no euphoria

      шухуа удивлялась тому, как юци легко принимает любые изменения. казалось бы, сестра не была удивлена ее внезапной зависимостью; была рада переезду в америку и смене школы, языка — юци отлично говорила на английском благодаря курсам, которые они вместе проходили еще в китае. юци легко меняла девушек, парней; у нее не было долгой дружбы с кем-то, ее оценки в школе не были стабильными. шухуа не понимала, как так можно — пускать все на самотек и ни за что не держаться.       не то, чтобы она сама держалась за что-то, но ей и не за что было, хотя она очень этого хотела. ей бы хотелось остаться в шанхае, гулять по пирсу вечерами, есть простую китайскую лапшу и не думать, что делать с собой дальше, когда мать отвернулась (отца она не считает за родителя вообще), а сестре нужна хоть толика свободы от обязательств. шухуа кое-как привыкла к американским будням: до нее долго доходил тот факт, что в школах все не так строго; долго привыкала говорить на английском, и поэтому иногда путала слова. она удивлялась, как никто не обращал на нее внимания, ведь ей казалось, что каждый знает, кто она такая и зачем она здесь на самом деле. в китае точно знали и смотрели в упор. ей было сложно принять, что все кардинально перевернулось, и потому немного завидовала юци.       шухуа плелась сзади своей сестры, рассуждая об этом с колющим в солнечном сплетении неприятном чувстве внутри. тревожность настигала ее с головой. с момента передоза она не могла думать о чем-то нормальном, бытовом: об уроках или девушках, о чем обычно думают ее сверстники. обычно она пропадает в своих мыслях, полных страха, вязких и неприятных. она думает о том, что с ней стало и что она никогда уже не сможет быть как все, как бы юци ни пыталась доказать ей обратное.       сестра внезапно остановилась, и шухуа врезается в ее спину с глухим «ой». выглянув из-за нее, шухуа увидела тех самых подруг минни, которые сидели за самым дальним столиком в столовой.       — чего ты встала? — шухуа спрашивает, хотя ответ был абсолютно очевиден. юци нашла себе очередную пассию. что же, сон — подросток выпускного класса, который пытается нагуляться перед взрослой жизнью.       — соен чон. я увидела соен чон и ее подруг, правда без минни. где эта сучка? — юци зачесывает волосы назад, наблюдает за компанией, хотя они не замечают ее.       шухуа пожимает плечами, обгоняя сестру и продолжая свое движение к классу; юци же, будто очнувшись, последовала за ней, пытаясь за последнюю секунду нахождения в столовой полюбоваться этой некоей соен.       — ниша же писала, что заболела. откуда ты знаешь фамилию той девушки?       — серьезно, юци? социальные сети для тебя какая-то шутка? ах да, это у тебя закрытый профиль на фейсбуке с черным квадратом на аватарке и с нулевым количеством друзей.       — сучка, — беззлобно цедит шухуа, шутливо ударяя юци локтем в ребра. — я ни с кем не общаюсь, — она заговорила на китайском, но, увидев, как другие повернулись на нее, услышав незнакомый язык, вновь перешла на английский. юци грозно зоркнула на повернувшихся, но ничего не сказала. — так что, меня удивляет эта концепция, эм… интернет-сталкерства.       — это не сталкерство! минни скинула ее страничку в инсте, и я просто полюбовалась ее фотками, а она еще указала фейсбук в статусе, так что ничего сложного.       — но ты же могла поговорить лично? у вас общая подруга.       — это не так возбуждающе.       шухуа хмыкает, но ничего не отвечает. для нее новые знакомства — как что-то далекое и непонятное, но при этом и не нужное. ей хватает общения с юци и изредка с минни. эти девчонки в мини-юбках, посещающие каждую студенческую вечеринку, были исключительно в стиле юци, но не в ее. на вечеринках она любит только алкоголь и читать «левиафана» гоббса, и не спрашивайте, почему она читает философию на вечеринках. шухуа своеобразная.       — ладно, шу, я пошла на урок, — юци останавливается у своего кабинета. у нее в руках одна толстая тетрадь для всех предметов, потому что «я экономлю бумагу!», а на лице почему-то очень счастливая улыбка. даже не счастливая, а предвкушающая что-то. такой юци становилась, когда она предвещала хорошие изменения.       шухуа махнула ей рукой и снова погрузилась в свои мысли. в конечном итоге, в америке лучше, чем в китае, потому что люди не знают, почему юци оставила жизнь в китае позади. плевать на бизнес отца, честно, а вот то, что ее действия повлияли на сон — за это стыдно. шухуа сжимает руки в кулаки от злости, но ее отвлекает кто-то, кто несколько раз окрикивает ее.       — шухуа! шухуа е! новенькая! черт возьми, — та самая маленькая брюнетка подбегает к ней на высоких каблуках (как на таких вообще бегать?). — ты глуховата?       е оборачивается, удивляясь, но не выдавая это своим лицом и сохраняя холодное, нейтральное выражение. она молится всем богам, чтобы соен не стала расспрашивать ее о юци, она не хочет быть в центре их непонятных отношений.       — нет, тут просто шумно. что надо?       