Знаешь, почему я не Нефрит?

      Юань совсем недавно проснулся, обнаружив, что находится в новых покоях, и судя по окружающей обстановке, эти похожи на целительские палаты. Совсем небольшое помещение с деревянной кроватью и рабочим столом напротив. В комнате приятно пахло успокаивающей лекарственной настойкой.       Приподнявшись, Лань Юань тихо прошипел от неприятной пульсирующей боли в виске. Голова была туго замотана бинтами так, что даже челка оказалась прижата где-то сверху. Ещё один слой бинтов туго завязали на шее. Запустив руки в волосы, Сычжуй понял, что волосы полностью свободны от всех заколок и вплетённых бусин. Последовав за мыслью, юноша скинул с себя легкое одеяло, и с облегчением понял, что всё ещё находится в церемониальных одеяниях, кроме широкорукавой накидки и сапог.       Переместив ладонь на глаза, омега скользнул обратно в кровать, укладываясь на бок. Он совершенно не помнил, что случилось после церемонии. В голове ещё была память о том, как они вышли из зала, но дальше кромешная тьма. Кажется, завершением праздничного дня был хороший удар в голову, иначе было не объяснить, откуда взялась такая неприятная боль.       Расписанные фусума раздвинулись, впуская несколько фигур. — А-Чень, дурной мальчишка, я не прошу, я приказываю отстать от меня. И вернуться в свои покои, — сдержанно ответил строгий женский голос. — Но тетушка Вэнь, я уже совершенно здоров, честно-честно, — зазвенел радостный голос юноши, — Дядя сказал, что теперь я буду присматривать за ним, как я буду делать свою работу, если вы меня гоните? — Всё, тише-тише, — шикнула женщина, раскладывая принёсенные стекляшки на столе, — Если разбудишь, то прикажу твоему отцу запереть тебя в одной из башен и будешь читать лекарские письмена, пока рецепты не станут сниться кошмарными ночами, — похоже угроза и правда сработала, так как в комнате сразу повисла тишина, нарушаемая лишь редким шарканьем сапог об пол на одном месте.       Сычжуй не собирался притворяться спящим, но и не спешил лезть на рожон — хватало больной головы, а кто знает, что ему ещё могут сделать. Его серые глаза тут же встретились с черными очами взрослой заклинательницы. Та только качнула головой, но ничего не сказала, со всей ответственностью принимаясь за дело. В первую очередь она занялась духовными каналами, прогоняя ци по юношескому телу. — Застоев не вижу, меридианы в порядке. Я бы сказала, что состояние духовных сил будет получше, чем у многих взрослых адептов. Достойно похвалы, — вынесла свой вердикт женщина.       В её милых чертах лица и строгом взгляде читалось что-то знакомое, что Юань никак не мог вспомнить. Красные клановые одежды ордена, опоясанные вокруг ее рукавов и воротника, указывали на кровную привязанность с кланом Вэнь. Она приказала приподняться, чтобы осмотреть голову. — А-Чень, имей совесть, если ты всё-таки пришёл, так хоть помоги, принеси мне поднос с лекарствами и кувшин с водой для господина Ланя, — стоявший адепт тут же вскинулся, подхватывая подготовленные предметы.       Поймав суровый взгляд своей тёти, он успокоился, и уже спокойным шагом дошёл до целительницы, становясь рядом, чтобы придерживать поднос и вовремя подавать требуемые лекарства. Тонкие женские пальцы по очереди сняли тугие повязки с головы и шеи, обрабатывая полученные повреждения холодящей мазью, особенно много она втирала на место укуса.        Сычжуй бросил взгляд на сопровождающего адепта и узнал в нём мальчика, который был на церемонии. Только тогда, в официальных нарядах и причёске, он казался старше, может даже ровесником Юаня. А сейчас, при свете дня отчётливо проглядывались совсем ещё детские черты лица, соответствующие голосу своего хозяина. На болезненно бледном лице царила яркая улыбка, а глаза с восторгом искали очередное запрашиваемое лекарство.        — Совсем вырос с нашей последней встречи, — с теплотой в голосе сказала Вэнь Цинь, протягивая очередную скляночку с цветным напитком. — Вы меня знаете? — удивлённо спросил Сычжуй, прикладывая губы к горлышку, отпивая очередной напиток для поддержания сил, — Простите. Я не помню, — юноша тут же опустил глаза, стараясь вспомнить. — Ты и правда очень похож на своего папу, — улыбнулась женщина, забирая из рук пустые сосуды, — Вэй Усянь вечно что-то забывает, удивлена, что к своим годам он не забыл, как дышать. Но тебе простительно, я помню тебя совсем маленьким, когда края Поднебесной охватила вспышка Небесного Цветка. Когда болезнь стихла, в ордене Гусу Лань оказался малыш, которого болезнь не отпустила, несмотря на зачатки развития Золотого Ядра, он никак не поправлялся. Врачеватели опускали рукава, говоря что вот-вот наступит этап Ни Доу. Твои родители переворошили все свитки в поисках лекарства. Наши кланы после многих стычек совершенно не ладили и тогда… — И тогда, папа, пошёл против клана, преодолел огромный путь между землями и пронёс ребёнка тайком во дворец и… — Вень Чень! — шикнула женщина, — Что за манеры, кто тебя так учил?! — но её гнев тут же смилостивился, когда племянник понурил голову, шепча извинения, — Да, этот глупый юноша прав. Мой брат пошёл против правил, каким-то чудом и своим природным обонянием пронеся чужого адепта в самое сердце Безночного Города. Да были времена. Удивительно, что все остались живы после тех дней. — Тогда я должен сказать вам спасибо, — кивнул Сычжуй, — поражённый такой историей. — Ай, не стоит, — махнула рукой женщина, — Вэнь Жохань тогда сыскал львиную долю работ твоего отца, хотя большую часть не смогли расшифровать из-за его отвратительного подчерка, — омега улыбнулся, представляя, как им пришлось мучиться с шифрами родителя.       Вэнь Цин поднялась с кровати, поправляя подол ханьфу. — Мне надо идти, столько наголову навалилось. Спасибо вам, молодые люди, вы же даже простую церемонию без потерь не можете провезти, — съязвила женщина, — Сычжуй, если хорошо себя чувствуешь, я тебя держать не буду, можешь идти. Но если вдруг будет кружиться голова или метка будет гореть, попроси А-Чэня отвести ко мне, — юноша благодарно кивнул и целительница вышла из покоев, оставив ребят наедине.       Молодой адепт отнёс поднос обратно и снова с радостной улыбкой вернулся к кровати. Он был искреннее добр и весел, как и любой беззаботный юноша его возраста. — Молодой господин Лань, что думаете? Хотите, я могу принести обед? Или дать вам время отдохнуть?       Юань благодарно покачал головой, вставая с постели. Он чувствовал себя как никогда хорошо, сейчас больше всего хотелось на свежий воздух. После нескольких дней безделия тело скучало по привычным тренировкам и движениям. — Я буду благодарен, если вы проводите меня до моих покоев. А после было бы хорошо прогуляться, если можно, — адепт радостно закивал, составляя приятную компанию по дороге.       Они очень быстро дошли до покоев, не виляя по коридорам и нигде не задерживаясь. У самого входа младший ученик остановился, неловко опуская голову. Юань сначала не понял, но увидел неловкий румянец на болезненном лице, ответ сразу пришёл в голову. Новый сопровождающий был альфой и ни в коем случае не мог последовать вслед за молодым господином. Вообще мир заклинателей славился тем, что распределение на альф и омег со временем начинало стираться в дружных рядах адептов. Долгие тренировки и медитации позволяли заклинателю с мощным Золотым Ядром удерживать, не опускаясь к природным позывам. Настойки и лекарства, помогали держать запах в узде и более не реагировать на вторичных пол собратьев. Такое было не в каждом ордене, но те, где царила такая сила, имели полное право гордиться собой — пойти против природы ради самосовершенствования.       На полке лежала красиво сложенная форма. Голубые широкие одеяния с вышитыми серебряными нитями вдоль рукавов и подола. Наскоро переодевшись, Юань умылся холодной водой и кое-как завязал пучок, волосы из которого небрежно выпали, рассыпаясь по плечам. «Запрещено ходить в ненадлежащем виде и быть выглядеть неопрятно» — прозвучало правило в голове. Может ли перевязанная голова быть оправданием неподобающему виду? Кажется нет. Опозорит ли его орден, если представитель Гусу появится при дворе в таком отвратительном виде? Сычжуй помнил разговор про клановый сад, возможно они смогут прогуляться там, чтобы никого не встретить.       Юный адепт стоял на месте из всех сил выпрямляя спину. Как только он увидел Юаня, улыбка расползалась ещё шире, он и правда был рад его видеть. — Ого, как красиво. Такие одежды и правда вам к лицу, — искренне засиял ученик, — Вы будете не против, если я вам кое-что покажу? Возможно, это поднимет вам настроение, — Сычжуй только кивнул, пристраиваясь шаг в шаг с юношей.       