Of course you're perfect, babe

На подушке лежит тетрадь с записанными за день калориями. Рядом к чёрту смятая, скомканная тонкая футболка. В комнате царит вечерний тёплый сумрак. Никакого искусственного освещения, ни одна из ламп не была включена. Только лишь натуральный свет уходящего солнца, чьи беспорядочные лучи беспардонно вломились в комнату, в которой пахнет пылью и медикаментами. Взгляд Твика с отвращением рассматривают собственное тело в зеркале, точнее, открытые руки и грудь. Глаза сами собой смыкаются, не желая больше видеть этот позор. Когда он успел так сильно возненавидеть самого себя? Подросток оборачивается, с трудом разомкнув, кажется, слипшиеся назло веки. Взгляд останавливается на тетради. Сжечь бы её. Или разорвать, выкинуть, порезать на кусочки. Неважно. Главное избавиться. Твик вздыхает. Конечно, он прекрасно осознаёт, что он этого не сделает. Просто не сможет сделать. Его руки физически не подчинятся его разуму и откажутся совершать все те гнусные способы устранения, предназначенные для, ставшей уже родной, несчастной, беззащитной тетради. И правда, это ведь просто, блядь, тетрадь! Буквально сборник листов, скрепленных между собой железными скобами! Только вот, записи, что листы продолжают содержать на себе, пугают. Они мерзкие, хоть и простые по своей сути. На каждой странице помечена дата, а ниже идут просто числа в ряд, около которых виднеется рваное обозначение "ккал". После всей математики проведена черта и неровным почерком вписана сумма, которую в общем составляют выше указанные значения. Всё. Ничего более. Ничего лишнего и отвлекающего. Только сухие факты. Только острые, впивающиеся своими концами в голову и мысли, числа. Они не отпускали парня, вцепившись в его разум, и прогрызая до крови, преследовали его на протяжении всего дня. Показатели на весах, вечное пересчитывание количества той еды, к которой удалось притронуться, и хорошо, если Твик вообще разрешал себе съесть что-то более тяжёлое, чем пресный бульон с минимальной калорийностью. И записи в тетради. Которая так же заполнена бесконечными числами. Когда он, блять, успел так сильно возненавидеть самого себя? Эта фраза вновь оккупировала больной мозг подростка. Чёрт возьми, раньше всё же было нормально! Ни в семье, ни в школе ему никто ничего не говорил о его теле. О его уродливых недостатках. Даже когда парень очевидно переедал на фоне постоянного стресса, он не набирал вес. Точнее, внешне это не было заметно. Но стоило ему встать на весы один раз, просто ради интереса, как он погряз в пучине комплексов и многочисленных попытках принять себя. Сейчас его вес составляет сорок килограмм и тридцать четыре грамма при росте метр и семьдесят сантиметров. Около года назад было приблизительно на десять килограмм больше. Твик был вынужден постоянно наносить себе вред. Как морально, так и физически. Таблетки, булимия, диеты, полный отказ от еды, совмещение правильного питания и спорта, и, естественно, попытки вернуться к привычной жизни. В итоге исход был всегда плачевно одинаковым. Он срывался. Буквально нажирался в ночи, захлёбывался едой, мыслями, а после яростными слезами. Потому что он - шутка природы, урод, который снова не справился со своими демонами в голове. Его тело - его же враг. Его комплексы скоро сожрут его изнутри. И он сам себя к этому привёл. Своими же словами и внутренними убеждениями. Он вынудил сам себя. Это всё - определённо точно его вина. И ему нужно справиться с этим самостоятельно. В крайнем случае, хотя бы постараться сделать это. Туманный взгляд задумчиво гуляет по комнате, не способный сфокусироваться на чём-то одном. Но подросток внезапно разворачивается обратно на зеркало. Забавно, ведь парень специально переставил его в угол комнаты, чтобы оно не занимало так много место, как занимало до этого. Хотя, это ложь. Легенда, которую он сам же выдумал для всех тех, кто поинтересуется этим небольшим изменением в его комнате. Он просто не