Дневной свет

      Такт — это искусство высказывать суть, не наживая при этом врагов (И. Ньютон).       Это то, что Дамблдор сказал второкурснику с факультета гриффиндор. Это то, чему бы стоило поучить всех студентов в Хогвартсе. И это то, что — директор был в этом убежден — ни один студент не воспримет должным образом. Слизеринцы будут использовать такт как еще одно средство уколоть противника. Гриффиндорцы запомнят, но не будут использовать до тех пор, пока не столкнуться с отличным примером того, как делать не нужно (в этом виднелась либо выгода, либо моральное давление). Когтевранцы умно кивнут и буду использовать эту цитату по назначению и без. Пуффендуйцы делятся в данном случае на два лагеря: те, кто постараются извлечь из этого урок, и те, кому пропустит это мимо ушей.       Директор Дамблдор продолжает думать о неоспоримом искусстве вести светскую беседу когда заходит в свой кабинет.       — Северус, вам знакомо чувство такта?       Снейп, и глазом не моргнув, отвечает:       — Сейчас это называется пассивная агрессия.       Дамблдор, блуждая взглядом под ногами, садится в кресло перед широким резным столом и прикладывает указательный палец к подбородку.       — Думаю, у слизеринцев это от вас.       — Я здесь только три года, не нужно скидывать все проблемы студентов с себе подобными на меня.       — Да, но почему-то за последние три года я все чаще ловлю себя на мысли, что мои студенты давно не пытались завуалировать во фразах намек на мою старческую глупость, недалекость и некомпетентность.       — Вы ошибаетесь на мой счет. Мои студенты не пытались бы прикрыться вежливостью.       Дамблдор туманно кивает и указывает пальцем на мужчину.       — Это у них тоже от вас, мой дорогой. Нынешнее поколение очень трудно чему-то научить, — с туманной улыбкой говорит Дамблдор и гладит бороду. — Однако стоит поговорить об этом с Сириусом. А теперь поговорим о вас.       — Мой сарказм и отсутствие такта к вашим услугам, — с бесстрастным выражением лица отзывается Снейп и скрещивает на груди руки.       — Как продвигаются ваши поиски, Северус?       — Не совсем удачно. — Снейп краем глаза замечает, что директор начал раскладывать свитки и бумаги на столе в хаотичном порядке лишь затем, чтобы чем-нибудь занять руки. — Я видел Петтигрю, но он был не один, напасть я бы не смог.       Дамблдор вздыхает с толикой грусти за произошедшее.       — Это ничего, Северус. Уверен, пройдет еще много времени, прежде чем нам подвернется шанс поймать Питера.       — Если бы вы позволили заковать Блэка в цепи в подвалах его поместья, мы бы свой шанс не упустили, — ядовито замечает волшебник, кривя губы в недовольстве.       Дамблдор ничего не может противопоставить против этого, не рискуя завязать бессмысленный спор, поэтому машет рукой, чтобы Северус продолжал говорить.       — Петтигрю в сговоре с Сивым. У них состоялась встреча в лесу, Петтигрю передал какую-то вещь, о которой я не знаю.       — В их разговоре было что-нибудь подозрительное?       На этот раз старик складывает локти на столе, а подбородок на сцепленные пальцы и серьезно смотрит на зельевара. Снейп не может не признать, что с таким настроением разговаривать с директором намного проще, точнее — излагать. Чем-то это напоминает разговор с начальством в отделе Тайн или тактичный подбор слов с министром или послами. Обычно Снейп не позволяет себе и пары слов, если только они не язвительные, в адрес коллег, будь они даже выше него по должности, по той простой причине, что Снейп не ставит никого вровень с собой. Проще говоря, считает всех идиотами.       Альбус Дамблдор не идиот, один из немногих. Но это не мешает Снейпу раздражаться всякий раз, как старый волшебник впадает в детство. Моменты просветления приходят как дожди в июле: предсказать можно, но данные будут неточными.       Снейп рассказывает всё, что услышал от разговора с Сивым и Петтигрю. Затем упоминает найденное убежище Пожирателей смерти в трущобах одного английского городка.       — Ясно, — коротко отвечает директор после долгого монолога Северуса.       — Это ничего не дало. В убежище скорее всего мелкие воришки, которые пытаются выжить и не попасться министерским. Максимум, что можно получить от их поимки, — закрыть еще одну точку с продажи запрещенных веществ. Группы Пожирателей смерти — если они образуются — держатся обособленно друг друга, и кто-то из Внутреннего круга, вроде Сивого, не стали бы так рисковать или терять время на мелких сошек. Разве что ради пропитания.       Альбус в ступоре на какую-то секунду, не сразу понимает, что Снейп имеет ввиду под «пропитанием». Северус терпеливо ждет, пока лицо директора не искажается.       — Вы уверены, что это возможно?       Снейп пожимает плечами.       — С ним не угадаешь. Думаете, я бы стал проверять?       — Есть еще что-то, что вы хотите мне поведать, Северус?       Альбус облокачивается спиной о спинку своего кресла и складывает руки на животе.       — Нет.       — Тогда постарайтесь отдохнуть. Вы выглядите вымотанным.       Снейп молча поднимается со стула, тяжело опираясь руками на подлокотники. Он и правда не спал несколько дней, а слежка в такой опасной близости к врагу требует много эмоциональной выдержки, которая исчерпала себя следом за энергией.              Казалось, в этой школе существуют только два правила. Первое: ученики не должны устраивать дуэли в пределах Хогвартса, если только это не специально оборудованное помещения и при этом присутствует преподаватель. Правило легко обходится: всего-то необходимо, чтобы кто-то из взрослых находился рядом, но обычно вне пар чего-то подобного не случалось.       Второе: на летних каникулах все студенты должны покинуть школу. По этой причине сейчас гомон в коридорах создавали только портреты.       Все остальные правила не считаются правилами, потому что директор сам не был склонен им следовать. Например, кубок школы присуждается факультету, который набрал больше всех очков за год. Снейпу остается только традиционно похлопать человеку, который придумал эту…это правило, а затем пошел в обход, присудив гриффиндору сто десять очков два года назад.       Снейп любит эту работу. Действительно любит. В глубине души. Очень глубоко, эта любовь на самом дне черной дыры, там, где осталась любовь к школе (крупица той самой любви в перерывах между побоями, унижениями и неразделенными чувствами). Такая частичка любви существует в любом человеке, и как правило никто ее не помнит, так же как никто не помнит красные блестящие бока спелого яблока и сладкий вкус, когда оно становиться черным, гнилым и наполняется червями.       Короче говоря, Снейп любит эту работу за летние каникулы. Хотя раньше он ненавидел школу по той же причине. Единственное, что нарушает тишину, это перестук каблуков при быстром шаге, в подземельях этот звук начинает пульсировать в голове от создавшейся тишины.       В своих личных покоях Снейп позаботился о том, чтобы наложить на дверь и камин тучу охранных заклинаний и чар, чтобы даже Пивз не посмел вломиться к нему через стену, что уже случалось. Одного раза хватило, чтобы поставить защиту против призраков. Сделать это заранее Снейп не додумался. За время работы в министерстве он привык, что к нему в кабинет могут вломиться люди, а не духи; первых выгнать гораздо проще.       После того как волшебник забаррикадировался и тем самым успокоил зарождающуюся паранойю, он обходит гостиную — самую большую комнату в выделенных ему помещения. Все горизонтальные предметы здесь после появления Снейпа начали обставляться книгами, свитками, артефактами и флаконами непонятного назначения. Возможно, они стоят там для красоты, вместо цветов, которые в подземельях гибли.       Смежная комната представляет собой спальню с широкой кроватью с некогда мягким огромным матрасом. Снейп его выбросил сразу после того как выбрался из него, едва не утонув. Помимо кровати здесь платяной шкаф, тумбочка с флаконами из цветного стекла, пара тапочек у резных ножек и дверь, ведущая в лабораторию.       После обхода спальни и лаборатории, мужчина расслабился. Он тяжело опускается в кресло перед горящим камином. С минуту он наслаждается тишиной и спокойствием, ощущением защищенности и свободы от студентов и уроков. Затем мягким взмахом запястья призывает нужную бумагу со стола. Свиток выскальзывает со дна горы и по воздуху проплывает в руку волшебника.       По правде говоря, Снейп слукавил, когда говорил, что убежище Пожирателей смерти ничего не стоило. Дамблдор в любом случае передаст информацию мракоборцам, но найдут они отнюдь не наркотики и запрещенные препараты. Возможно. У Снейпа есть сведения, что возможно в полуразвалившемся доме прогнившего квартала безъизвестного потертого уголка Англии хранится палочка Воландеморта.       Та самая? — трепетно нашептывает внутренний голос.       — Та самая, — одними губами отвечает ей Снейп, вчитываясь в детали на клочке бумаги.       Тисовая волшебная палочка с сердцевиной из пера Феникса, вторая такая же палочка находилась в руках единственного выжившего и единственного сумевшего изгнать Воландеморта из этого мира, пусть даже и на время. И у Снейпа были подозрения на этот счет, хотя он никак не мог поймать мысль за хвост. Что-то не сходилось, и ему не нравилось это чувство.       Мысли не давали спать. Предчувствие грядущей катастрофы… А может, не только это не давало ему спать.       

