Дневной свет

      

Настоящие испытания не заканчиваются никогда.

      Быть убежденным мечтателем в наши дни не так-то просто. Мечтатели — сумасброды и глупцы, сказал бы кто-то мудрый и гениальный, единственный в своем роде, кто прожил жизнь на фундаменте убеждений, проверенных временем и силой. Сумасшедшим много не надо, однако есть у них такая черта…и воображение приведет их куда угодно, а убеждения могут внезапно треснуть, образовав яму под ногами.       К Снейпу довольно быстро пришла ясность того, что Блэк доверяет течению своего воображения лучше, чем кому бы то ни было. Едва ли он это осознает, когда не задумываясь прыгает в жерло горящего вулкана. Что касается Регулуса, приходится с прискорбием мириться с мыслью, что он недалеко ушел от брата.       — Стоило выжить ради того чтобы, наконец, прийти к этому.       — Согласен, братец. Прожить жизнь ради подобного мгновения — я не смел мечтать ни о чем более.       Снейп очень сильно сдерживается чтобы не закатить глаза. Вместо него этот спектакль комментирует Люпин.       — Может хватить говорить так, будто это наш последний тренировочный бой в жизни?       — Деремся до победного, — говорит Регулус, не обращая внимания на посторонний шум. — Проигравший признает поражение с честью и достоинством гриффиндорца.       — Один шанс. Следующего раза не будет, этот бой будет последним, — в том же серьезном тоне поддакивает Сириус.       Люпин вздыхает.       — К пяти мне нужно вернуться, давайте уже начинать.       К обычным тренировкам на волшебных палочках между Снейпом и Блэком присоединился Регулус, а затем и Люпин, чтобы уровнять шансы. На самом деле Северус подумывал оставить Блэков драться один на один, даже если огонек азарта подначивал напасть на гриффиндорца парой и поиздеваться немного. После того как Сириус уговорил Люпина, возникла необходимость остаться. В конечном итоге тренировочный бой превратился в парный между волшебниками с риском Непростительных.       Заклинания полетели один за другом, на секунду их оказывалось три с каждой стороны, а то и пять. Первое время соперники старались перещеголять друг друга в выносливости. Тогда один из напарников перешел в защиту, а другой в атаку, и бой резко перестал привлекать обычным обменом заклятий на скорость. Место уступили синхронности атак, и вышло даже скорее красочно, нежели в совокупности полезно для победы. Впрочем, двое из четырех довольствовались тем, что сумели несколько раз разоружить противника или блокировать заклинание. Двойная нагрузка придала маленьким победам двойную привлекательность. Снейп и Люпин молча обдумывают результаты собственных сражений, рассеяно наблюдая за вспышками магии и редким столкновением заклинаний. Люпин наколдовал чайник и пару чашек на блюдцах.       Интересно, они когда-нибудь закончат, думает Люпин.       Бой Регулуса и Сириуса принимал опасный оборот, но каждый раз черта оставалась в стороне, будто им обоим нравилось ходить по краю лезвия.       Снейп моргает, когда Люпин прерывает молчание:       — Сириус рассказал о Люциусе Малфое. — Никакой реакции на это не последовало, поэтому Ремус продолжил уже не так осторожно. — Я знаю, что его сыну сейчас трудно, и что ему не нужно сочувствие людей вроде меня…я слышал, Драко собирается вернуться в школу. И я, и преподаватели помогут ему. Надеюсь, ты дашь ему понять это.       Снейп смотрел вперед, не видя перед собой ничего. И если бы он хоть что-то чувствовал по поводу слов Люпина, то показал бы это. Ремус давно не видел иронично приподнятой брови или искривленных тонких губ перед той минутой, как пойдет череда умных слов, сложенных в строгий саркастичный монолог.       Смертельный бой, который продолжался ровно до той минуты как заклинание задело щеку Сириуса и оставила на его лице длинный кровавый подтек, закончился с подачи Люпина в ничью. Никому из четверых вовсе не хотелось рассказывать Пофмри, как они снова поранились, поэтому с ворчанием и пристальными искромечущими взглядами на этом решили закончить. Сегодняшний день предстоял быть довольно впечатляющим на памяти Люпина, правда, он не собирался в этом участвовать.              