хочет видеть самого себя так часто. Иронично, ведь он продолжает смотреть на свои глубокие синяки под глазами, красноту и ссадины на коже, недостаточно худые руки, ноги, через чур тёмные, и от того до боли заметные веснушки на лице так же часто. Всё это раздражает Твика, доводит до адской головной боли. Он действительно хочет избавиться от этого. От всех этих несовершенств. Твою мать, ему всего пятнадцать, он просто хочет быть богатым, крутым и красивым юношей на дорогой тачке, которую ему подарили предки на прошлый день рождения! Неожиданно, телефон на прикроватной тумбе начинает злосчастно вибрировать от поступающего звонок. Твик глухо вздыхает, отходя от трижды проклятого зеркала. Как только он подходит к кровати, звонивший быстро сбрасывает. И дурацкая мелодия на рингтоне прекращает вяло пищать. Да, нужно её поменять. Уже как несколько лет. Всё-таки, это двадцать первый век, век технологий. Мелодию на звонке уже давно можно заменить. Подросток моментально небрежно ударяет себя по щекам, пытаясь избежать лишних планов и мыслей. Сейчас это неважно. - Чёрт, - хватая телефон, Твик умудряется его тут же чуть не выронить. - Да блядь! Благо, мгновенная реакция спасла его и в этот раз. Смартфон падает прямо в подставленную ладонь его обладателя. Всё же, надо отдать должное, видеоигры как-никак смогли развить хоть один навык, который и правда очень полезен в жизни. Особенно, когда в жизни ты ужасно нелеп и рассеян. На слегка потресканном экране виднеется сообщение о пропущенном звонке. И он был от Крэйга. Да уж, этот парень любил тонко намекать людям, что те, по его мнению, критически долго не отвечали на его сообщения. Обычно это "долго" скрывало под собой примерно пять часов реального времени. Неужели Твик и правда так долго не отвечал на СМС? Или специально игнорировал? Подросток и не замечает, как пальцы сами машинально открывают переписку с Такером. Да, действительно, тот что-то писал ему. И, видимо заметив, что парень наконец зашёл в сеть, пишет ему уже следующее сообщение. факер: Чел, ты в норме? Твик непроизвольно дёргается. И что ему следует ответить? Может, спустя чуть ли не два года признаться, что ему на самом деле херово? Крэйг кажется одним из немногих в этом грёбаном городишке, кто не посмеётся над его проблемой и не назовёт еë "бреднями типичного подростка". Он и так слишком долго скрывал своё расстройство от него. Непозволительно долго. Такер достоин знать правду. Потому что кто, если не он, стал его "бойфрендом" под влиянием обезумевшего общества? Кто, если не он, терпел его и хоть предпринимал малейшие и незначительные попытки помочь ему во время очередных нервных срывов и панических атак? Да, кажется, Крэйг - мать - его - Такер достоин узнать, какие грязные скелеты прячутся в шкафу Твик - ошибка - природы - Твика. И неважно, что он будет делать с этой информацией. Он не станет глумиться, насмехаться и называть идиотом, показывать пальцем на уже давно сломленного подростка и издевательски смеяться. Он не отвернётся. Вы: крэйг, я в дерьме по уши Всё тело будто охватил озноб, сердце начало биться с бешеной скоростью. Руки предательски дрожали. Возможно, что Твик переоценил своего "типа парня" в своих же глазах. Да, точно, ему не стоило этого писать. Такер его уничтожит. Добьёт полностью. Но уже слишком поздно. Сообщение прочитано. Он труп. Определённо точно труп. Пользователь "факер" вышел из сети. Это точно конец. Твик бросает телефон на кровать. В панике натягивает на себя футболку, мечется по комнате, не зная, куда себя деть. - Сука, сука, сука... - тихое бормотание, как только что наточенное лезвие, разрезает повисшую в комнате тишину. Парень даже не заметил, что находится в полной тишине. Только он и его мысли. Даже привычный шум, доносящийся с первого этажа дома, стих. Рефлекторно он начинает кусать ногти. Грёбаный Такер. Самый, что ни на есть, настоящий красавчик и идеал. Куда не посмотри, большинство девушек в школьных