, отработав лишь несколько месяцев в компании, куда ему помог устроиться Тэхён, уже подумывал сменить свою обшарпанную квартиру-студию и перебраться поближе к месту работы. Очень вовремя им подвернулось объявление о сдаче двухкомнатной уютной квартирки с обновлённым ремонтом по приемлемой цене в Йондынпхогу и, прикинув свои общие расходы, Чимин и Тэхён перебрались в своё новое жилище на седьмом этаже. Поначалу было тяжеловато. Чимин, привыкший вставать после первого сигнала будильника, быстро завтракать и собираться, не был готов к тому, что каждое утро ему придётся буквально выпихивать Тэхёна из кровати и подгонять его, пока сам Тэхён сонно жевал бутерброд и одновременно натягивал на свой худой зад штаны. Со временем Чимин свыкся с таким раскладом дел и готовил завтрак заранее, а Тэхён, в свою очередь, ставил будильник на десять минут раньше и готовил офисный прикид с вечера. Вот так и спелись, и теперь, за исключением мелких бытовых ссор, живут в спокойствии и умиротворении. По выходным они выбираются на прогулки по городским паркам, кормят птичек, белочек и просто разговаривают, частенько зависают в барах с друзьями или остаются дома на киномарафон. Иногда Тэхён уезжает на выходные к родителям в Тэгу или ходит на свидания, и тогда Чимин проводит свободные от работы деньки с пользой для себя — ходит в зал и салоны красоты, чтобы освежить прическу, посещает выставки и конференции, да и сам он иногда не против сходить на пару романтических встреч. Однако ничего большего, кроме хорошо проведённого времени в компании очередного молодого человека, у Чимина не складывается…а хотелось бы. По ночам Чимин отгоняет от себя мысли о возможном вечном одиночестве, в котором он встретит старость и будет навещать дряхлого Тэхена и его не менее дряхлого супруга. «Соберись, Пак Чимин!», — ежедневно думает он, разнежившись в своей большой двуспальной кровати, и засыпает с мыслями о новом дне и работе.

***

До офиса добираются, как ни странно, вовремя. Поездку до 28-этажного бизнес-центра в Йоидо ассистент генерального директора Пак Чимин и менеджер отдела маркетинга Ким Тэхён проводят в приятной тишине, разбавленной едкими комментариями Пака в отношении сводки утренних новостей. Тэхён лишь изредка кивает и всё ещё сонно постукивает пальцами по рулю своей Хёндэ Палисейд в ожидании зелёного сигнала светофора. — Поверить не могу, что господин Мин вот так просто решил передать бразды правления своему племяннику, — вздыхает Чимин и задумчиво смотрит в окно, теребя нижнюю пухлую губу, — ни разу с ним не встречался, но господин Мин уверил меня, что мы отлично сработаемся. Он сказал, что Мин Юнги два года был директором филиала в Японии, чего же ему там не сиделось? — Так господину Мину лет-то сколько? — хмыкает Тэхён и сворачивает на подземный паркинг, плавно ведёт машину к своему выделенному месту, — ему на старость лет уже осточертели эти вечные бумажки, встречи, ассистенты вечно возле него суетящиеся… — он шипит от толчка в бок острым локтем Чимина, а потом тихо смеётся, пришвартовываясь, и глушит двигатель. — Это моя работа! — восклицает Чимин, отстёгивая ремень безопасности. Он откидывает козырек с зеркальцем со своей стороны, поправляет выбившиеся пряди волос и ещё несколько долгих минут рассматривает своё хмурое лицо. — Я понимаю, Чимин, — Тэхён кладет руку ему на коленку и легонько сжимает. — Если господин Мин сказал, что вы с этим новым генеральным сработаетесь, то так и будет. Всё будет отлично, — он дарит Чимину блестящую искреннюю улыбку, и тот немного расслабленно улыбается в ответ. — Пойдём уже, не хочется огребать в первый же день от нового руководства. — Чимин хватает свой портфель с заднего сидения и выходит из машины. Тэхён вылезает следом, ставит машину на сигнализацию и следует за Чимином к лифтам. Путь до двадцать третьего этажа не был бы таким долгим, если бы не одно логическое «но»: по утрам бизнес-центр больше похож