Любовь, магия и сумеречные талисманы

Алекс тихо посапывал на плече Хиро, когда в их комнату постучали. Остро реагируя на все громкие звуки извне, оба резко подскочили, а потом с облегчением выдохнули. — За нами пришла Алекса, — констатировал Алекс. Собрались они быстро и вскоре уже стояли рядом с широкой левадой и конюшней. Это было единственное место, где по периметру деревянной ограды росла трава, чудом не вытоптанная лошадьми, и даже пара яблонь, под которыми ютился маленький лужок. Скрываясь в тени зелёных крон, играли мальчик и девочка. Сами животные мирно жевали сено в стойлах, поэтому за детей можно было не беспокоиться. — Они не боятся лошадей и умеют находить с ними общий язык, у мужа была Роза, дети её обожали, — ответила сестра на вопрос Алекса, не переживает ли она, что дети могут испугаться лошадей, если их выведут на прогулку. — Роза сгинула вместе с мужем, — невесело добавила она. — Как их зовут? — спросил Алекс, глядя издалека, как темноволосый, коротко остриженный мальчик лет четырёх заливисто смеётся над шуткой такой же темноволосой девочки помладше, с косичкой и вплетённой в неё красной ленточкой. — Элли и Эрик. Эрику в этом году исполнится пять, а Элли в следующем, они погодки. Они для меня всё, — улыбнулась Алекса, а потом её улыбка померкла, и она произнесла: — Тем более детей у меня может больше и не быть. Удивившись такому заявлению, Алекс посмотрел ей в глаза и сказал: — Ты не должна так говорить — ты очень молода, у тебя впереди целая жизнь. Что за настрой? — Ты не понимаешь, — мрачно усмехнулась сестра. — После родов Элли я слишком рано забеременела, не по своей воле, конечно, и плод стал развиваться неправильно, а я затянула, пошла к лекарям только на шестом месяце, чувствовала-то я себя хорошо. — Она грустно покачала головой. — Лекари мне помогли, и я выжила, но не без последствий. — Веснушка… — только и смог выговорить Алекс. Не вмешиваясь в разговор, Хиро до сего момента лишь слушал, но теперь и он не смог промолчать: — Твой муж, он принуждал тебя к… к любви? Покраснев, Алекса отвернулась и тихо пробормотала: — Али часто бывал очень настойчив. Шумно задышав, Хиро угрюмо скривил губы и заключил: — Ещё один подонок. Хоть о мёртвых так и не говорят, но уж простите. — Ладно, давайте не будем поминать лихо. Пойдёмте, я вас представлю детям, — поспешила переключить внимание собеседников девушка. Она не обиделась на слова Хиро об Али, чего греха таить, она была с ним полностью солидарна в оценке мужа, и то, что Алекса сама бы никогда не решилась сказать вслух, Хиро заявил категорично и уверенно. Они подошли к малышам, те сначала долго рассматривали со всех сторон Алекса — дети знали, что у мамы есть братик, который на неё похож, но, увидев его в реальности, были совершенно сбиты с толку. Хиро их понимал. Когда же первые робкие слова и взгляды переросли в беседу, дети оживились. И Элли, и Эрик с удовольствием перевисели на руках обоих новых знакомых взрослых, при этом Эрик был более робок, но Элли оказалась, может быть в силу возраста, невероятно тактильным ребёнком. Расположившись на руках у Алекса, она гладила его щёки и повторяла: «Ты совсем как мама», а когда она потянула ручки к Хиро и удобно устроилась в его руках, то, совершенно не стесняясь, уставилась во все глаза, разглядывая его лицо, и пробормотала: «Дядя такой красивый… такой красивый, как кукла». Хиро даже стало неловко от такого сравнения, но ничего поделать он не мог: в него вцепились мёртвой хваткой и слезать совершенно не желали. Алекс с сестрой хихикали, а Эрик на руках у Алекса упрашивал дядю научить его владению мечом. Таким составом они и пошли на обед. Хиро всё так же нёс Элли, а Алекс — Эрика. После обеда они проводили детей в их комнату и даже помогли уложить спать, а потом, прогуливаясь по двору, Алекс наконец решился сказать сестре, что не так давно придумал, но озвучить не решался ни ей, ни Хиро. — Ты не хотела бы уехать отсюда? Алекса озадаченно посмотрела на него и, натянуто улыбнувшись, ответила: — Куда? Сам же знаешь, в