Не теряй своё лицо

      Автомобиль довольно сильно тряхнуло и длинные разноцветные коготки тут же впились в мягкую обивку сидения. Ей уже очень не терпелось. Не терпелось скорее увидеть за окошком машины последние деревья этого нескончаемого леса и открытые кованые ворота школы. Блондинка в очередной раз представила предстоящую встречу с друзьями. Она прокручивала это в голове уже наверное двадцатый раз только за сегодняшний день.       Что уж говорить, Энид дико соскучилась, но больше всего девушка мечтала снова увидеть перед собой те самые карие глаза. При одной только мысли об этом, ее волчье сердечко охватывало теплом и каким-то неведомым трепетом. А что, если она не вернётся? О таком блондинка даже не могла думать, сразу же выгоняя из головы назойливые вопросы. Сколько они не виделись? Две недели. А казалось, что прошла целая вечность. Не то, чтобы ей не нравилось находиться дома с семьей, но, откровенно говоря, Энид предпочла бы этому вечный стук печатной машинки или прекрасные, порой гипнотизирующие её, звуки виолончели. Это настоящая дружба, такая, о которой волчонок мечтала с самого детства.       Задумавшись, блондинка даже перестала слышать песню, громко играющую в наушниках на повторе уже четвёртый раз. — Энид, ты помнишь наш вчерашний разговор? — выглянула из-за спинки переднего сидения миссис Синклер. — Энид? — Что? — словно очнувшись, переспросила девушка, вынимая из уха наушник. — Ты помнишь, что вчера мне обещала? — настойчиво спрашивала мать, натянуто улыбаясь. — Да, конечно. Наконец-то! — глаза оборотня загорелись, а улыбка расползлась до ушей, когда они въехали на территорию Невермора. От нетерпения Энид подёргивала ногами, уже держась за ручку дверцы. Не успела машина остановиться, как девушка вылетела на ходу, и вприпрыжку поскакала к багажнику.                     В это время фамильный катафалк плавно двигался по дороге ровно тем же маршрутом, что и почти полгода назад. С единственным отличием, что за окном были не золотые кроны деревьев и восхитительный запах дождя вперемешку с гниющей листвой, а опадающие хлопья белой смерти.       Если подумать, эти каникулы были достаточно небезнадежны, но Уэнсдей от чего-то было пусто. Конечно это не из-за отсутствия постоянной болтовни, хихиканий и пения надоедливой соседки. Просто исключено, что девушке не хватало именно этого радужного безумия, ни в коем случае.       «Но… после той битвы, тех объятий… или даже раньше она стала более… сносной? Нет. Это просто была секундная слабость. И после ее ухода, и после возвращения, и победы… Соберись Аддамс. Это всего лишь пустые мысли, займи свой ум чем-то более существенным. Например тот сталкер, он интересен. Надо поближе присмотреться к окружению, персоналу, ученикам и нормисам.»       Так, за размышлениями прошла вся дорога. Младшая Аддамс даже не заметила, как пролетело это время, что к лучшему. Ее несносные родители, скорее всего, вновь лобызались прямо перед ней. Вот и эта кованая ограда, стилистика выполнения которой симпатизирует ворону. Скоро она вновь будет до-… в своей комнате Офелия-холл. Вновь с Энид. Как раздражающе… возможно.               — Помни, что я тебе говорила, — ходила за совершенно не слушающей ее дочерью Эстер. — В этом семестре твои оценки должны быть лучше, чем в прошлом. Хватит витать в облаках, повзрослей уже наконец! — женщина остановила волчонка, схватив ее под локоть. — И партия… Ты не можешь привести в стаю горгона… — Я помню, мама, — перебила ее Энид и тут же высвободилась из цепкой хватки, вставая напротив со сложенными перед собой в замок ладонями. — Это все, что ты мне скажешь напоследок? — спросила она и, слегка поджав губы, выжидающе посматривала в сторону ворот и парковки, перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Ешь побольше сырого мяса, и…       «Может, она все-таки уже приехала? Скучала ли она по мне?» — …Ты меня слушаешь?!       Энид быстро перевела взгляд на мать и натянуто улыбнулась. — Ты уже говорила все это миллион раз, я поняла с первого. Можно мне уже идти? — Я тобой очень горжусь. — вдруг тихо произнесла женщина, а девушка чуть ли не застыла на месте в немом удивлении. Она правда это сказала? Не веря своим ушам, блондинка сделала шажочек вперёд и крепко обняла мать, еле сдерживая подступившие слёзы радости. — Спасибо… — Но пора бы тебе сменить эти яркие наряды на что-то более серьезное, к чему тебе теперь выделяться?       Девушка ничего не ответила и разомкнув объятия, теперь подарила их на прощание отцу. — Я буду по вам скучать. — Мы тоже, дитя, — ответил добряк.       Улыбнувшись, Энид с чемоданами наперевес, поспешила в комнату. Учеников по дороге ей встретилось мало, Синклер была одной из первых. Остановившись перед заветной и такой родной дверью девушка с замиранием сердца занесла руку над ручкой и, чуть помедлив, наконец открыла, влетая внутрь с широкой улыбкой.       Пусто.       «Ну конечно, наверное, Уэнсдей приедет чуть позже.» Будто ожидая только одного человека, подумала оборотень, приступая к распаковке чемоданов.               — Ужасного учебного года, моя грозовая тучка, — сдерживая слезы, давил из себя глава семейства и ловил черным платком выступающую влагу, столь позорную для взора его дочери. — Да, Уэнсдей, пусть этот семестр принесет не менее мрачные и захватывающие приключения, — шипяще-шепчущий голос матери мог одновременно напугать и обворожить сторонних слушателей.       Девушка вскинула подбородок и мельком глянула в сторону, где предположительно находился их балкон, что не укрылось от взора Мортиши. Та сразу же ухмыльнулась, но не стала поднимать эту тему, чтобы не спугнуть скорпиончика. Она сама должна разобраться с этим «делом». — Благодарю мама, отец, — поочередно кивнула каждому. — Пусть ваши дни будут полны скорби и печали в мое отсутствие.       Уэнсдей развернулась на каблуках и немедленно проследовала в свою комнату. «Кто знает, что этот гиперактивный оборотень может успеть натворить с комнатой.» — Ларч, займись багажом, пожалуйста, — промолвила женщина, элегантно-неуловимым движением указывая на багажник машины. В ответ послышалось неживое «Гхрррм» и дворецкий взял непосильную для человека ношу за раз. — Ох, cara mia, наша девочка так выросла! — Гомес звучно шмыгнул носом и приобнял жену за талию. — Да, mon cher, да… Но судьба готовит ей еще одно увлекательное путешествие, я видела это. Боюсь, оно будет намного труднее для нашей гадючки, чем битва с хайдом и воскресшим пилигримом, так как относится к ее слабой стороне — чувствам. — Не волнуйся, дорогая. Она же Аддамс! Чувства — это наш огонь, наша жизнь, просто она еще не открыла это для себя. Подождем Ларча в машине.                     Тем временем, Уэнсдей уже стояла на пороге их комнаты. «Почему я стою. Почему не могу зайти в дверь. Странное чувство… Что это? Я нервничаю? Но от чего. Не могу пошевелиться, все тело будто получило обморожение третьей степени, но без кровавых волдырей, а в животе прорвался паучий кокон. Да что происходит черт побери…»                     Слушая в наушниках громкую музыку и пританцовывая, оборотень выкладывала из огромной сумки свои плюшевые игрушки. Смотря на каждую, она будто снова проживала те эмоции, что когда-то были вложены в такие, по словам ее соседки «бездушные штуковины». Хоть всем это и казалось странным, но игрушки будто успокаивали эмоциональную блондинку.       Держа перед собой очередного розового медведя, Энид оглянулась на дверь. По телу оборотня вдруг прошлась мурашками волна, она ее почуяла. Почуяла, как оставшийся один в доме пёсик, радостно встречающий свою хозяйку после работы. Это ощущение сложно описать, Синклер просто знала, что медиум уже здесь, что она подходит к двери и останавливается. Глаза оборотня вот-вот просверлили бы дерево, но почему она не заходит? Не выдержав этого ожидания, девушка подбежала к двери сама, и резко распахнув, возникла прямо перед мрачным лицом брюнетки. — Ты наконец-то приехала! — светясь от радости и не в силах сдерживаться волчица заключила её в объятия.       Уэнсдей подавила импульс тела вздрогнуть от неожиданности, но не распахнуть широко глаза, приоткрыв рот. — С-синклер… — как-то дрожаще-неуверенно и чересчур мягко выдохнула гот, прежде чем ее сгребли в охапку на удивление сильные руки блондинки. Хотя, чему тут удивляться, если еще до обращения этот волчонок снес чуть ли не с петель дверь, превышающую вес хмурой коротышки в разы.       Аддамс почувствовала, как ее кости вот-вот захрустят под натиском силы оборотня, не давая вздохнуть, и к скулам подступил жар. Видимо от давления. Точно от давления. Не от того, что эта чокнутая находится в недопустимой близости и прижимает к себе всем телом. — Если ты планируешь меня задушить, то это весьма печальная попытка. Я, к сожалению, все еще жива. Отпусти немедленно, на это жалко смотреть, — еле прохрипела провидица, использовав на эту речь весь запас кислорода, от чего теперь и впрямь может потерять сознание если ее не опустят на ноги в течение десяти секунд. Мысленный обратный отсчет начат.       Энид послушно разжала хватку и чуть отстранилась, но оставив руки на плечах медиума, затараторила: — Ты знаешь, сколько всего изменилось? Столько новостей! Представляешь, у нас теперь новый комендант, ты ее не встретила по пути? А еще говорят, новый директор просто зверь, в прямом и переносном смысле. А еще Дивина и Йоко поссорились, а я по тебе безумно скучала!       Медленно проведя взглядом от одной руки на плече к другой и в глаза возвышающейся над ней самой девушке, Уэнсдей моргнула, засмотревшись. Повисло неловкое молчание. Пауза затянулась и слишком странно стало говорить что-то теперь, но и вот так молчать тоже напрягало.       «Во имя всего нечистого, пусть прямо сейчас на нас свалится метеорит.»       Послышались тяжелые шаги и утробно-горловое мычание. — Ларч, оставь сундуки у окна, — ворон так и не шелохнулась, не нарушая зрительный контакт с оппоненткой. — Мне необходимо разобрать вещи.       Великан послушно оставил свою ношу у бесцветной стороны витража и, промычав на прощание, поспешил удалиться.       