＊＊＊

      Даже после войны и…печальных ее последствий, магазин Всевозможных волшебных вредилок привлекает внимание с разных концов Косого переулка. Снейп грешным делом подумал, что сможет найти там что-то, что ему нужно, однако решил придержать эту мысль. Он отделился от Блэков практически сразу, а потом задержался в аптеке Малпеппера на добрых полчаса из-за болтовни аптекаря.       В оставшиеся несколько часов до позднего вечера Снейп все-таки посетил магазины, которые ему были строго необходимы и сильнейшим образом напрягали, поэтому с успокоенными нервами он решает направиться в Дырявый котел и по пути заглянуть в магазин Вредилок Уизли. Если бы не пара человек, которых он точно не ожидал увидеть вместе, тем более заходящих в Твилфитт и Таттинг.              Регулус чувствует себя в модном бутике как рыба в воде, но Сириусу расфуфыренная строгая одежда, которая наверняка будет жать в неприятных местах, нравилась очень слабо.       — А где ты еще предполагал мы выберем одежду? — спрашивает Регулус, впрочем, не ожидая какого-то внятного ответа.       — Я покажу тебе, когда мы закончим здесь.       — Добро пожаловать в Твилфитт и Таттинг, — щебечет красивая продавщица и отточенным жестом принимает от Регулуса мантию.       Когда вторая девушка подходит к Сириусу, чтобы забрать его пиджак, Блэк делает всё, чтобы отсрочить эту процедуру.       — Мне нужны четыре рубашки. У вас есть цвет очищенной воды? И малахитовый.       — Да, сэр.       — Тогда принесите их и еще черных. Две пары брюк под них и два вечерних костюма.       — Да, сэр.       Вокруг Регулуса моментально оказывается еще пара тройка девушек, одна ведет его к примерочной, другая делает замеры, третья приносит костюмы, четвертая рубашки и брюки, еще ремни, даже пару цепочек. Сириус остается стоять у витрин и рассеяно оглядывать роскошное, несомненно дорогое место с манекенами в дорогих вечерних костюмах.       — Что вам предложить, сэр? — обращается к нему свободная продавщица. Интересно, сколько их там в подсобке?       Сириус открывает рот, чтобы отказаться, однако голос позади его прерывает. Он раздается вместе со звонком над дверью.       — Добро пожаловать в Твилфитт и Таттинг, — улыбается новому гостю девушка.       Снейп даже не глядя на нее кивает.       — Принесите рубашки бордовых оттенков. Если есть красный, то не слишком яркий. Несколько обычных, пиджаки к ним и брюки.       — Откуда у тебя такие деньги? — спрашивает Сириус.       — Это не для меня, — сухо отвечает Снейп и обращается к девушке. — Снимите с него мерки.       — Я знаю свои мерки.       — Ты поправился. Будешь это отрицать, и мы простоим тут весь день.       Регулус уже примерял рубашку с брюками. В конечном счете, вся примерка занимает не больше двух часов, Сириус ограничивается парой рубашек и свободными брюками, когда как больше времени на выбор уходит для Регулуса между малахитовым и изумрудным. Когда Блэку надоедает ждать младшего брата, он преподносит Снейпу ради шутки комплект из черной рубашки и брюк, перехватывает у одной девушки цепочку и тоже отдает Снейпу. Оба Блэка зависают на какое-то время, пока Северус рассматривает себя в зеркале и поправляет манжеты без какого-либо выражения.       — Положите эти два костюма и те рубашки тоже. И заверните тот костюм, что на мистере Снейпе.       — Я не буду его брать, — сразу отрезал Снейп.       Регулус даже не взглянул на него, когда передавал деньги.       — Я оплачу всё.       — Кроме цепочки.       — Кроме цепочки.       Снейп сам за нее платит и практически сразу же цепляет ее на шее Сириуса. Блэк поднимает брови и улыбается.       — Я надеялся на кольцо.       Снейп молча достает из рукава мантии серебристое кольцо с извилистым рисунком и передает в ладонь Сириуса. На вопрос о деньгах, Снейп пристально смотрит в глаза Сириуса и выходит из магазина. Регулус идет за ним.       — Что это?       — Волшебные вредилки Уизли, — с широкой улыбкой говорит Сириус и первым вприпрыжку заходит в полыхающий всеми цветами магазин.       — Что это? — с сомнением повторяет Регулус.       — Просто пойдем.       