Наньху возвращаться нет смысла, как и в пустой отцовский дом под Минори. Чтобы купить или даже снять себе жильё где-то в безопасном месте, нужны сбережения — их у меня нет, а у отца я спрашивать не намерена. Да и что я одна буду делать, с двумя детьми, без работы? А найду работу, кто детьми заниматься будет? В Наньху у нас была тётя Янлин, наша соседка. А там кто? Нерешительно посмотрев сначала на Хиро, потом на сестру, Алекс осторожно предложил: — Ты могла бы уехать отсюда с нами. У нас тебе понравится. — Он вновь поднял взгляд на Хиро, ища в нём поддержки, и, встретив его тёплую улыбку, понял, что Хиро не против приютить родню супруга. Конечно, Алекс должен был заранее обговорить такой план с мужем, ведь это большая ответственность, да и наличие в их небольшом доме девушки и двоих детей перевернёт их спокойную жизнь вверх дном, но на обсуждение проблемы у них попросту не было времени. — О чём ты?! Нет, я не посмею! — потрясённая таким радушным приглашением, воскликнула сестра, махая руками. — Нет и нет! Ты просто не осознаёшь, что такое жить в доме с двумя маленькими сорванцами. — Веснушка, — обратился к ней Алекс, беря за руку, — я без тебя никогда и не узнаю. Ты же понимаешь, у нас с Хиро… Мимо них прошли несколько военных, что-то оживлённо обсуждая. Сбившись с мысли, Алекс закусил губу, но за него продолжил супруг: — Алекса, ты просто подумай об этом. Детям тут не место, а когда Грей отправится в свой военный поход… — Хиро тоже запнулся, слова о штурме Минори давались ему нелегко, — с кем ты тут останешься? Представь, что будет с тобой и детьми, если с отцом что-нибудь случится. Это война, риски нельзя исключать. У нас с Алексом тебе будет хорошо, мы найдём тебе место, на край купим дом по соседству. Не отказывайся сразу. У тебя есть время подумать… Не успел Хиро договорить, как Алекс обвил его шею, крепко к себе прижав и прошептав на ухо: — Хиро, небеса, как ты можешь быть таким… как, объясни мне. В тебе вообще есть хоть что-то отрицательное? Я тебя ужасно люблю… — Он так расчувствовался, что даже прослезился. Сестра, наблюдая за этой трогательной сценой и одновременно пытаясь уложить в голове такую неожиданную перспективу — оставить это место вместе с отцом раз и навсегда, тихо ответила: — Хорошо, я подумаю. И… спасибо вам. Ещё вчера я думала, что ты, Алекс, со мной даже разговаривать откажешься, а сегодня вы мне предлагаете уехать с вами. Это поразительно. Когда она договорила, Алекс уже отпустил мужа. Удовлетворившись тем, что она согласна хотя бы обдумать их предложение, Алекс принялся расспрашивать сестру о её жизни, та с энтузиазмом отвечала и задавала встречные вопросы. Их обоих словно прорвало, они обсуждали всё на свете. Хиро шёл рядом, время от времени покрываясь румянцем, когда Алекс, повисая у него на руке, особо сочно описывал, какой Хиро у него замечательный. Подобным образом они несколько раз обошли весь форпост. При свете солнца это место не выглядело таким тёмным и мрачным, как ночью. Солдаты, преимущественно одетые в обычные, повседневные одежды, занимались своими рутинными делами, бегали с какими-то поручениями, тренировались или просто валяли дурака, не обращая никакого внимания на незнакомцев. Видимо, Лукас Грей распорядился, чтобы его гостей не беспокоили навязчивым любопытством, потому что поверить в то, что чужаки появлялись тут часто, Хиро не мог. Лишь пару раз он заметил на себе заинтересованные взгляды украдкой, но как только он смотрел в ответ, эти взгляды моментально прятались. Сложно было представить, что эти с виду обычные люди очень скоро отправятся на захват его родного города и дома, они будут рушить и убивать, многие из них и сами лишатся своих жизней. За очередным поворотом, минуя одноэтажное строение с покатой черепичной крышей, он увидел, как молодой паренёк с выгоревшей на солнце распущенной гривой каштановых волос, сидя на лавке, льнёт к своему старшему товарищу, черноволосому мужчине в звёздно-синем кителе, тот смущённо улыбается, очевидно, растерянный, но в то же время обрадованный вниманием, и сжимает ладонь настойчивого юноши. Даже в таких условиях случается любовь, даже среди таких людей, даже когда их совместное завтра может не наступить никогда. Сердце Хиро отчего-то заныло, а секунду спустя раздался звук горна…