Немного выговорившись Энид смотрела на соседку ожидая хоть какого-то ответа. Она чуть поморщила носик от неприятного запаха, когда слуга Аддамсов прошёл мимо них и обратно. И только теперь блондинка вдруг поняла, что не заметила, как уже успела выпустить когти, впиваясь ими в плечи медиума. Она смущённо сняла с нее руки, прижав их замочком к груди и убрала свое разноцветное оружие. — Да, конечно! — девушка лучезарно улыбнулась, показав выступившие клыки и сделала шаг назад, пропуская брюнетку. — У меня есть для тебя сюрприз! — заводя руки за спину и следуя за соседкой довольно произнесла она.       Аддамс перевела взгляд на впечатляющие клыки, которых не было раньше, и вновь почувствовала это тепло на лице. — Deliziosamente…       Писательница поджала губы от своего комментария, но тут же вернула привычное каменное лицо и опустила взгляд с клыков на чемоданы с вещами, поспешив выпотрошить их содержимое. С этим надо покончить поскорее, скоро писательский час. Новая глава не может долго ждать, надо уложиться в собственные сроки. — Если это не часть тела какого-нибудь несчастного существа, пойманного на одной из твоих охот, думаю мне мало интересно. Поспеши, не занимай мое время.       Оборотень вприпрыжку отбежала к своим сумкам, и суетливо в них покопавшись, достала какой-то свёрток. — Вот! — громко дыша и то поднимая брови, то опуская от волнения и ожидания ее реакции, протянула она пакет подруге. — Зимой здесь бывает довольно холодно по ночам.       Гот приняла протянутый «подарок» и развернула его. В ее руках оказались черные мягкие вязаные гольфы с белыми кошачьими лапками на носочках. В размышлениях о том, каким пыткам она должна быть подвержена, чтобы надеть это на себя, девушка дважды моргнула. — Синклер, ты издеваешься? Я не надену это даже под наконечником арбалета. Пусть у меня лучше отмерзнут все пальцы и ампутируют ноги, чем терпеть такое унижение.       Уэнсдей повернулась к Энид спиной, но продолжала держать в руках и разглядывать эту бессмыслицу.       «Какой позор… гори оно синем пламенем.»       Тем не менее гот нежно погладила большим пальцем искусственный «мех». — Не занимай моего времени более. Скоро писательский час, я должна успеть распаковать свои вещи.       Девушка быстро отнесла эти меховые недоразумения в комод и принялась заполнять гардеробную сплошь черными вещами с редкими проблесками белых акцентов. Улыбка быстро сползла с лица оборотня и, потупившись в пол, девушка пару раз кивнула. А что ещё она ожидала? Что Уэнсдей обрадуется, подпрыгнет, чмокнет ее за это в щеку, наденет и не будет снимать весь семестр? Мечты.       Энид сжала челюсть чтобы не заплакать и, к счастью, ограничилась лишь выступившей в глазах влагой. В конце концов Аддамс так реагировала на все и всегда и это не значит, что ей не понравилось, убеждала она саму себя, отвернувшись и грустно опустив голову ушла на свою половину. Бросив ещё один взгляд на соседку, уже занятую своими делами, блондинка легла на кровать и уткнулась в телефон.       Краем глаза заметив такое поведение подруги Уэнсдей стало почему-то не по себе, будто она свалилась в яму полную грязи, и скарабеи медленно прогрызали ее грудную клетку в поисках пути на волю, но не спешили с этим.       «Тцц… глупость какая.»       Глубокий вдох, плечи опустились. — Спасибо. Я не забуду твоей… попытки сделать мое существование менее этически комфортным.       Девушка процедила сквозь зубы эту благодарность, лишь бы волчица не утруждала ее лишним негативно эмоциональным фоном. Последняя деталь — печатная машинка, установлена на свое почетное место как основной атрибут на столе. Ворон поспешила схватить туалетные принадлежности и скрыться за дверью их общей душевой комнаты. После такого пути и этих слов не помешает отмыться как следует. Саму от себя тошнит, и не в хорошем смысле. Уголки губ Энид все-таки поползли вверх, когда она проследила взглядом за удаляющейся ведьмочкой.                      — Черт! — с ужасом смотрела на своё отражение Синклер, крутясь перед зеркалом. — Почему она мне мала?! — девушка выдохнула уже весь воздух, а упрямая юбка все никак не сходилась на ее талии, не давая петельке достать до пуговицы буквально пол сантиметра.       Покончив с процедурами, писательница спешила продолжить свой роман. Она вышла из душа в футболке которая была раза в два больше нее самой так, что пижамные шорты еле из-под неё виднелись. Мокрые распущенные волосы спускались чуть ниже лопаток, в этот раз времени высушить и заплести их не хватает, блондинка здорово задержала ее своими глупостями. — Синклер, напоминаю, в мой писательский час ни единого шороха с твоей стороны я не потерплю. Дядя подарил мне новый набор метательных ножей, не терпится их опробовать в деле с живыми мишенями.       Брюнетка села за стол и, выпрямив спину, заправила лист в машинку, тут же обдумывая первые строки которые собирается нанести на него. Энид обернулась и невольно сглотнула. Ей кажется, или после каникул Уэнсдей вернулась какая-то. другая. Блондинка впервые видела медиума с распущенными волосами. Обычно, брюнетка даже спит с туго затянутыми косичками, а сейчас сидит спиной к ней как… обычный человек? Оборотень даже не обратила внимания на предупредительный рассказ о новых ножах.       «Боже, Синклер, это просто волосы.»       