на муравейник. Мужчины с белыми воротниками-стойками, выглядывающими из-под наглаженных пиджаков, женщины в строгих юбках-карандашах, работники клинингового и технического отдела, охрана; людей, спешащих поскорее приступить к своим обязанностям, в общем-то, много… А лифтов шесть. Поэтому Чимин тяжко вздыхает, быстро листает уведомления на наручных смарт-часах и перекидывает взгляд на счётчик этажей, а потом ещё раз вздыхает. Мужчина в клетчатом синем пиджаке выходит на двадцать первом, оставляя их с Тэхёном одних. — Перестань так волноваться, Чимин-и, ты прекрасно справишься, — Тэхён приобнимает его за плечи и Чимин молча кивает. Лифт звонко дзынькает на двадцать третьем этаже и пригласительно распахивает двери перед офисом М-Индастриз. Они здороваются с приветливой девушкой-секретарем Юми, которая дежурно желает им удачного дня, одной рукой записывая что-то на ярком стикере, а второй прижимая трубку к уху, и проходят внутрь светлого офиса. Их компания, на самом деле, занимает два этажа — на двадцать втором располагается целый отдел продаж и несколько переговорных для встреч с клиентами, инвесторами и партнёрами. На двадцать третьем восседает вся внутренняя кухня их бизнеса — маркетологи, отдел проектов и специальных проектов, айти-специалисты, финансовый отдел, отдел кадров и, конечно, руководство в лице генерального директора и его заместителя. Последний — Ким Сокджин, в Чимине души не чает. Своего ассистента у него нет, а Чимин своей лёгкой рукой быстро превращает его дружеские посиделки в роскошных ресторанах с руководителями компаний-партнёров в отчёты о плодотворных бизнес-встречах. — А вот и Шерочка с Машерочкой, — ну, вот помяни черта, как говорится. Ким Сокджин — видный мужчина тридцати двух лет, как и всегда одет с иголочки. Его тёмная шевелюра весело подпрыгивает, когда он выруливает из-за угла и останавливается напротив Чимина и Тэхёна. Он поочерёдно осматривает их с лучезарной улыбкой и лезет в карман узких брюк, — Чимин-и, мои чеки за вчерашний ужин с…партнёром, — Сокджин осекается на секунду и, поиграв бровями, протягивает ему две сложенные бумажки. — Доброе утро, господин Ким, — Чимин склоняет голову в приветственном жесте и принимает чеки, — я загляну к Вам позже за деталями для отчёта. — Да-да, заглядывай, — Сокджин воодушевленно кивает, а затем поворачивается к Тэхёну, — Тэхён-ши, птичка мне утром напела, что на сильные плечи господина Кима-второго свалился новый рекламный проект, — Сокджин задумчиво дует губы, в то время как лицо Тэхёна вытягивается и немного бледнеет. — Он ждёт Вашего непосредственного участия в нём, уж не подведите. Отрекламируйте нас хорошенько! — взвизгивает Сокджин, а после хихикает вслед поспешно удаляющемуся Тэхёну. Тридцатилетний Ким Намджун или, как его в шутку называет Сокджин «Ким-второй», занимает должность директора департамента маркетинга. Чимин в своих мыслях часто сравнивает его с добротным старым шкафом: Ким Намджун, будучи мужчиной широкоплечим, намного выше и крупнее самого Чимина, зачастую неловко бьётся о дверные арки под аккомпанемент смеха коллег. А ещё поговаривают, что Кимы, и первый, и второй, уезжают с работы вместе. Но не то чтобы Чимин когда-то опускался до офисных слухов… — Чимин-ши! — вдруг басит Сокджин, заставляя нерв под правым глазом Чимина невольно дёрнуться. — Вы ведь ещё не успели познакомиться с нашим новым генеральным директором? — Нет, — отвечает Чимин, а через секунду распахивает глаза в ужасе. — Он что, тут уже?! — Нет его пока, приедет после обеда, — Сокджин отводит Чимина немного в сторону с прохода и они здороваются со спешащими к рабочим местам коллегами. — Он прилетел сегодня ночью. — С корабля на бал, значит, — задумчиво тянет Чимин, взглядом цепляясь за болтающуюся пуговицу на рубашке заместителя — любопытно, — что ж, спасибо за информацию, господин Ким. Я пойду к себе. — Ступай, — по-отечески кидает Сокджин и треплет плечо