На последней парте

— Почему мы не можем просто прогулять? — начал возмущаться блондин, поглядывая на друга. — Мы пишем сочинение, а я не хочу один переписывать его потом, — вздохнул Рустам, списывая что-то с телефона в рабочую тетрадь. — Может, и потом прогуляем? — продолжил настаивать на своём Щербаков, катаясь на стуле и выглядывая в коридор, словно выискивает кого-то. — Лёх, ты меня задолбал, ещё один урок. Может, успеем подготовиться? — в ответ на это Лёша опустил голову в пустую тетрадь, и от скуки начал рисовать злого Рустама на полях своей тетради и, конечно же, не забыл подписать «Рустам лох» в его тетради, пока тот выходил к доске отвечать. Брюнет это сразу заметил и отвесил другу лёгкий подзатыльник, стирая ластиком творение. Время тянулось вечность, как и этот урок, но звонок сразу заставил друзей взбодриться. Двое схватили рюкзаки и побежали в туалет, Щербаков не успел даже достать из кармана пачку сигарет, как увидел группу высоких мужчин. Все они разом повернули головы, замечая подошедших ребят. — Зачем пришли? — Мы в туалет хотим, — предпринял попытку парень и сказал первое, что пришло сейчас в голову, направляясь к кабинке туалета. — Знаем мы вас, пошли отсюда, — один из них подошёл к ребятам, но ничего не успел сделать так, как Саидахмедов в этот момент потянул Щербакова за рукав, и те скрылись за дверью. — Придурки какие-то, и куда нам теперь идти? — поправляя лямку рюкзака на плече, начал закипать Алексей. — Можно после русского за школу сходить, там сарай есть небольшой, — похлопал Щербакова по плечу, и те направились к кабинету, где им предстоит отсидеть последний урок. На уроке одноклассница раздавала чистые тетради для практических и отрывки из произведений, распечатанные на листах А4. Нурлан Алибекович стоял прямо посреди кабинета, даже когда все начали писать, он не садился, наблюдая за классом. Лёша изредка посматривал на него, но тот лишь иногда поправлял тёмные волосы и посматривал на наручные часы. Учитель резко двинулся, и Лёша опустил глаза обратно в тетрадь, преподаватель стал проходить между рядов и заглядывать в тетради. Стук от шагов, эхом, проходил по классу. Нурлан дошёл до парты Лёши и Рустама, слегка нависая над Щербаковым. Запах грейпфрутовых духов заставил Алексея зависнуть. — Любопытство – игрушка дьявола, — съязвил парень, быстро приходя в себя и закрывая текст. — А не безделье случайно? — сощурил глаза учитель, обводя взглядом непутёвых учеников. — Вы думаете, что у него одна игрушка? — Сабуров закатил глаза, но не стал это как-либо комментировать, выпрямился и пошёл дальше по рядам. — Он похож на тех людей с туалета, — шепнул рептилоид, когда учитель ушёл достаточно далеко. — Он съест наш мозг. — Пишите лучше, время они нашли поговорить. По окончании урока Щербаков дописывает последнее предложение, ставит точку и сдает, следуя за Рустамом. Они выходят за школу, за сараем людей было много. В мужской компании теперь были и девочки. Парни закуривают, десятки запахов мешаются между собой и образуются в один едкий, и не очень приятный, для тех, кто не привык. Здесь можно было найти кого угодно: парни, которые чудом перешли в девятый класс и мечтают закончить хотя бы его; группы девчонок, все знали об их репутации ночных бабочек; несколько реально умных ребят, они обычно разговаривали на серьёзные темы, и не дешёвые сигареты только дополняли их богатый образ. — Малой, кинь мяч, — кричит парень блондину к которому укатился мяч, Алексей замечает его и начинает набивать ногой. На минуту он даже почувствовал себя звездой футбола, и привлёк всё внимание небольшой образовавшейся компании. — Давай мне его обратно, — кричит тот же пацанчик. Щербаков решает исполнить последний трюк и отдать мяч по воздуху. Только вот он не учёл то, что кто-то додумается прикрепить камеру к старому кирпичному сараю. Мяч прилетает в камеру и сдвигает её ракурс влево, но тут она падает с громким звуком и, как конструктор, разлетается на маленькие кусочки. — Щербаков! Секунда тишины и вся толпа громко смеётся, вот и исполнил трюк называется. Физрук, который, как оказалось, тоже любил портить свои лёгкие за этим сараем, тут же оказался на месте происшествия, хватает парня за ухо и тянет в сторону.

