Любовь, магия и сумеречные талисманы

Хиро выписали в этот же самый день. За трое суток его организм полностью восстановился, и Хиро разрешили вернуться к занятиям и полноценным тренировкам. Только сейчас ему было не до этого. Он, как заблудившийся путник, изнывающий от жажды, получив лишь две капли живительной влаги, тянулся к её источнику, но никак не мог его найти. Алекса куда-то пропала. Он несколько раз обыскал всю школу: побывал в женских общежитиях, где соседки-подружки Алексы сообщили ему, что они не видели её с самого утра; оббежал все аллеи; тренировочные площадки; столовую; арену; в вечернее время пустующие учебные аудитории; осмотрел библиотеку; и даже спустился в пыльный архив. Безрезультатно. Оставалось лишь одно место, где она могла от него скрываться — горное озеро. Хиро бросился туда. Он не знал, что говорить — мысли и чувства запутались в хаотичный клубок, — но понимал одно: он должен её увидеть, это жизненно необходимо, важнее всего на свете. Алекса обнаружилась у кромки воды. Она сидела в медитативной позе и длинным прутиком рисовала какие-то узоры на влажном песке. Выглядела при этом заплаканной и разбитой. Заметив его, она вздрогнула и тут же заёрзала: подняла колени, обхватила руками и уткнулась в них лбом, пряча лицо. Хиро плотно сжал губы и решительно направился к ней. Сдаваться он не собирался. Он уже пробовал подавить в себе чувства, и это ни к чему не привело. Хочет Алекса или нет, но они поговорят. Сев рядом с ней, он повторил её позу. Только взгляд прятать он не желал и просто смотрел на её русую макушку, длинную косу, кончик которой испачкался в песке, и тонкие пальцы, цепко впивающиеся в кожу штанов. Слова не шли, поэтому он молчал и ждал. Быть может, Алекса сама объяснит своё странное поведение или же отчитает его за непозволительную напористость. Всё же Алекса — девушка из хорошей семьи, её отец бывший военный. Таких воспитывают если не в целомудрии, то уж точно не в таком распутстве, чтобы предаваться любви прямо на койке в палате лекарии с парнем, с которым она даже не встречается. Однако Хиро что-то подсказывало, что причина была не в его действиях. Даже больше, он чувствовал, Алексе нравилось всё, что происходило между ними. — Что ты хочешь от меня, Хиро? — спустя пару минут послышалось тихое бормотание. Задумавшийся о своём Хиро не сразу нашёлся с ответом. — А ты не догадываешься? — сказал он, а потом, осознав, как это неоднозначно звучит, тут же добавил: — Хочу быть с тобой, конечно. Она оторвала голову от коленей. Грустный взгляд остановился на его лице, губы тронула мрачная полуулыбка. — Я не могу тебе этого дать. Слова обрушились на Хиро хлёсткой пощёчиной. — Мне показалось, что сегодня ты была не против, — осторожно заметил он, всеми силами пытаясь не выдать тревогу. — Я переступила границу, мне нельзя было этого делать. Я спровоцировала тебя. Прости. — Алекса, почему ты сегодня постоянно извиняешься передо мной? Тебе не за что просить прощения. Ты не представляешь, как я рад, что ты меня поцеловала. Услышав это, она снова отвернулась, и Хиро положил руку ей на плечо, легко потормошив. — Посмотри на меня, пожалуйста, — попросил он, а когда она вновь обратила на него взор, Хиро, мягко улыбнувшись, продолжил: — Я не знаю, почему ты оттолкнула меня, но ты могла бы мне объяснить. Если я был слишком настойчивым, то я не намерен на тебя давить, пусть всё идёт своим чередом. Я готов ждать… — Да не нужно меня ждать! Мы не можем быть вместе! — обречённо воскликнула Алекса. Догадка больно стрельнула Хиро по натянутым, как пружина, нервам. — У тебя есть жених? — О небеса! Какой жених?! Нет… нет у меня никакого жениха! Всё дело не в этом! — эмоционально всплеснула руками она. — Тогда в чём? — настаивал Хиро. Ему нужны были ответы, и он был настроен их получить. Но Алекса молчала, хмурая и напряжённая. — Алекса, я тебя люблю, — выпалил на одном дыхании он. — Я как только тебя увидел, сразу понял: ты совершенно особенная. Я старался на тебя не смотреть, но