Народу в магазине больше, чем в любом другом. Приходится обходить людей боком, чтобы никого не задеть.       Регулус рассматривает название на витрине.       — Товары оправдывают название магазина. Набор начинающего негодяя. Сириусу тут самое место.       В другой части магазина плавают сердечки, одно долетает до Регулуса и тот их сбивает. Северус передает что-то ему в руки.       — Держи, это тебе.       — «Подави стыд»? Оно для девочек. Несмешная шутка, Снейп.       — Хорошо, можешь взять любовное зелье и подлить его в какао.       Лестница, ведущая наверх, пустая, поэтому волшебники идут прямиком туда. К тому же, оттуда открывается хороший обзор.       — Я не буду этого делать, — усмехается Регулус.       Мимоходом они встречают официанта на роликах, который предлагает им мармелад в виде…да уж, в виде темной метке. А уж когда он говорит о последствиях от одной сладости, мужчин начинает тошнить заранее. Сириус находит их на ступеньках минут через десять.       — У вас кислый вид. Мне удалось застать Рона и Джорджа.       — И они поставили твою голову на витрине? — первым спрашивает Снейп. У Сириуса действительно не было головы, только шея и все остальные части тела.       — Пустая голова не будет самым ходовым товаром. — Регулус пожимает плечами. — Школьникам нужны мозги в голове.       — Ха-ха, смешно. Нет, они предложили выбрать что-нибудь за счет заведения, и я выбрал Безголовую шляпу. Советую и вам повеселиться в кои-то веки.       Регулус осматривается. Из всех бесполезных вещей, которые он хотел бы приобрести, он бы приобрел именно в этом магазине. Правда, он не слишком падок на бесполезные вещи.       — Мы можем выбрать здесь что-нибудь или пойти в Дырявый котел, — предлагает Снейп.       — Я хотел зайти к Шугарпламу, а потом кое-что сделать с семейным древом в доме.       — Для этого нужно напиться?       — Не помешало бы.       — Превосходно.       

＊＊＊

      Поздней ночью трое волшебников зажгли свечи по всему дому и больше всего в комнате, где на стене было семейное древо рода Блэк. Они были несколько пьяны, поэтому идея с ремонтом воспринялась легко, как и идея начать его делать с данной комнаты. Старое древо стерлось за пару минут с помощью заклятий (Снейп не сказал каких), а потом создано новое с помощью все тех же заклятий (и опять же Снейп не сказал каких). Получилось весьма… Ну, Снейп в мыслях называет это тремя оторванными ветками, брошенными у дома ребенком, которого позвали на обед. Блэки по этому поводу ничего не сказали. Зная Сириуса, ему нравится эта идея из принципа, а Регулус только хмурится, глядя на получившееся творчество.       Древо состоит из начальных портретов Нарциссы, Регулуса и Сириуса. У двух из них есть ствол и веточки с портретами Люциуса, Драко, а также Гарри Поттера и Снейпа.       В первую минуту мысленного оценивания Сириус нашел сигареты и расстегнул пуговицы практически до самого пупка.       — Мне не нравится стилистическое решение, — комментирует Регулус.       — А по-моему неплохо.       — Ты же в курсе, что ты замужем за мужчину и у вас никогда не будет детей?       Сириус с сомнением морщится.       — Посмотрим.       — И у меня тоже.       — А ты в чем провинился перед богом?       — Я не знаю, но его явно не устроили мои ноги. А такое не слишком нравится кому бы то ни было.       — Брось. Ты еще найдешь свою красотку.       Снейп качает головой.       — Блэк, ты настоящий идиот.       — Что?       Регулус пожимает плечами, не обращая на Снейпа внимания.       — А твой крестник не принадлежит нашему роду, поэтому…       — Это будет просто куст внизу стены, — заключил Снейп.       — Да.       Дальше следует минута молчания.       — Надо было сделать его повыше, — говорит Снейп, Регулус ему кивает.       — Я бы даже не назвал это кустом. Скорее, сорняк.       — Раньше было лучше.       Сириус закатывает глаза.       — Нашлись ценители. Не нравится — сделайте что-нибудь свое.       Он опускается в единственное кресло в комнате, пока слизеринцы начинают обходить ее всю вдоль стен.       — Можно покрасить тут всё в зеленое. И картин вон там повесить. Или гобеленов.       — Позови Кричера.       — Боже, я создал монстра, — бормочет Сириуса.       