Очень быстро они вышли в большой дворик, укрытый тенями растущих деревьев. По центру стояла резная белая беседка с золотой черепицей. Вдоль резных стенок шли красные скамейки на которых сидели совсем-совсем маленькие ученики, не старше шести или семи лет. Все, как маленькие куколки, были одеты в накидки ордена Цишань Вэнь. Малыши весело качали ножками, потому что не могли достать до пола и о чём-то весело шептались, заражая друг друга весёлым детским смехом.       Увидев подходящих заклинателей, малыши тут же повскакивали, весело вереща. Несколько будущих заклинателей кинулись под ноги старшим, хватая Вэнь Ченя за подолы ханьфу и весело трепеща наперебой друг другу. Завидев Юаня, молча наблюдавшего за забавной картиной со стороны, малыши сначала замолчали. А потом целой оравой перекинулись на него, закидывая вопросами. — А что с вами случилось? — А ты заклинатель? — А в Облачных Глубинах правда живут на облаках?       От объяснений Сычжуя спас молодой адепт, медленно захлопавший в ладоши, переключая всё внимание на себя. Ребята тут же отстали, выстраиваясь в установленном порядке. — Мои маленькие заклинатели. Я вас хочу познакомить с вашим гэгэ — Лань Сычжуем. Молодой господин одного из именитых кланов. Прошу вас относиться к нашему гостю и учителю с должным уважением, — с наигранной строгостью отчитал учеников Вэнь Чень, — Сегодня, с позволения вашего учителя, мы сыграем в Баодин. Чего же вы ждёте? Хватайте свои перья и спешите записывать. Но не забывайте, сначала проверить, что вы написали, а потом нести на проверку, - малыши тут же с визгом побежали к своим местам. Рядом с беседкой ровными рядами стояли низкие столики. На каждом стояла чернильница, подставка для перьев, пергаменты и свитки, которые использовали до прихода молодых заклинателей. У столиков были расстелены плотные ткани, чтобы ученики не испачкали одеяния, занимаясь на свежем воздухе.       Только сейчас Сычжуй заметил, что они были не одни. У дальнего выхода в виде арки со стенами стояло несколько взрослых адептов, несшие караул. У дерева примостился ещё один взрослый заклинатель, внимательно изучающий свитки. Судя по его строгим одеяниям с массивным красным поясом — это был учитель класса, который сейчас добровольно передал бразды правления молодому адепту, а сам углубился в чтение, изредка кидая взгляд на детей, журя их строгим глазом, чтобы малыши не баловались при видимом отсутствии старшего.       Не прошло и пары минут, как юные адепты начали вскакивать, кидаясь к Вэнь Чэню. Дети протягивали небольшие бумажки, внимательно наблюдая за тем, как их шисюн пробегается глазами по мелким запискам. Каждый протягивал про три клочка, горделиво поднимая голову. — Смотри, — юноша протягивал бумажки Сычжую, вовлекая в процесс игры, — Это простое заклинание. Если его прицепить к бумажному шарику с порошком, то он лопнет. Это как игра в снежки, только летом и без снега, — Сычжуй начал перебирать обрывки бумаг, внимательно просматривая символы.       Знаки на заготовках были очень простыми — это просто смешение парочки простых талисманов с помощью которых можно было поднять небольшой столп пыли и что-то вроде рвущего на мелкие части небольшие предметы заклинания. — Вот такие самодельные талисманы крепятся на бумажные шарики с порошком. При активации, соприкасаясь с поверхностью, шарики взрываются, оставляя серый пепел на всём, до чего они коснуться. Если одежды окрасятся, то ученик выбывает из игры. Победит тот, кто останется чистым и сможет победить как можно больше соперников, — Юань только кивал, перебирая детские наброски талисманов. — Он не правильный, — юноша протянул листок адепту, — Здесь идёт соприкосновение символов и талисман теряем какой-либо смысл, он не сработает. — Да, всё верно, — довольно уркнул младший Вэнь, понижая свой голос до шепота, чтобы ученики не могли их услышать, — Если талисман неправильный, то ничего говорить не стоит. Это будет как элемент неожиданности. У каждого есть только три шарика, и если один из них не сработает, то это будет провал и возможный проигрыш. Но в следующий раз ученик будет внимательнее, и не будет спешить сдавать свою работу, а ещё раз подумает, точно ли он сделал всё верно, — адепт приклеивал одобренные талисманы на шарики, наделял их совсем каплей духовной энергии и возвращал назад в детские ручки, — А вот если они перестараются и намалюют слишком сильное заклинание, то я меняю их талисман на свой. Суть его не меняется, но зато не будет никаких травм. Однако есть маленьких бонус — если работа получается слишком мощной, то если он промахнётся на цунь то попадание засчитывается и одежда окрасится пеплом. Какая-то такая игра.       