коридорах только и делают, что обсуждают его и строят глазки. Но он будто не замечает их. Вечно игнорирует, проходя мимо, изредка удосуживаясь показать средней палец очередным мимо проходящим запавшим на него девчонкам. Также он совершенно не понимает, что такого они в нём находят. И нет, он, блять не шутит! Такер серьёзно не понимал этой простой истины, а на все объяснения Клайда, Джимми, Толкина и самого Твика всегда отвечал безразличным пожиманием плечами и своей типичной, въевшийся, как яд, в мозг фразочкой "Вы и остальные пацаны в школе тоже ничего. Даже готы". И это было его единственным рабочим аргументом. На который было невозможно что-либо ответить. Раз он не понимает, то вряд ли стоит продолжать ему разъяснять. Он так и не сможет увидеть, насколько сам же прекрасен. В меру подкаченное тело, острые скулы, густые смольные волосы, ямочки, что выступали, когда он улыбался, аккуратный пирсинг на брови, тёмно-зелёные цвета глаза, тонкие губы, неестественная горбинка на носу. Даже редкие мелкие прыщи на лице не портили его, а наоборот, будто дополняли. И, конечно, Такера также доводило до заветного "идеала" харизма. Этот парень был полным отражением себя, своего характера. Своей сути. Это именно то, чего Твик хотел достичь. Стать собой. Быть отражением собственного "я". В начале его личного круга ада, состоящего из постоянного "похудения", он просто хотел сбросить пару лишних килограмм. И это быстро удалось сделать, благодаря простому спорту, исключением нескольких продуктов из постоянного рациона. Казалось бы, всё хорошо, он снова в форме. Поставленная цель достигнута, что удавалось очень редко, из-за проблем с сохранением внимания. Но тогда что-то пошло не по плану. Ни по одному из планов, которые он записал в свою самую первую особую тетрадь, на случай, если ему не подойдёт выбранная диета или предложенный и нахваленный в интернете всевозможными пользователями комплекс упражнений. Всегда был вариант B. И C тоже. Но тогда что-то сломалось. Механизм был испорчен. Именно в тот момент, два года назад, у зеркала, он понял, что этого недостаточно. Что было бы здорово скинуть ещё несколько кило. И всё ради чего? Чтобы он сейчас, спустя эти два ужасных года, страдал от РПП? Ради того, чтобы ему было физически больно посмотреть на еду, потому что он боится, что не сможет преодолеть давящий, сладкий соблазн, и притронется к лишним калориям? Твик сжимает кулаки. Он устал от самого себя. От всего ужаса, которым окружил сам себя. От ненависти к самому себе? - Твою мать, почему ты не понимаешь, насколько ты, сука, прекрасен! - в гневе выкрикивает он. Мысленно он кричит Такеру, пытаясь достучаться до него. Он хочет, чтобы до него это наконец дошло. - Извини? - Парень поднимает голову. В дверном проёме стоит Крэйг, в замешательстве опустив брови к переносице. Да. Это однозначно конец. Он не поймёт. Он даже теоретически не способен понять то, с каким бременем на плечах живёт Твик. Ведь он обременил сам себя. - Зачем ты здесь? - подросток подходит ближе к незваному гостю, на грани с очередным нервным срывом. Нет, он не позволит Такеру спасать его снова. Не сегодня. - За тобой, очевидно, - он в так же непродолжительном ступоре. Крэйг проходит в комнату, рывком закрывая дверь. - Так, что случилось? - В к-каком смысле? - слова сами молниеносно вылетают, не успев согласоваться с мозгом. Нет, приём "включить дурака" здесь не подойдёт. Твик сам прекрасно понимает, что имеет в виду его псевдо-бойфренд. - Сообщение... Слушай, с-серьёзно, забей. Всё в норме. Ложь. Очередная ложь. Расстройство пищевого поведения - это и есть ложь. Самому себе. И родным тебе людям. - Именно поэтому ты кричал здесь что-то про "прекрасен"? Потому что всё в норме? Твик, - он переходит на имена. Дело серьёзно. Бежать некуда. Прятаться тоже. - Что происходит? Такер осторожно приближается к парню, кладёт свои руки на чужие плечи. Его лицо заметно меняется. Он что-то подозревает. Что-то