＊＊＊

      В ту же ночь Снейп покидает Хогвартс, отправившись в убежище Пожирателей смерти. Он следил за ним уже давно, но Дамблдору ни к чему было об этом знать. Директор не станет обращаться к министру посреди ночи, а сделает это утром, так что уже ближе к полудню отряд мракоборцев вломится в полуразвалившийся особняк и все там перевернет. Повезет, если никто из них не наступит на волшебную палочку, с них станется. Вламываясь в убежища наркодилеров и преступных группировок действия мракоборцев не отличались виртуозностью: в первую очередь, они спешили приложить подозреваемых лицом к любой плоской поверхности, для этого требовалось сначала их поймать, это значит что мебель страдала от заклятий и неудачных столкновений в первые три секунды. Эта разруха может задеть и ценные артефакты, которые преступники собирались продать, в том числе волшебную палочку.       Если же во время операции волшебная палочка чудом не пострадает, то при обыске ее найдут. А Снейпу нужно изучить ее до того, как мракоборцы это сделают. И лучше всего сделать это в ночь перед нападением, пока Пожиратели смерти спят или не ожидают, что к ним кто-то придет.       Убежище не представляет собой закупоренную банку с заговорщиками внутри. Двухэтажный дом скатился набекрень и поддерживал соседнее здание накренившимся углом крыши. Жилые дома в ряд выглядят одинаково, так что одно единственное здание с Пожирателями смерти невозможно угадать среди ряда других.       Снейп затаился в тени соседнего дома, гораздо ближе, чем обычно. За время слежки он постоянно менял точку наблюдения, чтобы это не превратилось в тенденцию, иначе кто-то мог его заметить. Дом, около которого стоял зельевар сейчас, оказался покинут хозяевами (не понятно, как давно) и заброшен. Снейп заранее обошел два этажа и все комнаты, что еще остались целыми. Если раньше там кто-то и жил, то уже давно покинул это место.       В убежище не горит свет, так по крайней мере кажется с расстояния, сквозь мутные стекла. Во внутренних комнатах кто-то еще может не спать.       Снейп обходит здание, с другой стороны калитку к заднему двору овивают заросли терновника, точно так же как и двор за ней. С виду переплетение растений выше человеческого роста в высоту выглядит непроходимой чащей.       Вернувшись к лицевой стороне, Снейп заходит через парадный вход. Дверь надрывно скрипит, но мужчина успевает наложить заглушающие чары и медленно открывает дверь так, чтобы можно было свободно просочиться через проем. В доме стоит тишина, и за прилавком некогда бара или кабака никого не наблюдается. На первом этаже находится только прилавок и площадь для распития горячительных напитков. Когда-то по всему помещению стояли круглые столы со стульями, а от прилавка до посетителей гуляла прелестная официантка, но сейчас здесь кое-где валяются ножки от стульев и срач из мокрой древесины по углам.       Ни один скупщик краденного не будет прятать свой товар на виду, поэтому Снейп обходит прилавок и оказывается в смежной комнате, где хранятся бочки с пивом и кое-какая еда. Снейп сканирует палочкой пространство и, не найдя вообще ничего спрятанного в полу или в стенах, кроме сомнительного вида чего-то продолговатого и достаточно высокого, выходит обратно. Мужчина подозревает, что может быть замуровано в этих стенах, но вряд ли это что-то ему нужное. Пожирателям смерти пришлось бы разрушать стену, а потом отстраивать заново, чтобы что-то спрятать, а стена из старых мокрых досок выглядит древней.       Лестница на второй этаж поскрипывает и разваливается под ногами. На втором этаже находятся комнаты для гостей, должно быть раньше это место было мотелем и баром в одном лице. Снейп останавливается в проходе к коридору, чтобы осмотреться. На первый взгляд дом был либо покинут хозяевами, либо они все давно спали. Проверять нет времени, во время слежки прошлые пару дней Снейп выведал, что ночью кто-то всегда остается в убежище, если даже большинство уходят, но происходило это редко и хаотично, без какого-либо порядка. Сегодняшней ночью Снейп только знает, что дом никто не покидал через главную дверь, точно так же как он не знает, сколько человек сейчас находится внутри. Не то чтобы его это как-то волновало.       Остановившись перед первой дверью, Снейп сканирует ее волшебной палочкой. Человек в комнате лежит в постели под одеялом и не шевелится. Такие чары позволяют только видеть то, что находится за стеной, поэтому Снейп усилил их, чтобы слышать ровное дыхание, голос или даже биение сердца. Волшебник что-то бормочет во сне.       Снейп повел головой в другую сторону, рассматривая противоположную часть комнаты. Кроме старого хлама и пустых бутылок тот Пожиратель смерти ничего рядом с собой не хранит. Снейп проделывает тот же самый ритуал с другими комнатами. В большинстве из них живет по несколько человек сразу, но заняты не все. Это просто клоповник.       Снейп находит единственную непустую комнату, где нет людей, проверяет чары и только собирается открыть дверь, как рука вздрагивает от грохота на нижнем этаже. Быстро разобравшись в чем дело, Снейп заходит в комнату не заботясь об оглушительном скрипе, потому что мракоборцы внизу уже создали такой шум, что можно скрыть любые звуки, в том числе ругательства.       В мгновение ока все двери в коридоре распахиваются. Пожиратели смерти не сразу догадались, кто наводит шум, поэтому некоторых оглушают сразу же. Другим ничего не остается, кроме как сражаться на палочках.       Снейп не оглядывается на прозвучавший за спиной взрыв, он быстро осматривает комнату и делает резкий круговой взмах палочкой. Комната не была столь уж сильно набита предметами, чтобы создать хаос вокруг, поэтому Снейп может рассмотреть каждый. И среди них нет чего-то похожего на футляр с волшебной палочкой.       — Черт, — тихо ругается Снейп и делает еще один взмах. Вещи стопочками сами расставляются вдоль стен, и как раз в этот момент в комнату через дверь врываются мракоборцы.       — Стоять! Никому не двигаться! Палочки на пол!!!       Снейп раздраженно выдыхает сквозь зубы.       — Незачем так кричать.       Трое мракоборцев сначала обвели палочками комнату, а затем наставили их на Снейпа. Создавалось впечатление, что все это они делали с закрытыми глазами, крича во все горло, как будто это должно было устрашить противника.       — Ты кто такой?! Палочки на пол!!! — продолжает кричать волшебник, потряхивая волшебной палочкой. Его товарищ кладет руку на дрожащее запястье мужчины и медленно опускает ее.       — Успокойся, Гордан, это свои, — устало протягивает мужчина. Гордана это не успокоило, он выглядел как обезьянка, мечущаяся по клетке. — Были свои, правда, сейчас не знаю.       Мракоборец поспокойнее подозрительно щурится и держит палочку на виду.       — Выпил много кофе, — говорит он, кивнув на растрепанного товарища. — Что вы здесь забыли, мистер Снейп? Отдел Тайн не участвует в рейдах.       — Снейп уже не работает в отделе Тайн, Александр, — говорит новый голос, громкий, тяжелый, как мелодия трубы. В проеме показалась фигура в черной мантии, она отталкивает плечами с прохода Александра.       Дежавю.       Джериш. В последний раз он стоял во главе оперативной группы, которой поручили арестовать Снейпа за похищение Поттера и пособничество Воландеморту. Когда свет люмоса с кончика палочки Александра падает на правую сторону лица Джериша, Снейп щурит глаза. Он привык к виду увечий, которые оставляет работа на лицах мракоборцев (вспомнить хотя бы Грюма), однако по спине пробегает неприятный холод от вида того уродства, во что превратилось некогда вполне привлекательное лицо Джериша. Несомненно, высокие скулы, блестящие голубые глаза, правильные черты лица напоминают о той молодой красоте, если бы рубцеватый белый шрам не портил впечатление. Он пересекает губу с левой стороны лица, из-за этого часть верхней губы отсутствует. Лицо Джериша застыло в вечной ухмылке.       — Но вопрос хороший. Что ты здесь делаешь? — спрашивает волшебник, не предпринимая никаких попыток вооружиться волшебной палочкой.       