Путь офисного самурая

Чимин толкает дверь на выход в уютный открытый внутренний двор бизнес-центра. Тут располагаются несколько деревянных лавочек, некоторые из них даже расположены под навесами на случай дождя, а также мусорки, до верхов забитые бычками сигарет. По всему периметру дворик окружён искусственными бонсаями и невысокими зелёными кустиками. Чимин понуро садится на одну из скамеек и запускает руку в волосы, оглядывая дворик: благо народу здесь немного, всего пара человек, которые жизнерадостно обсуждают свои рабочие дела и внимания на Чимина не обращают совсем. Чимин, по правде говоря, должен был побежать за новоиспечённым боссом и броситься ему в ножки, вымаливая прощение за испорченную вещь и абсолютно неловкую ситуацию, но он сидит тут. Сидит и думает о том, как теперь ему подступиться к Мин Юнги, чтобы совсем не угробить их и без того уже натянутые отношения. — Сигаретку? — краем глаза Чимин замечает Ким Намджуна, грузно раскинувшегося с ним рядом. Намджун достаёт помятую пачку сигарет из нагрудного кармана пиджака, вытаскивает сигарету, а после предлагает Чимину. — Не курю, — говорит Чимин на выдохе, будто и вправду не против затянуться разок-другой, но он ведь и не курил никогда. Начинать тоже не собирается. — Ну, как знаешь, — Намджун жмёт плечами и убирает пачку обратно в карман. Он подкуривает сигарету, смачно тянет дым, загоняя его в лёгкие, и выдыхает через нос. — А ты чего не на месте-то? Гендир, говорят, приехал. Вы уже познакомились? — Ага, — тянет Чимин так грустно, словно у него на глазах его же премию отдали раздолбаям айтишникам, — познакомились… — А чего не так-то, Чимин-и? Не приглянулся он тебе? — усмехается Намджун, но после отчаянного взгляда в свою сторону заметно тушуется и слегка прокашливается. — Что стряслось? — Столкнулся я с ним на обеде, в прямом смысле этого слова, — Чимин облокачивается на коленку рукой и подпирает ею голову, — испачкал кофту ему, да и смылся. Не знаю, как в глаза ему теперь смотреть, — взглядом бегает по всем поверхностям, ища за что мыслями зацепиться, чтобы все рисующиеся в голове плохие сценарии отогнать. — Ругался на тебя? Или сказал что плохого? — Намджун докуривает и тушит сигарету о ближайшую мусорку, но с насиженного места не встаёт, вникая в трагедию Чимина. — Нет, — мотает головой Чимин, а сам реакцию господина Мина вспоминает. И не разорался ведь — должно быть, с самоконтролем в семье Мин всё в порядке. — А чего грузишься тогда? Чимин-и, ситуаций в жизни каких только не бывает, всех исходов наперёд не прогадаешь, — Намджун, наконец, поднимается, выбрасывает окурок и хлопает Чимина по плечу в поддержке. — Пойдём. Скажешь господину Мину пару лестных слов, как ты умеешь, и он весь твой, — Намджун игриво подмигивает и тянет Чимина в сторону крутящейся двери. — Ох, спасибо, господин Ким, — Чимин подстраивается под широкий шаг Намджуна и чуть не огребает створкой сильно раскрученной Намджуном двери по хребту, — ой, мамочки, — Чимин выпрыгивает в холл бизнес-центра, покосившись сначала на вращающуюся, словно карусель, дверь, а затем на Намджуна. — Извини, ассистент Пак, — хихикает Ким Намджун, сверкая глубокими прелестными ямочками на щеках. Чимин может поклясться, что у них с Ким Сокджином уже даже повадки одинаковые. Мурашки по спине Пак Чимина поднимаются от пяток до затылка так же быстро, как и сам Чимин с Ким Намджуном, преодолевают двадцать три этажа до офиса. Секретарь Юми снова любезно им улыбается и просит Намджуна задержаться на пару минут для уточнения деталей внутренней встречи. Чимин кивает ему на прощание и держит путь к своему месту, поглядывая на снующих туда-сюда коллег. Чаще всего Чимин по одному только взгляду на их лица может определить общее настроение в офисе: во время плохого расположения духа руководства или же просто особой загруженности отделов все ходят по струнке и с такой немой печалью в глазах, будто перед ними с громким хлопком закрыли дверь, ведущую к карьерной лестнице. В такие дни Чимин старается не лезть на рожон и не достаёт коллег претензиями о горке грязной посуды на кухне, украденных из холодильника пирожных и липких пятнах от кружек на столешнице. Сейчас же офис в расслабленном состоянии и только Чимин испуганным зверьком вжимается боком в собственную стойку и смотрит на дверь руководителя.