＊＊＊

      Вполовину праздник, вполовину день распределения напоминает шоу безвкусно одетой знати, в моду которых вошли яркие цвета. Все стараются перещеголять друг друга в цветистости и пышности, и выглядит это как птичник с павлинами и попугаями. Шум стоит такой же.       Северус приходит позже, когда толпа уже собралась и успела пойти по второму кругу светских разговоров. Его одежды скромнее, чем у многих в этом зале, хотя и в его понятии цвет индиго и бронза не входят в критерий «скромности». С другой стороны, как раз сейчас он не выделяется из толпы ярких разукрашенных птиц, а является лишь еще одной сине-бронзовой сойкой. Яркая мантия спадает с одного плеча как плащ, открывая плечо и часть груди в бронзовой рубашке. Края мантии сцепляет наискось темного цвета плетеная веревка с брошью в виде головы орла на конце, у самой ключицы. Можно подумать, что хуже уже не будет, однако каждый, кто встречается в зале, нацепил на себя цепочек, сережек, колец, кулонов, браслетов и камней как на ювелирной ярмарке.       Северус проходит мимо гостей, не глядя ни на кого, но часть из них смотрит на него. Всем интересно, чьи цвета выбрал профессор Снейп в этот вечер, и многие из этих людей повздыхали, узнав Равенкло. Они ожидали увидеть багровый и золотой. Нет уж, такого удовольствия Снейп им не доставит.       С другой стороны, можно было догадаться. В другом конце зала Сириус беседует с Макгонагалл в ярко-желтых одеждах, в них она похожа на канарейку. Блэк тоже щеголяет в желтом, излишне полосатом: и темно-желтая мантия, и галстук, и брюки были в полоску. Боже, храни королеву.       — Занятный вечер, не правда ли?       Снейп оборачивается, чтобы наткнуться на внимательный прищуренный взгляд над гранями бокала.       — Не помню, чтобы посылал тебе приглашение, — отвечает Снейп.       Винсент Сибли усмехается и наливает в свой бокал еще пунша.       — Как мило, Снейп. Мы снова по одну стороны баррикады, ну разве не интересный расклад?       Винсент оделся в цвета собственного факультета, один из немногих в этом зале.       — Весьма.       Снейп решил не задавать вопросов, он отпивает из своего бокала и просто молча смотрит в толпу людей. Говорливых и ярких.       — Если ты явился сюда только затем, чтобы предложить мне это, то можешь уходить, — вдруг говорит Северус, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Подумай, Снейп. Ты вернешься к своей спокойной, размеренной жизни, к своим оперативным заботам и зельям. — Сибли наклоняется, чтобы загадочно прошептать на ухо. — Трупы, загадочные твари, исследования.       Снейп закатывает глаза.       — Соблазнительно.       Винсент выпрямляется с ухмылкой.       — Только не говори, что не скучал по своей работе.       Северус неторопливо пьет из бокала, смакуя на языке вкус. Предложение звучит заманчиво, очень заманчиво.       — Дамблдор уже не может тебе приказывать. Все закончилось. Ты можешь вернуться.       — Прошлое — это твоя проблема, а не моя.       Снейп поворачивается к бывшему напарнику, а тот немного печально хмурится. Винс как не пытался не мог закончить эту главу. Для него нет прошлого, есть настоящее, в котором нет важного человека. Снейп в глубине души его понимает, хоть и не признается. У них есть разница, в его прошлой жизни не было Сириуса. Зато он есть в настоящем и в будущем, а это предпочтительней одиночества.       — Между прочим. В министерстве еще остался человек, из-за которого пострадала не только Шифун, — тянет Снейп. — Почему бы тебе не заняться его поисками?       Винсент приподнимает бровь.       — Полагаю, у тебя руки не дошли?       — Решил оставить тебе эту честь.       Сибли легко улыбается и делает глоток из бокала, а затем оглядывает людей. Здесь собрались и студенты, и преподаватели, и министерские чиновники, и мракоборцы. Мистер Нортроп не стал себя утруждать яркими мантиями и горой драгоценностей, он ограничился черной одеждой со внутренней зеленой стороной и парой массивных колец на пальцах. Сибли не идиот, чтобы устраивать сцены на публике, а тем более в школе. Однако Снейп не ручается за здоровье Нортропа, если Невыразимец докажет его вину в случившемся.       — О чем воркуете?       