Сладкий вкус варенья на твоих губах

Антон возвращается домой раньше, чем планировал. Немного посмотрел мотор Димы и Сережи, но сославшись на усталость, все-таки удалился. Съемки правда выматывают. В моменте это смешно, это круто осознавать, что создаешь что-то ценное, что люди в зале кайфуют, смотря на тебя в цветастом костюме, хотя ты просто выполняешь свою работу — шуточки какие-то глупые отпускаешь, а им нравится. Однако, как только покидаешь сцену, издержки профессии берут свое и закидывают тебя на американские горки сомнений, раздраженности и апатии. Квартира встречает приятным запахом лесных ягод — Арсений снова зажигал свои любимые ароматические свечи. Сам же мужчина сидит в гостиной за барной стойкой и листает ленту твиттера. Заметив в дверном проеме Шастуна, отрывается от экрана и посылает ему воздушный поцелуй. Тот плетется к месту рядом и, усевшись, кладет голову на плечо Попова, ластится, как кот. Правда чуть ли не мурчит от наслаждения, когда на его коленку опускается ладонь возлюбленного. — Представляешь, тут уже даже логическую цепочку выстроили насчет одежды. Вообще, так-то оно правильно, чтобы я в цветастое вырядился, а ты невероятно красивый вышел на сцену в черном костюме. Но у нас нет никакой логики, — усмехается импровизатор и целует Антона в макушку. Тот смущается и вспоминает день примерки, когда коллега все-таки выпросил у него возможность выйти на мотор с ним в черном, а просил он очень хорошо. Однако, в чем брюнет появится на сцене, оставалось сюрпризом, который поскорее хотелось получить. Комик трясет головой, поднимая ее с плеча, задумчиво смотрит на собеседника и осторожно спрашивает: — Так, ты значит уже все видел? — Что все? Что ты девушке предложил платье застирать? — ухмыляется Арсений и убирает руку, перемещая ее на другую, тем самым скрещивая обе на груди, делая вид обиженного. Шастун нервно смеется и так устало смотрит, что актер решает сжалиться и ответить, догадался же, о чем его спрашивали: — Про Иру? Видел и что? Это же ничего не значит или значит? — Нет-нет, ничего, — лихорадочно мотает головой мужчина, нервно сминая край футболки. — Просто я подумал… — А ты меньше думай, — перебивает мужчина и берет его за руку, тянет в комнату. — Пошли спать? Уставший импровизатор лишь послушно кивает и ступает вслед за возлюбленным. Тот помогает ему раздеться, попутно оставляя невесомые поцелуи на шее, ключицах, ребрах и даже на пивном животике. Антон смеется и пытается мужчину оттолкнуть, прикрывается, ведь все еще стесняется. Вспоминает, как в чдки живот втягивал, чтобы складок видно не было. Конечно, мужик у него такой идеальный: подкаченный, с бицепсом, с прессом, а он тут перед ним развалился с пузом, как рыба-шар на берег выброшенная. А Арсений все равно руки его убирает и целовать продолжает, отчего Шастун вообще плавится и растекается по постели. Попов накрывает его одеялом, ночью все-таки прохладно, целует в лоб и встает с кровати. Его запястье перехватывает большая ладонь, слабо сжимая, и мужчина шепотом просит: — Останься. — Шаст, ну ты же помнишь, что я не смогу уснуть, если в душ не схожу. — Пожалуйста. Брюнет вздыхает, перелазит через лежащего в позе эмбриона любимого, залазит под одеяло, руку перекидывает через талию, Антон ловит ее и переплетает пальцы, прижимаясь ближе и размеренно дыша. Просыпается мужчина поздно, что совершенно не похоже на него. «Неужели бессонница пропадает?» — проносится в голове Антона, пока он идет на кухню. Арсений снова за барной стойкой, на которой стоит тарелка с завтраком. — Пей свой чай быстрее и поехали, — суетливо бросает брюнет, допивая кофе. Улыбаясь, добавляет: — Ты не представляешь, как я волнуюсь. — Но ты же знаешь, что все пройдет на высшем уровне, — ухмыляется Шастун и берет с тарелки бутерброд и тот сразу же исчезает во рту. — Это что? — Масло с вареньем. Решил, что символично будет в день JAMa поесть его, — смеется Попов и подходит ближе. — Эй, ну ты глаза не закатывай! — Ты как всегда гениален, — прилетает в ответ актеру, пока