видел лишь тебя. Я пытался не думать о тебе, но постоянно думал так, что даже лекции в голову не шли. Я хочу, чтобы ты знала, я настроен очень серьёзно. После обучения я отвезу тебя к моему отцу и представлю как невесту. Я чувствую, что это настоящее, что это не просто увлечение, я никогда не испытывал подобного. Поэтому, прошу, объясни мне. Ты делаешь мне больно своим молчанием. Алекса слушала, и с каждым его словом её брови взлетали всё выше, а потом, когда он закончил, она рассеянно хмыкнула и внезапно нервно рассмеялась. — Не думаю, что твой отец обрадуется такому повороту событий. — Положив ладонь на лоб, словно придерживая голову, она сотрясалась от смеха, совсем не весёлого и не светлого, а больше походившего на истерику. Хиро изумлённо вытаращил глаза. Будь он терпеливым человеком, вероятно, отступил бы, дождался, когда Алекса успокоится, и постарался бы подойти к вопросу с другой стороны. Но он был не таким, он и так долго сдерживался, пытаясь себя контролировать, но всему был свой предел, в том числе и его сдержанности. Хиро одним ловким движением опрокинул Алексу на песок, обхватил её лицо ладонями и жадно впился поцелуем, готовясь к тому, что она его снова оттолкнёт, но ничего подобного не произошло. Сначала она напряглась, точно одеревенела, но очень быстро сдалась под его напором. Желанные губы ответили, и Хиро с облегчением улыбнулся в поцелуй, продолжая ласкать и исследовать её рот языком. Он вторгался всё яростнее, будто проверяя границы дозволенного. Она дозволяла всё и ответно проталкивала горячий язык ему навстречу. Их тела сплелись в объятьях. Одна грудь вжалась в другую, непривычно жёсткую, но ему было плевать на такие пустяки. Хиро не мог напиться ей и не верил своему счастью: Алекса с ним. Она принимает его, отбросив дурные мысли о всяком «не могу». Чтобы там ни было, они всё решат, всё преодолеют, со всем справятся. Не должно быть «не могу», когда оба влюблённых хотят быть вместе. Алекса точно хочет, подумал Хиро, прикусывая её за нижнюю губу и слыша в ответ влажный всхлип. Конечно, хочет. Безумные поцелуи не прекращались. Едва отрываясь на мгновение для того, чтобы глотнуть свежего воздуха и не задохнуться, они вновь сливались губами, широко открывая рты, готовые поглотить друг друга целиком. Хиро сгорал и чувствовал желание Алексы, такое же яркое и всепоглощающее, как и у него. Даже воздух вокруг них вибрировал, точно подталкивал. Но Хиро подталкивать было не нужно, он хотел большего и отдавал себе в этом отчёт. Его губы заскользили по её шее. Дурацкий чокер мешался, Хиро опустился ниже к тонкой ключице, удачно обнажившейся из-за съехавшей на бок рубашки. Алекса низко застонала. Этот прекрасный звук скрутил всё внутри сладким спазмом. Волны возбуждающего жара накрыли Хиро без остатка. Разгорячённый лаской, он толкнул колено между сведённых крест на крест ног Алексы, побуждая раздвинуть их. Она напряглась, но он, продолжая неустанно целовать и вылизывать нежную кожу, скользнул рукой вниз и крепко сжал её бедро, отчего Алекса на секунду растерялась, и он наконец протиснулся между ног, размыкая их. Плотно прижавшись к ней всем естеством, он почувствовал, как ему в пах упирается что-то твёрдое и чужеродное. Хиро мог бы подумать, что это эфес, если бы мгновением раньше не отодвинул мешающее оружие в сторону. Не осознавая, что это, он дотронулся рукой до странного бугра и в панике отшатнулся от лежащего под ним тела, залетев по колено в озеро. Хиро словно ледяной водой окатило. Отрезвление пришло молниеносно, прошибая холодным потом и выбивая почву из-под ног. Весь пазл волшебным образом сложился: атакующая манера ведения боя, слишком высокий рост, слишком низкий голос, слишком сильные руки, слишком маленькая грудь, а точнее — её отсутствие. Слишком много «слишком» для девушки — и совершенно нормально для миловидного парня с астеничной фигурой. Ему даже не нужно было переодеваться: все в школе носили одинаковую форму: и парни, и девчонки. Женская причёска — две косы, женское