no euphoria

      юци выходит из душа, вытирая голову полотенцем, и слышит, как отец говорит что-то шухуа повышенным тоном. «вовремя я вышла» — думается сон, и она преодолевает расстояние от ванной до их с юци комнаты в два шага. открыв дверь, первое, что она видит, это то, как отец склоняется к шухуа, почти вплотную к ее лицу, полный гнева и ярости — кончики его ушей и шея были красными и, казалось бы, вот-вот, и у него из ушей повалит дым, как в мультиках. он не заметил, как вошла юци, продолжая отчитывать младшую дочь.       — ты, маленькая дрянь, даже не знаешь, какого нам пришлось из-за тебя, и ты все еще умудряешься быть дерьмом. в тебе ни капли сожаления! ты нас не любишь: ни меня, ни мать, ни юци, — орет он, замахиваясь ладонью для пощечины. ударить он не успевает — юци отталкивает его в сторону, тем самым защищая сестру. сон встает перед шухуа, прикрывая ее собой.       — отец, — начинает она, пытаясь выглядеть дружелюбно. — не трогай, пожалуйста, шухуа.       — отойди, юци, — отец выглядит еще злее, и он пытается в порыве злости отпихнуть юци, но та, если и пошатнулась, то с места не сдвинулась. — блять! я еще поговорю с тобой, шухуа.       отец, психанув, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. обе сестры выдыхают в облегчении, но если юца была несколько напугана и взволнована, то шухуа было все равно на самом деле. ей просто не хотелось получить пару лишних уродливых синяков на лице.       такое отношение со стороны родителя не было чем-то новым: такое повторялось раз в месяц точно. обычно шухуа не видела отца: он пропадал либо на работе, либо его не было дома из-за своих дел. потом он получал какое-то неудовлетворяющее его известие по поводу шухуа (потому что на юци он никогда не срывался так) или просто вспоминал, почему находился в америке, и приходил орать на е без особых на то причин. он был трезв, в ясном уме, но все равно покрывал шухуа матом как заядлый необразованный алкоголик. шухуа привыкла к такому, поэтому и сегодня не обратила на гневные вопли отца никакого внимания. она просто пропустила его тираду мимо ушей, а родитель, когда понял, что его дочь его не слушает, впал еще в большую ярость. спасибо, что юци пришла вовремя, ей бы не хотелось связываться с отцом.       — что на этот раз? — юци садится на кровать рядом, легко приобнимая шухуа с целью успокоить и дать чувство защиты. шухуа было все равно, она не чувствовала страха по отношению к отцу. в один момент она просто хочет его подставить уже по-настоящему, отомстить за детство, но она пока не знает как. в любом случае, нахождение юци рядом было приятным.       — узнал, что я не собираюсь поступать в колледж. позвонили из школы, спрашивали причины для статистики, а он взял домашний телефон, и… ну потом я выясняю, что я наркоманская шлюха, ничего необычного, ци.       — он заебал… — вздыхает сон. она сжимает ладони в кулаки от злости. даже отцу она не позволит обижать драгоценную младшую сестру. знать, как он оскорбляет шухуа — противно, но пока она ничего не может с этим поделать. они выпустятся из школы и сбегут, но пока юци боялась перечить родителям — они дают деньги. а деньги надо копить, чтобы сбежать; не то, чтобы у юци было много накоплений сейчас. сон целует шухуа в висок. — мы прорвемся.       — да-да. забей, юци. лучше расскажи о вечеринке, где будет твоя ненаглядная соен чон.       — точняк, шу! вперед-вперед, сегодня у нас будет операция «выйди из дома и останься незамеченным». собирайся!       — я не хотела идти, — бурчит шухуа, но принимается искать самое чистое худи из всех, что у нее есть.       ***       шухуа улыбается. странно, но ей хочется улыбаться, когда она видит, как люди вокруг, забывшие свои проблемы и переживания, танцуют, пьют, смеются и плачут. ей нравится быть в этом мире — в мире, где все как будто бы осталось за пределами этого дома, где нет обязательств и потребности в чем-то более высшем, чем алкоголь и травка. юци улыбается, потому что видит улыбку шухуа. такое — редкость, поэтому сейчас это очень значимый момент. сон протягивает младшей бутылку лимонного пива и чокается, отзеркаливая радость в чужих глазах.       — ты в порядке? не переживаешь из-за папы?       — честно? — шухуа делает глоток, усмехается в горлышко бутылки. — пошел он к черту.       — правильно.       юци протискивается с шухуа сквозь толпу в самый дальний угол, где, судя по сообщению минни, та должна быть со своими подругами. на юци смотрят все и каждый; каждый сопровождает ее голодным пьяным взглядом и каждый едва ли порывается познакомиться с ней до того момента, пока не замечает шухуа. е смотрит в глаза любому, кто смотрит на юци, гордо держа ухмылку на своем лице, говоря, мол, «это моя сестра, сучки», и те сразу и думать забывают о том, что буквально минуту назад они раздевали сон глазами.       юци была правда привлекательной и красивой. открытая одежда, красивая прическа, яркий макияж — все это только подчёркивало ее достоинства. шухуа, ходившая всегда рядом, была полная противоположность ей в плане выбора одежды и, в принципе, стиля, но оттого нельзя было назвать ее уродливой или подобным словом. шухуа была милой на лицо, она была такой же красивой, и кто-то, кому было не все равно на то, как она одевается, пытался с ней познакомиться, но она всегда отказывала. она не хотела портить жизнь людям, по своему мнению.       шухуа вылезла из мыслей, когда ее крепко-крепко обняла радостная и уже немного пьяная минни. она не появлялась в школе недели две, но на вечеринку пришла едва ли первой, правда, еще со шмыгающим носом.       — шу-ху-а! — растягивает она имя по слогам, и у шухуа создалось впечатление, что ее лицо сейчас буквально треснет от радости. — я соскучилась.       «сделала что? забавная» — думается е, но она обнимает в ответ, и пока они обнимаются, она видит стоящих сзади минни соен, миен и суджин. они терпеливо ждут, пока ниша отлипнет, чтобы познакомиться с сестрой «той самой юци».       — привет-привет. я тоже рада тебя видеть. почему от тебя уже несет водкой, а?       — потому что, — соен закатывает глаза, и шухуа снова хихикает с этой тупой привычки. юци замечает этот жест тоже, но, кажется, она находит это только привлекательным. — эта тупица не знает чувства меры. мы пришли минут пятнадцать назад. она невыносима.       — алкашка, — бурчит миен и ловит злой взгляд ниши.       — в любом случае, — суджин встает между минни и миен, разделяя их от едва завязывающееся перепалки, улыбается искренне всем, но незаметно пихает обеих под ребра, намекая не портить всем праздник. шухуа замечает тут неладное, но ничего не говорит. она слышала, как минни рассказывала юци про миен, и про то, что та страдает внутренней гомофобией, но е решает не лезть в чужие проблемы.       — я со суджин, представлюсь на корейский манер, — суджин хихикает, обводит всех взглядом, якобы знакомясь так. — это миен, а это соен.       — да, — соен кивает. она выглядит как та, из-за которой эта компания и сложилась, выглядит лидером, и шухуа чувствует, как авторитет соен растет в ее глазах. что ж, может чон и стерва, но из разряда хороших. — с шухуа мы уже знакомы, а с ее очаровательной сестрой как-то не успелось.       юци краснеет, словно помидор поспевает на глазах. минни прогудела звонкое «у-у-у», похлопывая.       — начинается, друзья. вот оно, начало нового учебного года.       все заливаются смехом, и даже миен, которая, по всей видимости, старалась игнорировать существование минни как таковое. это казалось странным: они же в одной компании, у них одни подруги, и они всегда проводят время вместе, но тет-а-тет они будто бы делают вид, что их не существует. шухуа тоже замечает это, но в очередной раз решает забить.       она толкает юци в ребра, улыбаясь ей.       — удачи, чертовка, — шепчет она так, чтобы юци поняла, но никто другой не услышал.       