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

На небольшой арене, кажется, собрались чуть ли не все обитатели форпоста. Три ряда лавочек со всех сторон были плотно заполнены зрителями, а те, кому не досталось места, просто стояли в проходах, сидели прямо на камне перед магическим барьером поля или толпились вокруг в надежде хоть что-то разглядеть. Лукас Грей и его свита восседали в первом ряду, спасаясь от дневного зноя под импровизированным навесом, сделанным из деревянного каркаса, накрытого плотной белой тканью. Когда Хиро и Алекс подошли к нему, он, потеснив своих коллег, освободил для ребят два места подле себя. Алексы с ними не было, девушка отказалась присутствовать на турнире, объяснив это просто: это зрелище для мужчин. Охваченный тревогой, Алекс ёрзал на лавке и пытался грызть ногти, а Хиро только и успевал перехватывать его руку, успокаивающе поглаживая ладонь и сплетая между собой их пальцы. Наблюдая за поединками, он присматривался к техникам боя личной армии Лукаса. Бойцы были проворными и ловкими, непредсказуемо меняли стратегии защиты и наступления, неожиданно использовали приёмы, которых от них никто не ждал. Хоть действительно сильных магов, подобных себе и своим дворцовым наставникам, он так и не увидел, Хиро с уверенностью мог сказать, что люди Грея-старшего были не промах и на голову превосходили солдат любого обычного батальона любой армии Долины Жизни. Да что там говорить, ни один батальон не состоял исключительно из магов. Наверняка хозяин форпоста собирал своих наёмников не один год и тратил уйму средств на их содержание и выплату жалования. После очередного весьма интересного поединка с не слишком удачным завершением для побеждённого — мужчине сильно рассекло руку, его тут же подхватили лекари, уводя с поля, — Хиро, взял мужа за ладонь, шепнул: — Сейчас. Алекс, судорожно цепляясь за него, мысленно взмолился: «Хиро, пожалуйста, ещё есть время остановиться. Прошу тебя». В ответ тот посмотрел ему в глаза и, отрицательно покачав головой, встал. Как бы Алекс ни хотел удержать его, он понимал, что не имеет на это права. Даже в браке Хиро оставался самостоятельным человеком. Конечно, Алекс мог бы заставить его отказаться от опасной затеи — манипуляциями, ультиматумами или даже рыданиями, заклиная не лезть в смертельную схватку. Но играть на слабостях мужа Алекс не желал. Это было бы низко и подло. Их связывало безусловное доверие друг к другу — и именно поэтому он разжал пальцы и отпустил его. Доверие… Нет, вера — вот что сейчас требовалось Алексу больше всего. Тем временем, под удивлённые взгляды и перешёптывания, Хиро вышел в центр поля и твёрдо произнёс: — Я прошу дуэли. Трибуны затихли, а Лукас Грей озадаченно приподнял брови и уточнил: — Ты хочешь поединка с кем-то конкретным? — Я прошу именно дуэли с Шоном, фамилии не знаю, но ты догадываешься, о ком я, Лукас. — Хиро принципиально обращался к мужчине фамильярно, по имени, всем своим видом демонстрируя, что не испытывает к нему ни капли уважения. Он знал, что в душе это сильно задевает Грея-старшего, не может не задевать, учитывая его характер, хоть виду тот и не показывает. Как и предполагал Хиро, Лукас Грей принял расслабленный вид и, чуть улыбнувшись, сказал: — Хиро, ты же знаешь, что участие в дуэлях и поединках — вещь добровольная. — Он небрежно повёл рукой. — Если Шон согласится — воля ваша, но я сильно сомневаюсь, что он захочет драться с тобой. Забыл, кто ты? Ты — не обычный маг. — Я буду сражаться как обычный десятый маг, не прибегая к использованию иной силы. Я всегда отвечаю за свои слова. Я хочу, чтобы этот бой был честным. В отличие от вас, — Хиро остановился, выдерживая паузу, — я никогда не позволю себе демонстрировать своё превосходство перед заведомо беззащитным противником. Будь