Чимина, — забегай как познакомишься с новым господином Мином, поделишься впечатлениями, — как-то загадочно произносит Сокджин и улыбается, а это не нравится Чимину, ой как не нравится. Он быстро кивает и, пожелав Ким Сокджину хорошего дня, направляется к своему уютному уголку перед кабинетом главы компании. Вот оно — его укромное местечко в виде обычной стойки ресепшен, отгороженной панорамным окном с одной стороны и перегородкой с другой. Мин Джигун, теперь уже бывший генеральный директор М-Индастриз, в своих редких порывах злости, но никогда не из-за Чимина, часто с силой распахивал дверь своего кабинета, отчего та нещадно билась о деревянную добротную перегородку стойки ассистента. Теперь на ней красуется несколько вмятин. Чимин кладёт свой портфель в дальний край широкой длинной столешницы, облокачивая его на перегородку, и, облегчённо вздыхая, садится на стул. Пару раз покрутившись вокруг своей оси, Чимин задумывается о возможных причинах ухода своего экс-босса, с которым они жили буквально душа в душу. Возможно, Тэхён был прав, и Мин Джигун уже отработал своё, передав правление компанией в придачу с огромным кабинетом, кожаным креслом и ассистентом Пак Чимином в молодые, подающие надежды руки…Чёрт возьми, Чимин ведь даже не спросил сколько этому Мин Юнги лет! Рука сама тянется набрать внутренний номер Ким Сокджина, но Чимин вовремя себя останавливает, одёрнув руку обратно и уложив её на стол. Не хватало ещё выслушать порцию язвительных шуточек зама… Чимин прикрывает глаза на несколько минут, вспоминая свои первые деньки в офисе. Чимин тогда, отработав пару лет после выпуска из университета в какой-то вшивой конторке мальчиком «подай-принеси-пошёлвон», по счастливой случайности и благодаря не менее счастливому знакомству с Тэхёном, был рекомендован им же на свободную вакансию ассистента генерального директора. Но Тэхён работал по специальности, а специальность Чимина — международные отношения. Область обширная и интересная, но без соответствующего опыта отказывают или предлагают работу в областях смежных с неизвестным будущим. Чимин понимал, что и на этом месте его образование не пригодится, но Мин Джигун считал иначе. Господин Мин часто брал его с собой на внутренние и внешние бизнес-встречи для ведения протокола, а по прибытии к себе в кабинет звал Чимина, читал его выжимки и попутно просил анализировать переговоры. Чимину это нравилось, хоть и после первых нескольких встреч голова шла кругом от недостаточных знаний о процессах в работе компании. Чимин тогда честно признался господину Мину, что он никогда не интересовался сферой недвижимости, но не отказался бы узнать побольше. Мин Джигун оценил такое рвение молодого человека и посоветовал литературу, от которой Чимин не отлипал вечерами, вгоняя в тоску делившего с ним квартиру Тэхёна. Со временем Чимин так притёрся к господину Мину, что ни уходить, ни переходить никуда не хотелось. Рутинная работа по составлению отчетов, взаимодействию с департаментами, поддержке офиса его не утомляла — Чимин любил и ценил спокойствие, но в то же время любил суету, свойственную ассистентам руководителей: сжатые сроки, дедлайны, личные поручения, организация поездок и бойня с офисной техникой дарили ему новые эмоции каждый день. Штат сотрудников менялся, кто-то уходил, кто-то приходил. Чимин же заводил всё больше новых знакомств, иногда отдыхал с коллегами по четвергам или пятницам в барах или караоке. Проработал три с половиной года, каждый день сталкиваясь с чем-нибудь новеньким. Однажды, например, Мин Джигун оставил в самолёте папку с документами, которая завалилась куда-то под сидение, выпав из-под его портфеля, пока он спал. Вот крику-то было… А сейчас Чимин задумывается о том, будет ли его новый босс таким же суровым, но располагающим к себе, умеющим слушать и понимать, а не спихивать все проблемы на хрупкую, но подкаченную спину своего ассистента. Невольно Чимин стал