Один из мальчиков протянул ручки сразу с пятью бумажками, горделиво задирая носик против своих одноклассников, на что Вэнь Чень ухмыльнулся. — Это наш маленький герой, А-Юхань. Победитель имеет право в следующей игре взять не три, а пять шариков. Да? — он весело кивнул ребёнку, который уже протягивал ручки к готовым шарикам с талисманами. — А разве это честно? — удивился Сычжуй, отдавая проверенные бумажки. — Конечно. Победителю всё, а проигравшим убирать поля битвы, да малыши? — дети радостно завизжали, ставая на места, когда последний ученик получил своё орудие боя. — И так, сегодня разобьемся на два клана. Выбирайте своих лидеров, — в середину, даже без обсуждений выбежали двое, точь-в-точь похожие друг на друга, ребят. Одним из них был мальчик с большим количеством шариков. — Ну что, Юхань, за кого ты будешь играть? — За главу клана Вэнь! — пропищал мальчишка, поднимая ручки в верх. — Отлично, а ты? — второй мальчик что-то пропищал и сразу скрылся, — Ха-ха. Значит берём свою фамилию? Хорошо. И так, ребята, — адепт снова захлопал в ладоши, привлекая к себе внимание, — Сегодня, на этой поляне сразятся два клана: могущественный и непобедимый клан Вэнь под руководством самого главы ордена Цишань Вэнь. И смею представить небольшой клан Синь из деревушки в северных краях, под защитой великого ордена Цишань Вэнь. Сможет ли лидер деревни восстать против клана или наш великий глава поставит на место зазнавшихся бедняков? Начинаем!       Дети сразу схватили свои припасы и разбежались вокруг беседки. Послышались первые хлопки и поляну мигом заволокло серым дымом. Больше всего подвергался атаке провозглашённый глава Вэнь. Кажется все устремились на его устранение, заставляя мальчика кататься по земле, с трудом отскакивая он новых и новых ударов. — Видишь, а ты говорил нечестно, — усмехнулся адепт, внимательно наблюдавший за игравшими детьми, — Он — главная добыча и опасность одновременно. Как только один из учеников попадает в цель, он имеет право забрать оставшиеся снаряды у проигравшего. Надо выстраивать тактику, как всех победить и самому не проиграть. Ради антуража они борются против кланов, но как только противники закончатся, начнётся внутренняя битва.       Дети активно продолжали борьбу, накидываясь друг на друга. И это было похоже не на детскую возню, а на отработанные удары и броски. Совсем простые, но чёткие, резкие, полные уверенности в своих действиях. Юань мельком успел увидеть, как одна девчушка, стащила двух ребят вместе и держала, пока её сокомандник целился одним выстрелом в обоих. С каждой минутой малышей становилось всё меньше — проигравшие возвращались в беседку, активно выкрикивая имена своих лидеров. Чем меньше становилось игроков, тем ожесточённей становилась битва. Запасов оставалось мало, а вражеские отряды деревни быстро сдавали позиции, что означало скорейшие внутриусобицы.       Адепт, игравший роль главы Вэнь, был совершенно уверен в своей победе. Он сцепился в схватке с последним участником деревни, катаясь по песку и поднимая клубы пыли. Стоило ему добить последнего сопротивленца, как в голову прилетел мощный удар. Тут все ещё больше оживились. Кто-то кричал «предатели, главу убили», кто-то ликовал от смены лидера.       Невзрачная в борьбе девчушка уже сгребала под себя остатки талисманов, пытаясь отбиваться от соклановцев. На поле осталось всего три адепта, играющих за один клан. Девочка побежала вперед, прижимая к себе шарики и тут же споткнулась, запутавшись ногами в длинной ленте для волос. Юная ученица распласталась на земле, выронив парочку шариков из рук. Ученики весело подбежали, предвкушая победу. Они сжали кулачки, смотря друг на друга. Судьба их шимэй уже была решена и им требовалось решить, кто из них двоих станет победителем.       