таково моё желание, я бы убил его так, что вы даже не сразу бы узнали об этом, но я пришёл сюда и требую от него ответа, и вы все будете свидетелями. — Он обвёл взглядом трибуны. — Сейчас наши силы примерно равны, я не тот девятилетний мальчишка, которого так легко было сразить, и не слабая женщина, лишённая магии. — Хиро заозирался по сторонам, выискивая своего врага, и его поиски увенчались успехом. Между лавками по правую его руку стоял Шон, он хмурился, плотно сжимая губы, и смотрел куда-то себе под ноги. По трибунам расползались перешёптывания. Люди заинтересованно разглядывали Хиро и подозрительно косились в сторону Шона. Вокруг того уже слышались подначки: «Иди, или струсил?», «Всё честно, он не рискнёт нарушать правила, нас много», «Ты что стоишь, Шон, иди и сражайся, как мужик». — Хиро, ну подумай сам, как мы можем верить тебе? Ты обижен, это понятно, и у нас нет никаких… — Лукас Грей пытался спасти положение, но его перебил Алекс: — Он говорит правду, если нужно поклясться, чтобы вы поверили, я это сделаю. Хиро никогда не поступает бесчестно, — сдавленно выговорил Алекс. Он неотрывно смотрел на мужа, словно кроме него ничего вокруг не существовало. Грей-старший хотел было возразить, но осёкся. Немного попыхтев, он встал и сказал: — Я могу не доверять Хиро, но сыну я верю. — Он посмотрел на подчинённого и спросил: — Шон, что решишь? Соседи мужчину уже чуть ли не подталкивали в спину, и тот тихо ответил: — Я принимаю вызов. Выйдя в центр арены и встав напротив оппонента, он наконец посмотрел на Хиро и, столкнувшись с тяжёлым, полным презрения и решимости взглядом, рефлекторно положил ладонь на эфес, но глаз не опустил, не желая показывать неуверенность, лишь наоборот — гордо расправил плечи и чуть вскинул подбородок, демонстрируя твёрдость своей воли. Хиро в ответ тоже дотронулся до эфеса. Оба приняли боевые стойки. — Да начнётся дуэль, — нехотя объявил Лукас Грей, и арену тут же заполнил лязг металла о металл. Алекс преобразился, полностью сконцентрировался и чуть напружиненно пригнулся, словно хищник, наблюдающий из засады. Страх ушёл, взгляд стал цепким и холодным, способным уловить каждое движение, каждое пущенное заклинание. Впрочем, каждый, кто присутствовал на трибунах, не мог оторвать глаз от происходящего на поле. Бой был откровенно красивым: точные техничные удары, разлетающиеся ветряные вихри, всполохи пламени и электрических разрядов. Интерес подогревали и обстоятельства схватки: самый сильный маг в истории вызвал на дуэль давнего врага, при этом благородно отказавшись от использования своей непревзойдённой силы. Мало кто знал обстоятельства прошлого, но из речи Хиро все сделали однозначные выводы — парень точно имел право на месть. И теперь этот молодой маг схлестнулся в схватке на смерть со стариком Шоном, которого в этом форпосте знали как незаменимого помощника начальника. Такая интрига распаляла горячие сердца воинов. Они с жадностью глазели, но поддерживать ни одного из дуэлянтов не спешили. Всем было ясно, что этому бою суждено закончиться чьей-то смертью. Шон напирал методично, используя всё мастерство и опыт. Хиро защищался и отвечал взаимностью, но атаки противника сбивали с толку: как у большинства воинов Лукаса, его стиль был удивительно изменчивым, что доставляло немало проблем — Хиро привык к чётким и прямолинейным техникам. Магия Шона тоже не сулила лёгкой победы. Мощные, внезапные удары врезались в клинок, и отразить их все не получалось. Щиток дрожал, впитывая чужую враждебную энергию. Самому Шону доставалось ничуть не меньше — он скалил зубы и грязно бранился. Казалось, что на себя. Бой затянулся. Магические резервы почти истощились, но не физические. Шон пустил в ход грязные приёмы, в которых Хиро был не то чтобы силён. Он начал отступать. Вероломные, расчётливые атаки Шона кромсали магическую защиту, вынуждая Хиро уйти в глухую оборону. В какой-то момент он пропустил стремительный выпад — щит лопнул, не выдержав напора. Алекс похолодел, он был готов сорваться в любую секунду, и