Век Потерь: В чужой шкуре
30 июля 2023 г., 13:41
— Блэк!
Пульсация голоса в своей голова приводит Сириуса в чувства. Приходится приложить слишком много усилий, чем тело того позволяет, чтобы подняться и пойти на голос. Чисто инстинктивно. Силуэт Сибли размытый, он все еще сидит на земле с хрупкой женщиной на руках.
— Сибли!
Блэк закашливается. Жар обдает лицо и вместе с ним в легкие проникает яд. Он даже и шанса не оставляет на то чтобы прекратить кашель.
Сириус поднимает голову. С трудом встает на ноги, ищет глазами расплывающуюся фигуру Сибли и когда находит, зажимает нос ладонью и делает к ней шаг. Винсент опускает голову и смотрит в белое лицо уже давно упокоившейся напарницы и возлюбленной. Даже тысячу раз смирившись с ее беспощадной смертью, он не может оставить ее. В десять тысяч раз сложнее спастись самому. Сибли накрывает руками тонкое тело подруги и смотрит. Блэк едва стоит на ногах, но все равно он слишком упрям, чтобы спасаться самому.
Надо же он так легко идет навстречу смерти, думает Сибли с легкой улыбкой. У него есть шанс, которого нет у меня.
Винсент набирает в легкие побольше воздуха.
— Темный лорд близко!
Блэк трясет головой. Что?
— Темный лорд близко!
Взрыв заглушает последние отзвуки голоса и обнуляет все то жалкое расстояние, что Сириусу удалось пройти. Пламя поглощает Сибли за секунду до удара головой об землю. Несмотря на то что во второй раз подняться кажется куда сложнее, сознание возвращается быстро. Столб пламени освещает всю площадь вплоть до края леса. И большую фигуру между деревьями.
— ПИ-ИТЕ-Е-ЕР!
Крыса дрожит и спотыкается, когда дикий рев доходит до его ушей. Бродяга сокращает весомую часть расстояния между ними в один прыжок. Зрение улавливает крысиный хвост так близко, что его можно ухватить зубами. Знакомая гонка перехватывает дух, в нос ударяют незнакомые запахи вперемешку с отвратительным крысиным амбре. Знакомый животный инстинкт выследить и убить. Привычный, отложенный ненадолго в дальний уголок разума.
Петтигрю не был бы таким быстрым, если ему в спину не дышала смерть, но это его не спасет.
Блэк слышит шепот в самое ухо. А потом в ноги влетает заклинание и сбивает его с ног.
— У нас еще один незваный гос-сть.
Остановить это падение уже не представляется возможным кроме как тормозить всем телом об землю. Приземление точно не из приятных, но оно отрезвляет. Блэк пытается подняться сначала на руки, заклинание, которое попадает в него, заставляет суставы болеть, все мышцы бешено сокращаться, пока из-за дрожи Блэк не падает обратно.
— Не вставай, дорогой кузен!
Смех Беллатрисы раздается над головой ярче шепота, и реальней. Блэк поднимается на ноги и небрежно отряхивается.
Над головой бьет молния, и тогда Блэк поднимает глаза. И моментально уводит их в сторону, потому что стоит посмотреть в ответ, как он чувствует шевеление в своей голове. Рядом с Темным лордом Беллатриса, и она уродливо улыбается, когда видит приближающегося волшебника. Блэк бежал слишком долго, собирая все корни и кусты по пути и чуть не ударился головой о ствол дерева.
Темный лорд отводит скучающий взгляд, как будто увидел что-то не стоящее его внимания, даже не приближенное к тому, чтобы нанести ему вред. Он кидает пристальный взгляд на Питера Петтигрю. Крыса покрылась каплями пота, когда взор хозяина обратился на него. Тучи над головами вспыхнули молниями.
— Мальчик мертв, Питер?
— М-мой господин… Я сжег дом и всех, кто в нем был, — дрожащим голом отозвалась крыса.
Руки Питера дрожали перед грудью, а сам он едва не валится на колени. Блэк направился к нему и замер в двух метрах от плеча.
Воландеморту не понравился такой ответ.
— Ты едва ли не лучше меня знаешь, что в пламени можно выжить.
Петтигрю взвизгивает.
— Д-да, мой господин! Я сейчас же принесу вам тело Поттера!
Питер разворачивается, чтобы не нарваться на гнев лорда. Однако, это не спасает его от Сириуса. Блэк делает шаг назад, чтобы замахнуться, и пинает ногой тучное тело Петтигрю. От неожиданности тот катится спиной и долго не может подняться. Сила удара, которая обрушилась на него, могла бы сломать какому-нибудь задохлику ребра, если бы не защитная подушка живота. Это еще и не вся сила, каждый удар, каждый замах — вдвое сильнее предыдущего, с каждым выпуском энергии растет внутри в геометрической прогрессии, пока полностью не затмевает рассудок.
Заклинание попадает в плечо на очередном замахе, и Сириус отлетает в сторону. Он врезается спиной в землю несколько раз, прежде чем вонзает пальцы в землю и тормозит.
Беллатриса наклоняется над тихо постанывающем Петтигрю со снисходительным выражением лица.
— Ты стал еще уродливее, чем был.
— Кажется, нашему другу есть, чем оправдаться, — сипит Темный лорд. По его интонации Блэк улавливает плохо скрываемую злость, но еще больше — разочарование и предвкушение. Еще одна игра.
Лейстрендж гнусно хихикает по правое плечо от Воландеморта. Она понимает приказ сразу же. Сказанный таким тоном и при таких обстоятельствах он может быть только один.
— Круцио!
Блэк не успевает встать и валится обратно на колено. Мышцы, нервы, конечности скручивает судорога, труднопереносимая боль расходится от головы до пяток и не стихает так долго, что из горла вырывается крик.
Лейстрендж прыгает и смеется, хлопает в ладоши, будто пришла в цирк. Она останавливается, когда жертва перестала сдерживать крики. Для Сириуса это небольшая передышка. Он все же очень медленно поднимается, не доверяя своим ногам. И его взгляд натыкается на Петтигрю. Крыса хрипит и корчится от боли, так же как и он, только без возможности подняться. Волшебная палочка в руке вспыхивает синим пламенем, оно устремляется к Питеру и в момент окутывает одежду и кожу. Крыса секунду понимает, что происходит, а затем верещит от боли. Одновременно в Блэка прилетает заклинание, и на этот раз он не сдерживает себя. С каждым разом все больнее, тело не успевает восстановиться от первой волны боли, а за ней поражает вторая.
Беллатриса играючи опускает палочку, поджимает губы и ждет нового приказа. Точнее, она ждет, что Блэк снова совершит ошибку. Своего рода игра. Сделай лишний ход, и будешь наказан.
Вокруг будто становится в разы темнее. Блэк с большим трудом выталкивает из своих легких воздух. Он осматривается и замечает тьму, нависшую над ним, а затем возвращает взгляд Воландеморту, как будто только что заметил его. Сириус сплевывает кровь пока поднимается. Мышцы упрямо ноют, но это не важно.
Беллатриса с маниакальным блеском делает шаг к Сириусу, и Блэк смеется.
— И это всё?
— Могу я забрать его? — хихикает Лейстрендж.
— Нет. Нам нужен только один, — тянет в ответ ее хозяин. Он поигрывает палочкой, и его терпение, очевидно заканчивается, потому что следующий слова он практически выкрикивает: — Разберись с ним, и побыстрее.
Возможно, ведьме это нравится в меньшей степени, однако она совсем не против убить, пусть даже быстро. Блэк переваливается на другое бедро и морщится. Кости и в лучшие времена ныли при смене погоды, похоже придется обратиться к Поппи, чтобы продлить молодость. Блэк рассеянно размышляет об этом, и его безразличие ничуть не радует Лейстрендж. Она замахивается волшебной палочкой и посылает проклятье. Сириус наклоняет голову, зеленый луч проскакивает над его плечом, врезаясь в деревья.
— Круцио! Постой спокойно, кузен, больно не будет, обещаю!
Блэк смеется. Так громко, что у него начинает болеть живот. Подкатывающая к горлу истерика не дает ему остановиться. Улыбка стирается на какое-то мгновение, Блэк хромает в сторону Петтигрю и отбивает заклинание, которое целится ему в грудь. Крыса начинает катиться по земле и убегать.
Воландеморт наклоняет голову. Должно быть, он впечатлен таким упрямством.
— Это должно быть интересно, — шипит он. — Легелименс.
Сириус спотыкается, хватаясь за голову. Шевеление в голове нарастает, будто полчище тараканов пытается прорваться сквозь черепную коробку.
— Прочь! Пошел прочь!
— Крестник должно быть скучает по своему единственному родственнику.
Блэк фокусирует плывущий взгляд на тени с красными глазами. Дождь уже начинает заливать весь радиус видимости.
— Гребаный монстр.
Сириус морщится от боли в голове. Он слышит шипение в шаге от себя, хотя все еще держит это чудовище в поле зрения. Петтигрю отходит на задний план, мысль о Гарри действует отрезвляюще, однако у него совсем не осталось сил, чтобы поднять палочку.
— Уже получил, — говорит голос в голове.
Смех разжигает пламя.
— Где Гарри? Где Гарри, ты, урод?!
Беллатриса снова смеется.
— Если ты хотя бы дотронулся своими граблями до него!
