Дневной свет

      Не то чтобы суд над Малфоями можно назвать крупным судебным разбирательством с полной коллегией магов. На нем будет много народу: папарацци, пресса, министерские чиновники, простые волшебники. И сами Малфои. Многие считают, что дело уже решено, Люциуса Малфоя видели на поле боя, у него есть Темная метка на предплечье, и есть свидетели, готовые подтвердить, что Малфой был во Внутреннем круге Пожирателей смерти, приближенный к Воландеморту. Всё против Малфоя. Снейп не надеется, что Люциус избежит тюрьмы, но он хотя бы попытается выбить для него срок в Азкабане, а не смерть. Что касается Нарциссы и Драко, с поддержкой национального героя их судьба так же ясна.       — Вы готовы, господа?       Артур вместе с директором заходят в Большой зал, мистер Уизли в приподнятом настроении. И он, и Сириус, и Снейп оделись подобающе. Снейп настоял на том, чтобы Блэк не надевал кричаще-красную рубашку, действительно сурово настоял, поэтому в этот раз Блэк уж чересчур много болтал о том, что они оба будто собрались на похороны, а не на судебное разбирательство. В отличие от Северуса, мантию он не надел, «иначе нас приняли бы за близнецов», сказал он и засунул волшебную палочку в задний карман брюк, закатала рукава рубашки и поправил черные лохмы на голове. Снейп критически долго смотрел на растрепанные вихристые волосы волшебника и в итоге просто сдался. С этим беспорядком на голове ничего не поделать, как и с нравом Сириуса Блэка.       — Северус, как твое здоровье? — спрашивает Артур, вежливо улыбаясь       — Сносно, спасибо. Мы уже можем идти?       — Да, да, Гарри как раз идет к кабинету директора. Идемте.       Присутствие Поттера на слушании Малфоев снова поднимет шумиху в прессе. Было решено перенестись в Визенгамот через каминную сеть, чтобы не тратить время, вот только Северус все равно думает, что время потрачено: на одежду, речи и реверансы. Поттер, в отличии от крестного, чувствует себя в черном костюме как будто всю жизнь в нем ходил. Он подчеркнуто ни на кого не смотрит и только обнимается с Сириусом перед тем как каждый по очереди начинает исчезать в камине. Снейп равняется с Поттером и пристально смотрит на него. Зеленые глаза обращают внимание на профессора, после чего мальчик вежливо кивает.       Пока волшебники по очереди исчезают в камине, Снейп замечает движение краем глаза. Портрет Дамблдора висит на видном месте, и сам директор стоит около спинки кресла, уложив на нее руку. Снейп вспомнил, что она была черной, когда он видел директора в последний раз. Сейчас этого нет. Альбус смотрит проницательными голубыми глазами и загадочно улыбается, глядя на Северуса, как всегда. Снейп молча уставился на портрет, как будто надеялся, что от его взгляда он сгорит.       — Добрый день, мой мальчик.       — Здравствуйте, директор.       На этом странный диалог заканчивается. Дамблдор прекрасно понимает нежелание или скорее огромное желание сказать что-нибудь оскорбительное в свой адрес, он так же понимает, что Северус еще не справился с тем, что ему пришлось пережить, поэтому мудро молчал и ждал, пока он сам решит поговорить, что в случае со Снейпом практически невозможно. В любом случае, директор никуда не торопится и будет ждать столько, сколько нужно. Им обоим будет лучше сначала привыкнуть к сложившемуся порядку вещей.       В министерстве как всегда толпа народу, все куда-то торопятся, и поток несет волшебников к другому концу атриума. Северус знает, как преодолеть это течение, поэтому вовремя перехватывает Сириуса, чтобы толпа не увела его в другую сторону, и ведет их обоих к лифту. Артур справляется сам, а детей приходится ждать, так как в итоге толпа их разделила.       Около зала за закрытыми дверьми собралось несколько людей, в том числе почти-уже-министр Шеклбот.       — Суд уже начался? — торопливо начинает Гарри.       — К счастью, нет.       — Вы будете на суде, министр? — спрашивает Артур.       — К сожалению, да, — уже с кислым выражением отвечает Шеклбот. — Я здесь как заинтересованное лицо, не более.       Все стекаются в зал суда потихоньку. Когда Сириус равняется с Гарри, тот шепчет ему:       — С Шеклботом больше шансов выиграть. А ему нужна реклама.       — Поэтому он таскается за тобой как собачонка?       Гарри прыскает со смеху, и оба в крайне неуместном веселье заходят в зал. Поттеру пришлось сесть левее от Снейпа, а тот занял место справа в самом низу. Он успел переглянуться со Снейпом, а потом они скрылись в толпе. Сириус поймал место рядом с Нарциссой.       — Здравствуй, дорогая кузина, — говорит Сириус и встречается с напуганным взглядом миссис Малфой. Нарцисса узнает волшебника, и, кажется, ее настроение немного меняется. Драко тоже замечает странных гостей и морщится.       — Здравствуй, кузен. Что вас сюда привело? — осторожно спрашивает Нарцисса. Она слегка наклоняется, чтобы внимательно посмотреть на Героя войны. Гарри приветливо улыбается ей, на что Нарцисса отвечает своей мягкой улыбкой. Сириус думает, что надо было посадить Гарри между ними. Похоже, Нарцисса рада видеть только его крестника.       — Мы команда поддержки, — с широкой улыбкой говорит Блэк. У него она редко получается настоящей, по крайней мере, в таких ситуациях точно. — Только не говори, что ты нам не рада.       Нарцисса складывает руки на коленях и уже спокойнее смотрит вперед себя. Ее моральных сил даже хватает на то чтобы приподнять подбородок когда журналисты замечают всю компанию и начинают щелкать камерами.       — Смотря, с какими вы намерениями.       — Просто посмотреть, — говорит Блэк с улыбкой, внимательно разглядывая профиль кузины. Пару минут назад она была напугана, а теперь ситуация вынуждает её принять величественный и холодный облик. Так уж вышло, ее с детства учили подавлять страх, боль, гнев и другие пагубные эмоции, чтобы предстать перед обществом в достойном бесстрастном виде. Она может себя пересилить в моменты, когда все идет прахом. Сириус смотрит на эту женщину и понимает, что журналисты сожрут ее с потрохами, как только в зал введут Люциуса. Но теперь она сможет это пережить, ведь пресса не увидит ни грамма испуга на ее белом красивом лице.       Когда в зал заходит судья Фриз, все замолкают, слышны только щелчки камер и стук каблуков по мрамору. Судья велит всем сесть, а затем начинает заседание с приветственного слова и цели сегодняшней вечеринки.       — Мистер Поттер, — Гарри поднимается с места. Он заметно нервничает. — Ваша заявка была принята к сведению. Можете садиться.       Камеры защелкали, когда Гарри вернулся на свое место. Судья Фриз не подняла глаз от бумаг с тех пор как заняла судейский стол.       — В связи с вмешательством мистера Поттера в дело, ситуация принимает смягчающие обстоятельства в адрес миссис Нарциссы Малфой и мистера Драко Малфоя. Суд намерен решить, какое наказание последует. Решение было тайным, по результатам голосования определится наказание, состоящее с одной стороны из полного и безоговорочного освобождения из-под следствия и с другой — лишением волшебных палочек и контроля за деятельностью семьи в течение пяти лет.       Гарри наклоняется к профессору, не отрывая взгляда от судьи.       — Что значит «тайное голосование»?       — Судьи вынесли решение до начала суда, — мрачно отвечает Снейп.       — А так можно было?       — Можно, было бы желание посадить осужденных без суда и следствия.       Сириус скрещивает руки на груди.       — Министерство ведет нечестную игру. Власть Воландеморта их ничему не научила.       — В суде нет такого инструмента как честность, — тихо говорит Нарцисса. — Люди честны по натуре, а не по обстоятельствам, и они не носят судейских мантий.       — У меня есть заявление, Ваша честь.       Судья Фриз поднимает взгляд, и весь зал обращается на Люциуса Малфоя. Сириус ловит взгляд Снейпа.       «Это по плану?»       Снейп качает головой.       Судья Фриз мигает в сторону адвоката. Мисс Корн очень спокойно поднимается.       — Мой клиент хочет сделать заявление, Ваша честь.       — Прошу, мистер Малфой.       — Я прошу при принятии решения учесть тот факт, что моя супруга и мой сын вынуждены были подчиняться мои указаниям на недобровольной основе. Как глава семьи, я принимал все решения и могу это подтвердить, если есть необходимость.       Зал будто бы вымер. Никто не смел и слова произнести, пока четкий и спокойный голос Люциуса блуждал вдоль стен всего помещения, и даже когда эхо его голоса стихло, и муха не осмелилась бы прервать установленную после громогласного заявления тишину.       — Другими словами, — все в зале вздрагивают от ледяного тона судьи, — вы берете всю ответственность на себя, мистер Малфой? Я правильно вас поняла?       — Именно так, Ваша честь.       Судья Фриз вновь поворачивается к адвокату.       — Мой клиент высказался, Ваша честь.       — Мистер Малфой, вы осознаете на какие преступления вы подписываетесь? Все преступления, совершенные мистером Малфоем, вашим сыном, и миссис Малфой, будут под вашей ответственностью. Со следующей минуты вы честно признаетесь в совершенных тяжких деяниях и несете за ним полную ответственность.       — Я, Люциус Абраксас Малфой, в здравом уме и трезвой памяти, — ядовито произносит Люциус с не менее гадкой насмешкой, — признаю себя виновным во всем. И лично подписываюсь под каждым преступлением, поскольку они совершены мною.       Лицо судьи Фриз краснеет как спелый помидор. Она поворачивается к пятидесяти судьям, что так же ошеломлены и обозлены, как и судья.       — Суд вынес решение, касательно вас и вашей семьи на тайном голосовании, мистер Малфой, вы не можете…       — Я не имею права голоса, вы это хотите сказать? Что ж, если я не могу выступать в роли защитника самого себя, то во всяком случае могу сознаться в совершенных преступлениях, в этом праве вы мне не откажете или я ошибаюсь? Ради Мерлина, я преподношу суду любые доказательства вины на блюдечке, однако же судья слишком глупа для такого простого осознания!       Судья начинает стучать молотком по столу так оглушительно, что закладывает уши.       — Мистер Малфой! Вы обвиняетесь в нарушении порядка суда!..       — Пошла ты со своим нарушением, сколько мне придется тут торчать прежде чем проклятый богами суд вытащит голову из задницы!       — Вы обвиняетесь в оскорблении судей, мистер Малфой! Суд выносит решение!       — Великолепно! Дементоры и то видят дальше своего носа, жду не дождусь избавиться от вашей пустоголовой компании!       — Люциус Малфой приговаривается к пожизненному заключению в Азкабан без права досрочного освобождения! Кто голосует за?       Сириус стискивает руку Нарциссы так, что она сквозь зубы вскрикивает от боли. Но во всяком случае эта боль отгораживает ее от поспешных решений. Драко удерживают одновременно и Гарри, и Снейп. Кажется Снейп применил заклинание, которое заставляет младшего Малфоя замолчать, а Гарри всеми силами удерживает его на месте, едва ли не оплетая ногами и руками. Кингсли тревожно наблюдает за реакцией зала.       Блэк сбивается на двадцати, однако невооруженным глазом видно, что большая часть судей подняла руки. Это трудно назвать победой.       — Миссис Малфой и мистер Малфой объявляются невиновными, с них снимаются все обвинения. Суд окончен.       Еще раз яростно ударив молотов, судья Фриз сбегает по ступенькам в смежную комнату. В зале возрастает гул.       Когда все поднимаются, Гарри незаметно исчезает в толпе. Снейпу не нужно держать Драко, тот держится самостоятельно, хоть и выглядит так, будто упадет прямо сейчас. Сириус и Нарцисса остаются на месте, пока люди вокруг них шумно обсуждают случившееся со злобным безразличием, поспешно собираются и покидают зал. Блэк переводит взгляд на кузину. Она так и не отвела глаза от стойки трибуны. Чтобы сделать заявление, Люциусу пришлось подняться, и сейчас он положил руку на плечо жены. Нарцисса, не опуская вздернутого подбородка, закрывает глаза и кладет свою ладонь поверх ладони супруга. Будто тянется к небу, чтобы поймать капли дождя. Она не видит, как Люциусу уводят, его ладонь соскальзывает с плеча. Однако, Сириус представляет, насколько болезненно слышать звуки оков и приказы мракоборцев сдать палочку. Блэк провожает Малфоя вместо нее, не чувствуя ничего, кроме легкой тревоги и в большей степени безразличие к происходящему. Когда он тянет женщину за безвольную руку. Нарцисса снова являет ясный и чистый взгляд, собранный, знакомый Сириусу с детства. К ним присоединяются Снейп и Драко.       — Семье разрешено попрощаться, — говорит подошедший мракоборец. — Мистер Малфой, миссис Малфой…       — Профессор Снейп — близкий друг семьи, — слабым голосом говорит Нарцисса.       — А, мистер Снейп, — мракоборец улыбается Северуск. — Не рад видеть при таких обстоятельствах.       — Здравствуй, Цезарь. Сколько времени у нас есть?       — Тридцать минут.       — Я подойду позже. — Цезарь кивает на слова Снейпа и провожает Малфоев за их спинами. Нарцисса прижимает к груди руку, за которую ее держал Сириус.       Блэк поворачивается к слизеринцу.       — Это твой ебаный план?       Снейп хмурится на резкий тон и делает вид, что не заметил этого.       — Не совсем так. Люциус…должен был понять, что важно, а что нет.       — А ты подумал о Драко?       — Драко все поймет, — шипит Снейп. — Его отец в кои то веки сделал всё правильно, Драко не пострадал от этого.       — Почти.       — Люциус дал своему сыну больше времени смириться с тем, что осталось. За решеткой у него бы не было такой роскоши.       — Надеюсь вы закончили, — вздохнул подошедший Кингсли. — Господа, с вами нужно кое-что обсудить.       Снейп вздыхает.       — Покончим с этим, Кингсли.       — Еще один суд? — спрашивает Сириус, точно угадывая мысли их обоих. У Гарри появляется страдальческое выражение. — Только не говорите, что он будет таким же. Это был не суд, а казнь.       — Всего лишь маленькая формальность, мистер Блэк. Гарри, возможно, тебе лучше не присутствовать.       Поттер кивает. У него нет никакого желания проходить через это снова. Пара доверенных лиц Кингсли провожает его до камина, а Шеклбот молча провожает Снейпа и Блэка по коридорам.       Около нужного кабинета Шеклбот поводит волшебной палочкой и только потом заходит. Снейп делает точно так же, и пока Сириус косится на пустое пространство, он врезается в Снейпа. Северус смотрит на Блэка, без лишних инструкций достает волшебную палочку Сириуса из рукава и сам проделывает тот же ритуал, что и до этого, а потом они заходят в просторный кабинет. Видимо, это личный кабинет Шеклбота, сам министр ждет волшебников за своим столом, над потолком летают оригами, некоторые из них передрались, и разорванные клочки бумаги посыпались сверху. Сириус смахивает бумагу со своих волос и оглядывает присутствующих — мракоборцев. Двое волшебников сидят по разные стороны, как будто между ними складываются не самые любезные взаимоотношения. Их Сириус узнает, первый — тот мракоборец, который хотел забрать Северуса из Хогвартса, второй Джериш (за его спиной молодой юноша с лисьими глазами). Сириус успел познакомиться, отсиживаясь с ним в тюрьме вместе с заключенными под стражу детьми. Рядом с Кингсли вышагивает женщина с короткой прической, ее взгляд оценивающе скользит по лицу Снейпа. В углу неподвижно стоит дородный мужчина в судейской мантии.       — Господа, — громогласно позвал Кингсли и оглядел присутствующих. — У кого еще есть какие-то мысли или мы можем прийти, наконец, к заключительной части?       — Обсудим все еще раз и проголосуем, Кингсли, — ледяным тоном оповестил тот молчаливый мрачный дед в судейской мантии.       Сириус взглянул на Снейпа. Северус выглядит совершенно спокойно. Кажется, у него не возникает вопросов, кто все эти люди и зачем они тут собрались.       Кингсли вздыхает и широкой ладонью дает знак начинать.       — У нас есть несколько проблем, Северус.       — Постойте. Почему мистер Блэк тоже присутствует? — спрашивает женщина, останавливая свой шаг.       — Особые обстоятельства, Доминика, — со вздохом говорит Кингсли, а Блэк усмехается краем губ. Он видит, как кривится лицо мракоборца, который хотел забрать Снейпа, как его бишь там…с этого момента он будет зваться графом Дракулой.       — Мы и так сделали исключение, чтобы это дело прошло быстро и в закрытом виде, — недовольно басит человек в судейском мантии. — Что за обстоятельства?       — Мистер Блэк и мистер Снейп помолвлены. Мистер Блэк имеет право здесь находиться как законный супруг профессора.       Из всех присутствующих лицо вытягивается только у Доминики.       — И, — настойчиво добавляет Кингсли, внимательно посмотрев на графа Дракулу, — как его защитник.       — Профессор Снейп похитил ребенка, Гарри Поттера. — Человек в судейской мантии переходит к делу. У него такое хмурое лицо, что вот-вот гляди и треснет. — Директор Дамблдор каким-то образом изменил наказание профессору, хотя как мракоборцу и главе подразделения ему полагался приличный срок в Азкабане.       — Не забывайте про убийство Дамблдора, — спокойно говорит Доминика, но в ее голосе нет столько обвинения, сколько у «судебной мантии». — Такое прощают?       — Мы уже обговорили этот вопрос с портретом Дамблдора, директор подтвердил, что профессор Снейп действовал по его приказу ради мира.       У Кингсли такой вид, будто он говорил это не одну сотню раз.       — Мы все пошли на жертвы, чтобы избавить мир от чудовища, на войне такое случается. Снейп убил директора, но он за это расплатился ядом Нагайны, как вы помните. Мы закроем этот вопрос после того как я скажу, что Снейп действовал во благо всей светлой стороны, добывая информацию прямо от Воландеморта, чтобы мы выиграли в этой войне.       — Он делал это один? — спрашивает до этого молчавший Джериш. Мужчина выглядит самым ненапряженным из всей компании, скрестив руки и ноги. Сириус подумывает купить ему бутылку какой-нибудь дорогой алкашни.       — По словам директора Дамблдора, профессор Снейп был шпионом светлой стороны, — объясняет Кингсли. — Это могут подтвердить профессор Макгонагалл и Гарри Поттер. Этих свидетелей достаточно, чтобы оправдать действия профессора Снейпа во время войны.       — То есть, он один добывал всю информацию?       — Полагаю… У него были информаторы.       Кингсли смотрит на Снейпа, приподняв бровь, и все остальные тоже устремляют взоры на мужчину.       — Среди Пожирателей смерти были волшебники, которые хотели остановить Темного лорда.       — А что там про похищение? — спрашивает Доминика.       — Это было не совсем похищение.       — Ты ничего не хочешь сказать? — на этот раз не выдерживает Блэк и обращается уже напрямую к Снейпу.       Северус пожимает плечами.       — Нет. Я ненавижу детей и живу в подземелье, с обвинениями трудно поспорить.       — Позвольте мне объясниться, — говорит Сириус. — Снейп не похищал Гарри.       — Это не так, Гарри Поттера увезли из его дома, — говорит Доминика. — Были свидетели.       — Да, но он не хотел этого делать.       — Кто что хотел или не хотел не решается на судебном слушании, мистер Блэк, дело в доказательствах, — равнодушным тоном отзывается граф Дракула. — Здесь взрослые люди разбирают серьёзные вещи, и кто-то определенно лишний этому мешает, — добавил он, выразительно взглянув на Кингсли. Шеклбот закатил глаза.       — Тогда выйдите, — с застывшей улыбкой предлагает Сириус, глянув на мракоборца. Граф Дракула от возмущения даже покраснел, а Доминика не удержалась и посмеялась в кулак, замаскировав это кашлем. — Я имею ввиду, что Снейп пытался защитить Гарри. Гарри жил у Дурслей, и они его обижали. Снейп спас ребенка от избиений, а вы ему обвинение за это предъявляете.       Все мракоборцы какое-то время невозмутимо обдумывают это.       — Мистер Блэк, — аккуратно начинает министр, — это не отменяет того факта, что профессор Снейп умышленно увел мальчика от законных опекунов и держал в своем доме.       — Мерлин, Кингсли, ты говоришь так, будто он насиловал детей в подвале. Гарри не держали против его воли.       — Это домыслы, — говорит граф Дракула.       — Дурсли издевались над племянником, я своими глазами видел. И кстати говоря, я тоже законный опекун Гарри. И я ручаюсь, Снейп не похищал Гарри, а спасал его. Если этого мало, я скажу, что он по моей просьбе присматривал за Гарри, пока я не был в состоянии этого сделать.       Брови Доминики взлетают на лоб, она переглядывается с министром Кингсли, у которого точно такое же выражение лица.       — Все согласны с этим доводом?       — Нет, — резко отвечает граф-как-ты-всем-уже-надоел. — Я не поверю словам Сириуса Блэка, ему тоже есть что скрывать. С самого побега из Азкабана до того факта, что он как-то умудрялся скрываться от министерства. Блэк что-то скрывает, и его действия граничат с применением незаконных заклинаний. Мракоборцы судят по справедливости и существенным фактам, или я не прав?       — Поттер легко может подтвердить замечание Блэка, — протянула Доминика. Ее взгляд стал равнодушным. На коллегу, который сеял смуту, она даже не смотрела.       Плечи Сириуса поникли.       — Никак нет, — говорит Кингсли. — Поттеру стерли память сразу после происшествия и отправили обратно к родственникам.       Граф Дракула фыркнул. Блэку немедленно захотелось врезать по наглой ухмылочке со всего маху, даже от Азкабана не откажется, если лицо этого индюка будет немного вкривь после удара кулаком.       -Я верю Блэку. И Доминика тоже.       Сириус вытаращился на Джериша, который внезапно решил за него заступиться. Доминика улыбнулась мракоборцу и перевела глаза на Кингсли. Шеклбот определенно не включал в план на день стоять посреди двух огней, поэтому вид у него был усталый.       Джериш продолжил:       — Министр позвал меня для того чтобы неофициально оправдать Снейпа, а не навесить Блэку обвинений. — Мужчина в упор уставился на толстоватого мужчину, который смотрел на него с мрачной решимостью. — Документы уже подписаны и оформлены, будешь тратить мое время на пустые склоки, сильно об этом пожалеешь. И на кой черт ты напялил мантию?       