Дневной свет

      Сириус припоминает, что он никогда не открывал дверь в дом на Тисовой улице старым дедовским способом: культурно дернув за ручку. Подошва сапога тоже хорошо справляется с задачей. Сделав всего два шага, мужчина смотрит на Дурслей и какую-то толстую как Вернон Дурсль женщину, как будто их растили в одном сарае. На Блэке все еще солнечные очки, но снять их не выходит из-за сумок в руках.       — Я опоздал?       Из-за двух с половиной жирных туш Блэк не сразу замечает худощавого Гарри у плиты. Мальчик широко улыбается и спешит навстречу крестному. Не снимая с плеч ручной клади Блэк наклоняется, чтобы обнять крестника локтями.       — Ты вовремя, — говорит Поттер, когда отходит назад.       — Вернон! Что это за чучело, скажи мне! Ты уже и преступников в дом приглашаешь! — визгливым тоном начинает вещать тетушка Мардж.       Кажется, Вернон пытается оправдаться тем, что Блэк вошел сам, но Сириус его опережает. Он кидает сумки в разные стороны и снимает очки.       — Да, Вернон, я не понял, обед еще не готов? Сейчас придет дюжина моих друзей-панков, им что ли эту жирную корову есть?       Кажется, тетушка Мардж не сразу поняла, что речь идет о ней, лицо Вернона стало красным еще до момента осознания.       Из-под стола рычит Злыдень и начинает угрожающе медленно подходить. Блэк смотрит ему в маленькие черные глазки и цыкает. Злыдень тут же юркает обратно под ноги возмущенной донельзя Мардж, а Блэк обворожительно улыбается Гарри.       — Ну раз все вопросы улажены, разве мы не должны пойти занести твои вещи?       — Разве это не твои?       Поттер смотрит на пару больших сумок на полу.       — Это тебе новые. Мы с Люпином выбирали.       — У меня даже места столько нет, крестный…       Сириус открывает рот, чтобы ответить, однако его прерывает резкий звук отодвигаемого стула.       — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?! Мы не приглашали гостей, и денег у нас нет, попрошайничайте в другом месте!       — Я сам пришел, но спасибо что разрешили воспользоваться гостеприимством. Сириус Блэк, очень приятно, мы уже виделись, но я буду повторять это столько раз, сколько ваши лица еще будут бледнеть и зеленеть.       Сириус с опозданием начинает искать письмо во внутреннем кармане куртки, потом в карманах джинс. Его лицо становится озадаченным.       — Должно быть, выпало, когда я ехал. А, нет же! Оно прямо перед вами.       Все Дурсли машинально опускают головы, каждый из них молча находит конверт с печатью Хогвартса.       — Надеюсь это ответит на все вопросы, а сейчас мне жаль, но у нас полно дел.       Гарри с улыбкой помогает крестному дотащить сумки до его комнаты на втором этаже.       Комната Гарри оказалась настолько плоха на вкус Сириуса, что тот скривился на пороге. Гарри скромно улыбнулся ему и сказал, что эта комната гораздо лучше чулана. Блэк не может с ним не согласится, однако она все равно не годится для подростка. Это не комната, а сарай для сов.       — Ночью спать будет Бродяга. — Сириус одним взмахом со злорадной ухмылкой выбивает решетки с окон и распахивает окно. Решетка с оглушительным треском падает на газон. — Упс. Надеюсь, твои тетя и дядя не сильно разозлятся за газон.       — Они все еще думают, что ты опасный преступник. Так что очень сомневаюсь.       Поттер усмехается. Естественно, разозлятся, но их отвращение к крестному и Поттеру будет затмевать злость за испорченный газон.       В комнате за время учебы Гарри никто не убирался. Сириус видел замки на двери и подозревал, что если бы Дурсли заранее знали о приезде крестного, то убрали бы и решетку, и еще хотя бы пыль.       Поттер встряхивает одеяло, и в комнате поднимается облако пыли. Букля в клетке забилась. На ее белых перышках со второго такого захода осядет вся грязь, поэтому Гарри выпускает ее на волю. Благодаря Сириусу он мог не боятся, что скажут на это Дурсли. Так же, как и за взломанную оконную решетку. Как будто груз с плеч сваливается, наконец-то есть человек, который не изобьёт за испорченный газон. Клетка вокруг него наконец-то рухнула.       Блэк оглядывает маленькую комнату. Видимость стала туманной из-за скопившейся пыли.       — Давай разукрасим эту помойку.       — Есть идеи?       — Для начала — прошвырнемся по магазинам. Как ты относишься к простыням с живой композицией?       Гарри уже свалил все пыльное белье в одну кучу в коридоре, а Сириус поставил вертикально матрас.       — Мы в маггловском мире… Это не будет слишком опасно? — с сомнением отозвался мальчик и закашлялся.       — Заклинание отвода глаз.       Оба спускаются по лестнице к выходу, на ходу болтая об интерьере комнаты. В основном предлагал Сириус, а Гарри говорил «за» или «против».       — Значит: новая лампа, новые простыни… Может сразу все новое? Кровать, стол, стулья, пол, обои, люстру?       