Прищурившись и сдув упавшую на лицо розовую прядку, Энид отогнала внезапно возникшее желание заплести эти чёрные косички своими руками.       «Они наверное очень мягкие…»       Снова поворачиваясь к зеркалу, подумала она, а вслух тихо выдохнула: — Это катастрофа…       Звуки стука клавиш машинки прервались. В ту же секунду, прямо перед носом оборотня пролетел черный кинжал который миниатюрная ученица метнула не глядя. — Это предупреждение. Выкладывай что у тебя, только быстро.       Пальцы вновь забегали по старинному инструменту с характерным звуком. Волчица подпрыгнула, взвизгнув и бросив оторопелый взгляд на медиума, выдернула пригвоздившееся оружие из деревянной рамы зеркала. — Теперь узнаю… — неразборчиво буркнула себе под нос Энид и подкинула острый предмет, крутанув его в воздухе, но поймать не успела, и нож звонко ударился об пол. — На мне юбка не сходится, — приседая, тут же быстро проговорила она.       Печатанье вновь прервалось. Уэнсдей звучно вдохнула и выдохнула, разворачиваясь всем корпусом к волчице. — Тренируй координацию, не ровен час проткнешь себя раньше, чем это сделаю я. А насчет юбки, Энид. Ты растущий подростковый организм. Плюс, учитывая твою генетическую предрасположенность, как оборотня к росту после обращения, по мне так все вполне логично, и нечего разводить из этого драму. Воспринимай это как повод обновить то, что ты смеешь называть гардеробом. А теперь прекращай скулить и будь хорошим щеночком, займи себя на час чем-нибудь не шумным.       Взгляд случайно упал на злосчастный предмет одежды, и невольно спустился ниже. Ворон коротко набрала воздух и поспешила вернуться к своему занятию, дабы отвернуть вспыхнувшее лицо.       «Надо будет сходить в библиотеку и почитать об этом, возможно это какая-то болезнь или отрава. Не часто находится метод заставить организм Аддамса реагировать на токсин, должно быть что-то новое и мощное.» — А что если я стану слишком толстой, и это не понравится Аяксу? Вообще, я уже не знаю, как лучше… до, или после обращения. Все эти изменения приносят мне только проблемы, — начала жаловаться она, подбирая другую юбку под цвет ярко-голубого топа. — И не переживай, у тебя будет пол ночи в тишине.       Пальцы провидицы соскочили с клавиш при упоминании этого пустоголового придурка. Лист был шумно вырван из зажимов и отправился в мусор. «Один… два… три… четыре… пять… Фухх… Контроль. Мне абсолютно все равно.» Уэнсдей молча заменила лист и, не проронив ни слова, продолжила написание романа. На душе девушки сделалось паршиво от такого заявления. «Да с какой вообще стати, пусть делает что хочет, я ей не мать.» — Если он тебя тронет, я расчленю его. — Может быть… — неуверенно начала фразу волчица — …Ты тоже пойдёшь на вечеринку? Ребята будут тебе рады. — Рады? Оскорбительно. Они должны меня опасаться, — прошла пара секунд размышлений в тишине. — Возможно на этой вашей вечеринке мне представится возможность вновь очернить свою репутацию. Когда? — Правда?! — Энид пискнула от восторга и чуть не набросилась на младшую, пересекая границу комнаты, но резко остановилась под убийственным взглядом карих глаз, чуть заламывая перед собой руки. — Я просто невероятно рада! Пойдём тогда вместе! — счастливо воскликнула она, снова обнажая клыки. — Все начнётся через сорок минут в подземелье, тебе нужно успеть привести себя в порядок, так что не отвлекаю! — сделав характерный жест ладонями, девушка действительно затихла на своей кровати, с тушью и зеркальцем в руках, лишь издавая еле слышный урчащий звук от предвкушения весёлого вечера. — Мхх… ничем хорошим это не закончится.       Уэнсдей вернулась к написанию главы, снова. В голову ничего не шло. Эта заноза спутала все мысли, итого три листа в урне и лишь два написаны.       «Черт с ним, наверстаю в будущем.»                     До выхода оставалось менее двадцати минут, самое время переодеваться и наконец заплести высохшие пряди, которые тоже отвлекали все это время. Девушка переоделась в полюбившиеся немного рваные джинсы, и толстовку, вновь на несколько размеров больше нее, сочтя что для неудобного мероприятия пусть хоть одежда будет удобной. Аддамс села делить свои волосы ровным пробором для дальнейшего заплетения.       Комнату наполнил сладкий аромат с нотками фруктов и карамели — это счастливая блондинка напшикалась своей любимой парфюмерной водой чуть ли не с головы до ног, и довольная своим образом, наконец, обратила внимание на подругу. — Ты же не собираешься идти вот так? — скорчила она милую рожицу, оглядывая ее совсем не «праздничный» лук. — А в чем проблема? Будто это имеет какое-то значение для кучки придурков, — мрачно буркнула девушка. — Для шастаний по подземельям — самое то. Нужна удобная одежда, а не такие, кхм… откровенные вещи. Ты замерзнешь, испачкаешься и будешь скулить, — Уэнсдей закончила заплетать косы и накинула капюшон, как и сказала соседка, становилось прохладнее. — Эта «кучка придурков» наши друзья, Уэнс, — сделала она замечание и достала без конца начавший звенеть от уведомлений телефон. — И мне не холодно, я же оборотень, к тому же там будут разные горячительные напитки… — пробубнила оборотень, параллельно читая смс и хихикая.       