имя и чокер, скрывающий кадык… скрывающий его обман. Задыхаясь, он наблюдал за тем, как Алекса приподнималась на локтях и виновато смотрела ему в глаза, а затем отползала назад, словно опасаясь, что Хиро в гневе решит её поколотить. Нет, не её. Его. Однако Хиро не желал до него дотрагиваться, он хотел провалиться сквозь землю. Пребывая в полнейшем шоке, он хрипло выговорил: — Ты парень?.. — Молчание и полный сожаления взгляд медовых глаз. — О боги! Как тебя зовут? — Алекс. — Робкий ответ и тревожный выдох. — Ну конечно! — едко рассмеялся Хиро и хлопнул ладонью себе по лбу. — Хиро, я могу всё объяснить, — молитвенным тоном попросил Алекс. — Пожалуйста, выслушай меня. — Ах вот как. Значит, сейчас ты решил наконец заговорить? — продолжал гоготать Хиро. — Прошу тебя. — Алекс встал и потянулся к нему рукой, медленно приближаясь. — Я не хотел… Смех резко оборвался, и Хиро ошалело отпрянул назад, ещё глубже погружаясь в воду. — Нет, не подходи ко мне, долбанный педик! Алекс дёрнулся всем телом и опустил руку. На его лице застыло выражение глубокой скорби. Плотно стиснув зубы, Хиро вышел на берег, стараясь держаться на расстоянии от объекта своей горькой обиды. — И никогда… никогда больше не прикасайся ко мне, а то я руки тебе переломаю, урод. — С этими словами он выскочил на тропу, ведущую к школе, и услышал за спиной сдавленные рыдания.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Хиро не было в школе четверо суток. Алекс выпытал у школьного секретаря, что тот взял отпуск на неопределённое время и куда-то уехал. Это было против правил, но кто ему запретит? Статус решал многое. Не находя себе места, Алекс слонялся без дела. Его присутствие на занятиях было бессмысленным: он никого не слушал и не слышал. За что несколько раз получал замечания от преподавателей, но не мог перестать думать о Хиро и произошедшем между ними. «Нет, у меня с самого начала не было ни единого шанса. Зачем я полез? Почему вовремя не остановился? Он мужчина, а я… а я "долбанный педик", как оказалось», — думал Алекс, уткнувшись в подушку. Его рёбра сдавливало тоской и разочарованием, к горлу подступал удушающий ком — ни проглотить, ни выплюнуть, как ни старайся. Единственное, что успокаивало его, — это то, что Хиро не сдал его Магистру. Вот где был бы позор и конец всем планам. Но он почему-то промолчал, и это было странно. — Эй, подруга, приехал твой принц. Хватит горевать, — прошептали прямо в ухо. Алекс обернулся. Рядом с ним на стуле сидела Минами и хитро улыбалась. — Его видели на арене. Сидит там один, как привидение. Я не знаю, что там между вами произошло, но он, видимо, тоже очень переживает. Ты бы шла к нему, поговорила. Алекс оторвал голову от подушки и горестно простонал: — Ми, ты не понимаешь, он меня видеть не хочет. Ему плевать на меня. — Слёзы полились по щекам, и Алекс в очередной раз ощутил себя отвергнутой слезливой школьницей. Именно школьницей, потому что до недавнего времени он считал себя твёрдым и волевым человеком, который никогда не плачет, даже если очень больно, даже если наказывают и молотят до беспамятства. Но против чувств к Хиро это не работало. Хиро ворвался в его жизнь как ураган, захватил всё внимание и стал центром вселенной. Перед ним хотелось растечься лужицей и обратиться гуттаперчевой куклой в его руках, чтобы он смог делать с Алексом любые вещи, очень непристойные вещи, как хочет, когда вздумает и где пожелает. — Дурочка, если бы ему было на тебя плевать, он бы никуда не уехал. Он бы вёл себя как обычно. Но он расстроен — это видно. А пока он чувствует к тебе хоть что-то, у тебя всегда есть шанс, — с этими словами Минами потянула Алекса за руку, заставив подняться, вытерла носовым платком слёзы и выпроводила из спальной комнаты, практически вытолкнув за порог. Это было неожиданно, но слова подруги придали ему уверенности. Он не надеялся, что Хиро примет его таким. Но попытаться вернуть себе — если не близкого друга и любовника, то хотя бы напарника — он должен был попробовать.