они разговаривали их шумной компанией еще какое-то время. шухуа большую часть времени молчала, пока остальные шутили и подсмеивались над подкатом соен. та краснеет сама и, не выдержав шуточных издевательств, поспешила на танцпол. юци подмигнула остальным и последовала за ней, в последний момент мягко хватая чон за запястье. они скрылись в толпе спустя секунду. шухуа осталась одна, но она не чувствовала напряжения впервые за долгое время. девочки были приятными и хорошими, а минни уже едва ли стала подругой.       ниша приобнимает шухуа за плечи, параллельно прося суджин принести еще пива. со кивает, показывает «окей» и быстрым шагом, насколько это возможно на шпильках, направилась к бару.       — юци. юци всегда такая? — минни направляет взгляд в толпу, допивая остатки пива свободной рукой.       — какая? — шухуа чокается с пустой бутылкой подруги и допивает все залпом.       — не знаю. очень уверенная в себе. впервые вижу, чтобы кто-то был так резок и быстр с соен.       — о, — шухуа хмыкает. юци была больше, чем уверенной в себе. — поверь, ты еще очень плохо знаешь юци.       минни ничего не отвечает. она замечает, как миен уселась на стул, закинув ногу на ногу, листая что-то в своем телефоне. чон выглядела недовольной и немного унылой: ее можно понять — ее лучшая подруга вот-вот награни того, чтобы переспать с новенькой; суджин тусуется с минни и другой, еще более странной новенькой. минни знала, что чон зла, и что она не понимает ни соен, ни суджин, которая, на самом деле, все уши прожужжала про то, какая шухуа милая. и отговорки девочек насчет того, что, скорее всего, в отличие от юци, у шухуа еще куча проблем (судя по услышанным разговорам учителей и ребят из студсовета) ее не останавливали. миен не будет помогать суджин сходиться с этой девчонкой, но она могла бы помочь соен, однако, ее бесит, что ее бросили буквально все, а оставаться с минни, с которой, говоря бегло, у нее было много недосказанности, не хотелось совсем. минни это понимала, даже принимала отчасти, и поэтому не лезла, лишь только вздохнула, когда к чон подошел какой-то смазливый брюнет.       суджин приносит четыре бутылки пива, ставит на столик сзади и садится на него.       — соскучились?       шухуа давится воздухом, замечая девушку. она была такой… нет, слово «красивая» не подходит — слишком банальное и заезженное. она была потрясающей. она была словно чертова афродита. она была такой идеальной, что шухуа навсегда теперь запомнит этих бабочек, которые появились сейчас, когда она увидела такую суджин. суджин, в простой голубой рубашке и черных джинсах, с волнистыми волосами и сигаретой за ухом.       шухуа не смогла ничего ответить. все, что она смогла, это открыть бутылку пива и опустошить ее в пару мгновений. в голову ударило, и она уселась рядом с со, выслушивая рассказ минни о том, как ее отец лечил ее рыбьим жиром и насколько это было мерзко. отличная тема разговора во время ученической пьянки, правда? шухуа смеется, но сразу же замолкает и напряженно выдыхает воздух, когда суджин опустила голову на ее плечо.       — ты не против? просто у меня голова закружилась от запаха травы, — и шухуа не смогла отказать.       минни продолжала глупо шутить, не забывая вливать в себя бутылку за бутылкой. прошло, кажется, полчаса или час, когда суджин заметила пропажу миен.       — где она? — она прервала рассказы минни о любви к тайской еде. минни нахмурилась, когда поняла, что миен нет рядом. она могла хотя бы предупредить, потому что соен ждать ее потом не будет.       — не ебу. сосется с каким-то парнем как обычно.       шухуа не чувствует себя сильно пьяной, поэтому ее взгляд и разум не были затуманены в отличие от остальных девочек. она видит миен сразу: она была на лестнице, в промежутке между первым и вторым этажом, прижатая к стене мускулистым, но симпатичным парнем, который вот-вот, и мог бы ее сожрать своими поцелуями. е пялилась на них с минуту, пока девочки не поняли, куда она смотрит, и пока суджин с минни громко не вздохнули: одна с разочарованием, другая — злостно.       — честно, суджин, она меня так бесит.       — только не вмешивайся.       — уж нет, су, я все-таки уточню, есть ли у этого парня презервативы. не хочу потом нянчиться с ее потомством.       