ужасное. Если бы он только знал, насколько близок к правде. - Я..., - он замолкает. Губы смыкаются в неуверенно подрагивающую полосу. Тело и мышцы ему не повинуются. Он попался в ежовые рукавицы. Крэйг вздыхает, но аккуратно притягивает Твика к себе, мягко обнимая. - Расслабься. Что бы это не было, я не отвернусь, - это прозвучало слишком уверенно и интимно. Ладони непроизвольно напрягаются сильнее, сжимаясь в кулаки. Почему Такер всё ещё здесь? Неужели ему не надоело возиться с ним? - Твик, ты можешь мне довериться, - он отпускает подростка из тёплых объятий, вместо этого он с непривычной нежностью накрывает своими руками чужие, с тревожностью изредка дёргающиеся ладони. И это частично помогает прийти в себя. - Я тебе не надоел? - он поднимает взгляд на Крэйга. В глубоких зелёных глазах напротив легко читаются кривые знаки вопроса. Он в недоумении вскидывает брови. Сжимает чужую руку сильнее, переплетая пальцы между собой. - Иначе я бы не приехал. Оба замолкают. Ведь действительно, если бы Такеру не было дела, то его бы сейчас здесь не было. Это так ясно, но в то же время, Твику это не приходило в голову. И всё же, это ведь означает, что ему можно рассказать? Скорее, да, чем нет. Продолжать наивно прятать своё расстройство, самого себя, свою возможную причину смерти в будущем, сейчас, после того импульсивного сообщения, после того, как Такер потратил своё время и приехал к нему, было бы ужасно эгоистично. Твик набирает в грудь побольше воздуха. Раз. Два. Три. - У меня РПП, - он в панике выдыхает. Лёгкие освобождаются с неожиданной лёгкостью. Но в его голове это не звучало так... глупо. Твик попытался вырвать ладони из тугой хватки Крэйга. Но он продолжает крепко держать их руки, сцепленные между собой. - Давно? - один несложный вопрос. Но такой свойственный Такеру. Его голос уже кажется более тихим. Сбитым. Напряжённым. Но всё ещё умиротворяющим. - Два года, - дыхание вновь сбивается от чрезмерного волнения. Он так долго ждал, чтобы сказать это кому-то. И чтобы это смогли принять. Смогли понять. - Я сам себя довёл до этого. Это моя вина. - Нет. Не только твоя, - Такер опускает взгляд в пол. Он заметно нервничает. - По правде говоря, я замечал, что в тебе что-то изменилось. Сначала ты просто отказывался от сладкой и жирной пищи. Потом и вовсе как будто перестал есть. Ещё, я заметил, что ты стал вести эту тетрадь, - он вяло кивнул на кровать. - И...внешне ты поменялся. Но я уверял себя, что всё в норме. Думал, что ты в порядке. Просто решил поддержать себя в форме, - его голос дрожит. Теперь это точно слышно. - Чёрт, Твик, мне так жаль, - он ещё крепче сцепляет их руки. Его ладони обжигают, но эта боль совершенно приятна и не оставляет ожогов. Это согревающее тепло. - Если бы я спросил тебя раньше. - Это нормально. Но не твои убеждения привели меня к этому, - Твик отворачивается. Он не знает, что сказать. Но, пожалуй, единственное, что он точно сейчас понимает, так это то, что он не сможет винить Крэйга в этом. - Знаешь, ты всегда был неким...идеалом для меня? Парень мгновенно затыкается. Как, почему и, блядь, зачем он это сказал? Такер снова смотрит на него. Пытается вглядеться в глаза, самые зрачки. Он пытается понять. На самом деле, сам Твик бы хотел услышать оправдания от своего мозга насчёт этой глупой фразы. И зачем он её ляпнул? - Что, - да, этот подросток, как всегда, отличается своевременной корректностью. - Ну, ты типа... отражаешь свою суть. Не строишь из себя "кого-то". Меня это в-всегда восхищало, - он дёргается. В который раз он жалеет о своих словах и поступках за сегодняшний вечер? - Мне хотелось добиться того же. - И это позже привело тебя к расстройству пищевого поведения? - это звучало так внутренне убеждённо. Крэйг уверен, что его гипотеза верна. И он как никогда прав. Беспокойный кивок головы послужил точным и быстрым ответом. - Твик, серьёзно? - Такер вздыхает. - Чтобы "отражать себя", можно находится в своём весе. Да даже не думать о нём. Главное, чтобы тебе было комфортно, понимаешь? - В этом и проблема. Мне дискомфортен мой вес. Мне дискомфортен сам я, - парень вяло опускает взгляд, прикрывая глаза. - Когда я вижу себя, то сразу замечаю свои несовершенства. Это, чёрт возьми, раздражает! Даже с-сейчас, когда я себя не вижу, мне противно...