***

Юнги впервые оглядывает свой новый кабинет, в который его сопроводила миленькая девушка секретарь: панорамные окна, сейчас наполовину закрытые жалюзи из светлой ткани, у стены стоит большой книжный шкаф, напичканный разного рода литературой и вычурными статуэтками, массивный стол из дорогого тёмного дерева. К столу перпендикулярно придвинут ещё один, образуя букву «Т». Для переговоров, смекает Юнги. Стол, что поменьше, окружают четыре стула, но они и в сравнение не идут с его руководительским: добротное кожаное кресло с высокой спинкой и подушкой для головы. У стены напротив окна находится угловой широкий диванчик и пустующий журнальный стол, а на самой стене висит внушительных размеров картина. Юнги присвистывает, разглядывая позолоченную раму с витиеватыми узорами и холст, на котором изображены разноцветные карпы кои. Юнги, прищурившись, пробегается взглядом по подписи художника, но имя не признаёт. Видимо, картина создавалась на заказ. Юнги ещё пару раз меряет шагами кабинет и присаживается в кресло. Он выгружает на стол ноутбук и кипу бумаг для ознакомления, сразу отодвигает их чуть в сторону и смотрит на загоревшийся приветственной заставкой монитор — раскидистое цветущее дерево сакуры и небольшой прудик на фоне. Между прочим, фотография собственного исполнения. Юнги мыслями снова в Японии: в своём уютном, обустроенным по его собственному вкусу, узком кабинете. В японском филиале его не боялись, но уважали. Без трёх опознавательных стуков и разрешения никто не ступал на его рабочее место, по размашистой или спокойной походке определяли, какие документы сегодня стоит принести на рассмотрение, а какие оставить на потом. Все знали и принимали то, что он пьёт только один сорт кофе без молока и сахара и ненавидит восточные сладости, но любит орешки в глазури. Здесь же…чистый лист. Юнги придётся снова добиваться расположения коллег, хоть Сокджин и сказал ему в шутку, что тут его заведомо уважают из-за дяди Джигуна. Однако Юнги — человек дела, а не слова, хотя и его тоже, но всё же ему самому хочется войти в доверие к своим подчинённым и доказать, что он на этом месте оказался вовсе не из-за своих родственных связей, а потому, что горит тем, что делает, и отдаёт себя всего. Внимание снова привлекает россыпь уже впитавшихся и посветлевших пятен на кофте, и Юнги недовольно морщится. Он оборачивается и осматривает шкаф позади себя на наличие дополнительных створок — наверняка у дяди Джигуна тут припасена пара сменных рубашек. Юнги отталкивается ногами от пола и на стуле подъезжает к секции шкафа с дверьми до потолка. Открыв одну дверцу, он довольно хмыкает на собственную догадливость и выуживает вешалку с серо-голубой рубашкой. Юнги поднимается и толкает стул обратно к столу, а сам идёт в направлении дивана — стягивает так горячо полюбившийся пуловер и накидывает на плечи прохладную ткань рубашки. Сложив кофту и мысленно сделав себе пометку заехать в химчистку по пути домой, Юнги принимается за пуговицы на болтающейся до середины бедра рубашке, как слышит стук в дверь. — Господин Мин? — вопросительно вещает голос по ту сторону кабинета. — Могу я войти? — Секунду! — отзывается Юнги, пытаясь впопыхах попасть пуговицами в прорези, и даже успешно с этим справляется. На то, чтобы заправить рубашку в штаны, времени уже не остаётся, поэтому он слёту прыгает в своё кресло, молясь, чтобы высокий стол скрыл слишком очевидный оверсайз, и громко гласит: «Войдите!» Дверь скромно открывается, а из щёлки на него глядит пара уже знакомых глаз с толикой вины и паники во взгляде и совершенно прелестные щёчки с вкраплением румянца. — Ну, входите же, посудный разрушитель, — позволяет себе лёгкую шутку Юнги и