суджин отрывается от шухуа, и для той это было самым большим сожалением — она бы хотела посидеть так подольше. ей было все равно, что происходило между минни и миен, она просто хотела, чтобы суджин была рядом вот так вот прямо сейчас. хотя, все-таки, минни и миен вызывали интерес — как минимум, иначе бы суджин, которая казалась сдержанной и терпеливой, не поспешила последовать за подругой, которая намеревалась прервать удовольствие миен, если таковое вообще там было. шухуа последовала за ними. все-таки, друзья должны вытаскивать друзей из неприятностей?       — минни, твою мать! — но минни не слушала, быстрым шагом преодолевая расстояние. она сразу оттолкнула парня от миен, загораживая ее от него. парень едва ли покатился кубарем, но, удержав равновесие, он злостно начал орать на минни.       суджин ударяет себя по лбу, решая не вмешиваться. без соен она все равно ничего не сможет сделать. в конце концов, любая их вечеринка заканчивалась так. пора бы, наверное, уже разделить минни и миен или привыкнуть.       минни было все равно на красавчика, и она, повернувшись к миен, начала говорить с ней на повышенных тонах, активно жестикулируя, тем самым привлекая к себе внимание всех в доме. шухуа ничего не слышала из-за громкой музыки, только что-то типа «да ты лесбиянка, дура!» или «пошла нахуй!» в ответ.       соен с юци, явно увлеченные собой до этого момента, пришли на место потасовки. соен с громким «блять» направилась к подругам, хватая суджин под локоть. парень миен, который долго наблюдал за всем этим, толкнул минни в стену, заставив ее удариться затылком.       — стоп! стоп, мать вашу! — соен встает перед парнем, пока суджин помогает минни подняться, уже совсем разочаровано поглядывая на миен. та хмыкает и отводит взгляд.       — парень, дай нам минуту разобраться, и, возможно, ты не пострадаешь.       — ты нормальная, соен? останови свою ебанутую подружку, — кричит тот, и венки на его лбу вздуваются от ярости и грусти из-за облома явно хорошего секса.       соен вздыхает и подключает все свои дипломатические способности, которые у нее были. тем временем, минни, хватаясь за кружащуюся голову и опираясь на суджин, злобно смотрит на миен. ее захлестывала злость и чувство несправедливости. как же миен чон была глупа.       — ты дура.       миен вспыхивает в ответ. не минни раздавать ей советы. в неожиданной для вечеринки тишине раздается звучный хлопок — миен дала минни пощёчину, сопровождая ее гневным, очень гневным взором. минни пошатнулась снова. чон, схватив своего парня за руку и не позволив соен договорить, выметается из дома в очередную неизвестность, взбешенная и злая. прямо сейчас она ненавидела минни всем сердцем.       юци, мягко говоря, была в шоке. она немного была в курсе о проблемах минни с этой миен, но не знала, что все настолько… плохо. насколько часто такое происходило?       толпа, постояв и пообсуждав ситуацию, собрав все слухи, чтобы завтра они разнеслись по школе, продолжила вечеринку под современную попсу. юци пошла на помощь, подхватив минни спереди и обнимая ее.       — и зачем ты полезла, а? — бурчит на нее соен. — сколько раз, одно и то же. заебете.       — я знала, что так кончится, — вторит ей суджин, вспоминая про свою сигарету за ухом и решая ее закурить.       минни вздыхает в плечо юци, пока та поглаживала ее по макушке.       — отвезите меня домой.       шухуа понимает, что история между ею и миен — длинная до чертиков. история эта любопытная. однако, все, что шухуа запомнила из сегодяшнего вечера, это сладкий запах духов суджин. и все же, они с юци стали свидетелями чего-то важного, и теперь замешаны в проблемах этой странной компании. не то, чтобы шухуа против — только за, если там есть суджин. почти то же самое думала и юци. ее губы все еще покалывали после поцелуев с соен, а целуется старшая потрясающе.       шухуа знает, что они вляпались с сестрой в дерьмо по самое не хочу. и еще она знает, что суджин красивая, когда напряжена и когда курит.