Volcano

      — Сосредоточься, Джисон. Ты слишком легко отвлекаешься.       Джисон лишь тяжело ответил и кивнул, не желая перечить Хёнджину. Особенно когда он преподает Хану очередной урок «вампиризма». С момента обращения прошло уже пол года и Джисон постепенно принимал свою новую жизнь и то, кем он стал. Было сложно, но где-то через два месяца Джисон осознал и принял тот факт, что уже ничего не исправить и нужно смириться.       Сегодня Хёнджин учил, как выслеживать «добычу» по запаху, оставаясь в полном здравомыслии. Джисон не спорил и послушно выполнял все указания Хвана. Как только он принял ситуацию, то впал в какую-то апатию. Он просто делал то, что ему говорили. Ну… За одну вещь Хан был крайне благодарен своему состоянию — из-за того, что ему было плевать на всё вокруг, его прекратило тошнить после каждого приёма крови.       — Внимательнее, Джисон. Вампирам помимо быстроты, необходимо быть ещё и тихими, дабы не спугнуть нашу добычу. Ну или не дать охотникам знать, что мы рядом, — вздохнул Хёнджин, оказываясь совсем рядом, бесшумно ступая по земле, — Согласись, что никому не хочется получить осиновым колом прямо в сердце.       — Угу… — без всякого энтузиазма ответил Хан, втягивая свежий лесной воздух, в котором так приятно пахло летом… Раньше он с удовольствием ходил в лес, собирая ягоды с грибами, а иногда и лечебные травы или цветы, которыми он обожал радовать свою маму… А теперь он бродит по знакомым местам, тренируясь сдерживать свою сущность и пользоваться всем, что та ему давала. — Странное чувство…       — О чём ты? — Хёнджин внимательно посмотрел на младшего, выйдя из тени своего укрытия. Погода сегодня выдалась облачной, что было вампиром только на руку. Не хотелось бы Хёнджину попасть с Ханом под солнечные лучи. Они конечно не обратиться в пепел, как считают люди. Но ходить с серьёзными ожогами Хёнджину как-то не особо хотелось.       — Я любил в прошлом гулять по лесу… Собирал всякое или просто наслаждался природой, — тяжело вздохнул, признал Джисон. — А теперь я хожу по всё тому же лесу, но учусь быть вампиром… Странное чувство…       — Могу понять, — на лице Хёнджина. — Я в первое время после обращения тоже не мог принять, кем я стал…       Впервые за долгое время Джисон почувствовал хоть что-то, помимо душевной пустоты. Хёнджин никогда не упоминал о своём прошлом. За частую они с ним общались на темы, связанные с обучением Хана или с его самочувствием. Но никогда на какие-либо личные темы. А тут такое признание со стороны старшего вампира…       — Ладно, не важно, — Хёнджин покачал головой, выкидывая сейчас ненужные мысли из головы. Нужно сосредоточиться на обучении, а не на своих переживаниях. — Продолжаем, Джисон.       Хан устало вздохнул и послушно продолжил тренировку. Делать всё равно было нечего, да и не хотелось тратить время, которое ему уделял Хёнджин, впустую. Так что нужно быть хорошим и не доставлять лишних проблем.