внимательно наблюдает за молодым человеком в идеально выглаженной белоснежной рубашке и строгих укороченных брюках. — Не бойтесь, я не кусаюсь. Сегодня. — Ох, господин Мин, я… — мужчина закрывает за собой дверь и неловко мнётся у порога, сцепив руки за спиной, — я хотел бы извиниться, в первую очередь. — Вы ведь уже извинились, — говорит Юнги и разглядывает вросшего в пол коллегу с интересом: на вид не больше тридцати, аккуратно уложенные тёмные волосы, пара серёжек-колечек в ушах и умилительное выражение раскаяния на симпатичном лице. Будто пришиб кого-то в этом кафетерии, ей Богу, — представьтесь лучше, коллега. — Меня зовут Пак Чимин, я… — лепечет это создание, поднимая взгляд, но смотрит будто мимо, всё ещё ощущая себя, видимо, некомфортно, — я…Ваш личный ассистент. Юнги обмирает и немного сползает в кресле, отчего рубашка предательски собирается на бёдрах, но немного тормозит скольжение. Дядя Джигун ничего не говорил ему об ассистенте. Сокджин, чёрт бы его побрал, тоже. У Юнги никогда не было ни ассистентов, ни помощников, у него был он сам. И что делать теперь с этим ассистентом? — Вы, эээ… — Юнги теряется и что сказать не знает совершенно, но в руки себя взять надо. Надо, Мин Юнги! — Ваш ассистент, — подсказывает Чимин и, распрямившись, как флажок в самый сильный ветер, теперь с готовностью смотрит на него. Скажет ему Юнги сейчас взять и собственноручно отстирать каждое пятнышко на его любимой кофте в офисном туалете или прыгнуть с двадцать третьего этажа, Пак Чимин сделает без вопросов. — Верно, — Юнги чешет затылок, выстраивая в голове дальнейшую тактику по знакомству со своим личным ассистентом. — Присядьте, Чимин-ши, — он указывает на один из стульев напротив себя и нервно потирает ладони о безбожно болтающуюся рубашку. Чимин не идёт — крадётся к столу, со скрипом выдвигает стул и садится, ожидая указаний от своего нового босса. Он вовремя вспоминает о припасённом в кармане брюк блокнотике, поэтому шустренько извиняется, выкладывает блокнот на стол и оглядывается в поиске ручки. — Оставьте, давайте просто поговорим, — Юнги придвигается ближе к своему столу и пытается улыбнуться как можно дружелюбнее своему, прости Господи, ассистенту. Чимин немного расслабленно выдыхает и улыбается в ответ. Его глаза слегка сужаются, а возле век появляются небольшие морщинки. «Чудесно» думает Юнги, но тут же даёт себе отрезвительную пощёчину — это же твой ассистент, чёрт возьми! — Чимин-ши, — начинает Юнги и прокашливается нервозно, — понимаете, у меня, в общем-то, никогда не было своего ассистента. Губы Чимина вытягиваются в беззвучную «О», а брови немного хмурятся. Боже, ну до чего же мил. Они одновременно кивают, глядя друг на друга, но с разными мотивами: Юнги подтверждает свои мысли, а Чимин показывает, что готов слушать дальше. — Я, конечно, рад такой перспективе, но пока не понимаю что именно входит в Ваши обязанности, — говорит Юнги и губы поджимает в досаде. Чимин выглядит слегка удивлённо, хоть и старается не показывать виду, но от Юнги его взгляд «что ж ты за крендель такой» не ускользает. — Господин Мин, моя первая и главная обязанность — облегчить Вам жизнь, — Чимин вежливо улыбается и в течение нескольких секунд бегает взглядом по кабинету в попытке выстроить в голове чёткий список дел. — Например, я могу взять на себя ведение Вашего календаря, — он загибает окольцованный указательный палец, — организацию Ваших поездок, составление отчётов по встречам и, — Чимин кидает взгляд на оставшийся торчащий мизинец и загибает его, — любые другие поручения, в том числе и личные. — То есть, — Юнги очень заинтересован последним пунктом, но проверять границы своего воображения и оттенки румянца на