Блэк посылает заклятие. Он не видит, попало ли оно в цель, но следом приходится отбиваться. Начало атаки — спуск с тормозов — дает Беллатрисе полный карт-бланш на то чтобы атаковать без разбору всеми проклятьями, что упадут на язык. Гром и ливень не дают разобрать слова, произносимые с глумливой усмешкой, Блэк даже не слышит за шепотом в голове смех безумной кузины.
＊＊＊
После пересчета человек, наступает момент, когда до каждого доходит мысль: не хватает одного. Не считая Регулуса, о котором ни Снейп, ни дети не рассказывали. Студентов отправили в Хогвартс сразу как появилась возможность, оставив взрослым разгребать остальной бардак. То, что Блэк не вернулся через камин, быстро стало ясно, когда Поттер заверещал об этом на всю округу. После минуты тишины, Дамблдор поднимается из-за стола, всем своим видом выражая полнейшую усталость, но решимость. Гарри смотрит на него взглядом человека, у которого осталась только надежда. — Северус. Снейп поднимает глаза и смотрит исподлобья. Мягкая улыбка Дамблдора разрушает темную атмосферу, собравшуюся вокруг мужчины. — С чем Сириус имеет дело сейчас? Снейп сжал пальцами край одежды. Что-то разрушило камин через полминуты после того как он вышел в гостиной поместья на Гриммо. Одно заклинание и все здание вспыхнуло как спичка. — Я не знаю. Пожиратели смерти. Сам Воландеморт? Снейп закрывает глаза, чтобы отрешиться от всех мыслей в полной тишине. Он открывает их только когда Дамблдор вновь обращается к нему: — Мне нужно помочь одну нашему дорогому другу. Северус смотрит потусторонними глазами вниз, размышляя о…о Блэке. Что с ним делает сейчас Темный лорд, и во что обойдется присутствие там и его, и Снейпа. У Воландеморта больше козырей на Северуса, и если это какой-то план, то своим присутствием Снейп немедленно его разрушит, а то и убьет Блэка. Пока есть шанс, что темному магу будет не до него. Нет… Блэк никогда не действует по плану. Его единственный план — это вычудить что-то, что будет стоить ему или кому-то другому здоровых нервных клеток. У Блэка должна быть чертовски веская причина, чтобы поступить так безрассудно. Взгляд Снейпа застывает на одной точке, пока пальцы сжимают рукав на левой руке. — Делайте что вам угодно, директор. Без меня. Северус покидает комнату. Он идет в коридор и почти доходит до успокоительного мрака, куда не достает свет от пламени свечи. На глаза попадает дверь, за ней комната с древом и выжженным на ней портретом Блэка и Андромеды Тонкс. Снейп видит черное пятно лишь мельком, но ему достаточно и этого, чтобы поменять преждевременное решение отправиться в Хогвартс или еще куда-нибудь, главное чтобы подальше от поместья. — Он не станет помогать, Гарри. — Снейп слышит голос дочери Андромеды, в прошлом Блэк. В кухне собрались почти все орденцы, и большинство из них помалкивали до поры до времени, Снейп прекрасно понимал почему. Сейчас, когда его там нет, смысла отмалчиваться тоже нет. — Мы найдем Сириуса, — послышался голос Артура Уизли. Его жена хлопочет над детьми в Хогвартсе. — Ты только не… — Снейп знает, где Сириус. Пока директор его найдет… Я сам это сделаю, я могу вернуться туда. Нимфадора Тонкс хмурится и мотает головой, но этот подросток ее не слушает. Поттер обходит мракоборца и сталкивается со Снейпом в коридоре. На секунду у ребенка перехватывает дыхание. Его глаза красные от непролитых слез, но он приходит в себя быстро, стискивает зубы и смотрит враждебно в спину профессора. — Сириус спас нас всех! Снейп медленно поворачивается к мальчику. — Помогите ему. Мальчика трясет, он сильно стискивает зубы, будто заставляет себя выговаривать каждое слово сквозь боль от наждачки на языке. Снейп смотрит с прищуром. — Нет. Глаза Гарри округляются. — Тогда я сам пойду. Взгляд Снейпа леденеет. Гарри не ожидает удара в грудь, и когда он понимает, что произошло, то уже привязан к стулу посреди комнаты. Сопротивление не помогает, сколько мышцы не напрягай, веревки только сильнее затягиваются. Вина за бездействие сковывает точно эти веревки, от бессилия где-то внутри, в темном уголке души разгорается пламя. Этого недостаточно, чтобы разорвать веревки, но достаточно, чтобы почувствовать себя бессмертным, наорав на человека, у которого вечно такой вид, будто он ест первокурсников по ночам. — Вы подлый, мерзкий!.. Вы не заслуживаете того, чтобы он вас спас! — Да, я подлый и мерзкий, и я только что привязал тебя к стулу, — самым спокойным тоном, каким может в данных обстоятельствах, отвечает Снейп, и от того кажется, что следующее заклинание будет заклинанием свежевания. — А ты, бесполезный маленький зазнайка, знаешь, что Темный лорд сделает с твоим драгоценным крестным, если ты заявишься его спасать? — Что здесь к гребаной матери происходит? В гостиную врывается Тонкс. Она мгновенно оценивает ситуацию как настоящий мракоборец — сначала делает, потом думает. Ведьма перехватывает палочку, чтобы попутно связать заклинением Снейпа. Северус ее опережает, но вместо того чтобы связать и эту неугомонную женщину со странными фетишами на волчью породу, направляет палочку вверх и чертит косую линию. Заклинание прорезает воздух, как будто режет стекло, магия вырывается из трещины и окружает двух волшебников. Снейп тянет слова: — Раз ты такой сильный и смелый в столь юном возрасте, способный справится с силой, с которой равняют Дамблдора, значит освоить оклюменцию тебе не составит труда, ведь так? Гарри напрягается. Он не видит друзей, только слабые силуэты за границами барьера, и те мечутся снаружи как мухи в банке. Или это он муха в банке, вместе с плотоядным пауком. — При чем здесь это? Вы сами выгнали меня. — При том, что у тебя была всего одна задача, и ты с ней не справился. И знаешь, что произошло? Темный лорд проник в твою голову и заставил поверить, что Блэк умирает. — Снейп намеренно делает шаг вперед и нависает грозной тенью над Поттером. Это работает. — Заставил пойти за ним, попасть в ловушку вместе с остальными. И тебе ведь невдомек, что погибло уже двое человек из-за твоей самоуверенности и эгоизма. Гарри чувствует, как при этих словах что-то в нем ломается. — Я не… — Вы не, Поттер? Весьма красноречиво. Должно быть теми же приемами вы хотите победить Темного лорда и спасти Блэка, в таком случае, эта миссия обречена на провал. — Замолчите! Сириус из-за вас пошел к Воландеморту! — Верно, я ведь вытащил его из Арки смерти в министерстве. Куда он, сломя голову, отправился из-за тебя. Что-нибудь слышал о Клятве жизни? Гарри дергается в веревках. Он путается в мыслях о том, что заклинание и правда может заставить Сириуса отдать жизнь за Снейпа из-за его спасения… Жизнь, которую Гарри чуть сам не предал смерти, а теперь крестный должен расплачиваться перед этим гадом! Снейп равнодушно смотрит на попытки в бессильной ярости развязать путы, окутавшие мальчика и внутри, и снаружи. Они будто бы и органы его скрутили, Снейп знал, как это больно. Ловушка, в которую он сам себя загнал, собственной глупостью, эгоизмом и высокомерием, бессмысленным геройством. Барьер вокруг них лопается, эфирные осколки летят в волшебников. Гарри нагибается, он инстинктивно хочет закрыть руками лицо, но не может из-за веревок, а Снейп даже не двигается, и осколки пролетают сквозь него, не травмируя. Потрепанный и окровавленный волшебник опускает руку. Когда Снейп смотрит в светлые глаза, он ничего не видит. Эта пелена…он уже знает ее. Блэк смотрит расфокусировано, будто задумался, без единой эмоции, даже когда ловит взгляд Гарри. Его глаза стеклянные, как будто в них нет души. — Меня не было всего пару часов, а ты уже перешел на пытки. Слова обрываются почти в ту же секунду. Снейп замахивается и бьет Блэка по лицу. Тот не падает, но его тянет назад, головой к полу. Блэк прикасается ладонью к щеке и выпрямляется. — Очень мило, Снейп. — Ты глупец, — рычит Снейп. Блэк осклабился. Его лицо меняется, снова становится прежним, но не похоже, что мужчину это как-то волнует. Он стирает кровь с уголка губ, находит стул и тяжело садиться на него. Похоже, удар по лицу его отрезвил. — Что здесь происходит? — спрашивает Тонкс, глядя на анимага, а затем на Снейпа. Северус отворачивается и игнорирует всех в комнате. Нужно время, чтобы успокоиться и вернуть расшатанное равновесие. — Мы чуть не избежали смерти, вот что происходит, — говорит Блэк. — Думаю, это можно назвать перерождением. Тонкс тревожно хмурится. — Ты видел Воландеморта? — Хуже. Блэк склоняется над коленями. Его лицо снова растягивается. — Я видел Петтигрю. — На этой ноте вздрагивает даже Снейп. — Крыса не сдохла. Блэк перестает себя сдерживать и начинает смеяться. Оказывается, сдерживать смех еще труднее, чем жажду крови. В тишине его смех звучит душераздирающе. Снейп прижимает руку с волшебной палочкой к бедру и наблюдает за истерикой в том же молчании, что и остальные. Сириус смеется в свои дрожащие руки до тех пор, пока не касается их лбом. Проходит минута или две, а кажется, что целая