Сириус обнимает Снейпа за поясницу, но взгляд, которым он одаривает Сибли, сильно разнится с таким нежным жестом. Снейп, не обращая на супруга внимания, молча пьет из бокала.       — Зову Снейпа замуж, а он отказывает, — с притворной досадой отвечает Сибли. — Случайно не знаешь почему?       — Случайно знаю, какой-то хмырь его уже позвал и он согласился, — говорит Сириус с той же интонацией.       Сибли подмигивает Блэку.       — Передай ему от меня искренние поздравления. — Невыразимец затем поворачивается к Снейпу, который делает вид, что его рядом нет. — Пойду на охоту. Если что, ты знаешь, где меня найти.       — Держись подальше от моего му…       — Не выпендривайся.       Винсент сливается с людьми, что добавляет очко в его пользу с его то ростом.       Снейп отворачивается и наполняет два бокала пуншем. Сириус мотает головой.       — Я не пью.       — Смешная шутка, Блэк.       — Серьёзно. Ни грамма с тех пор как война закончилась.       — Я много раз видел тебя пьяным чтобы не верить в эту чушь.       — Я пытаюсь не выглядеть человеком с тучей плохих привычек в глазах окружающих.       — Этот поезд уже уехал.       — Если есть одна плохая привычка — это изюминка. Если много, то я представляю опасность для общества.       — Я повторюсь, этот поезд уже уехал.       — Ты успокоишься, если я скажу, что не бросил курить?       — Я попытаюсь это переосмыслить.       — Вот и ладненько.       Снейп тянется к закускам, когда рука Сириуса настойчиво возвращает его обратно и притягивает к груди.       — Зачем тебе искать Сибли?       — Ты же не думал, что будешь жить вечно?       — Ха-ха.       Сириус оплетает руками поясницу и притягивает к груди. Снейп, глядя Сириусу в глаза, кладет на язык оливку и медленно жует, в то время как Блэк пожирает его глазами.       — Соблазнение невинностью?       — Пошел ты.       — Кхм-кхм.       Оба поворачиваются к Люпину.       — Джентльмены, не здесь.       — Твоя совесть, — комментирует это Снейп и спокойно отходит от этой парочки гриффиндорцев в шкуре невинных овечек.       — Вы хоть раз можете вести себя прилично? — спрашивает Люпин, когда Снейп уходит на безопасное расстояние.       — Мы замужем, имеем право.       — Я тебя таким довольным никогда не видел.       — Взгляни на себя. — Сириус обводит глазами фигуру Люпина, и друг явно не настроен не краснеть, когда на его образ обращают внимание. — Тебе самому доставляет удовольствие побыть немного плохишом, верно?       — Я никогда не хотел быть плохишом, — себе в кулак отвечает Люпин. — На праздник нужно было прийти в цветах другого факультета. Я и пришел. Ничего особенного.       — Из трех оставшихся ты выбрал Слизерин.       Сириус подозрительно щурится.       — Потому что все остальное слишком очевидно. Это же цель сегодняшнего вечера — всех удивить.       — Это точно…       Сириус сказал это странным тоном, поэтому Ремус сначала посмотрел на его профиль, затем туда, куда он смотрел. Через центр Большого зала идет Регулус в багровой как кровь мантии, расшитой золотыми нитями. Он тоже подчеркнуто ни на кого не смотрит, только вперед себя, величественно подняв подбородок. Резкий изгиб губ, светлые глаза, волнистые волосы, ниспадающие на одно плечо. Это завораживало и отупляло девиц и вызывало чувство зависти у мужчин.       Ремус пробежался глазами туда-сюда и медленными глотками отпил из бокала, лишь бы не наткнуться на этот пронзительный взгляд, с такой настойчивостью направленный ему прямо в душу.       Когда Регулус подходит к гриффиндорцам, игнорируя Сириус, он останавливается перед Люпин. Ремус закашливается и неловко улыбается.       — Гриффиндор?       — Слизерин? — спрашивает в ответ Регул глубоким завораживающим тоном, огибая взглядом всю фигуру оборотня.       Ремус, обратив внимание и на голос, и на походку, и на то, какими глазами Регул его пожирает, поспешно ляпает:       — Ты что, соблазнить меня решил?       — А что, получается?       — Ты… — Ремус густо краснеет, — отвечаешь вопросом на вопрос.       — Ты сегодня сама наблюдательность, Ремус.       От такого хода Люпин даже сказать ничего не смог. Он не глядя бьет локтем под бок Бродяги, когда тот не может сдержать смеха.       