Джериш не имеет привычки пускаться в обвинения без надобности, поэтому оставляет волшебную палочку «смотреть» в пол. Насколько хорошо Снейп знал мракоборца, у того инстинкты как у хищника: не чувствуя опасности, Джериш мог и не направлять оружие. Сейчас Снейп не вооружен и держит руки на виду, не собираясь повторять ошибку трехлетней давности.       — Могу задать тебе тот же вопрос.       — Я при своих правах, а тебя поймали на месте преступления.       Джериш спокойно обходит своих парней и размеренным шагом идет вдоль стены по направлению к Снейпу, не сводя с того орлиных глаз.       — Нет, — тянет Снейп, не веря во внезапную догадку. — Тебя разжаловали?       Джериш резко теряет фокусировку на Снейпе и пристально смотрит на мракоборца, который уже успел протянуть руки к артефактам. Александр съеживается и успевает сделать шаг к напарнику, прекрасно понимания, чего добивается от него командир. Джериш говорит:       — Уведи отсюда этого идиота. И не впускай сюда никого. Я хочу поговорить со Снейпом один на один.       Когда мракоборцы скрываются за дверью, Джериш обходит маленькую комнату, внимательно осматривая стены. Что странно, он обращает внимание на лежащие по полу предметы только в последнюю очередь.       Снейп все еще ждет ответа на свой вопрос. Тут ему действительно интересно. Министр не мог понизить ценного сотрудника без достойной причины, а такого как Джериш понижать в должности вообще чревато последствиями. Снейп успел про себя осудить министра за подобное решение, Джериш незаменим.       — Министру не слишком нравятся мои амбиции, — отвечает мужчина после недолгой паузы. — Еще ему не понравилось, что я упустил когда-то преступника, который похитил объекта особой важности. Так что да, это немного подпортило впечатление обо мне и моей роли в системе правосудия.       Снейп хочет сказать, что Фадж — просто идиот. Что он ничего не знает и не смыслит в системе, которую отстроили еще до него, и потому не в состоянии ее контролировать. Что по-настоящему ценных сотрудников он задвигает назад, двигая вперед неразумных личностей без грамма мозгов. Но Снейп не склонен проявлять жалость и утешать собеседников, поэтому молчит.       — Я всё так же занимаюсь оперативной работой, так что сочувствия не жду, — говорит вместо него Джериш, но таким тоном, что это похоже больше на иронию, чем на реальную эмоцию.       — Я и не думал тебе сочувствовать, — отвечает зельевар, небрежно поводя плечами, на что Джериш лениво усмехается. — Наши встречи никогда не были случайными.       Снейп думает, что раз уж Джериш прекрасно понимает, что к чему, то лучшей тактикой будет не отрицать, а пойти навстречу и попытаться поменять их роли. В конце концов, у Снейпа все еще остается шанс уйти из убежища не в наручниках, ведь это он добыл информацию о нем.       — В этом ты прав. Содержимое этих сосудов не слишком радует.       Джериш переворачивает сосуд краем ботинка, и оттуда сыпется пепел.       — Если мне понравится твой ответ, спрошу лишь один раз. Зачем ты здесь?       — Я искал волшебную палочку. Шел по наводкам, и они привели меня сюда.       Джериш понимает, что волшебная палочка принадлежит не одному из Пожирателей смерти, которые здесь спрятались, иначе Снейп давно бы уже с ней скрылся. Значит это незаконно перевозимый артефакт, и он спрятан где-то среди этого хлама.       — Кому она принадлежала?       — Темному лорду.       Глаза Джериша сузились. Снейп не знает его мнения относительно возрождения Воландеморта или относительно его смерти, поэтому не может предугадать реакцию. Такие, как Корнелиус Фадж, за одно только упоминание имени лидера Пожирателей смерти велит мракоборцам провести допрос и посадить в карцер, чтобы ответ Снейпа его устроил. Джериш не такой узколобый политикан, и тем не менее, поднимая тему Пожирателей смерти, волшебники обычно разделяются на два лагеря: те, кто страшатся и отрицают возрождение и сам факт существования Воладеморта; и те, кто страшатся, но знают, что цветок зла нужен высечь под корень, а срезав лишь бутон — оно прорастет вновь.       Джериш долго молчит. Глаза немного бегают в разные стороны, и эта единственная реакция, которая хоть о чем-то говорит Снейпу. Он раздумывает, насколько слова бывшего мракоборца — ложь. И в конце концов, приходит к какому-то выводу: заносит ногу и бьет по стене. Доски легко поддаются физической силе и раскалываются под ударом. От нее идет трещины, и под весом чего-то внутри, стена окончательно разваливается, вываливая наружу что-то, что Снейп уже видел с помощью чар. Невысокое, тонкое, похожее на кокон, оказывается человеческой мумией.       — Как ты объяснишь это?       — У меня нет ответов на все вопросы, так Фаджу и передай, если ничего лучше не придумаешь.       — Волшебная палочка — если ты говорил правду — могла принадлежать одному из этих людей. Скорее всего, тебя надули или хотели подставить. Ты ведь нашел это место намного раньше, чем доложил об этом директору, так какого черта не явился сюда раньше, чтобы мы разминулись?       — Пожиратели смерти собрались уходить отсюда, я сообщил директору сразу, как только получил эту информацию, но не стал упоминать о факте побега, чтобы было время самому проверить и найти волшебную палочку.       — Почему найти ее самому для тебя так важно?       Вот тут неправильный ответ карается заключением. Снейп не долго размышляет, потому что ответ у него заготовлен заранее.       — Мне нужно было ее сломать.       — Сломать?       — Мракоборцы уносят все найденное в отдел для опознания, если бы волшебная палочка была обнаружена, вы бы узнали, кому она принадлежала, и не избавились от нее. А это нужно сделать.       Джеришь промолчал. И это молчание сказало о нем лучше всяких слов: он тоже так считает. Лучше уничтожить оружие Воландеморта сразу, но Фадж не позволит это сделать. Возродится Темный лорд или нет, жив он или нет, в его волшебной палочке то же зло, что и в нем самом. Она как предвестник беды, такие артефакты лучше не оставлять в этом мире.       — И где же она сейчас? — спрашивает Джериш.       — Я не знаю.       — Значит, информация, которую ты получил, все-таки ложная?       — Может и так. А может кто-то скрылся с волшебной палочкой до того, как я сюда пришел.       Для этого этот «кто-то» должен был знать, что их убежище раскрылось. Если бы это был один из Пожирателей смерти, в таком случае он бы предупредил своих, и убежище опустело бы еще до прихода Снейпа. А если это не Пожиратель смерти, значит появился другой человек, который выкрал палочку незаметно и быстро. И Снейп не уверен в этом случае, что «враг моего врага — мой друг».       В момент размышлений дверь открывается, в проеме показывается лицо молодого аврора под именем Александр.       — Девушки здесь нет! — кричит мракоборец и поспешно удаляется.       Взгляд Снейпа меняется.       — Девушки?       — Девушки.       Тогда понятно, что здесь забыл Джериш, да еще так рано. Расследованиями занимается начальник отдела по розыску беглецов, но оперативную работу по поимке поручают Джеришу. Понижен он или нет, Джериш незаменим, когда дело касается нападения и вызволения похищенных.       — Я не знаю о пропавшей, — говорит Снейп, чтобы не злить мракоборца. — Это место использовалось для продажи незаконных товаров, а не людей.       Джеришь пристально смотрит на зельевара, а затем выходит из помещения.       Мракоборцы собрались на первом этаже, и когда Джериш туда спускается, то направляет палочку в стену. Волшебники отскакивают как раз вовремя, чтобы не быть задетыми разрушительным заклинанием или осколками от стены. Следующим открытием для них стали вывалившиеся изнутри стен мумии.       — Вызовите сюда криминалистов и ничего не трогайте, — ворачит мужчина. — А ты пойдешь со мной.       — Среди них не может быть того, кого вы ищете, — тянет Снейп, глядя на засохшие коконы, покрытые песком и пылью. — И я уже сказал, что не искал здесь людей.       — Пропавшая из твоего отдела.       Снейп вздыхает. Только этого ему не хватало. Он мог бы добавить, что уже не работает там, но он в любом случае мог попасть под допрос.       