воображать, как выглядит этот самый Мин Юнги. Возможно, это мужчина средних лет, такой же мудрый, как его дядя, и такой же болтун; возможно, это совсем ещё юнец, может, даже младше, чем Чимин, и что тогда? Сколько там лет этот Мин Юнги отработал в филиале в Японии? Кажется, два? А чем занимался до этого? Неизвестность Чимина пугает, но он открывает глаза уверенно — с его новым руководителем ему работать ещё чёрт знает сколько, а если тот окажется самодуром, Чимин что-нибудь придумает. Пожалуется для начала Тэхёну, а потом придумает. Чимин бросает взгляд на часы на экране рабочего компьютера. Батюшки, засиделся! Почта сама себя не прочитает, да и холодильник на общей кухне сам себя на наличие вкусной пироженки не проверит. День начинается. Тэхён заходит за Чимином, как обычно, в половину первого, чтобы выдвинуться на обед. Чимин шустренько сворачивает все вкладки, отрывает от монитора замыленный из-за мелких буковок взгляд и переводит его на Тэхёна. Ну, или на то, что от него осталось к середине рабочего дня. Воротничок его рубашки хаотично торчит в разные стороны, а сама рубашка расстёгнута на несколько пуговиц и являет взору влажную от пота грудь. Некоторые чересчур отросшие кудрявые пряди волос спадают ему на глаза, и он тщетно пытается их сдуть. — Пойдем, Чимин-и, жрать хочу – умираю, — стонет Тэхён и нетерпеливо топчется на месте словно маленький нахохлившийся пингвинчик. — Идём, не гунди, — смеётся Чимин. — Как твой новый проект? — Да задница полная, — заключает несчастный Тэхён и смотрит в потолок, видимо, ожидая хоть какой-то помощи оттуда. Чимин сочувственно вздыхает и хватает Тэхёна под руку. Парочка резвым шагом движется к выходу из офиса. По пути они захватывают ещё несколько коллег и спускаются на цокольный этаж в большой кафетерий бизнес-центра.  В кафетерии, конечно же, очередь адская. Люди небольшими группками или по одному стоят в кривой змееватой линии, ожидая своей очереди на заказ и выдачу. Чимин и Тэхён с коллегами медленно продвигаются до стеклянных витрин, за которыми выставлено всё сегодняшнее меню: сегодня день европейской кухни, поэтому Чимин делает выбор в пользу гарнира из микса риса и куриного филе в кисло-сладком соусе в качестве основного блюда. Он кидает взгляд на поднос Тэхёна и делает вывод, что друг и вправду проголодался: двойная порция овощей на гриле и три вида мяса на шпажках. Чимин тихо радуется, что даже в стрессе Тэхён хорошо кушает. Они садятся за стол с шестью стульями, но к еде не притрагиваются пока не соберутся все коллеги. Обед проходит за обсуждением нового проекта по рекламе только что отстроенного фитнес-центра премиум-класса и строго засекреченного специального проекта, который взялся курировать аж новый генеральный директор собственной персоной. Чимину думается, что это, скорее всего, очередной частный заказ по постройке элитного ночного клуба в Каннаме или же загородный особняк с собственным яхт-клубом какой-нибудь важной шишки.  — Не могу раскрыть вам всех деталей, — с набитым ртом говорит Донсу из отдела специальных проектов, — но заказчик, вроде как, из Японии. Что уж он тут строить собирается, я, пока что, не знаю, но это точно что-то грандиозное, раз наш новый гендир захапал этот проект себе, — Донсу сглатывает пищу и как-то расстроенно водит палочками по тарелке. — А ты что, надеялся, что тебе дадут курировать проект по заказу японского миллиардера? — усмехается его коллега Джиён, захватывая тонкими пальцами с короткими ухоженными ногтями салфетку и вытирая уголки губ. — Надеялся, — вздыхает Донсу. — Я ведь курировал уже один крупный китайский проект! — Это был магазин игрушек, Донсу, — хихикает Джиён и треплет его руку в поддерживающем жесте. — Пока что мы с тобой птицы не того полёта, но я слышала, что господин Мин Юнги привезёт несколько крупных проектов, которые не реализовались в Японии, и, может быть, я уже даже замолвила словечко за нас шефу, — Джиён хитро