𝐅𝐀𝐓𝐄: 𒆜Дети Подземелья 𒆜

☆

If i wake up

Will you be gone?

I'd die in my sleep

To live in you arms

And I'd stay trapped in this dream

Don't ring the alarm

__________________________________________________

Рики проснулся в холодном поту. Его сердце колотилось, дыхание сбивалось, а в голове растворялись отголоски нежного голоса. Он сел, приводя дыхание в норму. Дотянулся до телефона на столе и ткнул по экрану — 05.40 утра. Вода шумела в душе, за окном сирена скорой, в воздухе веял аромат крепкого кофе — это привело Рики в чувства, он вернулся в реальность, четко отделяя себя ото сна. Только картинки подземного города и лица подвальной компании помнились ему так ярко, будто он только что был там на самом деле. Рики стал перебирать все, что ему рассказали парни из сна, анализировать. Жутко, он словно вспоминал вчерашний день, а не картинки, придуманные его сознанием. Рики сполз с дивана, залпом выпил стакан воды, спасший пересохшее горло, и подошёл к зеркалу в коридоре. Долго смотрел на отражение, игнорируя свой потрёпанный вид; разглядывал комнату за своей спиной так пристально, что не заметил того момента, когда Джей вышел из ванной комнаты, и шарахнулся его отражения в зеркале. — Ты чего? Снова его в зеркале видишь? — Н-нет… Но я видел его во сне, — признался Рики и тут же пожалел — боялся, доктор Пак захочет узнать подробности. — Обычное дело. — успокоил Джей с нотой жалости в голосе. — Ты ведь только о нем и думаешь. «Я всегда лишь о нём и думал», — хотел было ответить, но промолчал. — Будешь кофе? — Не откажусь. — У тебя ведь сегодня пары? — Какой сегодня день? — Понедельник. — Плевать. — Тебе нельзя выпадать из жизни. Нужно отвлечься на что-то, — мужчина нажал кнопку на кафемашине и в кружку с шипением полилась порция эспрессо. — Бессмысленно, — Рики покачал опущенной головой и поплёлся обратно к дивану. Из спальни раздался телефонный звонок. Джей поспешил ответить и вернулся в зал, прижав мобильный к уху. Он нахмурил брови до морщин между ними и обеспокоенно смотрел в окно мимо выжидающего взгляда парня. —Какие шансы? Рики сжался в напряжении и стал прислушиваться к голосу в динамике, но как на зло, слышал только неразборчивое шипение, что нервировало ещё больше. И гадать не надо — звонили из госпиталя, ведь Джей оставил свой номер для связи. — Пожалуйста, сделайте всё возможное и держите меня в курсе. Из динамика гудки сброса вызова, а в глазах у Чонсона неподдельная тревога. Он видел немой вопрос на лице Рики, но не сразу смог собрать мысли, чтобы на него ответить. — Из больницы звонили… Сону будут оперировать. Рики раскрыл рот, но не произнес ни звука. Челюсть словно окаменела, от подступающих слёз опять свело горло. И Джей поспешил объяснить: — Наблюдение показало, что гематома увеличилась в размерах. Ее необходимо удалить хирургически. — Какие…шансы? — повторил он сдавленно вопрос Чонсона, заданный врачу. Самый волнующий вопрос. — Ничего однозначного. Хирурги могут только блестяще выполнить операцию, но при черепно-мозговой травме она не гарантирует выживание. Рики бросило в холод при этих словах. Даже врачи не могут обещать, что Сону будет жив, а уж он совершенно ничего не способен сделать. Парня распирало чувство бессилия, надежда утекала сквозь пальцы, словно песок. Тем временем доктор Пак вернул стеклянную прозрачность своему лицу. Но Рики уже знал — это не безразличие, это уникальная способность сепарироваться от ужасов чужих жизней. — Мне скоро выезжать на работу, так что собирайся, пожалуйста. — казалось бы безэмоционально, но так мягко. Он не оставлял выбора не подчиниться своим словам. Под жужжание капучинатора Рики стёк с дивана на ватные ноги, его шатало как в вагоне метро, трясло изнутри, как при температуре; он стал одеваться, вопрошая сам себя, куда и зачем он пойдёт. — Джей. — Да? — Что мне делать? — в его дрожащем голосе снова звучала мольба о помощи. — Всё, что ты можешь сделать сейчас — это ждать и надеяться. — Но куда мне идти? — Туда, где ты не будешь один. — Можно я поеду с вами? — Со мной? — искренне удивился, вздернув брови. — В любом другом месте я буду один. Рики одернула мысль, будто он навязывается к Чонсону со своим горем. Он ведь не его родственник, не друг, и даже не пациент. Практически. И доктор молчал, обдумывая. — Скáжите, мне там нечего делать? — Нет, там тебе самое место. — прозвучало грубо, но ни капли не задело Рики. Правда о нём его не задевала, — Так ты будешь под присмотром и не натворишь глупостей, — вероятно, означало согласие. Или Чонсон убеждал себя в этом, уже привязавшись к тонущему парнишке? — О каких глупостях вы говорите? — О тех, что поселились в твоей голове недавно. Рики уловил суть его слов, но пока они звучали для него лишь как догадки опытного психотерапевта. Сам он чувствовал себя подвешанным на тонкую нить судьбы. Рядом с Сону. Ощущал вскипающий порыв безумия, — что зародился из вероятного сценария будущего и набирал силы, — который сорвет его голову, если как только одна из двух связанных нитей порвётся.

