Volcano

      Голод. Сводящий с ума голод.       Это было первым, что почувствовал Джисон, открыв глаза. Всё тело болело, но далеко не это волновало Джисона. Его волновал лишь голод. Голод, который затмевал всё…       Он с трудом встал на ноги и пошатываясь, побрёл куда-то, ступая по снегу босыми ногами. Куда делась его обувь, в которой он вошел в чащу, было уже не важно. Есть… Как же ему хотелось есть… Всё внутри него горело от пустоты, которая с каждой секундой ощущалась все сильнее, а голова была занята лишь мыслями об еде.       В нос резко ударил такой соблазнительный запах крови, а уши поймали быстрый стук нескольких сердец. И Джисон поплёлся на этот запах. Он не думал о том, почему теперь легкий металлический запах кажется соблазнительным… Не думал, почему слышит чужие сердцебиения… Не думал, почему не чувствует холода, находясь в заснеженном лесу. Всё, о чём он мог думать, это лишь о том, как же сильно он хочет удалить этот невыносимый голод.       Глаза застилала пелена, но Джисон продолжал идти. Он почти добрался до источника манящего аромата…       Стоило ему учуять кровь так близко, он больше не смог себя сдерживать, стук в висках стоял настолько сильным, что едва ли можно было отследить хоть одну связную мысль. Есть… Есть… Как же он хотел есть…       Стоило пелене голода спасть, как Джисон с ужасом посмотрел вокруг. Что он здесь делает? Он же просто вышел в лес, чтобы добыть немного дров… Им с мамой надо как-то пережить зиму, которая выдалась слишком снежной и холодной в этом году. Он судорожно провёл языком по губам и его ужас лишь усилился. Почему он чувствует металлический привкус?! Что это за клыки у него во рту, на которые он наткнулся?!       Он вспомнил, что произошло… Схватившись за шею, Джисон попытался закричать. Из горла вырвался только прерывистый хрип. Да… Он действительно пришёл в лес, чтобы собрать дров. Он думал, что найдет намного больше пригодного хвороста, если сойдет с протоптанной тропы и пройдет вперед. Однако когда Джисон понял, что зашёл слишком далеко, и не может найти дорогу обратно, на него напала паника. Уже начинало темнеть, а привычной тропы уже давно как не было в поле зрения. В лесу стемнело очень быстро. Намного быстрее, чем Джисон заметил быстро приближающийся силуэт человека. Способны ли люди так быстро ходить? Когда фигура мужчины была уже очень близко, Джисон успел мысленно обрадоваться, что это лесник наткнулся на него. Через мгновение он понял, что был не лесник. Радость моментально омрачилась кроваво-красным.       Сквозь ткань существо, чье обезображенное лицо Джисон даже не успел разглядеть, жадно впилось в шею. Жгучая боль распространилась по телу. Ткань одежды от шеи до плеча была разорвана. Сколько раз его укусило чудовище? Монстр всё пил и пил его кровь, не обращая внимания на крик Джисон и его ослабевающие попытки отбиться, будто желая иссушить тело полностью. Джисон был уверен, что умирает. Теперь он был уверен, что лучше бы это действительно было так, лучше бы он быстро умер, став обедом твари из леса. Теперь Хан понимал, кем он стал. Понимал, но не мог этого принять. Он не мог стать таким же. Одна мысль о том, что он способен так же съесть человека, вызвала тошноту… Он не мог стать вампиром… Он должен позаботиться об маме. Она ждет его домой, его единственная семья… Как он может вернуться к ней, когда сам только что превратил небольшую снежную опушку в кровавое месиво?       По испачканному в крови лицу потекли слёзы, пока Джисон обнимал сам себя, сидя на снегу, что окрасился в красный, после того, как Джисон набросился на нескольких кроликов, что теперь валялись бездыханными тушками вокруг. Он теперь такой же… Кровожадное чудовище, которому не вернуться в таком виде и состоянии в родную деревню. Он не увидит маму… Не окажется в её объятиях и не услышит тихого, но любящего «Сынок»… Может, через время, когда научится справляться со всем этим кошмаром, но точно не сейчас.       — Лучше бы я умер… — прошептал одними губами, содрогаясь от беззвучного плача. Он не хотел становиться монстром… Не хотел, но уже был им. Как же ему было страшно…       — Во имя луны… — Джисон обостренным слухом уловил почти бесшумные шаги по снегу и испуганного обернулся, встречаясь взглядом с красивым юношей, одетым в белоснежный наряд с изысканными украшениями с драгоценными камнями — всё так и кричало, что перед новообращенным возвышается аристократ. — Что здесь произошло?, — его лицо выглядело безупречным, но крайне озадаченным. —Хей, ты в порядке?       Аристократ двинулся к нему, нарочито медленно шагая, явно для того, чтобы не пугать и без того напуганного Джисона ещё сильнее. Джисон же наоборот начал отползать от него. А стоило ему обратить внимание на то, что этот аристократ одет слишком легко для зимы, и заметить длинные клыки, когда тот пытался его упокоить, то и вовсе захотел сбежать. Только не ещё один вампир!       — Тише-тише! — вампир поднял руки. — Я не наврежу тебе. Меня зовут Хван Хёнджин. Я живу недалеко отсюда. Ты же новообращенный вампир? Я просто хочу помочь…       — Убей меня, — тихо попросил Хан.       Аристократ тяжело вздохнул, смотря на заплаканного парнишку. Ему ведь и семнадцати ещё нет… Прибить бы того полудурка, что не сдержал свою жажду крови, обратил и смотался непонятно куда, хотя каждый знал, что по всем задокументированным вампирским правилам новообращенный должен находиться какое-то время под опекой обратившего. Возможно, Хван займется этим идиотом позже. А пока… Не бросит же он напуганного новообращенного вампира одного? Во-первых, это опасно, ибо из-за появившейся жажды крови он может не контролировать себя и принести огромное количество проблем в окрестностях. А во-вторых… Хёнджину было его искренне жаль. Никто не должен проходить через такой ужас в одиночку.       — В тебе говорит ужас и непонимание, — Хван подошёл ближе и не дал Джисону свалиться в ледяной ручей. — Пойдём со мной. Я помогу тебе.       Джисон едва ли мог вяло кивнуть. Он устал… Он был напуган… Он просто хотел оказаться в покое и в безопасности. Увидев, что парнишка измотан, Хёнджин помог ему встать, совсем не беспокоясь об испачканном наряде — сейчас нужно увести новообращенного в безопасное место и помочь ему привыкнуть к новой жизни в качестве вампира. И что-то подсказывало Хёнджину, что это будет очень тяжело.