＊＊＊

      На Тисовой улице царило безмолвие. Сириус убеждал себя, что в моменты тишины можно расслабиться, потому что его жизнь, что не удивительно, состоит из волнений и погонь, и неожиданных встреч; словом, дорваться до тишины порой бывает непросто.       Пока Гарри тихо спит в непосредственной близости, наслаждаться спокойствием легче. Пару часов назад Блэк вымыл окна, пока Гарри готовил для них ужин, и смотреть сквозь стекло на пустую улицу, освещенную фонарями, гораздо приятней. Несмотря на это, Сириус не мог не высматривать в каждом темном углу врага. Упущение Петтигрю было его ошибкой, и он это осознавал, и легче не становилось, как многие думали. Сириус поддался эмоциям, поддался порыву прокусить крысе хребет, когда выдалась легкая возможность, но он банально облажался, подумав, что все будет так просто.       Директор Дамблдор и Снейп разработали план, который бы заманить Петтигрю в Визжащую хижину. Если так подумать, Сириус не виноват в том, что они упустили крысу, но если подумать с другой стороны — он привел за собой хвост из трех детей и оборотня, создав канитель, из которой едва выбрался живым. Люпин превратился в оборотня, не успев к полной луне спрятаться подальше от людей, и Блэку пришлось не дать ему убить детей в бессознательном состоянии. Петтигрю сбежал, как только такая возможность ему подвернулся.       Прерывает размышления серебристый феникс, появившийся неожиданно, как мотылек. Сириус выходит в коридор, и патронус скользит сквозь стену мягким шаром света.       — Кое-что случилось, мой дорогой друг, и я хочу попросить тебя об одолжении, — говорит патронус голосом Дамблдора. Директор делает паузу, чтобы дать Сириус прокрутить в голове наихудшие из вариантов, а затем продолжает: — Профессор Снейп исчез. Помогите мне его найти, Сириус.       Блэк выдыхает весь воздух, что есть в легких. Он уже готов взмахнуть палочкой, как Альбус говорит, будто предвидел и такую реакцию:       — Увы, к моему сожалению, я не знаю, куда профессор Снейп мог направиться. В последний раз мы виделись в моем кабинете двенадцать часов назад.       — Наверняка он вернется, как и всегда, нечего волноваться, это же Снейп, — бубнит Сириус.       — Профессор Снейп рассказал об одном убежище Пожирателей смерти, боюсь, он мог направится туда.       — Снейп да что-то скрывает. Шок.       — Я сейчас не могу отправиться на поиски, к тому же у вас получается лучше разыскивать людей, чем у меня.       — Я вам не цепной пес, директор…       — Вы правы, вы не мой цепной пес, — с улыбкой говорит Дамблдор, и у Сириуса брови на лице подскакивают до корней волос, — это просьба, а не приказ.       — …это еще хуже.       После этого, патронус исчезает, а Блэк садится на пол, опираясь спиной на стену. Что ж, всё равно сна ни в одном глазу.       Дверь тихо открывается, и сонный Гарри останавливается на пороге. Спросонья он смотрит в пол полузакрытыми глазами и говорит себе под нос:       — Крестный, ты чего не спишь?       — Дамблдор кое-что попросил меня сделать. Иди спать, я вернусь утром.       — Что-то случилось? — Гарри смотрит на мужчину чуть серьезней секунды назад, но сонливость все равно побеждает в нем геройскую черту.       — Интриги, как всегда. Не бери в голову.       — Это ведь не из-за Петтигрю? Или Ремуса?       — Нет, конечно, говорю же, все нормально. Сейчас два часа ночи, когда у тебя засыпает желание всех спасать? — мягко спрашивает Сириус.       — После семи, когда просыпается голод. — Гарри насилу улыбается, потому что он действительно устал и не хотел улыбаться, а еще разговаривать, и стоять тоже тяжело.       Сириус целует несопротивляющегося мальчишку в лоб и проводит до туалета, после чего аппарирует.       В поисках Снейпа Блэк доверяется чутью. В буквальном смысле, он хочет принять облик пса, чтобы найти Снейпа по запаху. Дамблдор что-то сказал про убежище, но первым делом Сириус направляется в дом, где раньше жил Снейп. От места, где Снейп прятал Гарри три года назад, остался один пепел, поэтому Сириус вспоминает о доме в Паучьем тупике. Он останавливается, прямо посреди улицы обращается в человека и аппарирует в переулок. Ночью это место действительно кажется логовом паука.       Дверь поддается с первого пинка, и заклинания оплетают со всех сторон. Блэк успевает отбиться от первых трех. Но стоит зайти в дом, как пол под ногами начинается уходить. Сириус опускает голову и видит, что его ноги уже по щиколотку в зыбучих песках, и они постепенно утягивают его в центр комнаты.       — Старый параноик…              Сириус понял, что старый способ перемещения в министерство не работает, когда полчаса простоял в фотокабине. Он вышел оттуда со смешанными чувствами, парой десяткой фотографий его лица и направился к другой знакомой точке перехода. На второй раз ему удалось переместиться в Атриум, дальше дела обстояли хуже. Гораздо хуже, чем простоять ногами в унитазе и так не исчезнуть. Он не знал, где мракоборцы проводят допросы. Люди странно на него косились из-за грязи по самое колено и потрепанного вида. Мракоборцы по углам помещения косились на волшебника с подозрением. Не привлекая лишнего внимания (настолько, насколько возможно, будучи по колено в…грязи), Блэк направился через пропускной пункт. Мужчина за столом спокойно принял его палочку, просканировал, и вернул обратно.       — А где здесь допросная?       — Пропуск первого уровня?       — Пропуск первого уровня?       — Пропуск первого уровня.       — Пропуск первого уровня. Я выиграл.       Сотрудник очень медленно моргнул. У него была профессиональная улыбка на лице в сочетании с синяками под глазами.       — Для того чтобы пройти в отдел правопорядка, вам нужен пропуск первого уровня.       — Ясно. Как его сделать?       Вопрос на миллион. Как беглому преступнику сделать пропуск в допросную.       Парень покрутил указательным пальцем в воздухе и перед глазами Блэка появилась бумага и перо.       — Заполните заявление, пожалуйста, срок рассмотрения до трех месяцев.       Сириус без вопросов вписал в строку «Имя и Фамилия» Северус Тобиас Снейп, поставил возраст, отделение, подпись и вежливо вернул сотруднику.              Снейп умеет отрешаться, особенно когда дело касается допросов, не то чтобы он часто попадал на допросы, хотя за годы службы в министерстве и не такое случалось. Иногда сотрудников отдела Тайн вызывали для «разговора», но даже в таком случае обычно Невыразимцы были хозяевами ситуации. Джеришу не нужно стараться, чтобы выглядеть грозным.       — Как дела? — спрашивает мракоборец в фиолетовом жилете у Александра. Александр качает головой.       — Они пялятся друг на друга уже четверть часа. При желании, мистер Баал мог бы уже вытянуть из Снейпа признание.       — Может, это такая тактика?       — На Снейпа-то? Да он даже не о допросе думает. Ты вообще когда-нибудь видел на допросе такую отрешенность?       В этом Снейп и Джериш несколько схожи. Джериш думает вовсе не о том, как заставить бывшего Невыразимца говорить, у него заканчивается молотый кофе, и он размышляет, какой купить: с ароматом рома или бейлиза. Он частенько так делал, потому что в состоянии отрешенности его выражение лица автоматически приобретает вид угрозы смертью любому. Подчиненным это знать необязательно.       Прерывает гнетущее молчание внезапно ворвавшийся в допросную бывший заключенный.       — Остановите свадьбу!       Снейп и Джериш смотрят на него со своих мест.       — Кажется, я ошибся дверью. Пыточная в другой стороне? — говорит несколько потрепанный Блэк.       В допросную врываются Александр и человек в фиолетовом жилете, первый выглядит совсем перепуганным, а второй умеет себя держать в руках.       — Спокойно, Александр, — говорит Джериш, когда мракоборец открывает рот. — Распорядись, чтобы секретарь вернул волшебную палочку профессора Снейпа. Топай.       Александр в недоумении разворачивается и выходит, и следом за ним идет его товарищ. Джериш поднимается с неудобного стула и разминает шею.       — Мне казалось, явится сам директор Дамблдор. Хоть и не так эффектно.       — Хоть кто-то оценил, — отзывается Блэк. — Я как раз от него.       Сириус передает мракоборцу свиток с личным требованием директора отпустить из заключения его профессора зельеварения, Джериш не глядя выкидывает его на стол.       — Оно подделанное.       — Эй, я старался.       Джериш критически смотрит на ноги Блэка, до самого пояса в песке и грязи.       — Ты, конечно, красавчик, но эти ноги не для тебя, нечего на них смотреть.       — Пошли вон отсюда. Оба. И чтобы я вас здесь больше не видел. Особенно тебя, — говорит Джериш, повернувшись к Снейпу. Зельевар кивает ему и огибает.       