Глаза Джериша потемнели. Раньше Сириусу он не казался таким пугающим, но из-за пересекающего губу шрама, сурового вида и прозвучавшей угрозы Блэк поменял свое мнение насчет этого человека. Он успел поймать взгляд его протеже — молодого человека за спиной, прежде чем тот отвернулся.       — Невиновность мистера Снейпа еще не доказана, — сухо отрезал человек в судейской мантии, пропустив комментарий насчет его одежды с завидным хладнокровием. — Что насчет убийства в Азкабане, Кингсли?       — Джериш?       — Доказательств нет.       — Тогда почему обвинили Снейпа?       Снейп и Блэк смотрят то одного говорящего, то на другого.       — До кучи, — объясняет Джериш. — Он похитил Поттера, начальство обвинило его в заговоре от имени Пожирателей смерти.       Сириус поневоле задумался, знает ли кто-то на работе о том, что у Снейпа есть Темная метка. Навряд ли, но тут они угадали.       Кингсли вздыхает в сотый раз.       — Можно я скажу? — Шеклбот кивает Доминике, и та неуверенно продолжает, — полагаю, мы можем закрыть этот вопрос?       — Согласен, — говорит Джериш, юноша за его спиной кивает, а остальные помалкивают и хмуро таращатся на Кингсли.       — Профессор Снейп, вы можете быть свободны. Остальное обсудим позже, после таблетки аспирина. Доминика, Джериш, можете идти.       Мракоборцы покинули кабинет вместе со Снейпом и Сириусом. Блэк никак не смог удержаться от вопросов, пока дверь еще не закрылась.       — Кто этот мудак?       Возможно, граф Дракула его услышал, потому что кинул испепеляющий взгляд через плечо.       — Глава отдела магического правопорядка.       — Я про того придурка с крашенными волосами. — Блэк добавляет тише, — откуда он узнал, что я анимаг?       Снейп смотрит в коридор впереди себя, Сириус уже подумал, что он не собирается отвечать.       — Влад знал еще в самом начале.       Блэк видел эту адскую гончую только в Хогвартсе и сейчас, на «слушании». Он не понял, каким образом можно узнать в человеке анимага в первую же встречу.       — Мы даже не встречались, а я ему уже не понравился. Я всем нравлюсь.       Снейп закатывает глаза на это слишком очевидное проявление самолюбия.       — Он рос с младенчества в среде людей, которые говорили о справедливости и легальности. У него свое понятие правосудия, и ты там не вписываешься. В отделе за контролем анимагов больше всего нарушителей за последний год, чаще всего волшебники сами попадаются, когда хотят стать нелегальными анимагами, и обычно им это стоит конечностей или собственных жизней.       В понятии этого Влада Сириус Блэк не просто преступник. Мало того, что Блэк и такие как он мог сам себе причинить вред, так он еще и систематически нарушал закон, превращаясь в анимага и разгуливая в анимагической форме по всей Англии. Деятельность незарегистрированных анимагов по большей части считается нечестной, неправомерной и опасной для окружающих. Такие как Рита Скитер яркий тому пример. Они используют анимагию, чтобы творить беззаконие. Сириус с первого раза не смог бы сказать, что «творил беззаконие», но в корне так оно и было, он не смог сосчитать, сколько раз ему приходилось прибегать к помощи своей анимагической формы, чтобы скрыться, проникнуть куда-то, убить или украсть.       — Есть еще человек в судейской мантии. Что он против тебя имеет? — спрашивает Блэк, на короткое время отложив вопрос об этом Владе.       — Глава отдела магического правопорядка, Нортроп. С этого года.       Снейп вспомнил взгляд, который «судейская мантия» одаривал всех, кто находился в комнате. Он избегал смотреть только на Кингсли и Влада Филфи, в целом, потому что эти фигуры он не мог контролировать для своих целей или ему плевать на них. На этом слушании все решал Кингсли, повлиять на него или навести на него свою злобу и раздражение Нортроп не мог, поэтому отыгрывался на Джерише, но тому как об стенку горох. Джериш пережил такой ад, какой Нортропу даже и не снился, сидя на мешке с золотом.       — Снейп?       Снейп прячет запястья в рукавах мантии.       — Ты знал, что несколько лет назад преступников, приговоренных к Азкабану, могли сразу отправлять на процедуру поцелуя дементора?       — Так иногда делают. Но ты ведь не о штатных случаях?       — Реформа. Для ликвидации тюрьмы и предотвращения побега особо опасных преступников.       Снейп сцепляет руки перед собой, пока Блэк слишком долго обмозговывает это.       — Неплохая идея.       Ну, Снейп ни капельки не удивлен.       — Я имею ввиду, что такие как Беллатриса были бы сразу казнены, а не ждали, пока Воландеморт их освободит. Что?       — Реформу выдвигали до твоего заключения. Ты бы тоже под нее попал.       Блэк беспечно пожимает плечами.       — Так и для чего ты мне про это сказал?       — Кому придет в голову пытаться вершить правосудие самостоятельно? Послать в тюрьму убийцу, чтобы он избавился от преступников. К тому же, почему только один этаж. У кого бы то ни было была власть, чтобы сравнять весь Азкабан с землей со всеми, кто там находится.       — Или только тех, кто мешался под ногами.       — Эй там!       Блэк тормозит и смотрит за спину, а Северус продолжает идти, сказав «не останавливайся».       Женщина по имени Доминика и уже знакомый мракоборец с допроса спешат к ним. Блэк вздрагивает, когда видит жуткую ухмылку на лице Джериша, но при приближении мужчины оказывается, что он не улыбается.       — Профессор Снейп, я читала ваши комментарии к «Коллекции сложносоставных и запрещенных зелий», это гениально. Облегченная версия «жидкой камеры хранения» поспособствовала моему повышению.       Снейп кивает похвале как будто они каждый день ему прилетают.       — Она с его помощью провела операцию на открытом сердце прямо в подвале психа, который расчленял людей, — добавляет Джериш, и девушка фыркает. — Надеюсь, в следующий раз мы все-таки увидимся при других обстоятельствах.       — Я так понимаю, Кингсли пришлось устроить этот цирк из-за главы отдела? — спрашивает Снейп.       — Он был недоволен тем, что ты так легко отделался. У тебя поразительная способность выходить сухим из воды, его это бесит, — говорит Джериш.       — А ты…       — Присутствовал как глава отдела.       Снейп приподнимает бровь.       — Отдела Тайн?       По лицу Джериша в начале трудно понять, какие эмоции он испытывает.       — А ты правда думал, что меня понизили?       — Я рад, что ошибся. Спасибо за помощь.       — Отдаю должок.       Около каминов Атриуме Блэк внезапно пониманиет, что все события этого утра пролетели мимо него как кометы.       

＊＊＊

      Первое, что Снейп слышит, выходя из камина, это тишину. Даже не потому что матушка Блэк замолкает всякий раз, как Снейп пересекает порог дома, а скорее по той простой причине, что Сириус не попался на глазах в первых двух комнатах. Библиотека вообще не является любимым местом Блэка чтобы прохлаждаться и судя по шепотку, доносящемуся со второго этажа, оба Блэка сейчас там.       Преодолев пару ступенек, слова все-таки настигают прямо из комнаты Регулуса.       — Ты сам выбрал семью.       — Никого я не выбирал, я ушел из семьи, — отвечает Сириус.       — Блэки, — смеется Регулус, — никогда не были семьей. Джеймс Поттер.       Какое-то мгновение следует молчание.       — Ты не замышляешь вытащить Люциуса? И не впутываешь в это Драко?       — Кто я по-твоему?       — Если я скажу, мы опять подеремся.       — Ты пришел сюда именно с этим намерением, — тихо говорит Регулус. — Влететь в мою комнату, обвинить во всех грехах и сбежать, поджав хвост.       — Кто я по-твоему? — со смешком возвращает Сириус. Снейп чувствует запах сигарет.       — Идиот.       — Ладно, я идиот. Но ни о чем не жалею.       — И я ни о чем не жалею, — отрезает Регулус и за этим снова следует молчание. — Я не собираюсь потворствовать побегу Люциуса из Азкабана или что-то в этом вроде. Геройские выпады это твое хобби, с меня достаточно.       — Надеюсь, ты не во что не ввяжешься.       — Туше.       Видеть двух враждующих Блэков напротив друг друга, дымящих сигаретами, довольно волнительное зрелище. Либо это место взорвется, либо произойдет что-то…еще страшнее.       — Никогда не был в Азкабане, но Люциусу совсем не было страшно.       Снейп напрягся. Сириус не любил говорить о своем заключении, Снейп видел следы долговременного ареста в его резких пробуждениях или периодическом запое, или взгляде и поводках, следах на коже.       — Люциус уже был там, поэтому он знает, что нужно побыстрее смириться. Легче от этого не станет, но это поможет не сойти с ума во всяком случае в первые пару лет.       — Ты…       Сириус промолчал. Вместо ответа он затянулся, откинул голову и выдохнул дым в потолок.       — За что? — спрашивает Регулус без всяких эмоций.       — За смерть Лили и Джеймса.       