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Хиро сидел на нижней скамейке арены и ковырял песок кончиком лезвия меча. Литры выпитого креплёного вина давали о себе знать нудной головной болью и лёгкой дрожью пальцев. Неудивительно. Приближение Алекса он почувствовал ещё задолго до того, как его фигура возникла во входной арке. Намерения, целью которых был Хиро, считывались в колебаниях эфира: Алекс шёл мириться, робел, сам себя стыдился, боялся, но шёл, даже не думая скрываться и прятать эмоции, как делал обычно, как делали обычно все маги, даже перед близкими. Алекс будто хотел показать себя, раскрыть и предстать перед Хиро самим собой, настоящим, таким, какой он есть. — Смелый ты, если решил ко мне подойти первым. Не боишься, что я исполню обещание и что-нибудь тебе сломаю? — хрипло процедил Хиро, глядя, как тот бесшумно ступает по песку и опускается на лавочку в нескольких шагах от него. Подсесть ближе Алекс явно опасался. Хиро поморщился и устремил взгляд в пустоту перед собой. Он всё ещё был зол. Чувствовал себя обманутым, преданным, растоптанным и опозоренным. Он никогда бы не подумал, что будет целовать парня, но он целовал и хотел его. Но Хиро не гей. Почему он не заметил подвоха? Всё было настолько очевидно с самого начала, что нельзя было не заметить, но он не заметил, точно ослеплённый ярким светом, исходившим от Алекса. Глупец, потерявший зрение. — Я не трогаю тебя, Хиро. И да, мне бы не хотелось, чтобы ты исполнил своё обещание. Сражаться с тобой я не намерен, — тихо, почти шёпотом, отозвался Алекс и, помолчав, спросил: — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь не очень. — Ну, я хотя бы выгляжу как мужик, — хохотнул Хиро, а потом резко помрачнел. Он знал, как сейчас выглядит. Он видел своё лицо в зеркале номера в борделе, где нашёл себя пару часов назад. Весь потрёпанный, под глазами залегли тени, одежда грязная и помятая, в каких-то серых разводах. Хорошо, что в ду́ше обнаружилась горячая вода, это хоть немного исправило положение. А Алекс, как всегда, был красивым и аккуратным, причёска — волосок к волоску, выглаженная рубашка, подбородок — без намёка на щетину. Скорее всего, он и пах приятно, словно не потеет вовсе. Хиро стало обидно аж до скрежета в зубах. Алекс тяжело вздохнул и сказал: — У меня не было выбора. Я должен был поступить, но места для мужчин закончились. У меня есть сестра-близнец, она не наделена талантом к магии, но это никому неизвестно. При поступлении я выдал себя за неё. Было несложно, учитывая мою внешность. — Какая трогательная история, — закатил глаза Хиро. — Наверное, я сейчас должен проникнуться сочувствием? Как же тяжко тебе пришлось жить среди баб, будучи мужиком. — Я не прошу у тебя снисхождения. Я просто хочу, чтобы ты понял, я сам не знал, что всё так обернётся. Я приехал сюда с определённой целью, и этой целью был не ты, уж поверь мне. Я сам не заметил, как проникся к тебе, — голос Алекса звучал надломленно, убито. Хиро чувствовал его рвущую душу тоску, его и самого начинало потряхивать, словно она была его собственная. Это злило ещё больше. Он поднял на него пасмурный взгляд, и Алекс, зацепившись за него, продолжил: — Ты думаешь, я сам этому рад? Думаешь, я хотел, чтобы так вышло? Нет, Хиро, я был нормальным парнем, у меня были девчонки, я никогда не думал… Ох… — Взволнованно вскинув брови, он покачал головой и добавил: — Но когда я увидел тебя, сразу понял, всё, что было до — нелепая пародия на чувства. Это казалось странным, неожиданным, удивительным, я просто утонул в тебе и ничего не смог с собой поделать. В итоге я принял это как данность. Возможно, ты был слишком хорош и это не оставило мне никаких шансов. Я не знаю… Но ты должен меня понять, ты же говорил, что испытал то же самое ко мне. Он замолчал, погрузив пространство арены в оглушительную тишину. Она была неприятна, резала слух и давила. — Я видел в тебе девушку. А потом она исчезла, словно растворилась, как и не было её вовсе, — спустя какое-то время