жизнь. Неприятный, неестественный смех слабеет, но будто натянутая за уголки губ улыбка все еще растягивается на лице. Поттер так сильно побелел, что стал похож на призрака. Он медленно подползает к крестному и осторожно накрывает его плечи руками. Обнимает и кладет подбородок на плечо. Смех Блэка стихает совсем. Уже когда Сириус чувствует, как к нему возвращается здравый рассудок, оставшийся мракоборец устраивает ему осторожный допрос. — Он тебя отпустил? Блэк испускает дух через разомкнутые губы. — Я ведь говорил уже. — Почему? — тихо спрашивает Гарри. Он стоит рядом, бледный, но немного более уравновешенный, чем минуту назад был Сириус. Без понятия, думает Блэк. Как будто он может знать. Все это время Воландеморт рылся у него в голове как червь, Сириус даже думать ни о чем не успевал, а сейчас любая мыслительная деятельность вызывает жуткую мигрень. Он не хочет думать, почему остался жив, его потолок раздумий сейчас не выше «жив и ладно». А всё что он помнит это боль, а потом вспышку белого света. Тонкс вздыхает. — Я сообщу Дамблдору, когда он вернется. Директор пошел на твои поиски. — Он слегка опоздал, но я все равно ценю это, — бормочет Блэк. Нимфадора приобнимает Поттера за плечи и ведет к камину. Гарри отказывается покидать крестного из поля зрения и после нескольких настойчивых шагов тормозит. Блэк старается улыбнуться ему, но получается неважно. Решив задействовать наименее болезненный способ успокоить подростка, он дотягивается до пальцев и слегка сжимает их. — Я приду как только почувствую свои ноги. И гораздо легче будет это сделать, если ты будешь в безопасности. — Почему ты не пойдешь в Хогвартс? — нахмурившись, спрашивает Поттер. — Есть кое-что, что мне надо обсудить со Снейпом. Взгляд Гарри рассеяно скользнул в сторону. Сириус не знает, подумал ли крестник о мести за то что Снейп привязал его к стулу, однако если даже и так, главное чтобы Гарри не присутствовал при разговоре. Каком бы то ни было. Поттер позволяет увести себя, Сириус потирает лицо ладонями. По лицу трескается корка, Блэк замечает, что его руки по локоть в засохшей крови. Смотрит сквозь пальцы на фигуру, застывшую у стены как памятник. — А тебе разве не надо заниматься преподаванием, Снейп? — Тебе разве не надо бежать бросаться под каток, Блэк? — Туше. У Снейпа заняло несколько минут, чтобы закатать рукава, делал он это нарочно медленно. Затем установил стул напротив дивана, где сидит Сириус, и потянул руки к его голове. Блэк позволяет ощупать затылок и макушку, а потом лицо. Он шипит, когда Снейп прощупывает плечо и ключицу. В поместье установилась непривычная тишина. После осмотра головы — на нее обрушилось больше всех ударов — настала очередь шеи и челюсти. — Что ты помнишь? — Пончики на завтрак. — Что Темный лорд говорил тебе? — Это важно, блин? Я не помню. Какую-то бессмыслицу. — Темный лорд не говорит бессмысленных вещей. В твоей безмозглой голове важная информация, которую ты мог преподнести ему на блюде. Снейп хотел знать, нужно ли ему беспокоиться из-за этого. Воландеморт мог нашарить в пустом неприкрытом сосуде, коей является голова Сириуса Блэка, не просто данные об Ордене. Слишком много вещей, которые снесут всё отстроенное Снейпом, начиная с пророчества, заканчивая двойным шпионажем. Снейп не хотел представлять, что с ним будет. — Я умею прятать нужные вещи, Снейп, — не без усталости ответил Блэк. — Может не все такие же хорошие легилементы как ты, но я знаком с элементарными вещами. Снейп нарочно прощупал колотую рану от режущего заклинания так, что Блэк содрогнулся. — Сказки на ночь, Блэк. В самом конце Снейп проверил состояние магических потоков, прижав ладонь к центру груди. После нескольких секунд тишины и неподвижности, он замечает дрожь в пальцах Сириуса. Сириус наблюдает за ним сверху-вниз. Он выглядит уставшим и готовым вот-вот упасть. — Буду жить? Снейп сосредоточился на ощущении. — У тебя сильное сердце. — Припоминаю, как ты говорил о том, что у меня нет сердца. — Нет, я говорил такое про мозги. — Ну конечно. — Я бы посоветовал не напрягаться какое-то время, если бы до твоих ушей дошли мои слова. На случай, если они все-таки дойдут по дороге в Хогвартс: не напрягаться — значит больше отдыхать и меньше позволять себя избивать. Снейп поднимается, слишком долго, на взгляд Сириуса. Блэку поневоле думается, как зельевар поступит со своими ранами и будет ли отдыхать. — Ты требуешь невозможного. Как я попрошу Пожирателей смерти меньше меня избивать? — Не провоцировать их, например. — Не провоцировать убийц на насилие, спасибо за совет, я запомню. — Лучше запомни путь до кладбища и помирай там, чтобы непричастным людям не пришлось тратить на тебя больше времени, чем ты того заслуживаешь. Северус готов подняться по ступенькам, когда голос Блэка его останавливает. — Он тебя вызывал? — Еще нет, — после паузы отвечает Снейп. Он не замечает, как Сириус подкрадывается сзади. Блэк накидывает на плечи наколдованный плед. Глаза Снейпа становятся немного больше. Он рассматривает плед через плечо и двумя пальцами чешет жесткую шерсть. — Что это? Сириус удивлен, но быстро приходит в себя. Это же Снейп. — Плед. — Зачем мне плед? — Плед нужен, чтобы укрываться им, когда спишь. — Тебя почти запытали до потери рассудка, а тебе важны такие мелочи? Что за придурок. Сириус осторожно берет его за затылок и целует в лоб. От неожиданности взгляд Снейпа меняется. — Пойдем. Блэк берет за руку мужчину и ведет к дивану. Северус недовольно хмурится, когда Сириус кивком предлагает ему лечь, и все-таки подчиняется, когда Блэк сам ложится рядом. На диване тесно, Снейп оказался зажат между спинкой и Сириусом, а Блэк не самый худой из знакомых. Он укутывает Северуса в плед как в кокон, подкладывает под голову руку и замирает, сложив руку на чужой пояснице. Цепляет чужой изучающий взгляд. — Как думаешь…что это было? Снейп пожимает плечами. — Ты мне скажи. Что ты видел. — Ничего. Сумасшедшая кузина была готова меня убить, а этот твой лорд просто…не знаю. Я плохо помню что там было. Плохо помню все после Петтигрю. Как Сибли поглотило пламя вместе с женщиной, которую он защищал грудью. Как в небо ударил черный столб дыма. Как ветки врезались в лицо, как Петтигрю корчился от боли на земле. Костяшки теперь начали болеть сильнее, когда головная боль отступила. — Сибли умер, если хочешь знать. Снейп усмехается. — Его не так просто убить. А если он и мертв, то сам так решил. Выражение лица у Сириуса становится мучительно печальным. Сибли выглядел так, будто был готов к этому. — Петтигрю спровоцировал взрыв. Картина вспыхивающего пламенем дома до сих пор стоит перед глазами. Фигура Петтигрю на фоне пламени дополняет образ. — Ты сделал большую глупость, Блэк, — прошипел Северус, подняв глаза на волшебника. — В третий раз, из-за Петтигрю. — Один раз ты уже поймал его. Как? Снейп мотает головой. — Ты так не сможешь. Для этого нужно не быть человеком, которого он предал. — Ты мог бы попытаться еще раз? — Чтобы ты всё испортил? Петтигрю слишком близко к Темному лорду, а я не собираюсь рисковать победой, чтобы поймать его. Блэк сжимает чужую ладонь и прикасается к пальцам губами. Взгляд его при этом остается серьезным, даже каким-то отчаявшимся. — Я отомщу за Лили и Джеймса. Сириус чувствует поток теплого дыхания на щеках. — Иногда я не понимаю, о чем ты думаешь. — Странно слышать это от человека, который умеет читать мысли. Блэк улыбается, притискивается поближе и обнимает. Ближе уже некуда. — Нас увидят… — И так обалдеют, что не поверят своим глазам. Я уйду через пару часов. Просто прослежу, чтобы ты уснул. Сириус убирает пряди волос, которые скатились на лицо. Снейп устраивается поудобнее на подушке, тем самым сталкиваясь лбом с плечом Сириуса. Если уж быть до конца честными, он почти лежит на его груди. Блэк мягко гладит спину и поясницу, это убаюкивает. У него самого глаза закрываются. Снейп не спит все эти несколько часов. Тишина заволокла дом, и поместье почти даже стало привлекательным пристанищем чтобы отдохнуть, если бы не шарканье домовика и его редкие тихие причитания в соседней комнате. Тем не менее, Снейп нашел бонус к привлекательности в той ситуации, в которую они оба попали. Блэк уснул практически сразу. Черты лица разгладились, сделав мужчину лет на пять моложе. Редкие синяки на лице начали темнеть, раны потихоньку заживать. Северус отодвигается настолько, насколько позволяет узкий диван и смотрит. Наблюдать за спящим это некая форма успокоения. Блэк спит беспокойно какое-то время, будто кошмары выжидали, пока он расслабиться в одеяле спокойствия прежде чем окружить и синхронно напасть. Снейп затаивает дыхание в тот момент. И дальше снова спокойный сон, практически как у покойника, если брать во внимание темные синяки и черную корочку крови на каждой царапине и ссадине. Сон Сириуса Блэка может прервать только жгучий холод, потому как он обычно предвестник дементоров. В остальном…можно сказать, он вырубается