Чуть позднее, когда Люпин поспешно уходит здороваться с другими гостями, Сириус, все еще хихикая рядом со шведским столом, протягивает низким голосом, пародируя Регулуса:       — Снизь градус пантов, Люпин таких избегает.       Регулус долго сохранял невозмутимое выражение лица, пока и он не улыбнулся, а Сириус уже наклоняется над столом, чтобы не упасть со смеху. Регулус отворачивается, чтобы никто не видел его смеха.       — Ты сегодня всех коней решил на него скинуть? — отсмеявшись, спрашивает старший Блэк.       — Просто развлекаюсь. Надо же и мне как-то убивать время в этой дыре.       К Регулусу возвращается его прежняя ясность ума и холодная невозмутимость.       — Значит, Ремус для тебя только развлечение?       — Я не это сказал.       — Именно это.       — Я сказал, что развлекаюсь. Что вы тут устроили со Снейпом? Как пятикурсники, ей Мерлин, зажимаетесь по всем углам.       — Пятикурсниками мы не зажимались, вот и не теряем время зря. Почему-то каждый своим долгом считает подойти и поучить меня.       — Может, потому что это неприлично?       — Неприлично? Я люблю его. В любви нет ничего неприличного, так говорят только старые девы…вроде тебя.       — С тобой бесполезно разговаривать.       — Потому что я прав. Влюбишься — поймешь.       Регулус закатывает глаза и отворачивается. Он находит в толпе Ремуса. Люпин разговаривает в компании с преподавателями, к нему подходят несколько студентов в красивых нарядах и что-то говорят, от чего у мужчины краснеют уши и скулы. Регулус начинает понимать, что имел ввиду его старший братец. Но он бы никому не позволил увидеть этот смущенный румянец. Закрыть Люпина в доме и наедине наслаждаться красными ушками и покусыванием губ вообще звучит очень заманчиво.       — Влюбишься — поймешь, — передразнивает Регулус, когда ловит себя на позорной мысли и его бледная кожа становится розоватой. — Тупой старший брат.       Гарри в зеленой мантии заходит в Большой зал под руку с Гермионой и Роном (и они тоже в зеленом).       — Это лучшая шалость, которую я когда-либо видел, — говорит Блэк и салютует фарфоровым бокалом детям, когда те видят гриффиндорца.       — Слизеринцы это надолго запомнят, — с широкой улыбкой говорит Гарри, и друзья смеются вместе с ним. — Может, шокируем как можно больше слизеринцев, пока директор говорит свою речь?       — Тебя она тоже попросила сказать пару слов, помнишь? — напоминает Гермиона, и Поттер вздыхает.       — Кто ж мне даст забыть. У профессора Снейпа случайно нет успокоительного?       — Можем спросить у него, когда он…ну да, черт бы побрал этих мракоборцев. Я иду отбирать своего мужа, а вы веселитесь.       После речи директора Макгонагалл и пары слов от Гарри, на которые были направлены все взгляды толпы внизу (Поттера позабавили выражения лиц слизеринцев, по большей части одетых в зеленое), наконец-то все уселись за стол. Пока на столе не появились вкусности, Гарри вспоминал, как это было в первый раз после войны. Большой зал не до конца отстроили, но есть там уже можно было, и над потолком падали мягкие хлопья снега, так что картина складывалась почти идеальная. Это было незадолго до начала учебного года, поэтому достаточно много старшекурсников и почти все преподаватели присоединились за одним общим столом для ужина.       Сейчас все слизеринцы спокойно расселись вдоль столов, но тогда то малое количество, что решило остаться в Хогвартсе для обучения, толпились у входа в Большой зал, будто их привели из темницы, связанных общей цепью кандалов.       Гарри наткнулся на Хагрида, и лесник помахал ему с другого края зала, он стоял у стены с тарелкой и кусочком торта на нем. Поттер широко улыбнулся и помахал ему в ответ, пока лесничего не отвлекла на себя прибывшая из Франции директор Олимпия.       Единственная черная мантия мелькнула на периферии всего раз, после чего Гарри больше ее не видел до начала ужина, хотя прекрасно знал, что где Сириус, там будет и профессор Снейп, невидимый для всех, кроме его…мужа, быть может. Слово до сих пор неприятно колется на языке, однако, чем дольше Гарри наблюдает за отношениями крестного и профессора, тем чаще ловит себя на мысли, что они друг друга стоят. Сириус определенно немного безумен, потому как ни один нормальный человек не может настолько долго смотреть Снейпу в глаза, как он. Гарри чувствует шевеление волос на затылке всякий раз, как ловит взгляд профессора.       