Сириус догоняет слизеринца и дальше идет широким шагом, чтобы поспевать за ним.       — Почему так долго?       — У меня встречный вопрос: почему так поздно? Я вообще-то спал.       — И после сообщения Дамблдора не мог попасть в министерство аж до рассвета?       — Может я хотел, чтобы ты помучился немного, раз уж приходится бросать отпуск и ехать спасать твой горящий зад.       На середине пути Сириус замечает, что они идут не к выходу. Снейп минует лифт и сворачивает к лестнице, которой, судя по всему, обычно никто не пользуется. Гул министерских чиновников становится всё дальше, пока тишина полностью не заглатывает чужие шаги и голоса, оставив только стук каблуков двух пар ботинок. Сириус думает, что вообще можно делать здесь посреди ночи…этот гул похож на рой пчел, быть может в таком случае там, за стенами, и не люди вовсе.       Когда волшебники выходят в пустующий коридор, уходящий вглубь, Снейп не раздумывая сворачивает налево, как кажется Блэку, в противоположную сторону от лифта. Все двери по обеим сторонам коридора закрыты, на пути не попадается ни одной живой души. Как и многие в то время, и Блэк, и Джеймс, стремились попасть в министерство, грезя справедливостью, правосудием, долгими изнурительными поисками, спасениями жизней. Это было целью после школы. Сириусу казалось, что других у него просто быть не может, всё ведь очевидно: он хороший и ловит плохих, может быть даже пару слизеринцев, которые примкнули к Воландеморту. Как-то все обернулось… Снейп стал мракоборцем, не беря в расчет, что он как раз-таки оказался на своем месте — в отделе Тайн, а гриффиндорцев постигла участь злодеев: либо мертвы, либо их жизнь не похожа на сказку. Судьба, что с тобой не так?       В любом случае, даже в те редкие минуты, когда Мародеры попадали в министерство, им никогда не удавалось забраться так глубоко в его недры. А присутствие Снейпа ощущалось здесь как присутствие крысы в канализации.       Сириус припоминает, сколько времени Снейп проработал мракоборцем… Пошел ли он на службу сразу после школы или какой-то крайний вариант привел его в министерство? А может быть, Снейп так же грезил некой властью над всеми, посредством спасения жизней… Это больше на него похоже, но мракоборец? Помогать нуждающимся? Спасать жизни? Вот это уже не Снейп. Кто захочет спасать мир, когда этот мир втоптал его в грязь.       — Куда мы идем?       Снейп останавливается перед дверью с золотой табличкой и оборачивается. Смотрит так, будто не ожидает, что Сириус всё это время идет следом.       — Тише. Хочешь, чтобы сюда все слетелись?       Снейп открывает дверь даже без применения волшебной палочки. Сириус закатывает глаза и подходит ближе. Табличка на двери гласит: «Винсент Сибли. Специалист по связям с общественностью».       — Чей кабинет мы взломали?       Вопрос остается без ответа. Блэк тихо заходит в кабинет и прикрывает дверь. Этот кабинет большой и не особо отличается от представлений Блэка о кабинетах министерских чиновников. Кроме разве что скопления фотографий, газетных вырезок и карт на всю стену. Чтобы освободить место для исследований, этот Винсент Сибли сдвинул шкафы в одну нестройную кучу, не удосужился поднять всё, что оттуда вывалилось, поэтому по полу то тут, то там валяются бумаги, папки и книги.       Снейп порылся в бумагах на столе и в тумбочках. Пока он это делал, Сириус заинтересовался фотографиями на стене. Одна из них хорошо выделяется среди прочих, это самая обычная фотография черноволосой женщины, похожей на те, которые делают на документы. Если присмотреться, все линии ведут к ней.       — Что мы ищем?       Сириус продолжает заваливать Снейпа вопросами, может быть хотя бы на один из них он получит ответ. Снейп читает что-то на бумаге, вдумчиво и тихо.       — Этого человека.       Эту женщину на стене? Кто-то ее уже, судя по всему, искал и не нашел… Значит, мракоборца? Очевидно, он далеко зашел в своих поисках, что кроме них ни о чем не думал и ничего не замечал, зато заметили другие чиновники министерства.       Если одержимость мракоборца настолько, насколько показывает это место, то он на какой-то из точек на карте.       Сириус от скуки начинает копаться в барахле на столе. Когда он не находит ничего интересного, то полез в тумбочки и шкафы. Один — самый нижний — оказался заперт, но и в других нашлись интересные вещицы.       Снейп подскакивает в тот момент, как громкий щелчок раздает за его спиной. Не щелчок как пальцами или замочной скважины, а звук рассекаемого воздуха.       — Ничего здесь не трогай!       Сириус рассматривает черный хлыст с кисточкой на рукояти и позволяет Снейпу отобрать его, чтобы не наделать еще больше шума.       — Ух ты, ваш отдел и такими штуками промышляет…       Сириус пятится назад не глядя, поэтому спотыкается о какую-то кучу позади себя и падает. В мягкое место больно упираются уголки то ли книг, то ли другого барахла, и как только Блэк пытается подняться, сверху его что-то придавливает. Он ошалело смотрит на ногу, которая придавила его плечо, а затем на возвышающегося над ним Снейпа с хлыстом. Со зверским выражением лица он держит рукоять одной рукой, а другой перекручивает кнут.       — А ты думал, Невыразимцы только расчлененкой и темными артефактами занимаются?       Сириус сглатывает.       — Ты ничего не говорил про расчлененку.       — Сейчас всё и узнаешь.       Волшебники синхронно поворачиваются в сторону двери, когда слышат голоса. Им хватает нескольких секунд, чтобы запрыгнуть в шкаф, прежде чем в кабинет заглядывают мракоборцы. Один из них оглядывается, замирая в центре комнаты.       — Почему этот кабинет открыт? — спрашивает второй вошедший мракоборец, помоложе. Он смотрит на золотую с табличку с именем, но напарник уже отвечает:       — Потому что он кому-то принадлежал.       — Ну ладно, идем.       — Тут кто-то был…       — Наверное, хозяин кабинета, — ворчливо отзывается собеседник. Он куксится, как только напарник заходит в кабинет и начинает осматриваться.       Из-за щели в шкафу этот подозрительный тип может заметить двух человек, которые там прячутся, поэтому Сириус выставляет предплечья по обеим сторонам от головы Снейпа и фактически вжимает его в стену. Северус наблюдает за мракоборцем через плечо Блэка и когда понимает его маневр, наклоняет голову, чтобы скрыть лицо за широким плечом.       Мракоборец, вопреки опасениям, не собирается ничего трогать, и как только понимает, что ничего подозрительного нет, выходит вместе с напарником.       — Вечно мы попадаем в щепетильные ситуации по твоей вине, Блэк, — шипит Снейп.       — Они ушли и закрыли дверь, что теперь? Взломать?       Когда волшебники вываливаются из шкафа, Снейп поправляет одежду и заворачивается в мантию.       — Если взломаешь, сюда сбежится половина министерства. Здесь есть потайная дверь.       Пока Северус обшаривает стену волшебной палочкой на предмет этой потайной двери, Блэк скидывает со стола бумаги и садится на него, уставившись скучающим взором на бывшего Невыразимца. В нем просыпается детское желание что-нибудь затеять. Все-таки они вместе оказались заперты в кабинете отдела, о котором ходят такие жуткие слухи, что их хочется немедленно проверить. Самое интересное, что они оба нарушают правила — вместе, что удивительно, — а если задуматься об этом, то Снейп знает об этом месте очень-очень много интересных вещей. И при этом Сириус с огорчением думает, что не сможет вытянуть из собеседника ни слова о своей бывшей работе.       Потайной коридор все-таки нашелся. Снейп идет первым, подсвечивая впереди себя люмосом, а Сириус прямо за его спиной. Не далее чем через тридцать метров он слышит странный звук за спиной.       — Снейп? А дверь сама закрывается?       — Это магическая дверь, конечно, она сама закрывается.       — Значит, это она только что издала какой-то звук?       Снейп странно косится, и Блэк понимает, что магическая потайная дверь не должна издавать вообще никаких звуков, это же чертова магическая дверь.       — Пожалуйста, скажи, что это просто ржавые петли.       — Что за звук ты слышал?       — Звук закрывающейся двери.       — Какой именно?       — Ну такой хлопок. Как будто дверь захлопнулась, — ворчит Блэк. Снейп останавливается, чтобы их шаги не мешали прислушиваться.       В какой-то момент и правда возникает странный звук. Не хлопок или стук, а будто рой, глухой шум в вакууме.       