***

      Новый день. И новая тренировка по тому, как быть вампиром. На этот раз Джисон настолько увлёкся, что не заметил, как дошёл до знакомой части леса. Хан даже не заметил бы этого, если бы не почуял знакомый запах ягод, что стал ещё сильнее, и не услышал знакомое пение…       Не веря самому себе и считая, что его истерзанный множеством переживанием рассудок просто сыграл с ним злую шутку, Джисон всё же двинулся вперёд, слепо, словно новорожденный котёнок, следуя за звуком песни и запахом ягод. Даже если это всё лишь игры его разума… Джисону хотелось хотя бы на мгновение вновь почувствовать себя тем обычным парнишкой, который жил с мамой в их небольшом, но уютном домике. Тем обычной парнишкой, что любил ходить с мамой в лес и собирать ягоды, грибы или лечебные травы под такое любимое мамино пение, которое всегда окутывало теплом и чувством безопасности. Джисону дико хотелось вновь, хотя бы на жалкое мгновение, почувствовать себя человеком, а не вампиром.       Аккуратно ступая, стараясь не шуметь, Хан подошёл ближе к источнику пения и замер, не веря своим глазам. Перед ним, совсем рядом, была его мама, собирая ягоды. За эти пол года она заметно постарела и обзавела седыми прядями в своих роскошных чёрных волосах. Хан уже хотел подойти к ней, обнять её и рассказать, что он жив… Но замер, не в силах сделать ни шагу.        Он не имеет права на это. Он теперь монстр, который опасен для окружающих.       В этот момент, когда он наблюдал за своей матерью, находясь в тени, словно какой-то хищный зверь, на Джисона окончательно обрушилось осознание того, что для всех, кого он знал, он теперь мёртв… Джисон ведь действительно умер, как человек… Теперь он вампир — монстр, которому нужна кровь, чтобы просто выжить. Заметив, что мама подняла голову и посмотрела в его сторону, Хан сорвался с места и побежал, абсолютно не разбирая дороги. Остановился он только оказавшись на злосчастном берегу, где его нашёл Хёнджин пол года назад. Зашипев от боли, когда солнце обожгло его, Хан скрылся в тени.       По лицу потекли слёзы обиды и боли. Это несправедливо… У Джисона впереди была вся жизнь, но из-за кого-то урода он потерял всё, навсегда превратившись в чудовище. И вроде бы решение всех его проблем прямо перед ним — только выйди и можно сгореть на солнце, окончательно прервав своё существование. Но Джисон не мог… Ему было слишком страшно. Он не хотел заживо сгорать. Он не хотел окончательно умирать.       — Джисон!       Джисон не успел среагировать, как возле него оказался Хёнджин. Он казался разозленным и в какой-то мере обеспокоенным резким побегом Джисона и его ожогами от солнца. Хан лишь горько улыбнулся, принявшись вытирать слёзы рукавом своей рубахи. Какой же он жалкий…       — Какого чёрта это было? — раздражёно заговорил Хёнджин. — Ты хоть понимаешь, насколько опасной была твоя выходка? А если бы тебя заметили?!       — Прости… Я увидел свою маму и…       — Джисон, — Хёнджин тяжело вздохнул и потёр свою переносицу. — Это было опасно. Для всех ты мёртв. Представь, что было бы, увидь тебя твоя матушка? Она могла закричать и позвать охотников. Мы оба могли умереть.       — Но… Это же моя мама… Она бы не навредила мне…       — Ты исчез пол года назад, зимой, — раздражённо напомнил Хёнджин. Его уже начинала бесить такая наивность своего подопечного. — Все прекрасно понимают, что ты не мог пережить зиму и скорее всего погиб. А теперь представь, что было бы, выйдя ты к своей матери живой и целый? Она бы сразу поняла, что ты стал нечестью. А люди больше всего бояться именно тех, кого считают монстрами. И вампиры для них как раз главный страх из-за нашей схожести с ними.       — И что мне теперь делать?! — Хан подскочил на ноги. — Моя мама осталась совсем одна! Я должен хоть как-то ей помочь…       — Тогда учись быть вампиром, — Хёнджин был строг. Им нужно было срочно возвращаться, ведь солнце начинало заходить в зенит, что грозило серьёзными ожогами, если они в ближайшее время не окажутся в укрытии. — Учись жить с тем, кем ты стал. И как только ты научишься, то сможешь тайно ей помогать. Но об этом ты подумаешь только после того, как освоишься в своей новой сущности. Ты меня понял?       — Понял… — Джисон отпустил голову, не в силах смотреть на раздраженного Хёнджина.       — Отлично. Тогда пошли обратно. Ты уже достаточно обгорел.       Хан ничего не ответил, молча направившись за Хёнджином. Сегодня он получил очередную тему для раздумий, которыми он займется, как только н они с Хёнджином окажутся в безопасности от солнца.