Прыткопишущее перо все это записало в листок бумаги, парящий в воздухе. Гарри неловко искривил улыбку.       — Новых родственников. Может, лучше купим что-нибудь, что Дурсли не сожгут, пока нас не будет?       — Садового гнома.       — Как в саду у миссис Уизли?       — Точно. А лучше сразу двоих, мы же не хотим, чтобы Дурсли прибили их лопатами, верно? У садовых гномов одна извилина на группу, но стратегия запугивания еще круче, чем у Пушек Педдл.       Сириус улыбается всеми клыками и встряхивает гриву волос. За пару лет здорового образа жизни они отрасли до лопаток, непослушные завитки щекотали лоб и распадались по плечам. Гарри смотрит на профиль крестного снизу-вверх и широко улыбается. Блэк приобнимает его за плечи, и волшебники вместе покидают дом на Тисовой, перед этим синхронно заставив прыткопишущее перо и лист бумаги юркнуть в карманы. В это время дня как раз прогуливается миссис Фигг. Она пристально смотрит на шагающих волшебников, Блэк машет ей рукой.       Нагруженные сумками, они возвращаются только под вечер, хохочущие так громко, что соседи выглядывают из окон. Сириус пытается открыть замок двери мизинцем, от чего Гарри почти падает на газон от смеха. У него самого по три пакета в обеих руках, а крестный обвешался ими, как мишурой в Новый год.       Сириус заходит в дом спиной.       — Знаешь, мы кажется что-то забыли.       — Да. Еще одного человека, чтобы всё это нести. Ты похож на большую елку.       Блэк скосил глаза на прядь волнистых волос. Прическа себя изжила, и теперь вьющиеся длинные волосы торчали то тут, то там, и не столько мешали видимости, сколько дополняли образ рождественской елки.       Поттер быстро пошарил в пакетах и водрузил на макушку ободок с двумя рожками, на конце которых объемные золотые звезды. В таком виде волшебники добираются до комнаты Гарри, при этом из-за загруженности Блэк поднимается по лестнице — расставив руки с пакетами в стороны и согнувшись от напряжения, то есть выглядит как несуразный йети со звездами в волосах. Увидевший это Дадли, который собирался спуститься со второго этажа, закричал как резаная свинья и ринулся обратно в свою комнату.       На этой ноте Блэк спотыкается о ступеньку и хохочет вместе с крестником.       Когда вещи большой кучей сложены в маленькой комнате, Сириус и Гарри падают на диван. Спина и шея гудят от долгой ходьбы, покупки всегда выматывают. Радость от хорошо проведенного дня осталась, но боль в шейных позвонках все же одолевает.       — Я сейчас умру, — пробормотал Поттер.       — Можно я первый? — тянет Сириус.       — У нас там в комнате присесть негде.       — Не беспокойся об этом. Добби.       Гарри открывает глаза, чтобы поприветствовать домовика, появившегося из воздуха у ног волшебников.       — Мистер Гарри Поттер! Мистер Сириус Блэк! — дрожащим от волнения голосом отзывается Добби и делает два неловких шага к мальчику.       — Привет, Добби! Как тебе в Хогвартсе?       — Добби доволен! Добби больше, чем доволен! Спасибо мистеру Гарри Поттеру!       Гарри неловко смеется. Спорить с домовиком не хватает сил.       — Добби, ты не мог бы привести комнату Гарри в порядок? Мы накупили всякого ненужного хлама.       Домовик начинает дрожать, его глаза как будто бы увеличиваются в размере.       — Добби все сделает! Вам не нужно волноваться.       — Спасибо, чувак, — Сириус делает над собой усилие, согнулся, чтобы оказаться поближе к домовику, и вытягивает открытую ладонь. Науськанный этим жестом Добби бьет пятерней о чужую и радостно прыгает на месте, а затем исчезает. Блэк снова опускается на спину с тяжелым болезненным вздохом.       — Такой странненький домовик.       — Ты дал ему только что пять? — с шальной улыбкой спрашивает Поттер.       — А что, ему нравится. Когда пройдет такой дикий восторг, научу его особому школьному приветствию.       Сириус берет безвольную руку ребенка и сгибает пальцы в кулак. С помощью своего кулака он ударяется о мягкий кулак Гарри, потом сверху, снизу и резко отнимает, раскрывая пальцы. Гарри, который позволил контролировать свою руку, роняет ее на диван и устало смеется. Оба волшебника сейчас больше походят на пьяных.       Несколько минут проходят в приятной тишине и неге. После тяжелого эмоционального дня просто лежать вот так казалось раем на грешной земле.       

＊＊＊

      После выезда двух незваных гостей, Вернон ворвется в комнату Гарри, чтобы вынести оттуда всё, что возможно, и натолкнётся на огромные кукольные глаза маленького старикашки с длинной белой бородой. Если перестать обращать внимание на возраст, сам по себе человечек выглядит слишком маленьким, как ребенок, в красном остроугольной шляпе и нелепой одежде. Гномик будет чистить свою лопату и не сводить глаз с большого человека ровно до момента, как Дурсль медленно закроет дверь и решит больше никогда ее не открывать.       — Я есть Паник. — Гномик пожмет плечами и вернется к чистке лопаты.