Внезапно оба ученика рухнули на землю, оказавшись в очень постыдном положении. Пока два балбеса выясняли отношения, юная ученица ловко стянула ленту с волос и привязала её к ногам учеников. А потом со всей силы дёрнула, заставив собратьев валяться на грязной от пепла траве. Удары не заставили себя долго ждать: удар, удар и каждый уже отплевывал остатки серой пыли, застилавшей глаза. — У-у-у, смотрите, кого я поздравляю, — старший Вэнь тут же подскочил к девчушке, поднимая её на руки, — Деревня Синь повержена и облагается налогом в виде одного наказания от вашего учителя. Но наш глава оказался самозванцем и был изгнан из ордена. Вон она — настоящая дева Вэнь! — юноша поставил хрупкую ношу на место, осторожно поправив наряд.       Учитель, внимательно наблюдавший за игрой, наконец-то подошёл ко взрослым адептам, успокаивая по пути разбушевавшихся детей, направляя их на уборку территории. — Молодой господин Вэнь, господин Лань, — заклинатель вежливо поклонился, — Спасибо за проведённый урок, — юноши ответили на поклон. — Вам большое спасибо, учитель, что разрешили устроить нашу любимую игру, — младший Вэнь попрощался с учениками, отвесив особенно глубокий поклон юной победительнице, которая не переставала дразнить проигравших. — Пока старший братец! — Приходите ещё! — В следующий раз я точно выиграю!       Малыши весело прощались, наперебой отдергивая друг друга от Вэнь Чэня, который искренне наслаждался их вниманием. Они бы так и дурачились, если бы не прозвенёл колокольчик учителя, означавший, что время вернуться к серьезным занятиям.       Когда дети разбежались, юноши удалились в сторону арки-выхода. За ней располагалось много идеально выложенных дорожек, ведущие к искусным постройкам. — Корпус адептов — самое радостное место во всём дворце. Пройдёт ещё пару лет и их разделят по разным лагерям, где каждый будет обучаться своему делу. — Разделят? — настороженно повторил Юань. — Ну да. Территория ордена Цишань Вэнь обширна. При резиденции Безночного Города обучаются те адепты, которые в будущем будут служить при дворце и нести волю главы ордена в далёких краях в качестве наместников определенных территорий. Сильные духом, умом, телом — верное эхо голоса главы.       От таких слов на душе стало жутко. Абсолютно все относились к главе своего ордена с неким больным фанатизмом. Они ещё долго гуляли вдоль зданий. Младший Вэнь показал тренировочные поля, тёплые источники, постройки, сады, предназначенные только для омег правящей ветви.       Жизнь в главном дворце так и кипела. В отличие от детского корпуса здесь было и тихо, и спокойно. Хорошенькие собой девушки-служанки в алых накидках вешали украшения, наводили порядок и напевали совсем тихие мелодичные песни, чтобы работа шла быстрее. Завидев молодых господ, каждая отрывалась от свой работы и уходила в поклон в знак приветствия и уважения.       Сычжую становилось неловко — хотелось избежать лишних встреч и провести время в самых дальних садах, в уединении. Летняя жара начинала набирать свою силу, значит уже близилось время обеда. Услышав прямую просьбу своего подопечного, молодой адепт тут же кивнул и вскоре они вышли к охраняемому саду в западной части резиденции.       Сад был действительно удивительный: вокруг искусственного озерца расположилась золотая оградка с беседкой, набитой подушками и покрывалами. Фундамент беседки выходил прямо в озеро, словно ещё немного и строение оттолкнется от земли, уплывая на другую сторону берега. Экзотические, редкие цветы удивляли, но настоящего восхищения была достойна выстеленная дорожка из мозаики. Точенные цветные стекляшки были уложены в виде картинок: рыжие карпы плывут в голубой реке, задевая хвостами зеленые кувшинки. Это было действительно красиво.       Юноши не спеша прошлись до беседки, усаживаясь на мягкие покрывала. Сразу заиграла классическая баллада о сильных героях и ждущих девах — эту композицию часто исполняли в резиденции клана Цзинь. Вся похвала игралась не в честь романтического героя, а в честь уже далеко не молодого главы ордена Цзинь Гуаньшаня.       Покрутив головой, Сычжуй обнаружил девушку в нежных одеяниях, примостившуюся под листьями деревьев. Она ловко перебирала пальцами по деревянному инструменту пипа. Звуки были приятны острому музыкальному слуху гусуланьца. Девушка лишь изредка кидала взгляд в сторону беседки, стараясь словить приказ, если достопочтенным господам что-то будет не по вкусу.       