так же крепко как от слоновьей дозы Сна-без-сновидений. Видимо, Снейп недооценил некоторые возможности сна анимага. Сириус просыпается, стоит ему убрать руку со своей поясницы. — Уже утро? — бормочет он в подушку. Снейп выбирается через него не встречая сопротивления. — Почти. — Первая пара? — Можно и так сказать. Как только ноги Снейпа касаются пола, Блэк хватает его за левое запястье. Северус шипит и выдергивает руку. Боль становится сильнее раз за разом. — Обещай, что вернешься. — Я ничего не могу обещать. — Тогда я пойду с тобой. — Вот еще. Снейп даже посмеялся над этой мыслью. Как этот дятел вообще мог подумать, что они пойдут вместе на вызов, это безумие. Тем более, еще не все закончено. Это не конец, во всяком случае, не для Снейпа. Он отталкивает Сириуса и шагает к камину. — Можешь мне ничего не говорить, но хватит от меня бегать. Снейп смотрит на анимага, прежде чем зеленое пламя его окутывает. Пробуждение после недолгого поверхностного сна вызывает только головную боль. У Сириуса мелькает мысль сжечь одежду, в которой он пробежал марафон от министерства до хижины Сибли, а потом проспал в ней несколько неприятных часов. Вместо этого он просто выкидывает ее в коридоре перед дверью своей комнаты, находит старый красный свитер, брюки, пальто и туфли и с приподнятым настроением аппарирует с улицы к замку. После тирании Амбридж и ее «скоропостижного смещения с должности» в Хогвартсе началась новая жизнь. Сириус прошел через арку, улыбаясь самому себе, потому что вокруг него шатались студенты, и будто бы злобной стервы никогда не было. Всё снова вернулось на круги своя. — Здравствуйте, профессор Блэк. Сириус кивает студенткам. — Хэй. Слизеринки убегают и успевают вовремя попасть в класс, где по-видимому проходит пара с профессором Флитвиком. Паре гриффиндорцев не везет, они наспех здороваются с анимагом и влетают в класс уже в полуприседе. Блэк останавливается напротив класса и рассматривает макушки студентов какие-то пару минут. Это курс помладше, понимает Сириус, поэтому среди них нет крестника, Рона и Гермионы. Блэк еще немного бесцельно шатается по галереям, сложив руки в карманы пальто, а затем сворачивает к медицинскому крылу. Он наклоняется за дверным проемом, смотрит на почти пустое помещение и плавно заходит. В мед крыле всегда царил свой особый запах. Он одновременно вызывал и ностальгию и тревогу. Блэк забывает о запахе сразу как только Невилл Долгопупс поднимает глаза. — Сириус! — Привет. Блэк подходит ближе. Невилл бережет руку пока пытается надеть мантию, и Сириус ему помогает. Наверняка это из-за раны во время аппарации. — Как твоя рука? Бабуля не слишком долго ругалась? Гриффиндорец улыбается и опускает глаза. — Она хотела приехать, и я ее отговорил. Это было бы катастрофой. — И правда. Здесь есть кто-то еще? — Здесь нет. Мадам Помфри сказала мне, Гарри, Рону, Гермионе, Луне и Джинни отдохнуть сегодня. Ты не ходил в башню? — Еще не успел. Подождешь? Я… — Сириус тыкает пальцем в кабинет мадам Помфри, — кое-что спрошу у дражайшего колдоврача. Невилл поспешно кивает. Кто-то оставил для него гору листов (видимо, с конспектами), и пока Сириус подбирался к кабинету Поппи, он их неуклюже собирал, пытаясь использовать только одну руку. Блэк останавливается в проеме и стучит костяшками пальцев по стене. Это привлекает внимание мадам Помфри, она отворачивается от пустых полок. — Чем обязана, мистер Блэк? Сириус приваливает плечом к дверному проему и скрещивает ноги. — Всего лишь хотел узнать как там дети. Вы оставили их отдыхать? — Они это заслужили. Профессор Макгонагалл донесла до детей, что если они решат пропускать занятия, используя полученный…опыт как предлог, предыдущее приключение покажется им сказкой. — Сириус усмехается. Поппи смотрит на него в полуобороте. — Я благодарна вам за то что дети вернулись относительно здоровыми, а главное живыми. Однако, мистер Поттер встревожен вашими ранами. — Я в порядке. Серьезно, Снейп меня вылечил, так что все хорошо. Только голова болит. Поппи сощуривается. Сириус ждет ее вердикта, приказа сесть, чтобы она могла осмотреть голову или что-то в этом роде, однако целительница лишь идет к другой части помещения, берет флакон — один из оставшихся трех — и передает Блэку. — Поможет от боли. — Спасибо. У вас закончились зелья? — Некоторые. — Поппи вздыхает и отворачивается к своему столу. — Из-за этой ужасной женщины в моем кабинете за этот год побывало рекордное число студентов. Будь моя воля, я бы привязала Долорес Амбридж к стулу и оставила в Запретном лесу. — Напомните мне никогда с вами не связываться. — Сириус отталкивается от стены и прячет флакон в карман. — У Снейпа разве нет зелий? — Насколько мне известно, профессор Снейп еще не возвращался в Хогвартс. Если встретите его, приведите ко мне. Поппи на секунду свела брови к переносице, а затем ее лицо снова разгладилось. — Специально для вас — свяжу и оставлю перед входом в больничной крыло. — Благодарю, вы так любезны. Блэк поднимается с Невиллом в башню гриффиндора. Староста снова поменял пароль и пришлось какое-то время дожидаться первых попавшихся гриффиндорцев, чтобы войти в башню. До этого момента Блэк перепробовал все варианты, что пришли ему на ум. Полная дама так утомилась, что почти впустила их без пароля. В гостиной только Гарри, Рон и Гермиона, и пока Блэк пробирается через узкий тоннель, то слышит часть их разговора, который начинает его тревожить. — Тебе нужно рассказать Сириусу. — Что мне нужно рассказать? Вся троица поднимает на мужчину глаза. Блэк не может поймать взгляд Гарри. Невилл застывает у стены, но потом благоразумно решает, что не будет вмешиваться и поднимается по лестнице в общежитие мальчиков. Под пристальным взглядом Гермионы, Гарри сдается. Он вздыхает, закатывает рукав и показывает тыльную сторону ладони. Сириус щурится и наклоняется ближе, чтобы рассмотреть ряд неровных царапин на коже, а потом они складываются в буквы. Я не должен лгать. Гарри тревожно наблюдает за тем, как меняется выражение лица крестного, когда он читает надпись. Он уже готов одернуть руку и закрыть шрамы мантией, как Сириус одной рукой ухватывает его за ладонь, а другой накрывает сверху. Он сдавливает руку Гарри между своими ладонями, и Поттер чувствует сначала легкое покалывание. — Жжется… Боль следует недолго, будто руку навели над огнем. Хуже всего оставленным пером Амбридж ранам, они горят как и тогда, когда Гарри писал эту надпись на листе, после чего она отпечатывалась на его коже. Блэк проводит рукой будто стряхивает пыль, и Гарри смотрит на совершенно чистую кожи без единого следа ран. Гермиона в полнейшем восхищении подскакивает на месте и склоняется над руками волшебников. — Невероятно, Сириус! Что это было? Рон и Гарри уставились на руку, будто она из золота. — Да, Сириус, где ты такому научился? — спрашивает Рон. Он вертит ладонь Гарри и так, и сяк, но не видит ни следа шрамов. — Амбридж не первая и, к сожалению, не последняя, кто использует подобный метод наказания на детях. Моя мать любила придумывать разные изощренные способы наказаний. И вообще-то, это заклинание придумал не я. — Она наказывала тебя и Регулуса таким мерзким способом? Это ужасно. — Гермиона морщится. — А кто его придумал? — Регул. — Сириус чешет затылок. — Ему перепадало меньше, чем мне. Никто не хочет пончиков из Сладкого королевства? — Сириус, ты…не рассказывал о Регулусе. Блэк хотел было свести эту тему на нет, но он просто не может лгать своему крестнику. Не тогда, когда они ждут от него объяснений. Правда им уже известна, поэтому всё что может Сириус это подтвердить все то, что они уже знают и немного успокоить их. — Что вам рассказать? — Мы думали, он мертв, — начинает Гермиона. — На портрете в поместье есть дата смерти. — Он разве не был Пожирателем смерти? — спрашивает Гарри. — Он и правда Тыквоголовый? Все трое смотрят на Рона. Тот ерзает под их пристальными взглядами. — Да. — Блэк сначала отвечает на вопрос Рона, чтобы больше никогда не подымать эту тему. — Насчет оставшихся двух — понятия не имею. Регул был в поместье и, насколько мне известно, он был предателем в свое время. — Значит он на нашей стороне? — почти шепотом спрашивает Гарри. Кто бы знал этих слизеринцев. — Да, — уверенно говорит Блэк, а потом добавляет уже другим тоном: — Но если он что-нибудь выкинет, то первая пощечина будет моя. Только Гермиону это не веселит. — Регулус выглядит…больным. С ним не все в порядке. — Поверьте мне, он здоровее вас троих вместе взятых. Не то что бы это убедило кого-то из них. То, во что превратились нижние конечности Регулуса вообще не внушало никому уверенность в том, что он здоров. Тем не менее, дети не знали, сколько Регулус перебил людей этими наждачками, и Сириус не планировал им рассказывать. Вести приходят только спустя два дня. Блэк ожидает найти Снейпа в его покоях, но там пусто как и прежде, поэтому он меняет направление и поднимается из подземелий к кабинету