***

За последние сутки сознание Рики настолько размякло, что в малознакомом психотерапевте он нашёл что-то родственное, и его попечительство перестало казаться парню странными. Он обмяк и позволил себе поддаться. Сидя в машине, Рики все прокручивал в голове отрывки сна, старался выстроить в сознании хотябы немного более ясную картину увиденного. Будто прочёл первую главу романа, где автор знакомит с каждым действующим лицом и обстоятельствами. Но кто все эти люди? Откуда он знает остальных четверых парней, увиденных во сне? И всё-таки… Почему оказался среди них? Ни у кого нет ответов на все вопросы, но кое-что в этот день прояснится, если не станет ещё запутаннее. В психоневрологической больнице Инсам тихо и бело, как всегда. Да так, что кажется нарисованным. И чисто, как репутация доктора Пака, как наивная душа Сону. Может таким был его выдуманный мир, куда тот так стремился убежать? Рики по первости решил, что снова спит или бредит, до того этот мир не был похож на реальность. Здесь не пахло фенолом, как в хирургии, где теперь лежал Сону, здесь пахло долгими разговорами, лишенными сути, слезами с нотами чая, из дальнего крыла еле слышно доносились настораживающие возгласы и мычания, стены впитали голоса, научились отвечать своим поломанным собеседникам. — Кто-то из сестёр мог бы побыть с этим молодым человеком? — обратился Чонсон к миловидным девушкам в белых халатах. Рики скромно прятался за его плечом, стараясь вести себя приветливо и обычно. — Да, доктор Пак, вы можете поручить это Суа. Рики заметил, что никто не задавал лишних вопросов доктору. Медсёстры только засуетились при их появлении и стали настороженно коситься в сторону парня. Рики почувствовал неловкость от этих взглядов — ведь работницы явно помнили его. Помнили и его слёзы и крики. Низенькая девушка с оленьими глазами подошла к нему, приветливо улыбаясь, и от нее парень почувствовал радушие в свою сторону. Рики проводили в светлый холл, где женщины лет сорока играли в домино, доктор Пак проследовал в свой кабинет. Работа ему сегодня предстояла самая обычная, но сконцентрироваться получалось с трудом. Чонсон шнырял по кабинетам, контролируя работу и словно бы что-то скрывая. Он был напряжен, знал — кое-что сложноразрешимое свалилось на его плечи. Пока Суа вела с Рики любезные разговоры, а он Растворялся в мыслях, как шипучая таблетка в стакане воды, заведуюший Пак обдумывал его встречу с одним из пациентов. Когда медработница отходила помогать в надзорную палату, Рики наблюдал за людьми в комнате отдыха и не мог принять тот факт, что Сону один из них. Пациент психиатрической больницы. Пускай он и не был заперт в здешних стенах, но проводил в этом мире, наедине с Чонсоном, большую часть последних двух лет. И все равно шагнул навстречу смерти. Как так вышло? Дамы напротив кажутся такими умиротворёнными. Выходят