Перед входом в беседку появилась ещё одна девушка в сопровождении трёх служанок. Она была старше и одета в более закрытые, но при этом дорогие одежды. Стоило ей махнуть рукавом, как девушки тут же расставили кувшины и пиалы на низкий столик по центу беседки. — Мои господа, — старшая слуга изящно поклонилась, — Будет ли вашим желанием провести трапезу здесь? Целительница Вэнь наказала, чтобы молодые господа не пропустили время обеда, — на бесстрастном лице читался теплый и нежный материнский взгляд, словно сейчас она ухаживала за собственными сыновьями, а не адептами именитых орденов.       Вэнь Чень плавно махнул рукой, соглашаясь с предложением. Взрослая девушка поклонилась и удалилась в сопровождении оставшихся слуг. Ещё одна девушка осталась, встав у входа в беседку, придерживая поднос с кувшинами. — Наверное это всё необычно, — завёл беседу юноша, — Позволь мне, — адепт поднял бедра с пяток, выпрямляясь над столом. Легкими движениями он поднял кувшин, наливая яркую жидкость сначала в чарку Сычжуя, а после наклоняя кувшин и в свою сторону. Юноша изящно поставил тару на стол, присаживаясь на своё место.       Юань поднял чарку, принюхиваясь. Можно было догадаться, что это вино, но не было резкого запаха забродивших ягод. На счастье, если так можно было сказать, непереносимость вина обошла юного Ланя, хотя питейного иммунитета, как у папы, ему тоже не досталось. Поэтому основные приемы и мероприятия ограничивались одной чаркой вина, когда это было позволено и допустимо. — Это Суан Мэй Тан, — улыбнулся юноша, отпивая напиток, прикрыв чарку широким рукавом ханьфу. Сычжуй повторил движение вслед. Во рту появился резкий сладковатый вкус освежающих фруктов. Это было достаточно вкусно, а прохлаждающий напиток помогал пережить тяжелый жаркий день.       Глядя на Вэнь Чэня было сразу видно, что это ребенок, родившийся с «золотой погремушкой» в руках. Юань и сам раньше не знал другого мира, и лишь выполняя миссии в сельских деревушках, он увидел совершенно другую жизнь: как местные мальчишки лазали и спрыгивали с деревьев, считая это забавой, а братьев и сестер учили делить игрушки друг с другом. Правила ордена запрещали очень многие забавы, принятые среди детей, родившихся за стенами резиденции. А богатство и значимость не давали младшим адептам нуждаться в чём либо, и хоть это была не роскошь, но всё что надо, всегда было в достатке.       И этот юный Вэнь был таким же, как остальные дети почтенных кланов. В каждом движении, в каждом слове были манеры, царящие уже на подкорке. Его не сдержанность в речах можно было объяснить юношеской порой и возможно изрядным вниманием со стороны в детстве. Однако было видно, что он был прирождённым господином и с легкостью принимал эту роль. Это напомнило Юи Ли, который вовсю старался казаться важным, но красивые речи у него получились слишком корявыми, а приказы грубыми и неотёсанными. Каждое движение было нервным, непривычным для мышечной памяти, и всё больше и больше проскакивали задатки обычного деревенского мальчишки. — А где Юи Ли? — спросил омега, заглушая приятную игру девушки в саду.       Младший Вэнь скривился, словно его заставили съесть целый лимон с солью. — Ты говоришь про Лисина? Не знаю, его никто не видел после церемонии. Я думаю, что его не будет ещё несколько месяцев. Может больше, — юноша повёл плечом, говоря что это не важно, — Кто-то должен был понести наказание, и думаю, глава был очень недоволен. — А что случилось? — не выдержал Сычжуй. — Ты и правда не помнишь? — молодой адепт сделал ещё один глоток, — Честно говоря я и сам не помню, только начало. Когда Лисин вернулся в зал, ты оттолкнул меня и сказал, что тебе нужен воздух. А после я помню только яркую голубую вспышку. Мне довелось придти в сознание только глубокой ночью. Без духовных сил, — юноша сделал на этом особый акцент, — Многие адепты до сих пор не смогли восстановить свои духовные силы. А судя по словам отца, когда Лисин вернулся, тебя на месте не было, а адепты были без сознания. — Если судить по твоим словам, то это моя вина. Почему же наказан человек, чья вина не доказана, — рука дернулась к повязке на голове, — И почему мы так спокойно проводим время здесь? Я знаю, что за нарушения правил и церемоний в Цишань Вэнь, следует строгое наказание, — юноша только качнул плечами. — Вина каждого определена. Тебе тоже досталось. Я предлагаю просто забыть об этом и уповать на милостивое настроение главы.       