Дамблдора. Старик наверняка знает, что произошло, а в том, что что-то точно произошло не остается никаких сомнений, особенно после того как Сириус оказывается в компании членов Ордена Феникса. — Я снова что-то пропустил? — У меня печальные новости, Сириус, — ровным тоном говорит Дамблдор. Судя по резкому переходу сразу к делу, они все тут собрались явно не для того чтобы сказать эти «печальные новости». Значит, снова миссия. — Твой брат в плену у Пожирателей смерти. Блэк не знает, что чувствует по этому поводу, и это явно отражается на его лица полнейшим безразличием. Он молчит, и Дамблдор продолжает. — Мы собираемся вызволить его оттуда. Блэк, наконец, собирается с мыслями. Он чувствует приближающуюся головную боль. — Вы уверены, что он в плену? Что если это очередная ловушка? — Сомневаться не приходится, Сириус. — Люпин пожимает плечами. — Директор Дамблдор получил информацию от агента изнутри. — От кого? — Блэк не сразу додумывается, но ответ на самом деле очень близко. — Снейп тоже там? — Северус отправил патронус. Сам он не может уйти, — объясняет директор. Разумеется, шпионаж Снейпа может быть поставлен под вопрос, если мракоборцы ворвутся со спасательной операцией именно сейчас. Наверняка даже патронус сложно было отправить в условиях постоянных подозрений и пристального внимания Темного лорда. — У нас две цели? — спрашивает Тонкс. Дамблдор качает головой. — Ваша цель — Регулус. В случае с Северусом: вы его не видели, и он вас тоже. — И когда выходим? — нетерпеливо спрашивает Блэк. Волшебники молчат, и Сириусу это совсем не нравится. — Пойдем я и Тонкс, — отвечает Люпин своим самым спокойным тоном. — Племя Красной Луны проведет нас до лагеря, мы проникнем туда, найдем Регулуса и постараемся выйти быстро. Это не полномасштабная атака. — Звучит как план, который может пойти не так в первую же минуту. — Когда нас рассекретят — вопрос времени, — низким баритоном отзывается Кингсли. — Но до этого момента мы должны будем найти Регулуса, — продолжает Люпин. — Как только мы сделает это, подадим сигнал воинам племени и мракоборцам, они нас прикроют. — И чем больше мы говорим, тем меньше шансов спасти Регулуса, — вклинивается своим веским словом Дамблдор. У Блэка еще есть вопросы, но он прикусывает язык. Они правы, больше шансов на то, что они вытащат Регулуса малым количеством людей, не рискуя привлечь к себе внимание так долго, насколько это возможно. В худшем случае, Пожиратели смерти убьют Регулуса. Снейп этого не допустит, однако стоит ли полагаться на него прямо сейчас? Какую сторону он выберет, когда придется выбирать? Дамблдор подходит ближе к Сириусу, когда мракоборцы начинают по очереди исчезать в камине. — У меня есть к вам одно дело, друг мой. Блэк предвкушает всё, что угодно, когда кивает директору, хотя и чувствует от этого только легкое шевеление беспокойства. Возможно, он мог бы сказать нет…когда-нибудь, когда у него будет работать та опция в мозге, отвечающая за отказ директору Хогвартса на его редкие просьбы. В любом случае, это явно не та просьба, которую ожидал Сириус. Уже на следующий день он склонился над столом и ждал, пока все студенты рассядутся по местам. Опираясь на широко расставленные руки, Блэк свесил голову, будто готовился к казни. Дети шепотом переговаривались, пока напряженная тишина не заставила их беспокоиться за сохранность своих жизней сильнее, чем пустые сплетни. Рон наклоняется к Гарри, тревожно поглядывая на неподвижного мужчину. — С Сириусом всё в порядке? — Может, волнуется, — пожимает плечами Гарри. — Никогда не видел, чтобы он так волновался. Блэк медленно поднимает голову, чтобы оглядеть весь класс. Отталкивается от стола и зачесывает пряди назад. Учебный план, который он выучил на зубок за ночь, вылетел из головы ровно в тот момент, как студенты начали собираться на пару. Однако, урок зельеварения в Хогвартсе не страшнее убийц с ножом дышащих в затылок, или стражей Азкабана, или Амбридж. Так что трезвость рассудка возвращается довольно быстро. — Кто-нибудь знает, чем полезен Растопырник? Сириус усаживает на край стола и складывает руки на коленях. Первое время студенты только переглядываются. — Вы проходили это с профессором Хагридом, — с улыбкой подсказывает Блэк. — Майкл? Кажется, вам он не понравился. Майкл Корнер стушевался, но потом быстро вспомнил, судя по улыбке. — О, точно. Его укус вызывает иммунитет к проклятьям. Мы пользуемся замаринованными щупальцами растопырника. — И что будет, если вы с ними переборщите? Ну знаете, случайно. По залу пронесся смешок. Еще со времен учебы Сириуса некоторые особо догадливые подливали микс из маринованных щупалец Горегубки в тыквенный сок, тем самым вызывая… — Фиолетовые уши, — говорит Рон, после того как Сириус кивает ему. — Сразу будет понятно, кто из вас не справится. Можете приступать. Студенты без промедлений повскакивали со своих мест и направились к кладовой. Это обычная, тысячу раз пройденная схема, Блэк наблюдал ее почти на каждом уроке зельеварения со Снейпом. Он проверил процеженные замаринованные щупальца растопырника на всякий случай рано утром, пробирок должно хватит на всех. Блэк безучастно наблюдает за студентами, пока те готовят котлы, а потом приступают к основной части. Он знает, что надо периодически посматривать на Финнигана: если тот не испортит зелье своим нетерпением, то точно взорвет его. Невилл весьма аккуратен, но недостаточно внимателен, поэтому урок зельеварения для него чаще всего заканчивается удушливым дымом. Драко Малфой даже не притрагивается к своему учебнику, у него хороший мозг и способности к зельеварению, и ко всему, кроме квиддича. Сириус впервые осознает, что если не следит за этой шайкой эмоционально активных юных волшебников, то весь класс подорвется с легкой подачи Симуса. Благо, все проходит удачно. Это зелье достаточно легкое, чтобы даже слабые студенты с ним справились, к концу занятия Сириус считает флаконы с настойкой на своем столе. — Снейп… Профессор Снейп вам кое-что припас. — Блэк демонстрирует лист бумаги и швыряет его на стол. У Снейпа есть план домашних заданий во всяком случае на ближайшие занятия. Студенты стонут на этой нерадостной ноте. — Сдайте ваши эссе с предыдущего занятия и к следующей паре мне нужно, чтобы каждый из вас вышел на улицу и собрал по округе по одному цветку какого-нибудь растения. Мандрагору нельзя, Симус. Гриффиндорцы посмеиваются над братом, когда тот опускает руку. Сириус не удивится, если Финниган найден цветок, который умеет вспыхивать. Малфой собирает вокруг себя кучку недовольных непонятной идеей и домашкой. Блэк специально делает вид, будто не слышит их, но злодейский таинственный смех выгоняет из подростков желание поглумиться. Даже если кто-то вроде Малфоя посчитает его просто безумцем, не стоящим внимания, это все равно забавно. Стопка из пергамента появляется на пустом участке рядом с флаконами. Когда студенты расходятся, шелестя каждый о своем, Гарри, Рон и Гермиона чуть задерживаются. — Хорошо бы каждая пара по зельям была такой, — с улыбкой говорит Гарри. Блэк смотрит своим особенным взглядом «я не скажу то, что задумал». — Можете пока расслабиться. — А что с профессором Снейпом? Похоже, только Гермиона обеспокоена отсутствием преподавателя зельеварения. И, может быть, слизеринцы, однако от них Блэк не услышал ни вопроса. — Зельеварческая конференция. Повышение квалификации или что-то наподобие, тоска зеленая. Грейнджер улыбается уголком губ. — Сириус, ты плохой врун. — Я оскорблен. — Если директор Дамблдор поставил Сириуса на замену, значит профессора Снейпа надолго отправили, да? — Рон пожимает плечами. — Сириус прав, расслабься, пока можно. — Нам сдавать экзамены в следующем году, Рональд. — Вот именно! Снейп поставит нам всем неуд авансом. — Это всего на пару дней, — прерывает Блэк. — Постарайтесь набрать побольше баллов за это время, чтобы Снейпу было, что снимать. На этот раз вся троица не сдерживается от закатывания глаз. Блэк готовится к следующей паре, а потом к другой, и к концу дня наступает любимое занятие всех преподавателей — ужин. Уже перенеся все эссе и заготовки в кабинет Снейпа в подземелье, Блэк падает в кресло и почти сразу принимается проверять их. Все-таки этот день оставил уйму приятных воспоминаний и впечатлений. Ничего страшного, если глупости, написанные студентами, изведут весь энтузиазм. Сириус вынужденно понимает, что несмотря на тиранию Снейпа, студенты неплохо формулируют мысли на бумаге. Осторожничают и подыскивают абстрактные слова понятиям, которых не знают, но дают полный ответ настолько, насколько возможно. Многие возвели это до уровня искусства, что называется лить воду. На следующий день Блэк выдает все эссе обратно с пометками. Укрепляющее зелье, сваренные седьмым курсом, он проверяет и какие-то отдает Поппи. Помфри сто раз перестраховывается, прежде чем все же признать, что настойки рабочие и их можно использовать. Когда Блэк приносит Кроветворное (флаконов