улыбается и наманикюренным пальчиком бьёт Донсу по носу. — Ай, ну даёшь! — громко вскрикивает Донсу то ли от радости, то ли от неловкости. Донсу, конечно, тот ещё тормоз, рассуждает Чимин. Даже слепоглухонемой уже догадался бы, что Джиён не просто так предпочитает вести с ним проекты, зовёт на обеды, перекусы, чаи и пятничные вылазки, но Донсу, очевидно, знаков внимания со стороны коллеги в упор не видит или же просто прикидывается дурачком, кто ж его знает. Как-то раз на одном из корпоративов Ким Сокджин заприметил танцующую медляк недопарочку — счастливую Джиён и вдрызг пьяного и уснувшего на её плече Донсу, и ловко сделал несколько снимков, а после гордо вывесил один из них на доске с выдающимися сотрудниками. Донсу, красный, как выращенный в теплице томат, носился по офису в поисках вредителя, а Джиён под шумок сняла снимок и забрала себе. Донсу уже обрадовался, что проблема решилась сама собой, но Ким Сокджин не был бы Ким Сокджином, если бы не крепил снимок на «доску почёта» в течение целой недели, после чего Донсу смирился со своим позором и оставил фотографию в покое. До сих пор висит ведь. — Так, ну ладно, давайте возвращаться, — Чимин сверяется со временем на наручных часах и суетливо собирает смятые салфетки на поднос, — у меня ещё конь толком не валялся, а нравов нового босса я не знаю, надо хоть настроиться немного, — угрюмо бубнит Чимин и первым поднимается из-за стола. Он берёт поднос и разворачивается в сторону стойки с грязной с посудой, но на первом же шаге встречает сопротивление в виде мужской фигуры, обтянутой кремовым пуловером. По всему помещению раздаётся ошеломительный звук разбитой посуды и лязганье железных палочек. Фигура шипит и отшатывается, ещё, вроде, кидает какое-то срамное ругательство под нос, но это слышит только Чимин. — Что же Вы вскакиваете так, — как гром среди ясного неба причитает бархатистый глубокий голос откуда-то сверху, и Чимин, наконец собрав все осколки с пола, поднимает голову и поднимается сам. Артериальное давление скачет вдогонку, потому что перед ним стоит красивый, но слегка разгневанный мужчина — прямые уложенные волосы касаются плеч, несколько прядей забавно торчат из-за уха, в мочке которого переливается небольшое серебряное колечко. Светлая кожа блестит естественно и даже немного волшебно, как кажется Чимину, аккуратный нос вздёрнут в раздражении, а губы сжаты в тонкую полоску. Чимин конфликтов сторонится, поэтому виновато кланяется, кинув что-то вроде «извинитепроститепожалуйста», и снова смотрит на незнакомца. Взгляд Чимина скользит снизу вверх: начищенные строгие туфли сияют под светодиодной лампой прямо над головой мужчины, классические брюки слегка обтягивают крепкие бедра, а светлая кофта, заляпанная мелкими коричневыми брызгами, подчёркивает талию и широкую грудь. Поверх кофты висит именной бейдж-пропуск, на котором Чимин задерживается на секунду и…стоп. Секунды не хватит. Сердце Чимина пропускает несколько ударов. — Г-господин…Мин Юнги? — пищит Чимин и смотрит в тёмные глаза напротив, чувствуя, как щёки стыдливо вспыхивают, а внутри клокочет неприятное чувство досады. Мин Юнги смеряет его нечитаемым взглядом и вопросительно изгибает идеально ровную бровь. — Уж тридцать лет как? — отвечает он с полувопросительной интонацией. Мин Юнги немного щурится и смотрит на сжатый короткими пальцами Чимина поднос. — Вы не порезались? — Нет! Извините, — резко выдаёт Чимин и снова быстро кланяется. Он осторожно обходит Мин Юнги, звеня осколками бывшей тарелки на подносе, и семенящими шажками на трясущихся ногах направляется в сторону стойки с посудой, а после выбегает из кафетерия. «Просто пиздец!», — бежит красная строчка в голове Чимина, пока он несётся к внутреннему дворику бизнес-центра на свежий воздух.  «Мда, пиздец…», — думает Мин Юнги, глядя на свой запачканный пуловер, и, хлебнув горячий американо из бумажного стаканчика, выходит на двадцать третьем этаже.