Гот вскинула бровь, обведя девушку взглядом. — Полагаю в таком случае я обязана пойти. Кто-то должен будет вынести оттуда твое тело. Аддамс прошла по своей половине комнаты, раскладывая вещи по местам и убирая лишнее. В комнате, по крайней мере, на ее темной стороне, должен оставаться порядок перед уходом. — Я готова. Откладывать пытку не имеет смысла.                            На этот раз празднество было не таким масштабным, да и вовсе не официальным, ведь не было ни охраны, ни кого-либо из «взрослых». Вечеринка была скорее закрытой, для определенного круга учеников о которой знали лишь «избранные». Массивные каменные своды подземелья не пропускали звук музыки в жилую часть замка. В стороне стоял импровизированный бар, а рядом ноутбук, колонки и светомузыка. — Смотри кто приехал, — окинув взглядом заходящих в зал девушек, ткнула в плечо Торпа Бьянка.       Аддамс смурнее грозовой тучи обозревала не пышущую обилием изыска «тусовку». Заметив знакомые лица взгляд смягчился возможно на грамм, но мало кто это заметит. — И они уже здесь. Какая досада.       Уэнсдей шла чуть позади Энид и смешно выглядывала из-за ее плеча, в капюшоне и со спрятанными в кенгуру-карман руками. — Ты выглядишь потрясно! — возник откуда-то сбоку юный горгон, и приняв оборотня в свои объятия, поцеловал в губы, не заметив в полумраке медиума. Энид быстро отстранилась, смущённо улыбаясь и перекатываясь с пятки на носок, осмотрелась по сторонам. — Уютненько… — Твоя мрачная соседка занята очередным убийством? — усмехнулся парень, на что волчица только хихикнула и отошла в сторону, открывая ему подругу, прямо, как в самый первый день их знакомства. — Думаю можно считать, что начала размышлять прямо сейчас. В этот раз планирование, а не расследование, — глаза приобрели недобро-красный оттенок. Причиной, конечно, послужила световая система будто собранная на коленке, но свой эффект дала как нельзя кстати. — Меня от вас тошнит.       Брюнетка в тот же момент развернулась и направилась к бару, хоть что-то из этого «изысканного» набора ядов должно облегчить пребывание в этом месте. Аддамс не имела ни малейшего желания тут находиться, но это лучшие обстоятельства собрать информацию о возможном сталкере. Ну и присмотреть за надоедливой соседкой, только как стороннее задание, чистое совпадение.       Петрополь и Синклер синхронно переглянулись. — Она не хотела идти, но я ее уговорила. Привееет! — девушка лучезарно поприветствовала и обняла подошедших ближе подруг, изредка посматривая мимо них в сторону сидевшей в стороне угрюмой брюнетки. — Пойдёмте уже танцевать! — потянула оборотень всех на середину. — Привет, — появился за спиной Уэнсдей Ксавье и сел рядом. — Я рад, что ты приехала, — растягивал он слова, улыбаясь лишь одним уголком рта. — Ждал от тебя… хотя бы смску, настолько была занята? — Неоправданные ожидания проблема ожидающих. У меня не было ни малейшей причины связываться с тобой, — спокойно проговаривала девушка, наливая себе в стакан виски со льдом.       Она понюхала алкоголь, вроде не паленый, пить можно, и обустроилась на диване в дальнейшем углу. Быстро обнаружив взглядом радужную волчицу на танцполе, принялась потягивать добытую жидкость. Напиток приятно обжег гортань, действительно согревая немного продрогшую коротышку.       «Она потрясающе двигается. Ей бы шпагу в руки… Нет, ее когти острее и смертоноснее любого оружия.»       Вспомнив ощущение когтей, сжимающихся на ее плечах, девушка почувствовала мурашки и сделала еще два больших глотка. Торп, на больно укольнувшие его слова, только как-то криво усмехнулся, присел рядом, и, положив ладонь ей на колено, желая обратить все ее внимание на себя, решил спросить. — Разве то, что мы все пережили не причина? Я думал, мы сможем… быть ближе… я имею в виду, немного ближе.       От взгляда брюнетки, в данный момент устремленный в никуда, можно было получить сердечный приступ, направь она его на живого человека. — Если ты сию секунду не уберешь свою руку могу поклясться, что отрежу ее прямо здесь и сейчас, а потом запихну тебе в глотку так глубоко, что она сможет помахать с другого конца пищеварительной системы. За прошлый семестр мы в расчете, Торп. И не дай себе обманываться тем, что наше знакомство с детства дает тебе какое-либо право рассчитывать на что-то большее, чем статус человека, которого я терплю. И терплю не в хорошем смысле. Держись от меня подальше.       Ворон настолько сильно сжала стакан, что пальцы побелели. Еще немного и из него получится привлекательное оружие для убийства.       Парень убрал ладонь и крепко сжал в кулак, переваривая сказанное брюнеткой. Немного пожевав губы, он медленно встал и раскачиваясь подошел к бару, чтобы запить злость на девушку.       Уэнсдей разом допила содержимое. Ее охватило такое омерзение от прикосновения этого художничка, что она тут же задалась вопросом почему объятья блондинки вызывают совершенно противоположные чувства. Только не это… она не превращается в своих родителей…       В этот же момент в кармане брюнетки завибрировал и засветился телефон от пришедшего на экран уведомления о новом сообщении, в котором красовалось фото Энид и Аякса, уже успевших уединиться в одном из тёмных помещений подземелья, с подписью: «Нравится?». Аддамс взглянула на экран телефона, подаренный тем самым «мучеником».       «О нет, нет-нет-нет! Из-за этого имбицила я упустила ее из виду! Черт побери, это плохо.»       Девушка тут же подскочила, и капюшон слетел. Она быстро нашла взглядом Йоко и нащупала в рукаве холодную рукоять. — Где Энид, куда она пошла? — в голосе читались очень плохо скрываемые тревога и паника. — О, Аддамс! — не прекращая танцевать, и лишь повернув к ней голову, поприветствовала ее кивком вампирша. — Понятия не имею, я за ней не слежу, — чуть прищуриваясь от попадающих разноцветных огоньков в глаза, ответила она, с наслаждением потянув из трубочки вкуснейшую свежую кровь. — Вон идут, — показала вдруг девушка взглядом в сторону воровато оглядывающихся подростков, держащихся за руки и многозначительно улыбающихся у входа в один из коридоров. Танака цокнула и, усмехнувшись, театрально закатила глаза, заметив зорким зрением слегка размазанную на губах оборотня помаду.       Завидев парочку Аддамс резко отпустило из режима «бей или беги», но клинок она не выпустила. Быстро подойдя к ним провидица смерила горгона убийственным взглядом, не обещающим ничего хорошего. Энид удостоилась более мягкого и даже немного грустного. — Ты в порядке? Мне нужно чтобы ты сказала, не учуяла ли ты никого постороннего рядом пока вы… — она заметно поморщилась. — Там были.       Конечно, ворон тоже заметила следы их уединения и ни капли не хотела об этом думать без стакана в руке. Но долг зовет, надо осмотреть место нахождения парочки. — И скажи где конкретно вы были. Это важно.       Энид обеспокоено и непонимающе взглянула на подругу, затем на парня и снова на неё, теперь буквально почувствовав волчьим чутьём что-то неладное. Правда что именно разобрать было абсолютно невозможно, но это чувство прошло по спине неприятно щекочущим холодком и мурашками по рукам. Отпустив Петрополя блондинка потянула Аддамс за рукав туда, откуда они только что вышли. — В чем дело, Уэнс, что-то случилось? — ей даже не пришлось говорить громче, когда музыка осталась где-то позади, слабо играя на фоне. — Здесь много людей проходило, я всех их чую. Постой… ты что выпила? И без меня? — Да, выпила, это сейчас не имеет значения.       Осмотревшись провидица ничего не нашла, ни следа.       «Но снимок был сделан прямо с этого ракурса! Не может быть чтоб Энид не почувствовала чужое присутствие в настолько непосредственной близости. Хотя этот пункт объясним. Она была занята другой «непосредственной близостью».»       Девушка снова поморщилась и стиснула зубы. Было видно, как желваки задвигались. — Будь, пожалуйста, аккуратна и внимательна. В опасности не я, а в первую очередь те кто мне дор-… Точнее… забудь. Просто будь осторожна.       Медиум трогала стены, пол, все что было рядом с этим местом в надежде увидеть подсказку по сталкеру и с опасениями увидеть то, что не предназначается ей. Она подняла взгляд с каменного пола на Энид.       «Может… если он делал ее фото, то коснувшись ее я что-то увижу,» — потрясающая мысль немного не соображающего мозга. Ворон медленно и аккуратно подняла руку и потянула к ожидающей Синклер. Нечеловечески холодная ладонь накрыла мягкую и теплую щеку. Она перевела взгляд в глаза цвета океана. Ничего, никакого видения, вот неудача.       По началу, блондинка в полном недоумении и даже с легким любопытством наблюдала за странными действиями черноволосой, сложив руки сзади в замок, только периодически открывая и закрывая рот, не успевая задать миллион вопросов, что крутились у неё в голове, пытаясь понять, что вообще делает ворон, и о чем она говорит. Но когда Аддамс произносит слово «опасность», это всегда заканчивается чем-то кровавым и смертельным, от одной мысли о чем, к сердцу волчицы вмиг пробрались ледяные оковы страха, или даже паники.       Но то, что произошло после, заставило биться то самое сердце в несколько раз чаще, а глаза распахнуться, округлившись словно блюдца. Застыв на месте, девушка чуть приоткрыла рот из-за вновь бесконтрольно выступивших, на этот раз ещё длиннее, клыков, оставив снова не озвученные вопросы повиснуть в воздухе. Уэнсдей ее коснулась. Сама. Своей ладонью. Холод вызвал мурашки, что несколько раз пробежали по телу туда и обратно, но оборотень мог бы поклясться, что это были самые приятные ощущения, которые она когда-либо испытывала. Как-то рвано выдохнув, девушка облизала пересохшие губы и не смогла удержаться от едва заметного движения головой, словно потеревшись щекой о холодную ладонь. Черт бы побрал эти звериные рефлексы.       Видения не случилось. Это был тупик.       «Мы вернулись к тому, с чего начали. Этот сталкер словно призрак, знает когда нанести удар, знает как не оставить следов после этого и бесследно исчезает. Черт.»       Из размышлений Аддамс вырвало легкое трение на ладони.       «О, точно, я все еще держу руку тут.»       Как только внимание вернулось к провидице, а зрение сфокусировалось, ее привлекли удлинившиеся клыки соседки. — Mia lupa… Sei bella.       