      ***

Пока Алексей сидел и слушал о стоимости этой камеры, параллельно и о том, какой он безответственный, лицо Нурлана Алибековича становилось всё злее и злее. Он даже не понимал, как его угораздило стать классным руководителем этого класса. — Алексей, может, хоть что-то скажете? — начинает свою тираду директор, пока ученик взглядом сверлил свои кроссовки. — Не, ну, а чё камеры стоят, мы там курим вообще-то, — фыркнул парень, но взгляд на мужчину так и не поднял, стыдно. Не желая всего этого терпеть, Сабуров хватает за запястье ученика и выводит из кабинета. Ледяные руки полностью обхватывали запястье и больно сжимали. На секунду Леша даже запаниковал. — Я с ним поговорю, — говорит брюнет директору, виновато сводя брови на переносице и удаляясь из кабинета. Пройдя несколько лестниц до кабинета Нурлана Алибековича, учитель закрывает дверь изнутри. — Сядь. Мужчина тяжело выдыхает, возвращая себе по прежнему холодное настроение, а ученик послушно садится за первую парту напротив учителя. — Алексей, – говорит преподаватель уже абсолютно спокойно, будто ничего не было, и Лёша поднимает на него глаза, всё ещё чувствуя свою вину в содеянном, — ты мальчик не глупый, есть у меня к тебе предложение. Камера стоит очень дорого, сам это прекрасно понимаешь, – Сабуров достает тетрадь Щербакова из стопки других таких же. – В городе будет конкурс рассказов, тебе просто нужно написать историю и всё. Ты пишешь не плохо, это я уже понял. За призовое место, ты можешь получить триста тысяч и этого хватит, чтобы закрыть стоимость камеры. На остаток можешь даже велосипед себе купить, начнёшь здоровый образ жизни вести, тебе не помешает. — Ладно, спасибо, — кивнул Алексей, хотя был, мягко говоря, не очень доволен и по большей части на себя. Брюнет ему помогает, это так неожиданно и... приятно? — Походишь на дополнительные после уроков, — Сабуров уткнулся в свой блокнот, опять что-то записывая и сверяя с записями в журнале. — Почему это нельзя делать дома? — Я не поверю, что ты дома делаешь хоть что-то, — Алексей хотел возмутиться, но его сразу же перебили. — По вторникам и четвергам, не забудь, теперь можешь идти домой. — До свидания, — выходя из кабинета и прикрывая за собой дверь, на последок сказал парень, не дожидаясь ответа. Рустам уже ушёл домой, не дождавшись своего приятеля. Алексей даже не думал, что отчитывать его будут так долго. Зайдя в подъезд он прошёл лестничный пролет и оказался возле квартиры. — Я дома, — Щербаков прошёл внутрь дома, хлопнув дверью. Мама всегда его встречала в коридоре, либо выглядывая из дверного проёма кухни, но не сегодня. — Мам, всё хорошо? Женщина лежала в своей комнате на кровати, накрытая одеялом и с чашкой ромашкового чая в руках. Из приоткрытой двери пахло лекарствами, на тумбочке стояли те самые лекарства и тонометр. — Привет, проходи, — женщина натянуто улыбнулась. — Сердечко что-то прихватило. — Может, к врачу? — начал волноваться парень, подходя к матери ближе. — Не говори глупостей, сейчас отдохну и всё пройдёт. Алексей ещё немного просидел на краю кровати с матерью и вышел. Как-то не спокойно стало, он решил отвлечься и открыл ноутбук. Весь оставшийся вечер он играл с Рустамом, а друга явно веселило то, как Щербаков влип. На фоне шёл какой-то фильм, парень смотрел, подперев под себя ногу и так и уснул в такой позе.