уже меньше, чем Укрепляющей мази), медиведьма не мешкая принимает всё и даже дает список зелий. Всю неделю Блэк занимает себя тем, что сам учится готовить некоторые зелья, мази и настойки из списка в кабинете Снейпа в подземельях. Если бы некоторые из них не взрывались, у него бы даже получилось. Гарри деликатно открывает дверь и заглядывает внутрь как раз тогда, когда Блэк проверяет сочинения в кресле с сигаретой во рту. Он чуть не давится, когда видит крестника, взмахом запястья заставляет сигарету исчезнуть и быстро разгоняет дым вокруг себя. — Гарри, я не ждал тебя. Поттер улыбается, когда осматривает скромные покои Снейпа. — Прости. Рон и Дин уже придумывают, как уговорить тебя на вечеринку в кабинете Снейпа. — И умереть счастливыми, — усмехается Блэк. — А они ждут за дверью или ты один? — Я не сказал им, что пойду сюда. И пришел с мантией невидимкой, чтобы слизеринцы не подумали, что мы штурмуем их гостиную. — Сначала штурм, а потом вечеринка. Мне нравится. — Если ты не против, что я тут, — Гарри балансирует на одной ноге и заглядывает в лабораторию, — суну нос не в свое дело. Блэк лающе смеется. — Вот зачем ты здесь. — Я думал профессор Снейп спит в гробу, — говорит Поттер, когда добирается до личных комнат. Блэк не отрывается от чтения. — Нет, он спит вниз головой. Пружина в животе начинает ослабевать всякий раз, как крестник болтается где-то рядом — с озорной улыбкой или большими от волнения глазами, или усталый как все в его возрасте, раздраженный парами или чьим-то поведением. Дамблдор отвечает пространно и нечетко на все вопросы о Люпине, Снейпе или операции. Как дети в своих эссе, когда не знают точного ответа. Блэк проверяет свое терпение на прочность. Преподавательская деятельность его отвлекает. Учителя время от времени захаживаю, чтобы справиться о самочувствии, иногда дать советы или с чем-то помочь. И это отвлекает от нарастающего волнения. Единственная, с кем Блэк может поговорить об операции, это профессор Макгонагалл. Минерва от чего-то чрезвычайно довольно компанией в лице анимага. Во время одного из долгих перерывов они собрались в кабинете и гоняли чаи с шоколадным печеньем в форме животных. — Они должны были вернуться через два дня. — В таких миссиях возникают своего рода…обстоятельства, с которыми нужно считаться. Ремус наверняка предусматривает любой исход, и это занимает немало времени. Блэк рассеянно наблюдал за водоворотом чаинок в чашке. Он уже слышал что-то подобное от Дамблдора. — Сириус. — Блэк поднял глаза и поймал улыбку ведьмы. — Если бы с ними что-то случилось, Альбус бы не мешкая отправился на помощь. Блэк и так это знает. Он также знает, что директор не может знать всего. Выражение лица Минервы стало озабоченным. — Что важнее… Пожиратели смерти становятся все активнее. И меня беспокоит волна, надвигающаяся на Хогвартс. Сириус нахмурился. — Для этого мы и здесь, разве нет? Мы защитим детей. — Речь идет как раз о детях. Мистер Малфой перестал посещать занятия. Тревога поднялась из желудка медленными толчками. Минерва посмотрела в свою чашку, она так же как и Сириус чуть укачивала ее, болтая на дне чаинки. — У детей прекрасные защитники. — Улыбка Блэка отдавала фальшью, но когда профессор Макгонагалл посмотрела в лицо Сириуса, она тоже постаралась улыбнуться. — Что бы ни случилось, они будут в порядке. Что бы ни случилось, важны только они, добавляет про себя Сириус. Гарри будет в порядке. Они все будут в порядке. Кто должен пережить этот кошмар, так это дети, они ни в чем не виноваты. Глядя на крестника, с опаской обходящего все комнаты будто за стеной может прятаться Снейп, Сириус почти в это верил. В конце второй недели наконец-то приходят новости. Вернее, патронус от Артура. Блэк срывается с места и бежит через весь замок к мосту, оттуда аппарирует к Норе. В начале он не понимает, где оказался, Нору превратили в госпиталь. Блэк поднимается по ступенькам и сразу же перешагивает чью-то ногу. Темнокожий человек с красными линиями по всему телу, ни то кровь, ни то краска, как можно судить. Он практически полностью раздет, тяжело дышит, а другой волшебник пытается залечить колотую рану в его животе. Сириус оглядывается и проходит дальше. Комнаты совсем маленькие, людей много, много раненных. Каждый чем-то занят, Блэк не может найти хоть кого-то, кому можно задать вопросы. Он видит Поппи где-то в другом конце кухни, но решает пойти по ступенькам наверх. Сверху сбегают трое мракоборцев в черных плащах, и приходится прижаться к стене, чтобы уступить им дорогу. Крики, стоны, резкие приказы раздаются отовсюду, услышать что-то иное трудно. Сириус поднимается наверх до тех пор пока не слышит знакомый голос, и срывается на бег. — Салли, принеси жгут! Это Люпин. Он жив, командует и это радует. Блэк счастлив от того факта, что может слышать друга, однако радость теплится недолго. В комнате полный кавардак, людей здесь не меньше, чем внизу, кто-то мелькает из стороны в сторону, видимо что-то носит. Блэк упирается взглядом в человека, лежащего на кровати и обступивших его людей. — Не нужны мне ваши долбаные успокаивающие! — Регулус отталкивает поднесенные к нему руки. — Отойди от меня! — Ремус. Люпин один из тех, кто стоит у кровати Регулуса. Он слышит голос и ловит взгляд Сириуса. Друг выглядит плохо. Отчаявшимся и усталым, больше, чем усталым, он едва стоит на ногах и от его лица осталась пара живых клочков кожи. Ремус моргает и одним рывком затягивает жгут на ноге Регулуса, чуть выше колена. Младший Блэк сбрасывает с себя катетер и отталкивает Люпина той же ногой. Ремус пошатывается назад, и тогда Сириус ощущает приступ злости. Он подлетает к постели и уже намерен припечатать братца к матрацу или обездвижить если понадобиться (где-то на фоне мелькает вопрос, почему один из этой толпы не сделал это сразу же), но перед ним выскакивает Ремус и уводит в сторону. Блэк следит за взглядом Регулуса, тот смотри на него исподлобья. Без концентрации на происходящем он смахивает с себя руки людей и какую-либо помощь. Он так же разозлен, как и Сириус, только вдобавок к этому его злость граничит с приступами истерии. — Не надо, Сириус. Блэк переводит взгляд на Люпина. И в следующий миг ему приходится придерживать друга, чтобы тот не наделал глупостей. Как по команде от Регулуса отстают. Волшебники расступаются, среди них несколько врачей и пара мракоборцев, которые вроде как должны удержать бушующего пациента, но они этого почему-то не делают. — Акцио стул. — Сириус вовремя подставляет прилетевший в руку стул, когда Ремус не него падает. — Отдохни-ка, я тут со всем разберусь. — Только не насылай заклятья, от этого начнется кровотечение. Сириус слышит указание уже одним ухом, он в половине пути к кровати, на которой лежит Регулус. Он не обращается к брату, хотя пристально смотрит на него. — Вечеринка окончена, парни. Колдомедики быстро расходятся, и следом за ними мракоборцы бросают взгляды на Регулуса и спускаются на первый этаж следом. Сириус какое-то время молча рассматривает брата. Тех железяк, которые вечно торчат у него из коленок, сейчас нет, вместо них какие-то остатки и разбитые крепления. Ноги под креплениями перебинтованы несколько раз и бинты выглядят старыми, на них скопилась кровь давным-давно. Гораздо хуже выглядит лицо, даже хуже чем у Ремуса. Если присмотреться, то Люпин обляпан грязью и засохшей кровью, а на Регулусе нет места, где бы не наливался синяк или не кровоточила царапина. Кроме того, любой предполагаемо живой участок кожи свернулся как сгоревший лист бумаги. Если такие раны по всему телу, то становится вполне ясно, почему он отказывался от помощи. Люпин зацепил жгут не просто так, сквозь сломанное крепление на правой ноге просочилась кровь и залила часть постели. Оставив ее, Люпин спас Блэка от смертельной потери крови. Сириус разворачивается и возвращается к Люпину, оставляя брата наедине с самим собой. Ремус практически согнулся напополам и уронил голову на ладони. — Долго еще продержишься? — спрашивает Блэк. Веки очень медленно открываются. Взгляд стеклянный, как у вполовину мертвого. — Не думаю, что смогу больше. — Значит еще чуть-чуть. Блэк хлопает друга по колену, сбегает вниз по ступеньке и оглядывается. Колдоврачи более или менее распределили раненых и установили на кухне блок-пост. Там все лекарства и всё, что может пригодится раненным. У дальнего угла гостиной к стене привалилась Тонкс. Сириус останавливается, чтобы рассмотреть ее. Колдунья, весьма вероятно, просто отдыхает в тишине, ее никто не трогает, а она за всеми наблюдает. Несмотря на свой усталый и такой же потрепанный вид, волевой взгляд все еще горит готовностью кинуться на помощь, если понадобится. Сириус берет уцелевший стакан из буфета, наливает воды и бросается обратно по лестнице. Люпин пьет быстро, практически захлебывается, и на этот раз от облегчения возвращается в свою скрюченную позу. — Что там было? — хрипит Ремус. — Немного успокаивающей