плевать, что скажут другие, плевать, что скажет сам Хиро. Лишь бы тот остался жив, лишь бы не пострадал. Пусть это позор и бесчестие, но жизнь любимого — главная ценность, всё остальное — вторично. Но Алекс не успел. Шон в победном угаре среагировал пугающе быстро. Его клинок, сверкнув, уже мчался к сердцу Хиро — смертельный удар, отточенный годами убийств. Но Хиро только этого и ждал. Вместо попытки блокировать атаку, как поступил бы любой другой, он проворно увернулся, буквально нырнув под вооружённую руку Шона. Остатки магии вспыхнули алым вихрём на лезвии меча. Рывок, и раскалённая сталь впилась в рёбра убийцы. Щит Шона потух, плоть зашипела от ожога. Не дав опомниться, Хиро каблуком ударил противника в спину, отшвырнув того на пару метров. Шон рухнул на живот, виском ударившись о каменную плиту. В следующее мгновение Хиро прыгнул, меч вонзился в бочину раненого врага чуть левее поясницы, ровно там, где на собственном теле зиял уродливый шрам. Вечная память о детской беспомощности. — Это за меня, — прорычал Хиро и, выдернув лезвие, снова вогнал его в спину Шона. Вокруг стояло гробовое молчание, казалось, что люди превратились в немые декорации кровавого возмездия. Мыча от нестерпимой боли и плотно стискивая челюсти, чтобы не закричать, Шон лежал на нагретом солнцем камне, а под ним расползалось алое пятно. Хиро презрительно скривился и выплюнул: — Такой старый и неумелый пёс, как ты, мне не ровня. Падаль! Ему хотелось довершить начатое — рассечь ублюдку кожу так же, как тот сделал с Хиро, но, глядя на него такого, поверженного и жалкого, Хиро поморщился. Обошёл его и пнул железным носком сапога в затылок. Кость хрустнула. — А это за мать, — выдохнул Хиро, и в этих словах отразилась вся скорбь прожитых без неё лет. Распрямившись, он окинул взглядом трибуны и, остановившись на Лукасе, нацелил на него меч. Все, кто сидел рядом с начальником форпоста, заиндевели. Лукас напрягся. — Никому его не трогать, — приказал Хиро. — Даю два часа. Если он выживет без помощи лекарей — я не против. Будем считать, что он заплатил свой долг, если нет — увы, значит, он покрыл его своей смертью. Шон всё ещё был жив, когда Хиро спрятал меч и покинул арену, присаживаясь рядом с супругом. Наконец-то Алекс, не сдерживаясь, заключил его в объятья. От переизбытка чувств и пережитого напряжения он тихо всхлипнул и, пряча слёзы, уткнулся в шею мужа. Всё позади, теперь всё будет хорошо. В это время Лукас Грей неотрывно следил за действиями Хиро. Нервно потирая шею и пытаясь справиться с подступившим к горлу комком гнева и негодования, он встал со своего места и, понимая, что должен как-то отреагировать на выдвинутое требование, громко произнёс: — Это был честный бой. Ты, Хиро, славный воин. Но позволь поинтересоваться, мы все должны два часа сидеть тут и наблюдать за истекающим кровью побеждённым? Хиро невозмутимо пожал плечами и ответил: — Зачем же? Я вас не задерживаю, я могу и сам проконтролировать, а Алекс составит мне компанию. — Этого не потребуется, Шон не дышит, — крикнул кто-то с трибун, а дальше послышались подтверждающие эти слова возгласы. Посмотрев в центр арены, где лежало тело помощника Лукаса Грея, Хиро в первый раз в жизни увидел, как застывает сердце в неподвижной груди, а энергетические потоки в магических каналах и центрах сначала останавливаются, а потом покидают тело, развеиваясь в окружающем пространстве, сливаясь с ним. Тело становится лишь пустой физической оболочкой, лишённой жизни и души. Ни проронив больше ни слова, Хиро встал с лавки и, не выпуская руку супруга, покинул арену. За их спинами послышались робкие аплодисменты.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