Регулус усмехается, будто это какая-то шутка.       — Невероятно. Ты крестный их сына.       — Хвост меня подставил, до остального мракоборцам не было дела.       — И они тебя отпустили?       — Нет, я сам ушел.       Это похоже на Блэка, с усмешкой думает Снейп.       — Я бы послушал эту историю за бутылкой огневиски.       — Как-нибудь потом.       Спокойные несколько минут Блэки просто наслаждались тишиной и дымом, каждый в своих мыслях плавал где-то далеко, пока Снейп снова не слышит голос Регулуса. Спокойный и уверенный, как и у его брата, хоть скорее всего эти слова и доносятся из самых глубин как крик о помощи.       — Я не могу вспомнить прошедшие десять лет.       Сириус возвращает голову в прежнее положение. Регулус внимательно следит за ним, за любым движением, которое бы сопровождалось пренебрежением или скукой, однако Сириус повел себя совершенно по-иному. Никак, если быть точным.       — В ловушке Тём… Воландеморта инферналы затащили меня под воду, я думал, что умру в тот момент. Вода уже проникла в легкие, я видел как вода помутнела от крови и уже почти не чувствовал боли, смерть была так близка, что виднелась в далеком ускользающем свете. Какое-то время и правда было темно, а потом снова вода. Снова тьма, затем что-то еще…другое. Каждый раз, десять лет. Пробуждение, попытка вернуться, тьма. — Регулус теряется в пятнах, запахах и звуках. — Каждое пробуждение сродни последнему секунду кислорода в легких во время погружения.       Регулус прикусывает язык и замолкает. Он помнит только это, но такие воспоминания… Регулусу кажется, что он умирал раз триста, смерть протягивала ему руку, а он все не мог за нее схватиться в последнюю долю секунды.       — Дерьмо случается.       Регулус быстро меняется в лице. Сириус перекидывает одну ногу на другую. И смотрит по сторонам, чтобы скрыть неловкость.       — Дерьмо случается?       — Я имею ввиду, что так бывает. Сдаться после такого это…более чем нормально. Я это хотел сказать.       Один из Блэков закатывает глаза. Регулус думает, насколько его брат невыносим и как раз в один из тех моментов когда подбирает нужные слова, натыкается взглядом на Снейпа.       — Господи.       Сириус спокойно затягивается дымом.       — Сколько ты уже там торчишь?       — Достаточно, чтобы начало тошнить, — отвечает Снейп.       — Я эти сигареты у тебя нашел.       — Ты хоть раз видел, чтобы я курил?       — Нет. Поэтому, я думаю, ты отжал сигареты у каких-то студентов.       — Именно так. Самодельные сигареты.       — Угу.       — Сигареты, которые сделали студенты, смешав всё, что смогли добыть хитрым путем, чтобы получить больше кайфа.       — К чему ты клонишь?       — Ты выкурил всё за один вечер?       — Да. И что?       — Иди к Помфри. Может еще успеешь опередить симптомы.       Сириус хмурится. Он вглядывается в лицо Снейпа, а затем смотрит на Регулуса. Тот пожимает плечами.       — Дерьмо случается.       Снейп хлопает Блэка по плечу и жестом велит проваливать. Не теряя ни секунды времени, Сириус так и делает. Он вылетает из дома так быстро, что не слышит смеха позади себя.       Регулус смеется в кулак с зажатой между пальцами сигаретой, пока Снейп складывает мантию на спинку кресла и садится в освободившееся кресло. Регулус берет у него из рук листок пергамента. Ему нужно какое-то время, чтобы прочитать и осознать, что там написано. Снейп подтверждает его мысли и заключение, написанное на бумаге.       — В министерстве ты убил только одного мракоборца - того, что убила Коула с помощью Авада Кедавра. Когда удирал — поранил еще пятерых. Тот человек, которого ты убил, был и твоим «спасителем».       Регулус хмурится, перечитывает еще раз.       — Значит это всё?       — Не совсем. У меня есть доказательства того, что у твоего «спасителя» есть сообщник.       — Скажи, что его имя тоже есть в этой бумаге.       — Нет.       — Тогда где доказательства?       — В надежных руках. Жертв от их рук было гораздо больше, с этим разберутся мракоборцы.       — Ты доверил это дело мракоборцам, у которых под носом пытались устроить геноцид?       — Ты сегодня тупишь, Регулус. Я доверил дело мистеру Сибли.       Регулус со страдальческим вздохом закатывает глаза.       — Сообщников может быть больше, он выдернет все гвозди по одному.       — Как скажешь.       — Доказательств твоей причастности к резне нет, все же постарайся не высовываться.       — Спасибо за совет.