настойки. Готов немного пройтись? — Не сейчас. — Тебе надо лечь. — Пол мне нравится. — Хороший выбор. Сириус почти на себе перетаскивает Люпина на уровень ниже. Зажмурившись, Ремус вытягивается на спине рядом с кроватью. Он так и остается лежать с закрытыми глазами. Блэк решает оставить его в покое, он мельком смотрит на Регулуса. Тот свернулся калачиком на боку, лицом к ним, и кажется тоже уснул, хотя по его нынешнему состоянию лица трудно судить. Пальцы перед лицом подрагивают, и брови нахмурены. Если и спит, то явно в коротких кошмарах. Почти три часа уходят на то чтобы прекратить все полевые операции. Крики и стоны стихают, с каждым часом все больше раненных затихают: отрубаются или умирают. Блэк обходит коконы из людей, всматриваясь в каждого вместе с колдоврачами. Тонкс уснула вместе со всеми, Сириус не решает ее тревожить, сон мракоборцев обычно тонкий как прозрачное полотно. Мадам Помфри отдает стакан с водой пациенту, поднимается и поправляет юбки. Она жестом подзывает Блэка, и тот аккуратно добирается до нее. Весь свет погасили, оставили лишь пару свечей, давай людям время поспать несколько часов. — Ваш брат еще бодрствует? — первое, что спрашивает Поппи. — Отрубился еще два часа назад. Помфри кивает и перебирается к лестнице. — Идемте. Пара мракоборцев дремлет на ступеньках, завернувшись в один плащ и прильнув друг к другу. Поппи начинает говорить когда бо́льшая часть спящих остается позади. — Регулус не желал пить успокаивающие зелья. Без них никто не может подобраться к его ранам, любые касания в сознательном состоянии причиняют слишком много боли. — Поппи добавляет на усталом выдохе. — Это похоже на пытку. Пытка. Вот почему лицо Регула похоже на гнилой овощ. — И вы ждали, пока он уснет сам? — Я попытаюсь справится с теми…последствиями, что хотя бы могу видеть. Потом попробуем снова. — Вы хотите помочь. Почему он отбивается? — Он только шесть часов назад был в плену. Дайте ему время. Сириус успокаивается рядом с колдоврачом. Да, все успели немного понервничать за эти пару часов, но Пофмри очень спокойна и терпелива. И не оставляет попыток спасти пациента, который не хочет помощи. Поппи занимает стратегическую позицию за спиной Регула и протягивает к нему палочку. Ее заклинания мягкие и обволакивающие, как одеяло. Наверное, поэтому Регулус только сильнее вжимается лицом в какую-то грубую ткань и затихает. Это дает время залечить ноги. Помфри снимает остатки протезов и срывает часть штанов. Трудно это сделать, так как кровь присохла к коже, пришлось использовать воду и отдирать ткань силой. После этого она с великим терпением залечила одну кровоточащую рану за другой. Блэк никогда не видел ничего подобного. Это маленькие колотые дыры по всей поверхности культяпки на обеих ногах. От предыдущих шрамов ничего не осталось, их заменили новые швы и их стало на порядок больше. После мадам Помфри не трогает Регула вплоть до момента, когда тот просыпается. Это похоже на выныривание из воды когда кислород почти закончился, момент испуга очень быстро перерастает в панику. Сириус устроился по другую сторону кровати, на свободном месте между Люпином и Регулусом. К тому времени как Поппи вышла, чтобы помочь другим пациентам или проверить оставшихся, кому помощь нужна в меньшей степени (Блэк подозревает, что Тонкс среди них) и странным пробуждением Регула прошло еще несколько часов. Блэк укрыл тех, кто лежит на полу, одеялами и полотенцами. Нашел Артура и Молли. Несмотря на долгую ночь, Молли продолжала выжимать из себя все, что возможно, пока они втроем не уселись за столом чтобы немного отдохнуть, после чего Артур начал помогать жене с приготовлением еды из остатков. Блэк подозвал эльфов из Хогвартса, и те принесли столько продуктов, что хватило бы на целый отряд голодных ртов. Наконец-то наступает момент затишья, как в центре необъятного океана. Регулус не спит, когда Сириус опускается на свое место у стены. Или спит с открытыми глазами, понять трудно, и Блэк занимает этим свою голову. Он почти готов переместиться в Хогвартс, чтобы забрать стопку сочинений и вернуться обратно, как слышит шевеление у другой стены. Шум нарастает очень быстро, Блэк не успевает найти его источник. Мелкие подергивания касаются рук волшебника, а затем плеч, и груди, и ног, пока все тело не сотрясается в жутких скручивающих конвульсиях. Судорога перехватывают каждую живую мышцу и конечность, в итоге мужчину бьет над полом как заводную игрушку. Жуткая картина вызывает ассоциацию с изгнанием демона. Блэк подрывается с места в тот момент как волшебник начинает биться головой об пол. — Поппи! Люпин просыпается до того как Сириус зовет колдоведьму. Он слабо понимает что происходит, и когда Блэк переступает через него, чтобы прижать плечи волшебника, сотрясаемые судорогой, он уже вскакивает и садится с другой стороны. Мадам Помфри влетает в комнату через несколько секунд. Быстро оценивает обстановку и читает заклинание. За ней к стене приваливается Тонкс. Помфри продолжает выкрикивать заклинания, направляя палочку на волшебника. Люпину и Сириусу едва удается держать его прижатым к полу. А потом все заканчивается как будто само собой. Тело мужчины выгибается под неестественным углом и медленно опадает. Сириус и Люпин смотрят на друг на друга и медленно убирают руки. В тишине слышно только их общее прерывистое дыхание. Мадам Помфри подбирает юбки и опускается рядом с головой мужчины, ее пальцы ложатся на пульс, а волшебная палочка касается сердца. Сириус бросает взгляд на лицо волшебника. Из-за того что радужка пропала за глазницей, глаза полностью белые, в уголке рта скопилась пена, кожа серая как у мертвеца. Поппи шумно выдыхает, ее глаза скорбно пробегаются по лицу волшебника. — Давайте унесем его вниз, — говорит она, закрывая глаза мужчины. Блэк хмурится. — Он умер? — Да, Сириус. — Как это случилось? Он просто спал. — Его укусил оборотень, — вместо Поппи говорит Люпин. И на самом деле это объясняет очень многое. Блэк больше ничего не говорит. Мадам Помфри с помощью левикорпуса переносит тело вниз, к остальным павшим товарищам, накрывает его белой простыней, сотканной из воздуха, и оставляет в полной тишине. Стараясь не нарушать ее, кто-то подходит к новому мертвецу и остается сидеть подле. Сириус со смешанными чувствами возвращается на свое место у кровати. Складывается стойкое ощущение, что только там он не будет чувствовать холодную кожу и соленый запах пота бывшего когда-то человеком. Люпин потрясен не меньше. Он приваливается к стене в противоположной стороне. Спать ему явно не хочется. Тонкс садится рядом, и они улыбаются друг другу. — Что там было? — спрашивает Сириус. Тонкс пристально смотрит в глаза Ремуса. Люпин улыбается ей и кивает, а потом начинает говорить тихим вкрадчивым голосом. — Воландеморт ждал нас. Он знал, что вы придете? — думает Сириус, но молчит, чтобы Люпин мог продолжить. — Мы ждали подходящего момента рядом с особняком, где Темный лорд собрал приспешников. Воины Красной луны отвели нас туда и должны были вместе с мракоборцами обеспечить нам быстрый отход. Мы ждали пока наступит ночь и Пожиратели смерти затихнут. Красная луна ждала вестей из лагеря, но оттуда ни пришло ни письма, и нам пришлось вернуться, чтобы проверить. Пожиратели смерти перебили лагерь, забрали женщин и нескольких мужчин. Они знали, что мы придем. Те, кто выжили, так сильно горевали, что решили взять штурмом особняк и отомстить за родных. Люпин, как отвечающий за операцию, делал все, что уговорить их этого не делать, подбирал и не подбирал слова. Все, что угодно, чтобы убедить, что воины в количестве пары человек пойдут туда умирать, а не спасать оставшихся в живых (возможно в живых). Когда они услышали, то их горе затаилось где-то внутри ненадолго, однако это могло стать проблемой и дальше. Теперь речь не шла о том, чтобы спасти только Регулуса, нужно было придумать, как вытащить оттуда всех теми силами, что у них есть. И тут подоспела неожиданная помощь. Тучи, наконец, рассеялись хоть ненадолго. — Она сказала о Регулусе и воинах Красной луны. Их всех держали отдельно, она не могла видеть Регулуса, но воинов заковали и пытали в другой части, к ним было проще всего подобраться. Из-за нетерпения моих собратьев, пришлось выдвигаться раньше. Они устроили диверсию, попытавшись забрать своих людей. Фенрир ждал их там. Некоторые мракоборцы пострадали, и… Люпин бросает взгляд на место, где спал еще пару часов назад мужчина. — Мракоборцы оказались зажаты между оборотнями, — шепчет Люпин. — Мы с Дорой следовали по другому пути. В условленное время, на условленное место не вернулся никто, мы аппарировали сразу как нашли Регулуса, а потом вернулись, чтобы забрать остальных. К тому времени особняк встал на уши. Пришлось отступать, но выбрались не все, мы не успели забрать тела. От Красного племени остался только Идук. Сириус молча обдумал всё, что сказал Люпин. — Ты сказал про какую-то девушку. — Она не назвалась. Сказала, что