соен закатывает глаза, и шухуа захотелось дать ей в нос за такой жест. она ненавидела, когда кто-то возмущен ею ни за что. соен следовало бы вести себя более уважительно и не быть стервой, думается шухуа.       — я представитель ученического совета…       «ты?» — шухуа обводит соен взглядом и прыскает про себя. если в китае такие должности занимали девочки в очках в толстой оправе, заядлые отличницы, не вылезающие из-под крыши школы, то в америке, что, ученический совет — совет какую-вечеринку-устроить-сегодня? шухуа не хочет быть предвзятой, но в ней проснулся китайский консервативный мужчина, и ей было как минимум странно, что соен, в обтягивающей кожаной юбке выше колена, черной блузке с тремя расстёгнутыми пуговицами, делает что-то для школы. в любом случае, не ей судить и осуждать кого-то за что-то, тем более за внешний вид. наркоманы не судят, наверное, да?       — эй, ты меня слушаешь?       — э, — шухуа замешкалась, отводя взгляд в сторону. без присутствия сестры рядом говорить с кем-то чужим довольно тяжело, а тут она еще действительно отвлеклась и все прослушала. — нет, если честно.       — боже, — соен опять закатывает глаза. что-то быстро пишет на планшетке и передает буклет шухуа; точнее впихивает его в руку. — приди в ученический совет и заполни анкету насчет того, какие колледжи ты рассматриваешь, чтобы школа помогла тебе с выбором элективов. это нужно было сделать сразу.       — я не планирую поступать в колледж…       — какое совпадение, — соен подымает брови вверх, и хочет сказать что-то еще, но молчит. видимо, удивлена, обычно многие собираются учиться дальше. — тогда просто проставь прочерки. бюрократия, сама понимаешь.       — ага…       соен разворачивается на своих высоченных каблуках в сторону ожидающих ее подруг. шухуа смотрит ей вслед, не зная, какое впечатление оставила после себя эта немного стервозная соен чон. она определенно не уступит юци в сучьести, назовем это так. е переводит взгляд куда-то в сторону кабинета, где была юци. она натыкается на ту самую красивую девушку с родинкой под глазом, и она, кажется, смотрит в ответ. шухуа смотрит секунд пять, и, когда девушка начала улыбаться ей, отводит взгляд, краснея. она стремительно преодолевает путь к своему кабинету, плюхается за свою парту и опускает лицо на руки. черт, на нее еще никогда не смотрели настолько красивые люди. шухуа не думала, что кто-то когда-то сможет ей понравиться исключительно внешне, но сейчас сердце заходит бешенными ударами о грудную клетку, и е становится немного страшно и несколько тревожно. когда ты всю жизнь думал, что тебе не дано чувствовать симпатию, влюбленность, а тут они внезапно приходят, вламываются, это всегда напрягает. шухуа предпочла бы жить без изменений, но она сама изменила свою жизнь.       ***       — я сегодня разговаривала с твоей соен, — начинает шухуа, втягивая в себя раменную лапшу.       — чего?! — юци буквально подлетает, разливая свой бульон себе на штаны. — ай, горячо! шу-ху-а… — начинает ныть она. шухуа спокойно подает ей тряпку, продолжая ужин.       — она просила подписать какие-то бумажки в совете. она та еще стерва.       юци шипит на пролитый бульон, протирая столик. родителей еще не было дома, и они ужинают чем попалось — раменом, запивая его колой.       — эй, будь повежливее. она очень красивая и, эм, сексуальная, окей?       — мне все равно, просто она стерва.       юци молча продолжила есть свой рамен, обдумывая слова сестры. соен — не стерва, обычно стерв юци замечала сразу, понимала, что это за люди. а соен не кажется таковой. может, она действительно уверена в себе, но она не была натуральной сучкой. нет, иначе бы сон поняла это сразу — она сталкивалась с разными девушками. да и сама по себе, юци не была ничем хуже стерв в глазах других людей, просто она тоже отлично умеет скрывать что-то от шухуа. шухуа не знает, сколько дерьма про юци на самом деле говорили люди в китае. и сколько еще скажут тут. но это не волновало, юци знала, что ее жизнь — это ее жизнь, и ей все равно, что про нее думают, пока ее поступки не вредят ей самой.       — ну, мне такие нравятся.       шухуа усмехается. еще бы юци не нравились красотки на высоких каблуках.       — как насчет тебя? — юци с противным хлюпаньем втягивает лапшу, вытирая рот тыльной стороной ладони. — не хочешь найти себе кого-нибудь?       — не-а. я ничего не хочу, юци.       юци вздыхает, зная, что нет смысла давить на шухуа, она этого и не любит. по-хорошему, ей бы найти хорошего психотерапевта, но денег юци хватит только, чтобы найти для сестры хорошую бутылку виски. она знает, что сестра, на самом деле, в отвратительном психологическом состоянии, и ей самой плохо, что она ничем не может ей помочь. существуют вещи, в которых ты бессилен.       — ладно. ты помоешь посуду тогда.       — ну юци!       единственное, что останется без изменений, думает сон и улыбается, это они вдвоем. они всегда будут друг с другом, и в это хотелось бы верить.