Для Гарри это не сюрприз. Слизеринцы остались последними, кто даже не собирался двигаться с другого конца зала, и это не осталось незамеченным теми, кто уже сел. Гарри почувствовал острую необходимость что-то с этим сделать, правда, он понятия не имел, что. Он почти решил просто подняться, чтобы хоть как-то отвлечь внимание на себя, однако Сириус его опередил. После лаконичного да господи блять, новый профессор Трансфигурации встал ногами на стол и пошел по нему на другой конец. Кто-то успевает поднять тарелки — кто-то типа Гарри и Гермионы, а кто-то типа Рона давится едой. Самый эффективный способ привлечения мнения. Сириус просто решил не прорываться через всю эту толпу, а пойти самой короткой дорогой. И слава Мерлину, потому что все это заметили, в том числе слизеринцы, и поэтому спастись бегством у них просто не хватило времени, они как стайка белок застряли у входа, чтобы Блэк мог подойти ближе и широким жестом погнать всё стадо к столу. Как по команде, толпа расступились, а студенты подвинулись ближе друг к другу, чтобы места хватило всем.       Когда Сириус опустился на свое место, то посмотрел на Снейпа в ответ — выдерживая его взгляд так долго, как можно. Декан Слизерина ничего не сказал, но когда слизеринцы расселись по местам, присутствие их защитника заметно их приободрило.       Ну, они ведь оба безумны? Так что, в конце концов, они идеальная пара…для организации конца света или плана мирового господства, например.       Гарри уже привык не пить что-либо из стакана в присутствии крестного и профессора, другие эту ошибку не учли, потому что они не находятся с этими влюбленными по уши людьми, которые действительно повидали слишком много дерьма в этой жизни, практически каждый день. Ну, слизеринцы оказались гораздо более стойкими, чем гриффиндорцы.       — Профессор Снейп, вы придете на праздничный обед со своим парнем?       Эйми — очень впечатлительный студент третьекурсник с гриффиндора — давится тыквенным соком. Гарри предвидел этот опасный номер и накрыл себя щитом, а сидящий напротив старшекурсник окидывает младшего пронзительным взглядом и очень медленно стирает с лица капли тыквенного сока.       — У меня нет парня, мисс Лавгуд, — спокойно ответил Снейп.       Можно поспорить, что он жалел только в первые пять раз, когда садился за общий стол, потом сопротивляться Сириусу уже стало невозможно.       Сириус напротив надул губы. Невилл постучал его по плечу и сказал, что любовь причиняет боль. Гарри начал считать, произнося числа одними губами: три, два, один…       — Я иду на обед со своим мужем.       После чего студенты старших курсов, которые входят в дуэльный клуб, чокаются стаканами и залпом выпивают всё, что там есть. Кто-то предложил игру, суть в том, чтобы выпивать каждый раз, как Снейп или Блэк произносят слово «муж» при всём честном народе. Гарри уже не так рад этой игре, потому что у профессора Снейпа есть своя игра, и обычно он выигрывает…              — Гарри потерял связь с космосом.       Поттер моргает и смотрит сначала на Рона, который это сказал, потом на Гермиону. Уизли ест курочку, а Гермиона с улыбкой наблюдает за Гарри, и тот ей улыбается.       — Что?       — Ты снова ушел в себя, — усмехается Грейнджер.       Гарри пожимает плечами.       — Люблю праздники.       Он и правда с недавних пор полюбил праздники еще сильнее, потому что ему есть с кем их праздновать, и его семья становится все больше.       После праздничного обеда Гарри начнет обучение в министерстве. Он будет мракоборцем вместе со своим лучшим другом, а его лучшая подруга доучиться в Хогвартсе, и они будут встречаться каждую неделю или даже каждый день, иногда в школе. Сириус, наконец-то свободный от всего, будет преподавать в школе и жить так, как всегда и хотел. Наверное, и профессор Снейп тоже будет счастлив, Гарри на это надеялся. В ту самую секунду, как через него передают тарелки с едой, его крестный подкладывает в его полупустую тарелку большой кусок отбивной, его друзья по обе стороны смеются, а Гарри вместе с ними, он чувствует себя будто заново родившимся. Будто его жизнь только началась.