на это нет времени. — Где все это время был Снейп? Ремус качает головой. — Я не обратил внимания. Блэк смотрит исподлобья, как Люпин опускает глаза на свои колени и надолго застывает в такой позе. А когда слишком пристальный взгляд Сириуса ему надоедает, то закатывает глаза. Люпин не хотел этого говорить и вообще поднимать эту тему, но… — Там не было пожирательских оргий. — Хорошо, — кивает Блэк. — Нет, плохо, то есть… Я имею ввиду, что элемент неожиданности сработал бы лучше. — Ну, в следующий раз изменим тактику в соответствие с возможным времяпрепровождением Пожирателей смерти, — усмехнулся Ремус. — Я не могу понять одной вещи, — внезапно подает голос Тонкс. — Воинов племени перебили почти сразу. Пожиратели смерти дожидались, пока за ними придут, а потом убили, так рассказал Идук. Регулуса держали дольше. Сириус поворачивает голову, чтобы взглянуть на брата. Регулус накрылся своей тканью с головой и свернулся так плотно, что не видно участков кожи. Что бы там не произошло, не похоже, что его радует возможность выжить. Проходят целые сутки, прежде чем Регулус возвращается домой, в особняк на площади Гриммо. Мадам Помфри не отпускала его все это время, и не то чтобы Регулус сильно хотел ее слушать, он просто не мог идти. Регулус пообещал навсегда запереться в своей комнате, чтобы колдоведьма не смогла до него добраться, в своей голове, разумеется, в противном случае он не хотел думать, что предпримет мадам Помфри, чтобы избежать этого. Элемент неожиданность всегда тот инструмент, который повышает процент на победу. Лестничный пролет — еще одна дьявольская шутка. Регулус останавливается на лестничной площадке, игнорируя портрет с черными занавесками. Упрямство дает сбой уже в третий раз, и он приваливается к стене и выпрямляет ноги. Колени болят, будто вывернуты под неправильным углом. Регулус трет бедро, пока боль не рассеиваться как дым. — Святой Создатель, что ты тут делаешь?! Регулус вздрагивает и озирается по сторонам. Он не сразу понял, что голос звучит из портрета. Каким-то образом Вальпурга видела сквозь черное полотно сына, сидящего под рамой. — Немедленно встань и выпрямись! И что за поношенная одежда?! Ты не на кухне работаешь! Я так и знала, что эта поганая школа, грязная обитель уродов и грязнокровок, втянет тебя в свою дьявольщину! Мистер Блэк быстро бы научил тебя манерам! Регулус закатывает глаза. мадам Помфри выскакивает из-за угла и, удерживая юбки, поднимается по ступенькам с суровым лицом. Миссис Блэк продолжает кричать, и вскоре ее гнев обрушится на колдоведьму. Хотя, не то чтобы ей нужен повод начать проклинать всё вокруг. — Вы простудитесь, мистер Блэк, — ругается Поппи. От ее порицаний не хочется удавиться. Колдоведьма подает руку. — Идемте скорее в теплое место, я попросила Кричера развести камин в вашей комнате. Регулус слышит одним ухом одно, а другим другое, и быстро решает, что ему мешает в этой жизни больше. — Ты ужасная женщина и невероятно ужасная мать, и слушать твои наставления — пустая трата времени, потому что ты мертва, и мистер Блэк тоже мертв, поэтому просто молчи. Вальпурга моментальное замолкает, стоит последним словам прозвучать в унисон с ее собственными ругательствами. Регулус резко выдыхает, смотрит на портрет, представляя, что смотрит прямо в глаза матери. Она наверняка раздулась от злости и покраснела как свекла. Сложила перед собой руки, сцепила длинные как у паука пальцы в замок — если это не желание в физическом его проявлении задушить своего сына, то Регулус не знает, что это. Регулус сжимает челюсти и, опираясь рукой на стену, поднимается самостоятельно. Настолько, насколько возможно в его положении. Мадам Помфри молча следует за ним на два шага позади. К ее чести, она не делает никаких попыток обойти Регулуса или — ради всего святого — помочь ему преодолеть ступеньки. И ничего не говорит. Возможно даже не дышит, такой вариант тоже бы устроил. Регулус без подсказок запрыгивает на кровать. Поппи проверяет камин. Каким-то чудом Кричер услышал «недостойных показываться в этом доме» и даже почистил его прежде чем кидать дрова и поджечь. Регулус терпит еще один крохотный осмотр и несколько манипуляций с постельным бельем, занавесками и — кажется Поппи что-то поменяла в ванной комнате. Регулус не дает к себе прикоснуться, чтобы снять одежду, и тогда ракурс колдоврача меняется на то, что лежит в карманах ее юбки. На удивление, это не волшебная палочка или флакон с зельем или мазью — постоянные атрибуты человека, имеющего дело с язвами, ранами и синяками. — Сладости? — зачем-то спрашивает Регулус, хотя это вроде как очевидно. Вряд ли завернутый в фольгу предмет прямоугольной формы может быть статуэткой идиота, который задает глупые вопросы. — А на что это еще похоже? — Я задаюсь тем же вопросом. Откуда она? — Шоколад улучшает настроение. И поможет вам чувствовать себя лучше. Вкусная еда — тоже часть лечения. Шоколадная плитка остается на прикроватной тумбочке. Это кое-что напоминает Регулусу, и эти воспоминания ему совсем не нравятся. Мадам Помфри если и чувствует настроение своих пациентов, то ей все равно, у нее есть список задач и в него уж точно не входит потакание всем драмам тех, кого она лечит. После всех манипуляций, Поппи, наконец, оставляет Блэка наедине с собственными мыслями.＊＊＊
Сириус возвращается рано утром. Камин перемещает его в кабинет Дамблдора, поэтому Сириус успевает отчитаться и запросить выходной на этот день, в противном случае он уронит что-нибудь в котел, и они все взлетят на воздух. Пребывая в мыслях оставаться поближе к детским домашним задания, Блэк всем телом открывает дверь в кабинет Снейпа и зависает в проеме. Снейп останавливается перед горящим камином, в брюках и рубашке, босой и с полотенцем на волосах. Сириус закрывает за собой дверь. — Ты не обновил чары. — Это даже не твоя комната. Сириус кивает на стопку бумаг на столе. — Это моя домашка. — Тебе больше нет нужды меня подменять. — Я допроверяю и верну их тебе, и можешь дальше терроризировать детишек. — Можешь оставить их здесь. Снейп убирает полотенце в смежную комнату, пока Сириус падает в кресло. У него совсем нет сил проверять домашки, но раз уж Снейп так любезно предложил, есть идея получше. — Собачьи? Сириус поднимает на Снейпа глаза, а потом продолжает работать над протезом у него на коленях. Первый уже готов и лежит в стороне, вместо тонкого лезвия — собачья лапа. — У меня нет примера получше. — Как ты это сделал? — Точность, аккуратность, немного мастерства и готово. Такая работа требует определенной тонкости… — Именно поэтому ты делаешь это на коленке? Сириус криво улыбается, с оттенком усталости. Даже смех тратит слишком много энергии, и это грозит большим количеством ошибок, но Блэк так загорелся идеей, не может всё бросить на пол пути. К тому же он собирается дополнить протезы деталями или пересмотреть общее решение когда проспится. Снейп обходит комнату, как будто заново вспоминает где что расположено. Сириус трет заднюю сторону шеи и когда откидывается назад не замечает нависшую над ним тень. Снейп наклоняется через спинку кресла и губами прикасается к чужим губам. Сириус замирает с палочкой в воздухе до тех пор, пока Снейп не отходит. Ну вот, теперь уже не получается сосредоточиться на работе. Сириус откладывает протез и, не сводя глаз со спины, подходит вплотную. Шепчет на ухо: — Это благодарность? Снейп немного думает. — Нет. — Тогда просьба? Снейп поворачивается, хватает Блэка за воротник и приближает к своему лицу, но не дает поцеловать. Они так и застывают в сантиметре от губ друг друга. Извинение, думает Блэк. — Ты что-то имеешь против стены? — торопливо спрашивает Блэк и, не давая ответить, подхватывает волшебника под колени и прижимает к стене спиной. Северус судорожно выдыхает и цепляет в плечи изо всех сил. Они целуются, как изголодавшиеся по сексу подростки. Торопливо, сплетаясь языками, остервенело, так, что дышать становится трудно. Блэк трется нижней частью тела меж ног, но его руки заняты тем, чтобы не уронить Снейпа и себя. Запертая на замок дверь, усталость и желание поскорее избавиться от ломоты в теле только сильнее распаляет желание забыться в чем-то, кроме страха за чьи-то жизни. Блэк не останавливается и доводит их обоих до истощения. Чтобы заглушить неприличные звуки, они не отрываются друг от друга, а после принимают дыхание друг друга, столкнувшись лбами. — Хочу уже нормально тебя трахнуть, — одними губами шепчет Блэк, отпускает ноги и руками обвивает чужое тело, чтобы оно не рухнуло на пол. — А у вас правда нет пожирательских оргий или.? — Только тебе в голову могла прийти такая мысль. Блэк чувствует, как спадает камень с плеч. Он надеется, что это происходит и со Снейпом, однако, именно его большую часть веса на себе держит другой мужчина, так что Снейп вполне роскошно живет на данный момент. Сириус переносит их обоих ближе к кровати, не прекращая отвлекать поцелуями, и валится на нее спиной.