щеках Пак Чимина пока не стремится, — я могу просить Вас о любой помощи? — Можете, — уверенно отвечает Чимин. — Я буду рад избавить Вас от лишней суматохи, особенно пока вы будете осваиваться. Не переживайте, господин Мин, просто доверьтесь мне и просите о чём угодно. Я сделаю всё, что в моих силах, и даже чуточку больше, — это что, флирт сейчас был? Довольный своей ассистентской речью, Чимин гордо вздёргивает свой аккуратный носик и смотрит на Юнги. На Юнги, который ещё ни разу не моргнул после того, как Чимин открыл рот. — Я понял, — Юнги кивает и отводит взгляд к окну, задумавшись. Нагружать Чимина сейчас особо нечем, Юнги ведь даже не все вещи успел разложить и за работу не принимался. Остаётся только отпустить ассистента восвояси и подумать, чем бы ему Чимина занять. Чимин терпеливо ожидает окончания мыслительного процесса нового генерального директора и разглядывает его профиль: острые скулы, широкая шея спрятана за высоким воротником рубашки, но Чимин чётко видит подёргивающийся кадык. Тёмные волосы, кажется, давно не стрижены, но такая длина до плеч даже идёт Юнги, а у Чимина руки чешутся заправить несколько торчащих прядок ему за ухо. Мин Юнги красив, и Чимин откровенно засматривается. Он ловит себя на мысли о том, что встреться они в других обстоятельствах, Чимин бы совершенно точно позволил себе флирт чуть более откровенный, чем то, что он ляпнул минутами ранее. Но Пак Чимин — человек приземлённый, и он прежде всего ассистент своего руководителя, а зародившуюся симпатию к Мин Юнги стоит запихнуть куда поглубже. Так глубоко, как Юнги мог бы…воу, стоп. Вот это понесло. Чимин резко встаёт с места и хватается рукой за спинку стула, предотвращая его падение, чем пугает разглядывающего в окне птиц Мин Юнги. — Боже, ну Вы… — Господин Мин, я могу идти? Мне ещё нужно заглянуть к господину Киму с вопросом по отчёту, — выпаливает Чимин, задвигая стул и хватая блокнот со стола. Смотрит на Юнги и надеется, что чертята в собственных глазах ему не подмигивают. — Да, конечно, — Юнги бы тоже поднялся, но предстать перед собственным ассистентом в рубашке чуть ли не до колен гордость не позволяет, поэтому он остаётся в кресле и провожает суетливого Чимина взглядом до двери. Чимин почему-то останавливается и смотрит куда-то вбок, будто бы решаясь сказать что-то напоследок. Юнги внимательно прослеживает за поворотом его головы и понимает, что Чимин смотрит на диван. — Что-то ещё, Чимин-ши? — Юнги, честно, немного растерян от такого резкого порыва ассистента Пака сбежать, но о причинах догадывается. Видел он, как Чимин его рассматривал. Юнги и сам не прочь ещё чуть-чуть на Чимина поглазеть, да не положено, вроде как. Они тут работу работать собрались, а не заигрывать. Для этого нужна подходящая атмосфера и отсутствие отношений «начальник-подчинённый», которые заканчиваются сразу в-о-он за тем выходом из бизнес-центра. Ну, так считает Мин Юнги, а как считает Пак Чимин ещё предстоит разобраться. — Позвольте мне… — Чимин делает несколько осторожных шагов к дивану и берёт в руки сложенную кофту, — я позабочусь об этом, раз уж Вы испачкали её из-за меня. — Ну, хорошо. Буду благодарен, — отвечает Юнги. Чимин быстро кланяется, желает продуктивного окончания дня и уходит за дверь. Юнги смотрит вслед удаляющемуся ассистенту и давит прорывающуюся широкую улыбку. Нет, не из-за того, что Чимин своими прелестными ручками будет избавлять ткань от пятен. Просто Юнги сможет вовремя вернуться в свою пустующую холостяцкую квартиру, приготовить ужин на одного и лечь спать…да, именно так. Мин Юнги ведь ещё не знает, что у Чимина в визитнице на первой странице лежит карточка химчистки, куда он иногда относит свою одежду.