Вэнь Чень сделал ещё глоток и продолжил: — Не переживай, всё с ним будет впорядке. Это в принципе хороший совет, но в данном случае надо принять как данность. Если что-то случается, то решение выносится на месте и редко когда глава будет ждать. — Ты относишься к основной кровной ветви семьи Вэнь? — Да. Ну почти. Хм. Отец моего папы был двоюродным братом господина Вэнь Жоханя по линии прямого наследия. То есть отец старшего господина и мой почивший родственник были родными братьями. Из наследующей ветви альф остались только я, глава ордена и… Но она девочка.       Юань не успел спросить, кто эта «девочка», как из воздуха, появились служанки с подносами на руках. Они учтиво поклонились и расставили блюда, вставая неподалёку от обедающих господ. Трапеза прошла в полной тишине под нескончаемую мелодию инструментов. Вкусная еда, теплая погода и успокаивающая игра медленно утягивали юношу в сон. Музыка постепенно стихала.       Два красных глаза возникли из пустоты, испепеляя своим гневом всё вокруг, сжигая леса, заставляя воспламеняться реки и озёра, укутывая чёрной мглой ясное голубое небо. Омега вскочил, прикладывая руку к шее. Метка буквально горела, но как бы Юань не старался — дотянуться пальцами до прикрытой повязками кожи, он не мог. Жжение никак не прекращалось. — Эй, эй, — крепкие руки оторвали запястья омеги от бинтов, притягивая их к полу, — Совсем плохо? Давай прикажу позвать тётушку, — Вэнь Чень был совсем по-детски напуган. — Лисин? — тихо выдохнул Сычжуй, поднимая голову. — Причём тут Лисин? Хотя если тебе приснился кошмар с ним, то я прекрасно тебя понимаю, — вдруг он сжался от не сильного, но ощутимого удара по голове. — Ну-ка повтори, что ты там сказал? — возмущённо спросил внезапно появившийся юноша, — Отодвинься, недозрелость, — Лисин грубо оттолкнул младшего Вэня, присаживаясь на колени перед Сычжуем, — Ты как? Позовите лекаря! Приёмыш, помоги мне, — Адепты помогли юноше усесться удобнее, запрокидывая голову, чтобы легче было дышать. — Всё-всё, так лучше. Чем вы тут занимались? — Он просто заснул после обеда. Мне кажется и часу не прошло. Он просто вскочил и пытался снять повязку. Может стоило остаться в покоях? Я не совсем уверен… Что с ним? — мальчик внимательно, затаив дыхание, наблюдал, как старший адепт со всей внимательностью прогоняет «ци» по чужому телу, придерживая омегу за открытое запястье. — Так бывает после церемонии, — недовольно пробурчал слуга, отпуская руку, — Немного успокаивающего чая, больше сна и более достойная компания чем один нерадивый адепт, — щеки молодого господина Вэнь покраснели от злости, но он ничего не ответил, только крепче сжимая кулаки.       Звук сапог на каблуках по деревянному помосту отвлёк взволнованных служанок. Женщина в клановых одеждах грубо растолкала застывших девиц, присаживаясь на колени рядом с юношами. Из волшебного мешочка стали вылезать травы, скляночки с лекарствами и магические элементы, помогавшие целителям при порче и проклятиях. Она только одним взглядом смогла заставить двух парней покинуть беседку, принимаясь за работу.       Соклановцы отошли подальше, пристроившись в тени деревьев, но не спуская глаз с площадки. Пара помощников, прибежавшие за целительницей Вэнь, стояли рядом, слушая и выполняя приказы своей наставницы. — Он утвердил дату свадьбы, через неделю разошлют приглашение во все именитые кланы и земли союзников, — покачал головой старший адепт, скрестив руки на груди. — И тогда всё закончится? — с нескрываемой надежной спросил Вэнь Чень. — Посмотрим, — слуга тряхнул головой, откидывая несуществующие выпавшие пряди, — Не торопись. Кто знает, сколько пройдёт времени, прежде чем всё наладится. Приказали присматривать — присматривай, но дружбу не води. — Но это нечестно, — совсем тихо прошептал младший ученик, — Он же не плохой, за что мы так? — Жалко? — протяжно спросил Лисин и ядовито прошипел, — Жалко будет, когда ты по глупости своей потеряешь золотое ядро, а то и жизнь, заступаясь за чужого человека. Кому-то всё равно придётся. Цени старания своего отца и не лезь во взрослые дела, — слуга в серых одеяниях похлопал задумавшегося юношу по плечу и вальяжным шагом отправился к выходу из сада. — Чтобы тебе такая судьба выпала, — обидчиво топнул ногой мальчишка, высказав своё недовольство в пустоту.