Пальцами другой руки Уэнсдей прошлась по клыкам, трогая их на остроту и подергивая на прочность посадки в деснах, от чего оборотень тут же тряхнула головой.       «Интересно, какого это, почувствовать их в своей плоти.»       Адреналин уступил место былому опьянению, и взгляд то и дело норовил расфокусироваться. — Нам необходимо вернуться, а то твой горгон пристанет. Если он заговорит со мной я отрежу ему змею в тот же момент. И не факт, что с головы.       Страшная маньяческая ухмылка садиста промелькнула на долю секунды на бледном лице. Оборотень, облизав клыки, убрала их, как и когти, что были у неё за спиной. — А что, ты здесь искала, Уэнсдей? — прочистив горло, подала она голос, сразу же следуя за брюнеткой. — Почему нам грозит опасность? — при этом слове ее снова бросило в дрожь, уж очень ей не хотелось новых приключений. — В конце прошлого семестра на новенький телефон, подаренный Торпом, мне пришли фотографии и двигающаяся картинка с явной угрозой, — решила разъяснить Аддамс, ведь кто предупрежден — тот вооружен. — Я не особо придала этому значение, тем более, неизвестный абонент не объявлялся на выходных. Но прямо перед твоим возвращением из закоулков данного места с того же номера пришел снимок того, как вы обжимаетесь с… с подписью не лучшего содержания. Я предприняла попытку отыскать тебя, а затем исследовала место на предмет зацепок и видений. И вот мы здесь.       Голос пытался заплетаться, но казался практически ровным под натиском самоконтроля. Не долго думая об этом наша героиня направилась прямо к единственному, стоящему внимания месту в этом подвале — к бару. Новый стакан напитка с ароматом отдающим нотками дуба незамедлительно убавлял свое содержимое не без помощи страждущей. Только после пары глотков крепкого залпом, начинающая пьяньчужка вернула свое внимание милому оборотню. — Еще вопросы, Синклер? Задавай, я в не самом скверном расположении. — То есть, на постоянной основе за тобой кто-то следит и угрожает? — переспрашивала блондинка, пытаясь удостовериться, что правильно ее поняла. — И этот кто-то только что был рядом с нами? — от испуга ее голос чуть не сорвался и оборотень покрутилась по сторонам, рассматривая всех присутствующих в зале, а затем вернула взгляд на соседку, уже прикончившую стакан напитка. — Погоди… — она вдруг нахмурила брови, долго пытаясь что-то понять. — У тебя все это время был телефон?! И ты мне не рассказала? — воскликнула девушка совсем не скрывая своего возмущения. — Ага, все верно, — ворон развела руки в стороны, в одной бокал в другой приватизированная бутылка единственного нормального тут пойла. — Телефон был, но Торп удостоил мой список контактов только своим номером. А завязывать с ним диалог? Не, избавьте. Тем более после того что он сегодня выкинул — никогда. Можешь взять этот кусок техники в моем кармане, у меня немного руки заняты. И забей туда себя, так я смогу всегда тебя предупредить если что-то узнаю. Еще забань этого козла к чертовой матери.       Фильтр речи к четвертому стакану немного вышел из чата, но кого это сейчас волнует. Легальный наркотик легкого типа с отметкой в сорок градусов поделил Аддамс на «до» и «после». Но черт как же было приятно находиться в компании Энид, это действительно делало вечер лучше.       Выслушав объяснения не особо просвещённой в гаджетах ведьмы-… поправка, пьяной ведьмы, Энид не смогла удержать поползшие вверх уголки губ, все же слегка их поджимая. Хоть это было и некрасиво с ее стороны, но отказать себе в любовании за настолько изменившейся под воздействием градусов соседкой, Синклер не могла. Эту сторону Аддамс девушка ещё не знала, и теперь с огромным любопытством следила за всем, что она говорит и делает. Оборотень кивнула в ответ на просьбу, и не медля, подошла к Уэнсдей вплотную, пролезая тёплой ладошкой под длинную толстовку в карман джинс. Быстро нащупав телефон, Энид подмигнула, уставившейся на неё брюнетке и вытащила устройство «на свет». — Ты что, даже пароль вводить не умеешь? — ошарашено подняла на неё голубые глаза оборотень, когда включила его.       Медиум открыла рот, когда осознала к сколь интимному жесту приговорила подругу, но она уже успела воспользоваться данной возможностью. А когда эта чертовка посмела еще и подмигнуть находящейся в столь уязвимом положении девушке, все ее щеки залило теплом. От алкоголя. Точно только от алкоголя. — П-пароль? Эту штуку можно заставить ограничить к себе доступ нежелательных лиц? Это похвальное умение, маленький кусок.       Похвала была полностью адресована телефону, будто он живой питомец, в голосе даже проскользнула улыбка. Но только в голосе. — Научи его так делать. А он может откусить пальцы сующим их не в свое дело? — К счастью, нет, хотя, если это твой телефон, кто знает, что от него можно ожидать, — не без сарказма прозвучали слова Энид. — Так что там натворил Торп? — с хитрющим видом вбивая свой номер под именем «Любимое солнышко», поинтересовалась волчица. — Ха, это тооочно! Я его научу, — усмехнулась ведьма. — По непонятным мне причинам он решил, что может распускать руки и рассчитывать на «что-то большее» ХА! — она резко ударила себя по колену освободившейся от бутылки рукой, от чего расплескала напиток в стакане и заставила дёрнуться волчицу. Количество жидкости в емкости определенно срочно стоило убавить, ведь можно облиться еще сильнее. — Видела бы ты его рожу когда я его на ноль помножила. О, рифма, хы.       