Раненый

Утро началось… Суматошно. На улице были слышны очень громкие голоса, а Ивушкин спросонья ничего разобрать не мог, да и не шибко стремился. Слетел с кровати, как ошпаренный, под акомпонимент недовольного бурчания Ягера и непонимающего взгляда от него же. Пистолет схвачен со стола и Коля вышмыгнул на улицу оглядываясь и… замер. Ярцева вместе с Волчком о чем-то беседовали с Серафимом, в попытках объяснить что-то. — Аня! — Николай также быстро спустился вниз и подошёл ближе. Они живые… Живые, здоровые, выглядят как люди. Не загнанные звери, а люди. В чистой одежде, с лицами без ссадин или крови. — Коля! — Она бросилась к не у в объятия, чуть ли с ног не сбивая. — А меня как будто тут нет… — Демьян нахмурился, скрестив руки на груди. — Да ладно тебе. Пускай. — Ионов хлопнул его по плечу, но тот лишь фыркнул на этого, махнув рукой. — Ну что там? Как всё прошло? — Коля чуть отстранил от себя Аню, взглянув ей в глаза. — Нормально, но по городу военные ходят, рыскают чего-то. Нас или нет, не знаю. — Она шмыгнула носом, глянув на товарищей через плечо. — Уходить нам надо. — И куда? Нам деваться некуда. — Шпионы. Они и тут есть, сразу нас раскусили, но никому не выдали. Мы у них переждали. Сказали, что на рассвете дня через два придут. Они помогут. — Встрял в разговор Демьян. — Должны вывести нас из этого змеиного логова, довезут до наших. Дальше по ходу разберемся. Ивушкин выдохнул с облегчением. Значит смогут вернуться. Какое отношение к ним будет на Родине, это, конечно, вопрос сложный, но сейчас другого варианта нет. — Отлично. Значит просто ждём. Савельевич в курсе? — Ещё нет, вчера ему нехорошо было. Пока спит. — Серафим махнул в сторону избы. — Ладно, как проснётся, доложите ему этого же и меня позовите. — Коля дёрнул плечами и снова взглянул на Ярцеву. Она стояла совсем близком, плечом к плечу, неуверенно теребила край рубахи Ивушкина. Ну очаровательная девушка, красивая, боевая… Почему же ничего в груди не тянет к ней? Как к девушке, не как к сестре. От чего? — Коля… — Позвала тихо, подняв скромный взгляд. Волчок с Ионовым переглянулись и зашагали к избе, бросив лишь «Мы вас там подождем» Оставшись с ней наедине, Николай вздохнул, ощутив на себе новые объятия, прижал в ответ. — Я так соскучилась. Каждую ночь думала, как ты, здоров ли. Боялась, как только фрицы на горизонте замаячили. — Что со мной будет, Ань. Не бойся, всё будет хорошо, обещаю. — Сам говорит и сам… А в целом, он верит. Где-то там, в будущем, у них есть проблеск надежды. — Я… — Начала было девушка, но её прерывает вой ветра и первые капли дождя. — Идём в дом, сейчас дождь ливанет. — Он отодвинул её за плечи и подтолкнул в сторону избы, куда не так давно ушли Волчок и Серафим. — Иди, я скоро приду. … Ягер молча сидел на койке, вглядываясь в пол. Не было ему места среди русских, это было ясно сразу, так что он предпочел даже не выходить. Только в окно раз выглянул, но увидел лишь Ивушкина и эту Ярцеву в обнимку. Что-то неприятно забурлило внутри, но ничего поделать было нельзя. И вот, сидя на скрипучей кровати, Клаус думал. А стоило ли это того? Стоил ли его чин, его слава, его дом этого? Зачем помог? Почему проигнорировал всё то, за что мог в первый же день отправить русского пса назад в его будку или лучше сразу на виселицу? Может и стоит. Оглядываясь назад, вспоминая всё то, что творилась за стенами лагеря… Возвращаться и быть среди тех, кто безжалостно убивает безоружных и немощных не хотелось. Он солдат. Он погибнет в бою, а не будет купаться в лучах славы, а в свободное время избивать истощенных и тех кто чисто физически не может ответить. Дверь скрипнула, выводя его из мыслей. Ивушкин зашёл внутрь, небрежно кинув пистолет на стол. Он вздохнул, усевшись на лавку, потёр лицо руками. Не выглядит счастливым. — Так… с тобой бы ещё разобраться. — Коля кинул хмурый взгляд на Ягера, тот лишь похлопал глазами. — Ладно, этим Аня займётся… Заслышав знакомое имя, Клаус чуть напрягся, но после сделал вид, что всё нормально. — Kolya… (Коля…) — Ну что ты мне вечно Коля да Коля. Как будто других слов нет. Подучи хоть что-то. — Русский как-то зло хлопнул себя по здоровому колену. Неожидавший таких ярых действий немец чуть встрепенулся. Поднявшись с места, Ивушкин прихватил и словарь, со словами «Учи, пока хотя бы двух слов связать не сможешь, рот не открывай». Сам он пошел к выходу, чтобы наконец наведаться