***

       Зал Совета находился в западной части Дворца Солнца и Пламени, и палата не успела нагреться от обеденного солнца. Глава ордена перебирал старые свитки, выписывая на пергамент отдельные заметки, а после прочтения, передавал ненужные бумаги близь стоящему адепту. — Господин, — нарушил тишину мужчина, забирая очередной свиток, — Время обеда как пришло. Стоит ли отложить дела? Вы ночь сидели с документами, надо знать отдых, — Вэнь Сюй устало подпёр щеку, сдувая выпавшую чёлку. — Если за трапезой решится вопрос Северных земель, то позволяю, — глава ордена свернул очередной свиток, передавая своему помощнику, явно огорчённому пропуском обеда.       Массивные двери распахнулись, пропуская двух адептов-стражей зала. Юноши учтиво поклонись главе, пропуская более тонкую и изящную фигуру вперёд. — Глава ордена, — юноша сел на колено, приветствуя своего лидера.       Мужчина на миг оторвался от бумаг, кидая быстрый взгляд на вошедшего. Уголки губ искривились и дёрнулся нос, словно в зал привели нищего оборванца, источающего мерзкий запах. — Я не назначал встречу, — сухо проговорил альфа, внимательнее вчитываясь в текст. — Господин, прошу аудиенции, — юноша склонил голову, скрывая за прядями волос плутоватую улыбку.       Мужчина презрительно посмотрел, но поднял руку, приказывая подчинённым покинуть зал. — Так что ты хотел? — строго спросил Вэнь Сюй, всё ещё не отрываясь от рабочих дел, — Как там… Он? — Лисин поднялся, поправляя подолы серого ханьфу. — Если вы о своём племяннике, то всё также глуп и бесполезен. А если вы о своём будущем супруге, то ещё лучше: потерянный, с разбитой головой и весь день провёл с никчёмником. И чтобы день не прошёл зря, великий господин решил проверить силу метки. Не успело голубое око пройти свой круг, а вы решили уже опробовать связь, доведя вашего жениха до неизможения, — адепт наигранно замахал руками перед лицом, словно сейчас потеряет сознание, — Ваш отец, смею напомнить, тоже грешил подобным, пока связь не вернулась обратно.       Вэнь Сюй недоверчиво поднял бровь. Метка вне мира заклинателя означала не так много: знак, что омега принадлежит кому-то и находится под защитой. Метка оберегала своего носителя, окутывая его запахом альфы, не вызывая возжелания у посторонних людей.       Но в мире для обладателей Золотого Ядра правила менялись. Метка заклинателя дарила гораздо больше возможностей. Заклинатель-альфа, когда установится сильная связь, получал гораздо больше возможностей, нежели обычный человек. Они могли узнавать местоположение помеченного, используя духовные силы, могли пользоваться чужим телом против воли, и ходили слухи, что самые сильные заклинатели могли устанавливать ментальную связь, передавая на расстоянии короткие сообщения, которые больше были эмоциональными, чем информативными. Но о последнем свойстве метки — это лишь слухи среди глупого народа. — А, уважаемый глава ордена, — юноша заговорщески улыбнулся, — Вы не знали? Не бывает односторонней связи. Нельзя поставить метку, думая, что вся власть остаётся в ваших руках. Это как верёвка — привяжите её к слабому существу, и будете чувствовать себя властителем. Но накиньте путы на сильную добычу, и вам придётся бороться, чтобы показать силу. А если вы окажетесь недостойны, то ваша поимка нанесёт вам удар, — Лисин упёр руки в бока с видом «смотрите, мой господин, какой я умный, имею право читать вам уроки». — Так не бывает, — мотнул головой Вэнь Сюй, теряя интерес к беседе, — Ступай.       Слуга осуждающе покачал головой, но вместо выполнения приказа, сделал несколько шагов ближе к трону. Не встретив сопротивления, адепт подошёл ещё ближе, вольно усаживаясь на каменных ступеньках постамента. — Глава ордена, он сильный адепт с потрясающим уровнем развития Золотого Ядра. И я знаю из записей, что Лань Сычжуй должен был занять пост главы ордена Гусу Лань. А вы запираете его в пустом крыле, не разрешаете никому общаться и толком не желаете встречи. Будь ваш брат жив, и узнайте вы, что его где-то против воли держат одного, в чужом окружении, без духовного оружия, чтобы вы почувствовали? — поняв бессмысленность монолога, юноша поднялся, напоследок поклонившись заклинателю.       Но прежде чем удалиться, направляясь к выходу, адепт имел наглость бросить через плечо последнюю мысль. — Найдите время на встречу, если не хотите, однажды, проснуться в горящих покоях, потому что в вашу первую брачную ночь ваш супруг опоил вас настойкой для сна и вместо акта любви, обклеил комнату талисманами пламени, — со смехом бросил Лисин, раскрывая двери из красного дерева, и вышел из зала, оставляя Вэнь Сюя на едине со своими мыслями.