быть собой. - Точно ли, что ты сейчас - это действительно ты? - такой странный вопрос. В прочем, почему странный, просто непривычный. Не часто удаётся услышать нечто более сложное и личное, чем "как дела?" в этом городе. Парень замолкает. А ведь правда, он никогда не думал об этом. Тот, кем он хочет быть, вполне может быть исключительно образом, а не им самим. - Не уверен. Может... в этом и проблема? - Твик резко поворачивается к подростку напротив. - Я просто не знаю, что для меня комфорт. Боже, это звучит странно! - Не думай об этом. Странно, или нет, ты сможешь с этим справиться, - Крэйг снова ласково, с особым трепетом обнимает его. Несмело сводит руки у него за спиной. Кажется, что даже его дыхание замедлилось. Твик мешкается. Он не до конца понимает, что следует сделать. Такер утыкается ему в плечо. Кажется, что он ничего не ждёт взамен от блондина. Он просто наслаждается этим моментом и тем, что находится с ним. - Спасибо, - хрипит парень, осторожно обнимая плечи Крэйга. Благо, в силу его высокого роста это удалось сделать без лишних неряшливых движений. Хоть что-то у него вышло сделать хорошо в этот вечер. - Просто, чтобы ты знал, - Такер пробурчал это крайне тихо, но, на удивление, вполне разборчиво. - Не важно, какой у тебя вес. Ты всегда красив для меня. А на мнение остальных пофиг. Подросток неоднозначно приоткрывает рот, собираясь что-то ответить. Но не успевает. Его "парень" уже в который раз впереди него. - Я пытаюсь сказать, - он молчит. Слишком долго. Непривычно долго. - Ты мне действительно нравишься, - наконец выдыхает в футболку. - Вне контекста наших отношений на публику. Такер отстраняется. Наверное, если бы не его вечная синяя, уже слегка растянутая от времени и частой носки, шапка, то удалось увидеть его пунцовые уши. Они всегда краснели, в то время как Крэйг сгорал от стыда. Хотя, он конечно, пытался это скрыть. Твик вскоре не сдерживается и снимает старое чульо с его головы. Действительно, мочки полностью залиты краской. - Господи, извини, - он виновато усмехнулся. Крэйг слегка раздражённо цокает языком. - Я, эм... Могу тебя поцеловать? Удивительно, что за пять лет их фиктивных отношений они ни разу не решались на что-то большее, чем невинное держание за руки, объятья и критически редкие поцелуи в щёку. Последнее было чаще им личным знаком внимания, в обществе они старались обходиться только ласковыми прозвищами и редко позволяли нечто серьёзное. - Если ты разделяешь мои чувства, то валяй, - Такер смог выдавить что-то, на подобии улыбки. Хотя, даже она вышла довольно робкой и напряжённой. Твик растерянно приблизился к чужому лицу. Он точно хочет его поцеловать. Он совершенно точно разделяет его симпатию. Парень вздыхает, смущённо прикоснувшись губами к горбинке на носу Такера. "Ты медлишь" - пронеслось в голове. Возможно. Возможно, он действительно действовал очень несмело из-за своей неопытности. Он вздохнул. Нужно собраться. Главное, не опозориться. Твик нерешительно посмотрел на чужие губы, и в ту же секунду примкнул к ним. Максимально нежно, на сколько это ему удалось. Хотя, это больше походило на то, что он просто коснулся чужих губ своими. Тогда он вновь поцеловал Такера. Уже куда более уверенно. Они целовались всего около десяти секунд. Но этого было достаточно. Для первого раза вполне достаточно. И для первого раза, это было неплохо. Хотя, Твику было тяжело объективно оценить их странные ласки. Всё же, он не целовал никого до этого. Хотя, Крэйг наверняка тоже. - Ты прекрасен, милый, - с лёгкой усмешкой, наивно слетевшей с губ, произнёс Такер. - И твою тетрадь нужно обязательно сжечь.