Не сговариваясь, волшебники побежали по коридору, подальше от этого воя. Что бы там ни было, это точно не мимо проходивший мракоборец. В конце коридора стены раздвигаются, первая комната небольшая, в ней совсем мало света. Следующая дверь открывается, врезаясь в стену. Блэк успевает обернуться, чтобы мельком увидеть сгусток темной материи. Он сшибает стены и мечется по воздуху, как сбитый в агонии человек. Правда, единственное человеческое, что в этом создании есть, мелькающие то с одной стороны, то с другой кричащие лица. Как будто люди внутри не могут выбраться.       — Снейп!       Северус перехватывает свободной рукой волшебную палочку Блэка, тот принимает облик гримма и обгоняет зельевара на несколько шагов. Снейп кидает палочку, и Сириус хватает ее пастью, подпрыгивая вверх.       Пока Снейп ведет их через комнаты со странным содержимым, существо позади них остается на приличном расстоянии, но оно-то не может устать, в отличие от волшебников. Пока Сириус освещает путь своей волшебной палочкой, Снейп кидает за спину заклинания. Они вбегают в помещение, в котором по обеим сторонам возвышаются стеллажи, наверху не видно потолка.       Сириус смотрит во все глаза пока бежит, а сотни красных глаз на стеллажах смотрят на него. Шерсть на загривке встает дыбом.       Что это за хрень?!        Сначала раздается грохот, а потом долгий стон. Сверху обрушивается один из стеллажей, как будто падает небо. Блэк подпрыгнул, когда сразу обе громадины обрушились на землю. Следом в спину ударил ветер из пыли и щепок.       Пронесло. Метра бы на два опоздать, и их бы погребло заживо под гигантскими шкафами и какими-то живыми глазами!       Кажется, этот фокус останавливает преследование. За следующей дверью Снейп кидает заклинание, и дверь исчезает. Когда он оборачивается, то видит, как шерсть Блэка вздыбилась почти вертикально, морда с оскалом пригнулась к полу, а спина наоборот согнулась. Пес выглядит странно. Северус оглядывается. Он знает эту комнату, хоть и редко в ней бывал на службе.       — Эфа комнафа ефё хуже превыдущей.       Сириус убирает изо рта палочку и прячет в заднем кармане. Вся комната наполнена золотом. Золотыми монетами, слитками, кубками, даже отдельными частями золотого дворца. Чрезвычайно много золота. Горы из золота. Блэк подходит к золотым монетам. Его привлекла золотая цепь, оказавшаяся чьим-то позолоченным позвоночником, усыпанным золотой пылью.       — Не трогай. Это драконье золото.       — Что это было за существо?       — Это порабощенные души.       — Души? Никогда не слышал, что это возможно. Погоди-ка, это как-то связано с дементорами?       — Только они могут лишить тело души. В отделе Тайн изучают волшебников, которых приговорили к «поцелую дементора», в основном.       — В основном? — мрачно говорит Сириус. — То есть и такие сумасшедшие, которые сворачивают души приговоренных в один клубок и посылают за другими?       — Мне об этом мало известно, — сухо отвечает Северус.       — Ну конечно, — говорит Блэк, когда поднимается с колена. — Думаешь я тебе поверю?       — Мне всё равно.       — Ты здесь проработал десять лет, наверняка знаешь что и похуже. Кто-то еще продержался столько же отделе Тайн?       — Весьма вероятно. Может, эти люди как раз и гнались за нами.       Блэк морщится.       — Обязательно из всего надо делать такие отвратительные вещи. В духе моей семейки.       Снейп прощупывает пальцами кирпичную стену. Его взгляд леденеет.       — Говоришь так, будто никогда не делал ничего отвратительного.       — Я был козлом, но не убивал людей, а тем более не крал их души.       — Не обязательно убивать людей или использовать их души, чтобы это стало чем-то отвратительным. Достаточно превратить их жизнь в ад. Смерть это всего лишь конец, которому последуют все без исключения. Смерть не может быть отвратительна, что не сказать о жизни. То, что ты видел, всего лишь заклинание человека, который плевал на запрет и хотел нас убить.       — Напугать.       — Что?       — Хотел напугать. Если бы хотел убить, послал бы что-то смертоноснее.       — Или это ничтожный убийца.       — Кто-то из тех троих на допросе был ничтожным на вид человеком?       Северус качает головой.       — Какая у них может быть цель? Джериш попросил меня найти сотрудника моего отдела, слишком уж трудный выходит план. А двое других… Может они и «ничтожные» убийцы, кому-то из них нужно было попасть в кабинет раньше или вместе с нами. Нет, тот, кто создал заклинание, находился в кабинете до того, как мы туда наведались, и наблюдал за нами, пока мы не ушли.       — Кто-то из нас бы это понял, — неуверенно говорит Блэк. — Ты мракоборец с многолетним стажем, а у меня хорошее чутье.       — Он скрыл себя заклинаниями. Даже ты со своими собачьими повадками не смог бы его обнаружить.       — Что насчет того парня, который обвинял тебя в пособничестве Воландеморту?       Снейп едва заметно вздрагивает, но прикусывает язык, намеренно не поправляя Блэка.       — Уже в четвертый раз за четверть часа ты подозреваешь мракоборцев в том, что они могли кого-то убить. С твоей невероятной наивностью и верой в сказки, удивительно, что ты кидаешься обвинять «хороших парней».       — Тот человек был очень хорошим волшебником: либо шпион, либо кто-то из своих с исключительными навыками. Последнее в министерстве это почти миф (Снейп закатывает глаза), и все-таки более вероятно, что это кто-то из мракоборцев.       — Или у тебя личные счеты с министерством.       — Или так. — Сириус весело улыбнулся. Он посмотрел в потолок мечтательно, будто думал о пляже и бокале с долькой апельсина на гранях. — Они же такие милашки, кидают невиновных в Азкабан без суда и следствия, никогда не совершают ошибок, которые стоят человеку жизни.       Блэк резко поворачивает голову к зельевару и продолжает сарказировать дальше:       — За что их ненавидеть? Всякий может дерьмово работать и не замечать бревна перед глазами, что уж тут поделать.       — Твоя позиция ясна, Блэк.       — Жаль, я еще много чего могу сказать.       — Не сомневаюсь.       Снейп все еще копается у стены и уже потихоньку начинает раздражаться. Сириус помогать не собирается, поэтому он просто усаживается на пол, подальше от золотых монет, блестящих рубинов и золотой кубка, и кладет подбородок на ладонь.       — Ладно, пока мы здесь, расскажи, кто та женщина на фотографиях? В кабинете Сибли он увешал ими все стены.       Снейп моментально напрягся.       — Этого знать не обязательно.       — Вообще-то, первый кандидат на роль преследователя скорее всего тот же волшебник, что похитил девушку. Поэтому хорошо бы узнать, за что ее могли похитить.       — Тебя это не касается.       — Вечно ты это говоришь. А еще на нас уже трижды нападали, в последний раз, если помнишь, тебя чуть не убили. Не считая нескольких других попыток.       — Если я что-то узнаю, обязательно тебе скажу, просьба найти сотрудницу отдела никак не с этим не связана.       Блэк отошел от горы золота. Вообще-то, ему хотелось прыгнуть в нее и поплавать там как мистер Скрудж, чтобы только позлить Снейпа.       Снейп снова взмахивает палочкой, и каменная кладка на одной из стен раздвигается. На этот раз впереди лестница. Сириус оборачивается перед тем как шагнуть на ступеньку. Ему мерещится рычание, громогласное, как будто за окнами раздались раскаты грома, но сейчас они под землей. Блэк смотрит на горы золотых монет и ловит себя на мысли, что вон там, около невесть откуда взявшегося фонарного столба с горки посыпался «ручеек».       — Ты что-то трогал? — спрашивает Снейп.       Блэк медленно поворачивается к нему.       — Нет.       — Тогда не обращай внимания.       — Не обращать внимания на что?       — Ты знаешь, на что.       Волшебники спустились по ступенькам еще глубже под землю. В самом низу их повел коридор. Снейп подсвечивает дорогу вперед, глядя только прямо, а Блэк оглядывается по сторонам и светит на каменные стены, когда они оказываются на расстоянии вытянутой руки. Только один раз он поворачивает голову, когда они оба слышат стон, а потом рычание.       — Митескере.       Блэк светит туда палочкой. Свет Люмоса находит длинную светлую шерсть какого-то животного, большого. Оно глубоко вдыхает и выдыхает, видимо, спит. Чтобы получше его рассмотреть, Сириус водит палочкой в стороны. Добирается до хвоста, очевидно, скорпионьего.       Сириус не смотрит на ее голову, а сразу идет за Снейпом. Она должна быть человеческой, и Блэку совсем не хочется знать, как выглядит человеческое лицо на теле льва.       — Возвращайся в Хогвартс. Чтобы Дамблдор опять не послал меня искать тебя в зыбучие пески, — говорит Блэк перед камином в атриуме.       Снейп взглянул ему в глаза и испарился в зеленом пламени.       Сириус закатывает глаза, прекрасно зная, что старый ворчливый слизеринец сделает всё, чтобы не послушаться совета назло всему миру.       — Всегда пожалуйста, Снейп. Если что — зови, Снейп.       