ли они отсюда? Или может Инсам и их болезни стали для них убежищем? Рики чудилось, что и воздух в лечебнице совсем другой. Может поэтому его легкие так морозило изнутри. — Рики. — А? — парень очнулся от раздумий и поднял глаза к доктору. — Пойдём со мной, я познакомлю тебя кое с кем. Рики кивнул и послушно последовал за Чонсоном, засунув руки в карманы худи и поджав плечи, будто ему было на самом деле холодно. Доктор Пак привел Рики к одной из незапертых палат. Он открыл дверь и впустил его первым. Небольшое, тоже светлое помещение с двумя кроватями и маленьким деревянным столом. На нем книги, стакан воды, а на койке мальчик, с виду ровестник Рики. Его спокойные глаза медленно скользили по книжным строчкам. Рики встал у двери как вкопаный, когда парень поднял на него взгляд. — Рики, это Чонвон, — представил Джей своего пациента, и у Нишимуры буквально онемела голова от шока. — Привет. Я Рики, — растеряно представился он, а у самого в мыслях ураган. Чонвон из сна Рики точная копия мальчика в тридцатой палате Инсама. Он точно не мог знать его раньше. Рики надеялся получить от доктора какие-то объяснения, но тот, присев на край кровати, стал буднично рассказывать о том, как Чонвон попал в лечебницу. Возможно, именно это Рики должен был выслушать внимательно. — К сожалению, их с Сону истории похожи, но… «Но в этот раз мне не нужно ни на кого надеяться, я спасу его сам» Чонсон замялся и проглотил свои мысли, а, увидев вопросительный взгляд Рики, продолжил по-прежнему спокойно: — Но, к счастью, Чонвон уже идёт на поправку. Рики только было вдохнул, чтобы задать вопрос, а точнее выдать новую провокацию, но в палату после стука заглянула медсестра. — Мистер Пак, вас вызывают в 53-ю палату. — Уже иду. — встав, он похлопал Чонвона по колену, — мне придётся вас ненадолго оставить. Доктор Пак вышел из палаты, провожаемый взглядами юношеских глаз, и претензия Рики о том, почему Сону не пошёл на поправку, так и осталась лишь в его голове. С минуту в комнате стояла тишина. — Тебя, наверное, ко мне в палату положат, — первым нарушил ее Чонвон. — Нет. Никуда меня не положат. — А как же, зачем тогда Джей привёл тебя в больницу? — Я сам его попросил. — Для чего это, раз не собираешься здесь лечиться? — Чонвон с подозрением смотрел на съежившегося гостя, хотя и был не против нового знакомства. — Мне нельзя было оставаться одному. — объяснил Рики. Весьма размыто. — Но здоровым людям не опасно побыть в одиночестве, разве не так? Рики помрачнел и не отвечал мальчику. Относится ли он к определению здоровый человек? — Что с вами делают в этом месте? — скептически поинтересовался Рики, проигнорировав размышления Чонвона. — Возвращают рассудок. А ещё хорошо кормят и разрешают читать и играть в настолки. Не бойся, тебе понравится, — Чонвон ему улыбнулся искренне, и Рики это почему-то ещё больше напугало.