***

Чимин торопливым шагом движется в сторону кабинета Ким Сокджина, попутно пытаясь собрать все мысли во что-нибудь упорядоченное. Рабочий день неумолимо движется к завершению, а Чимину ещё нужно написать этот несчастный отчёт по встрече заместителя генерального, да и в прачечную бы заехать не перед самым закрытием, чтобы к утру кашемировый пуловер Мин Юнги был вычищен и наглажен. Чимин думает о том, что Мин Юнги и вправду похож на своего дядю — он спокоен, рассудителен, и даже ведь не побоялся признаться в том, что не знаком с деятельностью личных ассистентов. Чимину это кажется немного странным, ведь Мин Юнги проработал добрых пару лет на должности управляющего филиалом. Получается, он всё делал сам? Возможно, на характер Юнги это тоже оказало влияние, ведь взять на себя такой объём работы и при этом не обзавестись помощником…это требует серьёзной выдержки. Чимину хочется узнать историю Мин Юнги, но он сомневается, что сам генеральный директор расскажет ему об этом за чашечкой кофе. Томно вздохнув, Чимин стучит два раза в дверь из светлого дерева и ждёт разрешения войти. К Ким Сокджину без его согласия лучше не входить: плавали — знаем. Как-то раз Чимин вошёл в его кабинет сразу после стука и застал заместителя согнувшимся пополам и разглядывающим возле зеркала шов на своих обтягивающих задницу штанах. — Залетай, Чимин-ши! — глаголит Сокджин по ту сторону двери, и Чимин, удивлённо вскинув брови, входит. Кабинет Ким Сокджина великолепен в любое время дня: за счёт расположения в солнечной стороне здания тут всегда светло, однако мебель, подобранная по отменному вкусу самого Сокджина, делает его невообразимо уютным. Множество книг на открытых стеллажах, мраморные замысловатые фигурки, белый кожаный диван возле большого окна, несколько растений в разных углах кабинета и, конечно, стол. Он не такой большой, как в кабинете у генерального, но вмещает всё необходимое: ноутбук, стопки папок с документами, подставку для канцелярии и кружку с надписью «начальник» и изображением нарисованного человечка, пинающего члены. На самом деле об этом терморисунке знает только Чимин, который самолично по утрам делает Сокджину кофе, потому что негоже, по его словам, чтобы коллеги видели такое произведение искусства в руках заместителя первого лица компании. Чимину ничего не остаётся, кроме как закатывать глаза на хихикающих на общей кухне коллег и молнией нестись с проклятой кружкой в кабинет Сокджина, прикрывая рисунок рукой. — Как Вы поняли, что это я? — спрашивает Чимин, усаживаясь в кресло напротив стола Сокджина и кидая взгляд на пустую девственно белую кружку. — Твоя аура, Чимин-и, — Сокджин театрально ведёт рукой по воздуху, — она такая яркая, светлая, чистая. Не то, что кофта господина Мина младшего… Чимин прикрывает глаза и давит блаженную, умиротворённую улыбку. Его установка на сегодня — побыстрее закончить дела и рухнуть на кровать, может быть, предаться воспоминаниям о красивом профиле и широких плечах своего нового босса, а также проанализировать свои чувства к нему. Он не станет подыгрывать Ким Сокджину, только не сегодня. Поэтому Чимин молчит и ждёт продолжения. — Ладно, вижу, что не хочешь об этом говорить. Не расстраивайся, бывает, — Ким Сокджин разглядывает Чимина ещё несколько секунд и плюхается на свой стул. Он закрывает ноутбук и ставит на него локти, подпирая сложенными руками подбородок. — Ну, рассказывай. — Мы ведь отчёт хотели составить, — Чимин крутит перед лицом Сокджина блокнотом с пустой страницей и достаёт из кармана заранее подготовленную ручку. — Я готов. — Тьфу ты! Оставь свои писульки, — Сокджин морщится, будто хлебнул остывшего зелёного чая, и лезет в ящик своего стола. Он достаёт исписанный аккуратным почерком лист и кладёт его перед Чимином. — Я уже всё расписал тебе по встрече. Теперь рассказывай, что там с директором Мином. — А что с ним? Мы познакомились, в этот раз как полагается, — Чимин сконфуженно отводит взгляд к окну, а затем снова смотрит на любопытного заместителя. — Всё прошло хорошо. Думаю, мы с господином Мином отлично поладим. — И что, даже не ругался? — Сокджин прищуривается подозрительно. — Нет…? Я извинился перед ним ещё раз и пообещал привести в порядок его вещь, — Чимин позволяет себе более расслабленно усесться в кресле и закидывает ногу на ногу. Всё-таки кабинет Ким Сокджина творит чудеса. — Ах, хороший же нам руководитель достался, да? Кстати, не хочешь спросить, почему я не рассказал ему о тебе заранее? — Сокджин хитренько улыбается и вопросительно дёргает бровями. — Полагаю, у Вас были причины, — спокойно отвечает