＊＊＊

      Гарри просыпается поздним утром и только когда не находит глазами Сириуса — большого пса, сопевшего во сне громче, чем может обычный пес, — вспоминает, что крестный ушел в середине ночи по какому-то поручению Дамблдора. До сего момента ему это казалось просто сном, но проснувшись без крестного, Гарри пришлось давить в себе прежнее ощущение одиночества. Оно уже не так сильно мешает, и все же, он ловит себя на мысли, что ему совершенно не нравится, когда крестный вот так исчезает.       Уже второй мыслью было: куда Сириус мог отправиться? Наверняка что-то опасное, или Сириус обязательно сделает из этого что-то опасное, и в любом случае ничего хорошего из этого не выйдет… В последний раз его сначала чуть не разорвал Люпин, а потом чуть не вытянули душу дементоры, а затем посадили в тюрьму, и это всё за один вечер. Страшно представить, что может сотворить Сириус за двенадцать часов.       Продолжая думать об этом, Гарри спускается по лестнице в безразмерной футболке Сириуса с веселыми кексами на всю грудь (что за?..) и штанах. Вся семья Дурслей разбежалась кто куда, поэтому Гарри со спокойной душой берет с верхней полки кухонного ящика чашку, наливает свежезаваренный чай и садится за кухонный стол, с наслаждением попивая его и глядя на пробивавшиеся через окно солнечные лучи. День начинался так же хорошо, как и предыдущий.       Когда в коридоре скрипнула и хлопнула дверь, Гарри уже так не думал. Чтобы не нарваться на родственничков, он выходит через заднюю дверь, оставив чашку в раковине, но и там ему не дают нормально насладиться солнечным днем.       — Где твой ненормальный дядюшка, Поттер? Папа грозился вызвать полицию, если только он посмеет выйти из моей старой комнаты. Небось уже в дурке сидит, папа был серьезно настроен, — говорит Дадли с глумливой улыбкой на все широкое лицо.       Гарри закатывает глаза. Ну вот, началось, не живется ведь спокойно кузену, только недавно свиной хвост отрезали.       — Как тебе твой хвост, Дадли? Не мешает? Могу добавить уши, чтобы комплект вышел. Или пяточек.       Дадли прячется за стену, а затем кричит как настоящий поросенок:       — Ты мне ничего не сделаешь, иначе Блэка за это посадят! Уж я позабочусь об этом! Скажу, что он пытался убить меня ночью и покажу нож, припрятанный в чемодане!       Гарри на этот выпад резко оборачивается и направляет на Дадли припрятанную в кармане штанов ветку дерева.       — Я превращу тебя в поросенка, Дадли, за то что ты рылся в моих вещах! Будешь купаться в грязи и есть объедки, а потом тебя увезут на свиноферму и зарежут!       Дадли от такой угрозы орет во все горло слово «мама» и убегает через входную дверь к машине. Гарри видит его, выбегающего на улицу и спрятавшегося за юбкой тети Петунии.       — Поттер грозится убить меня своей магией! Пап, сделай что-нибудь!       Гарри с мстительным удовольствием наблюдает, как бледнеет лицо Петунии, а лицо Вернона наоборот краснеет.       — Дадли, тише, — шипит Петуния на сына, чтобы тот поменьше кричал о магии.       — Поттер, предупреждаю! — начинает реветь старший Дурсль, тыкая в Гарри указательным, похожим на сардельку пальцем, — если хоть пальцем тронешь Дадли, я с тебя три шкуры спущу! И никакой крестный тебе не поможет!       Дурсли уходят в дом, а Гарри с остервенением швыряет палку на тротуар. Как же ему надоели эти родственники! Вот бы уже уехать с Сириусом в любое другое место, хоть в его фамильный дом, несмотря на отрубленные головы домовиков над камином, всё лучше это семейки.       Солнечный дождь, проникающий сквозь листья деревьев, уже не кажется таким умиротворяющим, как и легкий ветер, и беззаботные лица соседей. Гарри возвращается в дом и запирается в своей комнате. Он разбирает вещи, которые еще остались в чемодане со вчерашнего дня. Вытаскивает из пакетов, скиданных в углу, новую одежду и тоже складывает в комод, а еще один комплект постельного белья — под кровать. От учебников он старается держаться подальше, хотя, поворачиваясь к ним затылком, слышит голос Гермионы в своей голове, призывающий учиться.       — По-оте-е-ер!       Гарри вздыхает. Ну что опять?       — Если ты решил, что можешь ничего не делать, живя в моем доме, то ты сильно ошибаешься, — рычит Вернон Дурсль, когда Гарри спускается по лестнице. — Сходи в магазин. Купи продукты из этого списка. И если что-то забудешь, можешь не возвращаться, пока не найдешь.       — Да, дядя Вернон.       Вырванная из блокнота бумажка лежит на обеденном столе. Чтобы взять ее, Гарри пришлось обойти дядю, но он был им же и остановлен. Мясистая рука Дурсля хватает Поттера за плечо, и Гарри, не ожидавший этого, морщится от боли. Вернон шипит на ухо:       — Не думай, что ты или твой спятивший крестный можете делать тут всё, что захотите. Вы живете в моем доме, это ясно? И будете делать то, что я скажу. Ты меня понял, Поттер?       — Пустите, — раздраженно говорит Гарри и пытается высвободиться, но дядя хватает его за руку с такой силой, что Гарри хочется швырнуть в него заклинанием.       Вернон говорит ему в лицо, и Поттер чувствует зловонный запах у него изо рта. Ему становится тошно от вида этой красный морды в непосредственной от себя близости.       — Ты слишком много думаешь о себе, мальчишка! Никакой уголовник тебя не спасет, один звонок, и его посадят за решетку, а ты отправишься обратно в чулан, где тебе и место.       — Пустите. Меня. — Гарри перестает сопротивляться и смело смотрит в злые маленькие глазки дяди. Он выговаривает каждую букву, каждое слово, отчетливо, чтобы дядя не думал, что ему нужен крестный для того чтобы применить магию, чтобы дядя вдруг не забыл, что Гарри — волшебник.       Дядя багровеет настолько, что, кажется, взорвется. Он отпускает руку Гарри и уходит, а Поттер потирает плечо. Чертов Дурсль.       Гарри хватает бумажку со списком покупок и вылетает на улицу. Внутри у него всё клокочет от злости, хочется ее выместить на чем-нибудь. Рука болела и на предплечье все еще ощущался жар от потной ладони дяди.       Пока Гарри занят этими неприятными мыслями, идя по тротуару, что-то выталкивает его на проезжую часть. Точнее, кто-то. Гарри падает на асфальт, успев подставить ладони, чтобы не расшибить голову. Сверху над ним нависает широкая тень.       — Ну что, Поттер, где твой крестный, чтобы спасти тебя, а? — звучит над головой насмешливый голос Дадли.       Чертов свиной окорок, всё не отвалит.       Гарри поднимается на ноги и оборачивается к кузену. Оказывается, широкая тень была не только его, рядом с ним стоят еще двое мальчишек, которые с детства задирали Гарри вместе с Дадли.       — Отвали, Дадли, — говорит Поттер, поворачиваясь спиной, чтобы уйти. Делать этого не стоило, его опять толкают, но на этот раз Гарри держится на ногах.       — Что, расхрабрился со своим крестным-уголовником, урод?       Когда Гарри поворачивается, Дадли в третий раз толкает его. Двое его друзей начинают подходить с разных сторон.       — Тронешь меня еще раз, и я превращу тебя в крысу, — рычит Гарри, потянувшись к заднему карману джинс. Длинная футболка скрывает то, что волшебной палочки там нет, но Дадли все равно отшатывается назад, а на его лице выступает испуг. Но затем, видимо, поняв стратегию вражеской стороны не отступать, он подходит к Гарри вплотную и сильнее толкает, чтобы Поттер не смог достать свое волшебную палочку.       — Уясни навсегда, Поттер. — Гарри оказывается окружен тремя сильнее него физически ребятами, и те потихоньку начинают оттеснять его в круг, улыбаясь, будто у них в руках весь мир. — Ты жалок. Ты нахлебник, и ты живешь в доме моего папочки, так что не думай, что сможем напугать нас своими трюками и своим дружком-уголовником. Делай всё, что я скажу, и тогда, может быть, твой бездомный крестный сможет вымолить жить в чулане, дома ведь у него нет. Он такой же жалкий, как и ты, ты никого не испугаешь своей бедной жизнью, понял, уродец?       Гарри стискивает зубы. Двое вокруг него хватают Поттера за руки, Гарри резким движением вырывается и делает шаг назад. Дадли, улыбаясь во весь рот, шагает следом.       — Полиция уже ищет твоего крестного, и обязательно посадит, дай только повод.       Дай мне повод, Блэк.       Как некстати, Снейп. Какого черты ты лезешь в мою голову именно сейчас?!       — Только первым посадят тебя, — отвечает Гарри. — Вместе с твоими дружками.       — Кто разрешил тебе открывать рот?!       Дадли пихает Гарри с такой силы, что тот падает на спину, как ни пытайся устоять на ногах. В его худом теле просто нет столько сил, чтобы противостоять весовой категории Дадли.       Где-то вдалеке слышится рев. Никто не обращает на него внимания, только Дадли повышает голос, чтобы слышать самого себя.       — Ты меня не понял?! Скажи, что я тут главный, мерзкая тварь, и может быть уйдешь с целыми ребрами!       Гарри прислушивается. Позади что-то мешает Дадли громко говорить, но он не может разобрать, что это. Что бы это ни было, оно приближается.       Пока Поттер отвлекся, один из друзей кузена бьет его по боку. Гарри морщится и пытается встать, но оказывается снова сбит с ног.       — Я не слышу!       Гарри переводит озлобленный взгляд на Дадли. Потирая бок, он молча смотрит на кузена, и вокруг него собираются сгустки теплой энергии. Жар начинает копить силу вокруг Гарри, и те, кто находится рядом, чувствуют это. Друзья кузена внезапно пошли потом, они пытаются вдохнуть, но воздух настолько горячий, что дышать становится трудно. Дадли первое время этого не замечает, но сам уже весь исходит потом и начинает задыхаться. Гарри пронзает его пылающими зелеными глазами, а тем временем рев становится настолько близко, что все трое отскакивают от Гарри, едва шевеля ногами. Только после этого Поттер очнулся.       Гарри успевает повернуться, прежде чем замечает, как на него что-то летит с невообразимой скоростью. Даже обернись он раньше, наверняка не успел бы отскочить, и стремительно летящая на него машина точно бы убила его. Через несколько секунду Гарри понимает, что никто его не сбил, а сам он замер в полусидячем положении, да к тому же повернувшись корпусом назад, его круглые от страха глаза остекленели, а очки почти слетели с переносицы.       Прошло где-то полминуты, пока Поттер пялился на черный корпус мотоцикла, остановившегося в каких-то сантиметрах перед мальчиком. А затем он поднимает глаза и, прищурившись, разглядывает Сириуса. Крестный сменил джинсы и футболку на брюки, куртку, которая не закрывала разве что полуоткрытую голую грудь, и беспальцевые перчатки. Словом, выглядит он как байкер, которых Гарри видел в фильмах в телевизоре Дурслей. Не хватает только веточки во рту и повязки на лбу. Впрочем, Сириус сделал из своих непослушных волос кривую косу на плечо.       — Глядите-ка, стоит только отлучится на пару минут, как ты попадаешь в неприятности, — протянул Сириус, глядя сквозь темные очки на младшего Дурсля.       Дадли смекнул, что нужно валить, пока не пришибли, и побежал к дому, а следом за ним его дружки.       Поднявшись на ноги Гарри потирает ушибленное место.       — У тебя научился, — кряхтит он и по кивку крестного садится позади на сиденье мотоцикла.       Гарри еще никогда не ездил на мотоциклах, поэтому с непривычки не знал, куда поставить ноги и что делать с руками. По крайней мере одну проблему он решил, обвив руки вокруг Сириуса, а ноги с подсказки крестного поджал.       — Держись крепко и наклоняйся вместе со мной на поворотах.       Гарри успел подумать, не дают ли в таких случаях шлем, но, кажется, Сириуса это не особо волновало, да и Поттера перестало, когда мотор мотоцикла заревел, а Сириус поднял ноги от асфальта. Мотоцикл сразу зашатался и оказался без опоры, что напугало парня, он сразу представил, как они падают на бок. Но это жуткое чудовище и ревом дракона вместо двигателя рванул вперед прежде чем рухнуть. Гарри цепляется за куртку Сириуса настолько сильно, насколько может. Его сердце на секунду останавливается, а затем больно бьется от волнения, дыхание перехватывает от восторга и страха одновременно.       Сириус сворачивает с проезжей части на тротуар. Гарри успевает подумать «слава Мерлину, что людей нет», но он совершенно забыл о Дадли. И о том, какой мстительной личностью бывает Сириус.       Несмотря на самые худшие представления, крестный всего то проезжает по тротуару мимо дома Дурслей, когда Дадли с оглушенным криком бежит в дом, а затем возвращается на проезжую часть.       Какое-то время Гарри слишком сильно прижимается к спине крестного, до тех пор пока они не выезжают из города на трассу. По обеим сторонам высятся деревья, а затем вместо домов появляются поля со стогами сена.       Гарри вытягивает шею, чтобы рассмотреть пейзажи. Ощущение спокойствия и легкости начала постепенно захватывать его.       Сидя на склоне, Сириус и Гарри наслаждаются далекой линией горизонта, разделяющей голубое небо и зеленые поля.       — Часто на тебя кузен набрасывается?       Гарри прижимает к груди колени, ему совершенно не улыбается отвечать на подобные вопросы, но он не может не ответить Сириусу. Крестный о нем заботится, он единственный.       — Частенько.       — А Дурсли? Или только Дадли?       Гарри молчит. Сириус смотрит вдаль без улыбки, задает вопросы спокойно, будто говорит о погоде.       — У тебя синяк на плече.       Гарри ежится.       — Мы можем уехать.       Гарри внезапно начинает злиться.       — И куда же мы поедем? Дамблдор велел находится в доме тети и дяди этим летом, я здесь…в безопасности.       — Дамблдора не обязательно слушать. Мы можем уехать, покатаемся по Англии, возьмем палатку и…       — Но ты ведь сам ушел, когда Дамблдор тебя о чем-то попросил, — буркнул Гарри и злобно уставился вперед себя, чтобы не видеть, какими глазами на него смотрит Сириус.       — Они из-за меня тебя обижают?       — Всё нормально, Сириус, правда. Дурсли никогда не относились ко мне хорошо, это их обычное поведение.       — Тебе надо было сказать мне…       — И что бы ты сделал, убил их? Или проклял? Они все говорят, что тебя заберут в тюрьму, и это правда, — Гарри поворачивается к крестному, — тебя заберут в тюрьму из-за меня.       Сириус мог бы расстроиться из-за того, что по мнению Гарри, он может кого-то убить, но во-первых, Сириус подобрал крестника на дороге, практически избитого тремя хулиганами, он имеет полное право винить себя и других. Во-вторых, Сириус мог бы убить и в этом не приходится сомневаться, но он никогда бы не убил кого-то без причины, и злобный характер Дурслей уж точно не входит в этот список.       — Вовсе нет, — говорит Блэк после секундного удивленного молчания. Мальчишки…вечно берут спасение всего мира в свои руки. — Меня не заберут в Азкабан и я не собираюсь никого убивать. Если бы хотел, уже убил бы, тем более, уж в такую мишень я бы попал.       Гарри фыркает, оценив шутку, но его глаза все равно остаются печальными. Сириус глубоко вздыхает, обхватывает сутулые плечи рукой и притягивает к себе.       — Я не понимаю, в чем я виноват.       — Ни в чем, Гарри.       — Я волшебник, — обрывает Поттер. Его черты лица ожесточаются, брови сводятся к переносице, а губы становятся тонкой линией. — Дурсли ненавидят магию, но не будь я волшебником, наверняка они бы все равно меня ненавидели.       И это приводит в ужас. Незаслуженная ненависть всегда будет за спиной Гарри, стоять с ножом в руке и ждать подходящего момента. А Гарри всегда придется обороняться, всегда оборачиваться.       — У тебя есть я. Есть Рон, и Гермиона, и Молли, и Артур, и Ремус тоже бы сказал, что он обязательно будет рядом. Если даже и есть люди, которые хотят причинять боль и обижать слабых, есть и другие, которые буду с тобой рядом. Сражаться с ненавистью непросто, но я обещаю, что ты никогда не будешь один.       Бед и врагов станет больше, и они будут сильнее предыдущих, но будут и те, кто станут опорой.       Гарри пытается вспомнить, где это уже слышал, ему казалось, что кто-то с ним разговаривал, но он не может вспомнить ни голоса, ни человека, ни время, когда это было. Гарри знает, что это правда, у него есть друзья и есть семья, ненависть Дурслей не коснется его, пока с ним будут люди, которые хотят его защитить.       — Спасибо, — говорит Гарри, кладя подбородок на свои колени.       Сириус широко улыбается.       — Я тут видел придорожное кафе неподалеку. Не хочешь блинчиков или пирога?       — Хочу и то, и другое, — отвечает Поттер, а затем они вместе подскакивают на ноги и направляются к мотоциклу.       Позже Сириус колдует из вилки небольшую подставку из черного железа, она выглядит как закрученные стебли папоротника. В них он оставляет список покупок, которую Дурсль вручил Гарри, вытаскивает всю еду из холодильника на улицу (кроме пары ломтей говядины, их он жарит и съедает с Гарри на обед). Когда Дурсли возвращаются, стая бродячих псов уже лакомится около их порога. Помимо собак пришлось разгонять еще и глазеющих соседей, Блэк с улыбкой наблюдал за шумихой из окна старушки Фигг.       Гарри одной рукой гладил кота, свернувшегося комочком у него на коленях, а другой подносил чашку ко рту. Миссис Фигг подозрительно оглядела фигуру Блэка у окна.       — Этот молодой человек сделает какую-нибудь глупость, — проворчала она, а потом добавила тише: — Или уже сделал.       Гарри небрежно пожал плечами и скрыл улыбку за стаканом.