тот устраивается между ног, обвивает руками шею возлюбленного. Мужчина словно дышать перестает, не двигается, ловит ухмылку и пристально впивается глазами в лицо напротив, следит за каждым действием, а по коже холодок бегает, будто окно кто-то открыл и впустил в комнату неприятный сквозняк. Арсений наклоняется к губам и слизывает с края остатки варенья, отчего Антон вздрагивает и инстинктивно сильнее прижимается к телу напротив. А потом, не дожидаясь следующего действия, сам проявляет инициативу и целует. Так ненастойчиво, буднично, легко и по-свойски. Он знает, что тот алмаз, который сейчас плавится в его руках, принадлежит только ему. — Твоим губам очень идет сладкий вкус варенья, — выносит приговор Попов, когда отстраняется и облизывается как лис хитрющий, который получил то, что хотел. *** На съемочную площадку приезжают вместе. Арсений сразу же направляется гримироваться и одеваться, а Антон проходит в ПТС к остальной части команды, откуда и будет следить за первым мотором. Перед началом они не пересекаются, поэтому, когда на экране появляется невероятно привлекательный блестящий мужчина, Шастун теряет дар речи и нервно сглатывает. Плевать на то, что Попов выглядит сейчас как что-то между Леонтьевым, Киркоровым и Зверевым, потому что этому подлецу все к лицу. Следить за этим мужчиной очень тяжело, особенно когда он пиджак снимает, а когда майку задирает, оголяя пресс, фантазия улетает далеко и точно уж в весьма ненужное русло. Но импровизатор пытается держать себя в руках, даже когда сторис записывают, с невозмутимым лицом ставит на победу своего муженька. Однако называть так только они могут друг друга, поэтому, когда Матвиенко отпускает шутку в сторону Арсения про его парня Шастуна, Антон лишь закатывает глаза, устало вздыхая. Видит на лице с экрана удивление, смятение и нервный смешок, и показывает Стасу жест ножниц, надеясь, что в эфир это не выйдет. Хотя, какая разница, в интернете сто процентов эта информация уже репостами перебегает из одной социальной сети в другую. А потом его самого уводят на грим, откуда он видео записывает, в канал отправляет и телефон прячет. С Арсением пока пересечься не удается, поэтому мужчина продолжает мучиться от догадок, в чем же выйдет его суженный ряженный. После такого кажется, что более блядушного наряда быть не может. Но как же он ошибается. Видит прекрасных представительниц противоположной команды, каждой делает комплимент и довольный удаляется к сцене. Правда доходит он до нее значительно позже. По пути из одной из дверей служебных помещений высовывается рука, хватает его за локоть и затягивает в маленькую темную комнатку. — Ну что, готов? — горячий шепот, похожий на мурчание довольного кота, обожравшегося сметаны, опаляет ухо. Антон нервно хмыкает и отходит назад, упираясь спиной в какие-то коробки. Включается свет и перед ним предстает прекрасная до ужаса картина: Попов в обтягивающих черных брюках и расстегнутой практически до пояса рубашке, с убранными волосами и щетиной, похожий теперь на Гарри Стайлса, но все равно такой свой. Он крутится перед ним из стороны в сторону, давая полный обзор. Как же красиво обтянуты его ягодицы и ноги, а открытая грудь, ключицы и шея, так и манят оставить на них следы от поцелуев. Шастун, нервно сглатывая, пытаясь держать себя в руках и не сорвать с красавца напротив эту развратную рубашку. Арсений знает, что он чертовски сексуален, и он пользуется этим. — Нравится? — игриво спрашивает импровизатор, хотя и так прекрасно знает ответ. Он подходит ближе и всем телом прижимается к тяжело дышавшему коллеге. Тот лишь машет головой в знак согласия и руками тянется к застегнутым пуговицам, желая полностью оголить торс и оставить на нем багровые отметины. Но брюнет, как истинный говнюк, перехватывает его руки, крепко сжимает запястья и шепчет в полуоткрытые губы: — Сейчас нельзя. — Хотя бы поцелуй, — жалобно стонет Шастун, пытаясь удержаться на затекших ногах. Губы возлюбленного находятся совсем близко, он уже сам тянется к ним, но Арсений