Чимин. Конечно, он хотел бы спросить. Однако, изучив характер и повадки Ким Сокджина, Чимин знает, что он сам выложит всё как на духу через три, два… — Меня попросил об этом Мин Джигун, — Сокджин, очевидно, интриги любит, а держать их до последнего — не очень. — Видишь ли, уважаемый Мин Юнги привык тащить весь японский филиал на собственном горбу и даже своим замам передавал часть работы лишь тогда, когда самому уже невмоготу было. Скажи мы ему с господином Джигуном, что у него, помимо меня, под боком будет карманный помощник, — Чимин чудом удерживается от закатывания глаз в адрес очередной шутки о собственной комплекции, — он бы наверняка выдал целую тираду о том, что справится со всем сам. Так мы сохранили ценнейшие нервные клетки Мин Юнги, да и свои тоже…Конечно, во благо бизнеса! — Ким Сокджин многозначительно тычет указательным пальцем в потолок и широко улыбается. — Теперь всё понятно, спасибо, Сокджин-ним, — Чимин вежливо улыбается в ответ. — В любом случае я обещал господину Мину любую помощь. Особенно в первые дни, пока он будет здесь осваивается. — О, ты ангел, Чимин-и, — лепечет умилённо Сокджин. — Позаботься о нём как следует, раз уж обещал! Чимин кивает, игнорируя любую двусмысленность из уст Сокджина, и поднимается с кресла под его тихое хихиканье. — Ты и вправду прекрасный ассистент, Чимин-ши, — вдруг серьёзно произносит Сокджин, откинувшись на спинку стула и осматривая удаляющегося Чимина добродушным взглядом, — Юнги нужен человек, на которого можно положиться…хотя бы на работе, — тянет он задумчиво и отворачивается к окну. — Спасибо, господин Ким. Я сделаю всё, что смогу, — Чимин кланяется на выходе и закрывает дверь кабинета. — Очень надеюсь, что у тебя получится… — шепчет Ким Сокджин, улыбаясь каким-то собственным мыслям. Остаток дня проходит на редкость спокойно. Мин Юнги не показывается из своего кабинета, видимо, с первого же дня погружаясь в работу. Чимин завершает отчёт для Сокджина и даже успевает сделать ещё несколько мелких поручений по просьбам коллег перед тем, как отправиться домой. По пути в их с Тэхёном скромную квартирку Чимин просит высадить его у химчистки и радуется мысли о предстоящей прогулке до дома. Сентябрь дарует хорошую погоду, располагающую к вечернему променаду по уже окрашенным в осенние краски улицам. Невысокие кустарники и деревья по обочинам дорог начинают опадать и гнутся от лёгкого ветерка. Чимин ёжится от вечерней прохлады и застёгивает рубашку на последнюю пуговицу — пора бы уже начать брать с собой пиджак. В химчистке, расположенной на первом этаже жилого дома, Чимин сдаёт кофту Юнги и слёзно просит сотрудника подготовить её к завтрашнему утру. Молодой парень в фирменной рубашке осматривает мелкие капли кофе на ткани и уверяет, что всё будет сделано в лучшем виде к восьми утра, чем вызывает у Чимина облегчённый вздох. Он расплачивается и выходит на улицу, теперь уже держа курс домой. В пути мысли Чимина в большинстве своём заняты новым руководителем. Мин Юнги, будучи заядлой одиночкой в работе, отныне должен будет научиться делегировать часть рутинной работы на Чимина, и сам Чимин, уже по уши влюблённый в своё дело, готов стать для него надёжной опорой. Пак Чимин бесспорно профессионал — он всегда прекрасно чувствует настроение окружающих, а его чувство такта бесподобно. Вот только как бы появившаяся симпатия Чимина к своему боссу не сыграла с ним злую шутку. Конечно, думает Чимин, если в какой-то мультивселенной безумия она окажется взаимной и Мин Юнги захочет с ним сблизиться, выходя за рамки рабочих отношений, Чимин не станет этому противостоять. Ему вот-вот стукнет тридцать, а опыта серьёзных отношений можно на пальцах одной руки пересчитать. Чимину нравится жить с Тэхёном, но делить жильё с любимым человеком, просыпаться и засыпать в объятиях друг друга, проводить выходные вместе и устраивать посиделки с общими друзьями ему бы нравилось не меньше. В то же время Чимин боится пробовать, боится сделать шаг, заранее считая его неверным, и быть отвергнутым своим серьёзным боссом, усугубив таким образом и их рабочие отношения. Чимин никогда не испытывал симпатии к коллегам и теперь откровенно потерян в собственных чувствах и предположениях о том, как поступить было бы правильно. Уже лёжа в своей мягкой постели после ужина, Чимин рассуждает о том, что Мин Юнги кажется человеком, который всегда знает, чего хочет, человеком, уверенным в своих словах и действиях и, возможно, даже кажется идеальным партнёром для него самого… И это твой вывод за пять минут разговора с человеком, Пак Чимин? И вправду говорят — сердцу не прикажешь.