Энид подняла брови, закрыв глаза и мотнув головой взглянула на Уиллу. — Чего? — Чего «чего»? — с искренним непониманием отозвалась черноволосая, оторвавшись от опустошения… пятого или уже шестого стакана. — Какие именно мои слова вызвали у тебя вопросы, mio sole? — Не важно, — с каким то сочувствием смотрела на девушку оборотень, понимая, что кажется сама она теперь отсюда не встанет. — Может, достаточно? Давай вернёмся в комнату, тебе может стать дурно. — Милая, я Аддамс. Нам яд начинают давать с молоком матери. А этот чай только людишек вырубает. Я полным в порядок. Я… Я в полном порядке, — самозванная ядопийца вытряхала последние капли в стакан. — Черт, ладно, раз эта бурда все равно кончилась, буду рада допить и покинуть это место. Доберусь сама, иди веселись. — Полным в порядок… — повторила за ней Синклер, вздохнув, и посмотрела на продолжающих веселиться выпивших друзей, затем на часы. А ведь она не проглотила сегодня и капли, да теперь уже и не к чему начинать. — Ты знаешь, я тоже уже устала, — с улыбкой протягивая ей руку, отозвалась Энид. — О, чудненько!       Девушка опустошила последний стакан. Не заметив руку, что так любезно ей протянули, Аддамс ровно встала, подняла ногу и… вдруг, упала плашмя, забыв какой ногой она начала шагать и какой надо закончить. — Я… Энид, кажется мне нужна помощь.       Звук голоса слегка искажен мордашкой, впечатавшейся в напольное покрытие. — О Боже! Уэнсдей! — не вскрикнула, а больше пискнула и поморщилась оборотень, прикрывая ладонями рот, когда не успела поймать падающую подругу. «И где эти звериные рефлексы, когда они так нужны? Но она так уверенно вставала…» искала себе оправдания блондинка, опустившись рядом с вороном на корточки. — Ты сильно ушиблась? — виновато кусая костяшки на кулачке, спросила она. — Я не ушиблась, но я потеряла свои ноги. Скорее всего их украл сталкер. Тебе лучше принюхаться и найти их, Энид. Я что угодно за них сделаю, — бубнила на голову ушибленная, все так же с эффектом «пол на лице», не удосужившись даже пошевелиться. Кажется, она разбила нос и губу во время падения, но это совершенно не чувствуется в таком состоянии. — Чего? — снова сомкнула брови, не совсем понимающая ее нетрезвой речи волчица, и только потом догадалась приподнять ее и перевернуть. — Иу! — заскулила Энид, а на ее лице появилась гримаса ужаса. — У тебя пол лица в крови! — дрожащим голосом пропищала блондинка, с трудом держа саму себя в руках. Оборотню с фобией вида крови потребовалась долгая половина минуты, чтобы собраться с силами и приподнять на руки гота. — Это не моя кровь, хах! — рассмеялась эта идиотка с использования своей коронной фразы. — Держу пари я выгляжу ужасно. По ощущениям это был камень, или бетон. Эхх, Энид. Зачем ты так со мной? Не отвечай, я понимаю. Я не самый приятный человек, — Аддамс, оказавшись на руках белокурой, сразу же интуитивно обвила ее шею руками и, похоже, задремала. — Наконец тепло.       Послышалось сонное сопение. — Потом расскажу, — коротко отрезала блондинка в ответ на вопросительные взгляды друзей, пронося подругу через зал на выход из подземелья.       От помощи подоспевшего Аякса она тоже отказалась, сославшись на «девчачьи дела», а на Торпа даже не взглянула, случайно испачкав его рукав ботинком брюнетки. Осторожно ступая по ступенькам и оглядываясь в коридорах, чтобы не наткнуться ни на кого из учителей, волчица благополучно донесла Аддамс до комнаты. Правда по пути все же пришлось несколько раз свернуть, избегая лишних встреч, благодаря чуткому слуху и обонянию оборотня.       Уложив пьянчужку на кровать, блондинка тут же отыскала платок, и принялась осторожно вытирать кровь с лица. Ее безумно красивого лица. Где-то к концу процедуры умывания котенка, Уэнсдей уже надоело это назойливое трение, мешающее спать и она смешно скуксила морду в попытках избежать салфетки. — Энид, прекрати меня пытать. Я прикладываю очень много усилий чтобы спать, — она схватила неугомонную руку с салфеткой и обняла ее, перекатываясь на бок. — Мхх… ты можешь лечь рядом, если пожелаешь.       Оборотень широко раскрыла глаза и закусила нижнюю губу, чуть ли не хныча. Ну конечно. Конечно она не против, как все нормальные подруги обняться и лежать рядышком, засыпая. Даже сердечко от волнения забилось чаще.       «Боже, она такая милая в этом слабом состоянии. Вот именно… В. Слабом. Состоянии… Которое Аддамс ненавидит больше всего на свете и тебе точно влетит, если ты этим воспользуешься. Но с другой стороны, она сама держит мою руку. Но ты же можешь ее убрать… но это же разбудит ее… Но когда будет ещё шанс нормально обнять подругу без этих недовольных взглядов и вздрагиваний. Наобнимаюсь надолго вперёд, до следующей попойки. Хых, не смей даже думать об этом, Синклер, ты ей спиться не дашь.»       Так, потихоньку споря сама с собой волчица не заметила, как все-таки прилегла рядом и, обняв медиума со спины и уткнувшись носом в шею, тоже заснула.