резко отстраняется и ослабляет хватку, а потом в несколько мгновений отпускает руки и покидает комнату, откуда раздраженно доносится «козел!». Антон подходит последним к собравшимся участникам. Старается даже не смотреть в сторону Попова, а тот специально мимо проходит, то взять ему что-то надо, то спросить. Шастун на сцену выходит первым, ложится на диван и с бурными овациями ожидает появления своего мужчины. Представляет, как же тот шокирует сидящих в зале и следящих через социальные сети фанаток. Соперник выходит на сцену и раздается неописуемый шквал криков и аплодисментов. Они пожимают друг другу руки, Арсений зачем-то спрашивает о том, достаточно ли пуговиц у него расстегнуто. Коллега про себя материт его, а перед аудиторией отвечает, что чисто по-мужицки нормально. Потом убегает к себе на диванчик и пытается даже не глядеть в сторону противоположной команды, но этот план с треском проваливается. Прикинуть даже сложно, сколько раз за вечер Шастун залипает на возлюбленного, считай, что на каждой слитой в твиттер фотографии. Да и тот хорош: то сам смотрит невероятно теплым и нежным взглядом; то шутит, что две команды друг с другом переспать могут, благо Заяц в своей обычной безбашенной манере берет шутку в свои руки и говорит, что именно он будет с Арсением; то становится рядом и пританцовывает; то зачем-то тянет Антона за руку на диван и садится рядом, прижимаясь так, будто места больше нет. А Шастун, опять как школьница смущенная, улыбается во все тридцать два, что мордашка реально еще немножко и лопнет от счастья, а потом быстро покидает насиженное место, якобы внимания чтобы не привлекать. Да уже как бы и поздно, своими взглядами уже давно прокололись пацаны. Как и шуточками по типу «мечтаете, чтобы девственности вас лишил такой человек? Мечтайте, такого никогда не будет» и «сейчас как выебу». Все это слышать от младшего импровизатора было, с одной стороны, неожиданно, а с другой… Будто уже все привыкли к тому, какое безумие этот дуэт всегда устраивает на сцене. Но обоим сейчас так хорошо и так плевать на камеры. Да, они все еще держат себя в руках. Да, отпускают пошлые и гейские шуточки. Однако, несмотря на это, только между этими чудиками такие искры по сцене летают, так трепетно они обращаются друг с другом, невзначай трогаются, упоминают друг друга, гордятся, сыпятся совсем с глупых и несмешных фраз, а в конце концов снова их любимые воздушные поцелуи украшают финал. Мотор наконец-то заканчивается. Арсений первым убегает куда-то вглубь помещения, а Шастун следует за ним, пытаясь оставаться незамеченным. Не получается — как только открывает дверь туалета, сразу сталкивается с довольной ухмылкой. Проходит внутрь и брюнет закрывает дверь на щеколду. — Так что ты там говорил про мечты и лишение девственности? А Антон тоже уже изрядно выпил, чтобы не стесняться. Это там, перед людьми, надо лицо держать, а тут можно наконец-то позволить себе сделать и сказать то, что хочется. — Как говорил классик: мечтал — теперь мое, — впивается взглядом в вырез на груди Антон и через мгновение впечатывает Арсения в стену, наконец-то покрывая поцелуями этот манящий участок тела. Попов рвано стонет, перебирает пальцами отросшие кудри, оттягивая их сильнее, пока другая рука сжимает брюки. Импровизатор поднимается выше и переходит на губы, чувствует привкус алкоголя и впивается еще сильнее, опьяняемый этим моментом. — Ты невероятно красивый, — шепчет Антон, оставляя дорожку поцелуев от шеи до ключиц, пока его ладони лихорадочно блуждают по спине, иногда спускаясь ниже. Актер обмякает, постепенно стекая по стене, но крепкие мужские руки удерживают его и возвращают на место. Пару раз дергают за ручку двери с той стороны, и импровизатор нехотя отстраняется. — Домой? Арсений устало кивает, сам тянется за последним поцелуем. Его любимый смеется и чмокает в губы, снова впитывая привкус алкоголя. Потом затуманенным взглядом рассматривает растрепанного, но все еще чертовски сексуального мужчину, и добавляет: — А тебе очень идет JAM.