к друзьям. Ягер похлопал глазами и взглянул на словарь. Мда… Других дел особо не намечается, так что… … Савельевич кивал головой, слушая распинания Волчка об их новом плане. Всё до банального просто: «Сидеть на месте и ждать пока бравые ребята им не помогут.» Так выразился сам Степан, вздыхая. Делать нечего. — Микола, пойдем, обговорить надо. — Поднявшись с постели, уже более менее пришедший в себя мужчина пошел к выходу из помещения. За ним последовал и Коля. Дождь всё ещё бил по крышам, так что пришлось встать под уцелевший чудом навес над крыльцом. Были бы сигареты, закурили бы, а так стояли без действия минуты 2. — Ну что, командир, готов идти дальше к светлому будущему? — Савельевич повернул на него голову. — Для этого и был сделан этот долгий путь… Рад, что вы со мной. — Мы тоже рады, но… Этот тоже ещё с нами. — Он кивнул в сторону избы, в которой ютятся Ивушкин вместе с врагом под боком. — Брось ты это, командир, пока не поздно. — Нет. Раз я начал, то доведу дело до конца. Он нам помог, так что я лишь оказываю ответную услугу. — А он тебя просил? Уверен, будь он сейчас в кресле СС, сразу бы отправил нам всех к стенке. Помни кто он. Ты хоть знаешь, скольких он убил? Скольких оставил инвалидами? — Мужчина покосился на ногу товарища и цыкнул. Ивушкин молча поджал губы, вглядываясь в потёртые стены соседнего здания. — Подумай о будущем, Микола… — Где-то в здании раздался весёлый девичий смех. Аня заливисто смеялась с очередной глупой шутки Демьяна. — У тебя уже всё в кармане. Сейчас на Родину вертайся, через недельку с Анькой в обнимку в отчий дом приходи, через годик другой свадьба, а там уж и война кончится. — Брось, Степан. Найдет себе получше. Не нужен я ей. Я уже хромой, больной, тощий, не смогу ей счастья дать. — А ты ей мил. Подумай дважды, не проворонь. — Савельевич развернулся и пошел обратно в дом, пока Коля так и продолжил стоять, мучая себя мыслями. … Вернулся он в избу к вечеру, настроения не было с самого разговора с мехводом, но при друзьях он старался не подавать виду. Переступив порог, Николай страдальчески вздохнул горбясь. Ягер поднял глаза со словаря на вошедшего, чуть приподнимаясь с кровати. Та скрипнула, выдавая чужое присутствие. Ивушкин окинул его взглядом, вздыхая снова. В вихре мыслей он и позабыл, что должен вообще-то немцу рассказать их план. — Чего сидишь, глазами, аки девица, хлопаешь? Поднимайся. Есть иди. — На стол опустилась консерва, принесенная Аней и Волчком с утра. — Нет. — Удивительно четко прозвучало со стороны Клауса. — Чего? С чего бы «нет»? Ешь. — Ты. — Я уже ел. Теперь ты. Немец лишь зафырчал что-то на своем, не поднимаясь. — Ну и что за выпады, ты немец или шкодный ребенок? Давай. Считай вознаграждением за выученные слова. — Николай хлопнул по столу, не сильно, просто, чтобы показать, что он хочет. Клаус секунду посидел, а после всё же встал. Нога была уже в относительном порядке, так что он лишь слегка прихрамывал. — Вот и молодец. Завтра расскажу тебе план, а пока сиди мирно. — Поддавшись неясному порыву, Ивушкин потрепал немца по голове и прошел к кровати. Ягер покосился на него, но ничего не сказал. Мало ли, что русскому в голову пришло. … — Ты что, правда решил тащить его с нами? Издеваешься? — Волчок активно жестикулировал возмущаясь. — Это плохая идея, Коля. — Аня покачала головой. — Другого варианта нет. Всё. Это окончательное решение. — Коля и так был весь на взводе. Ночью не спал, размышляя и вглядываясь в лицо напротив. Невозможно было решить вот так просто оставить немца здесь. Его уже 100 раз успели объявить погибшим или дезертиром, он не сможет вернуться просто. — Ты лучше думай, согласятся ли наши взять его к себе. — Степан был спокоен как удав. Он уже знал, что командир будет стоять на своем. — Вот для этого мне и нужна ваша помощь. Нам нужно выдать его за своего. Сказать, что он… Не знаю… Немой или контуженный. Что угодно. — Николай с надеждой глядел на сомневающихся товарищей. Повисла пауза… — Ладно. Скажем, что контужен. — Вдруг заявил мехвод, абсолютно спокойно. — Я тоже за. — Ионов закивал головой. Аня ойкнула и на секунду отвела глаза, а после кивнула. — Я тогда тоже за. — Если он что-то учинит, пеняй на себя, командир. Я за. — Волчок выглядит всё так же хмурым, но согласно кивает. — Спасибо… — Немцу своему скажи, чтобы «спасибо» на русском выучил. Чтоб от зубов отскакивало. — Савельевич хмыкнул.