бесцветно проговорил Хиро, не в силах больше терпеть это мучительное безмолвие. — Я верю. Наверное, это гадко и я тебе противен. Но я хочу, чтобы ты понимал: всё, что случилось между нами, было для меня по-настоящему. Я осознавал, что так обернётся: ты узнаешь; поэтому убегал. Но я не буду больше жалеть. Случилось, как случилось. Зато, когда ты меня целовал, ты чувствовал то же, что и я. И это важно. Я запомню эти минуты, они были прекрасны. Хиро горько усмехнулся. — Да… И не нужно это отрицать. Хоть ты и думал, что влюбился в девушку, на самом деле ты влюбился в меня. Я всё тот же… Я не исчез… Я существую… У меня те же глаза, губы, руки. Хиро, я — человек… Да, я — парень, и у меня есть член. Но, мрак первородный, почему это так важно?! Почему всё так сложно?! — По лицу Алекса покатились слёзы, он как-то остервенело вытер их рукавом рубашки и шмыгнул носом. — Алекс, — позвал его Хиро, привлекая внимание, — я… Алекс вскинул взор и, перебив его, сказал: — Я ничего у тебя не прошу. Я просто хочу, чтобы ты знал, ты замечательный, и ты не раз это доказал. Ты достоин того, чтобы тебя любили. А я… я не ошибся, мой внутренний компас не сломан, он мне указал на самого хорошего человека. Прости меня, Хиро. — Алекс, я должен… — Хиро на мгновение болезненно прикрыл веки и мысленно выругался: «Тьма тебя дери, что я говорю?», но всё же продолжил: — Я должен сказать, что мне не противно. Это абсурд, и это мучает меня. — Он выдохнул, отвернувшись, а потом снова посмотрел на Алекса. — Я пытался забыться, пил, жрал как не в себя, даже девочек снял… Это не помогло. Ты не поверишь, но у меня на них не встал. Наверное, я жалок. Я так запутался, что у меня даже эрекция пропала. И причина в тебе. Я думал о тебе, точнее о ней, не мог выбросить из головы. Хотя ты — не она, совсем не она. Я смотрю на тебя и вижу это. Её образ померк, остался только твой. — Излив душу, Хиро ощутил облегчение. Алекс замер, а на его лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций, прочесть которые Хиро не мог. Видимо, тот опять закрылся, намеренно или же по привычке. Потупив взор, Алекс произнёс: — Её образ — это мой образ. Она — это я. Ты должен это понять. Мы с ней — едины. — Ты думаешь, я такой тупой, что не понимаю это? — рявкнул Хиро, снова потеряв внутреннее равновесие. Но Алекс не растерялся. Упрямо нахмурившись, он заскользил по лавке, спрашивая: — Тогда почему ты говоришь о ней? — Остановился он лишь когда оказался рядом с Хиро, почти вплотную. Хиро качнулся в сторону, совсем не ожидая от него такой решимости. Алекс смотрел требовательно, а Хиро, стушевавшись, молчал. Да и что он должен был ответить? Что влюбился в человека, которого не существует в реальности? — Ну и что? Ударишь меня? — дёрнул уголком губ Алекс, то ли усмехаясь, то ли в попытке улыбнуться. — Давай. Я даже не буду сопротивляться. — Но Алекс не усмехался, он мужался и с трудом сдерживал слёзы, понял Хиро, когда у того вновь наполнились влагой глаза. А потом Алекс весь озарился яркими переливами энергий. Хиро смерил его шальным взглядом, Алекс полностью открылся перед ним, сняв все щитки и ауры и являя взору свою невероятную магическую систему с огромными энергетическими центрами и широкими каналами, такими же как у самого Хиро. Он сдался, он был обнажен, безоружен. Безропотно принимающий судьбу, готовый на любое наказание за свою ложь. Беззащитный, смиренный, хрупкий… Парень… Алекс… Хиро вдруг представил, как поднимает руку, чтобы ударить его, и неожиданно весь содрогнулся. На него будто обрушился небосвод. Понимание накрыло волной внутренней растерянности: Хиро никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет причинить Алексу боль, он скорее отрежет себе руку, чем ударит его. Алекс… Медовые глаза, длинная стройная шея, нежные изящные пальцы… Сердце отчаянно заколотилось. Крепкая грудь, тонкая талия и жаркие страстные губы… И как этому противостоять? Хиро рывком притянул его к себе, стискивая в пылких объятьях. Противостоять бесполезно…