***

Вечером Джей накормил Рики ужином в любимом кафе, рассказал ещё немного о том, какой путь прошёл он с Чонвоном. Рики увидел отчётливо — врач не ровно дышит к мальчику, он для него больше обычного пациента. Может, поэтому Сону так и не пошёл на поправку? Он был обычным? — А ещё...не знаю, хотел бы Сону, чтобы ты это узнал, но, кажется, мне стоит объяснить, что происходило с ним на самом деле. — с тяжестью в тёмных, смотрящих куда-то неопределённо глазах доктор разорвал их вдумчивое молчание. — О чём вы? — горько ухмылялся Рики, уставший от всплывающих на поверхность подробностей-утопленников. И всё ещё сквозил недоверием, казалось Чонсон отчаянно пытается оправдать случившееся. — Не было никакой аварии. Не это его надломило. Лицо Рики даже не дрогнуло, парень продолжил впиваться в мужчину напротив уставшим взглядом. В голове уже всё перемешалось, не разобрать, где правда, а где обман. — Я имел возможность изучить его дело, он попал в детский дом при других обстоятельствах. — мужчина откинулся на спинку стула и крутил зажигалку меж пальцев, иногда случайно стуча ее корпусом по столу, отстранился и не смотрел на Рики, пока рассказывал это. — История с аварией — замещённые воспоминания, он так пытался отгодить себя от действительности. Мысленно убил своих родителей, как будто их и не было, выдумал себе новую реальность и все эти годы жил в ней. А она обрастала новыми выдумками. Взгляд Рики отмер — он понимал, что эта информация очень походит на правду, поэтому позволил Джею продолжить, не стал перебивать. — Представь, ты можешь придумать себе любую жизнь, где всё идёт так, как ты хочешь. Настоящая теряет смысл. — Но ведь вы лечили его, что пошло не так? — вернулся к пытливым интонациям, когда на лице старшего опять нарисовалась эта отчуждённость, это мерзкое Рики смирение. Он опять неосознанно пытался выудить из Пака эмоцию сожаления. — Я могу объяснить произошедшее только тем, что лечение начато слишком поздно. Он попал ко мне в тяжёлом состоянии, медикаментозная терапия лишь купировала яркие проявление болезни, после месяца в круглосуточном и полугода в дневном стационаре показаний к продолжению активного лечения не было, он продолжил регулярно наблюдаться у меня. Но некоторые вирусы нарушают операционку настолько, что даже, когда они удалены, система не перестаёт выдавать ошибки. Сбиваются все даже базовые настройки. — И что же тогда было с ним на самом деле? Джей вернул зрительный контакт с юношей — глаза стеклянные. — Его мать сама стояла на учёте у психиатра, вероятнее всего, она его не ждала, возможно даже не знала, что беременна до какого-то момента, и продолжала принимать сильные препараты... — Вы предполагаете, — с осуждением остановил его Рики. — Я нашёл ее медкарту, если сравнивать сроки отмены лекарств и дату рождения Сону, всё сводится именно к такому сценарию. — доктор перевёл дыхание глубоким вздохом, как бы он не старался абстрагироваться от историй пациентов, некоторые из них всё-таки выворачивали душу наизнанку. — Соответственно, отец неизвестен, а мать, по найденной мной информации, даже не была официально трудоустроена, уж не знаю, чем она зарабатывала на жизнь, здесь имеют место быть и самые гадкие предположения. — Поэтому бабушка его так ненавидела... — Вероятно. А дальше история проста и ясна — мать не справилась ни с ним ни со своей жизнью. Привела и оставила. А органы опеки подтвердили ее недееспособность, как родителя. Алкогольная, наркотическая зависимость...Сону просто стёр это из памяти, а воспитатели поддержали его легенду, прекрасно зная правду. Несчастный случая звучит помягче всего перечисленного. Рики больше не стал ни о чем спрашивать и ушёл в себя. Из своего профиля он знал только, что от него отказались ещё в роддоме, он не пытался выяснить почему, кем были его родители. Их просто не было и всё. Так действительно было легче. Но понять поступок Сону даже после открывшейся правды не стало легче. Он ведь и правда каким-то образом убедил всех вокруг, что с ним всё в порядке. Чтобы его перестали спасать? Уже в ночи им сообщили, что операция прошла успешно, но Сону по прежнему находится без сознания. Сегодня Рики все же поехал к себе домой и на ближайшие дни бесконтрольно утонул во снах и мыслях…