— Мы уезжаем и забираем сестру и детей. Она хочет уехать с нами, — сказал Алекс, глядя на отца. Они стояли на крыльце главного входа в донжон, под высокими железными дверьми, раскрытыми сейчас нараспашку. Вокруг не было ни души: все воины отправились на ужин, поэтому их разговору никто не мешал. Мужчина, яростно пнув попавший под ногу камень, едко процедил: — Значит, вот так вы ведёте себя? Приехали, влезли ко мне в кабинет, убили моего помощника, а теперь решили лишить меня дочери и внуков? Это, по-твоему, нормально, Алекс? — Ты знаешь, Шон получил по заслугам. И он сам согласился на дуэль. — У него не было выбора! — гневно рыкнул отец в лицо сыну. Моментально среагировав, Хиро вклинился между ними, загородив Алекса. — Держите себя в руках, господин Грей, — нарочито любезно проговорил Хиро. — Чрезмерные душевные переживания провоцируют мутации, что может привести к внезапной смерти. Скривив губы, мужчина раздраженно выпалил: — Дерзишь мне, да? Не надоело? Ты просто мальчишка, Хиро, мальчишка, которому нежданно-негаданно досталась огромная сила, и ты ни на пираний хвост не знаешь, что с ней делать. Сначала сидели где-то в глуши, отгородившись от всего мира в надежде, что все проблемы как-нибудь сами по себе рассосутся, а теперь решили поиграть в героев? Хочешь спасти Минори? Только вот шакала тебе лысого, а не Минори! — Лукас был сильно на взводе. Хоть он и опасался Хиро, но сдерживаться уже попросту не мог, особенно после убийства Шона. А ведь успех был так близко… — Милый, — обеспокоенно прошептали Хиро в затылок и обвили руками, предполагая, что муж может ответить непредсказуемо резко, но Хиро лишь громко рассмеялся. Лукас Грей обескураженно уставился на него. Он ожидал любой реакции на свои слова, но только не такой. Этот выскочка потешается над ним? — Ну наконец-то ты показал себя настоящего, Лукас, а то я уж засомневался и почти решил, что ты под старость лет стал дипломатичным. Мужчину затрясло от злости, и он воскликнул: — Я-то не дипломатичный?! Да я — сама дипломатия, в отличие от вас! Бревна в своём глазу не заметил, Хиро?! — Нам не о чём больше говорить, Лукас, — покачав головой, Хиро был намерен развернуться и уйти. — Я не даю согласие на то, чтобы Алекса уезжала, — упрямо бросил Грей-старший. Тут уже не выдержал Алекс: — И что теперь? Ты намерен удерживать её тут силой? Это такая месть нам? — Вот ещё! Она — моя дочь! — фыркнул Лукас Грей. — Прекрати, отец, — болезненно прикрыл веки Алекс. — Или ты решил, что я поверю твоей игре? Я-то знаю, что ты забрал Алексу из Наньху, лишь выполняя отцовский долг. Спас её от опасности, но не более. Тебе всё это время было наплевать, как она живёт, какие у неё отношения с мужем, счастлива ли она. Ты и не знал бы о её проблемах, если бы она сама тебе не рассказала. Хотя, может, и не рассказала. — Рассказала, — язвительно отреагировал мужчина. — Ну вот и отлично, теперь ты знаешь. Следовательно, может быть, тебе придёт в голову мысль о том, что ей нужна нормальная семья. Может быть, она заслужила покоя и домашнего уюта, который здесь никак не достижим. — Алекс взывал к совести отца, хоть и не надеялся на его понимание. — Подумай… Не нужно её впутывать… Отпусти её, с нами ей будет хорошо. Она будет в безопасности, а ты занимайся своей войной и дальше. Лукас прыснул со смеху. — Ты только послушай себя. О какой нормальной семье ты говоришь? Вы — два мужеложца. Ладно она, но какой пример вы будете подавать детям? Алекс растерялся, не зная, что ответить на выпад отца. Зато не растерялся Хиро. Он криво оскалился, усмехнувшись, и сказал: — Пример любви и заботы — того, чему ты никогда их научить не сможешь. — А тебе-то какая выгода от этого? Что, уже чувствуешь на себе ответственность за будущие поколения нашего рода? — саркастично хмыкнул Лукас. На что Хиро, скрестив руки на груди, ответил: — А тебе, кажется, претит сама мысль, что кто-то может помогать людям бескорыстно. И нет, на мне нет ответственности за ваш род, но если я могу… — Серьёзно? А что, тебе Алекс не объяснил? — засиял Лукас Грей, нащупав то, что сможет помочь ему осадить этого наглеца. Хиро равнодушно поинтересовался: — Ты про перерождение? — Про него. — А с чего это ты решил, что именно я связан с вашим родом? — недоумённо спросил Хиро. Лукас подозрительно прищурился и неуверенно произнёс: — Но как же иначе? Алекс — адепт, он не мог… — Мог, — возразил Хиро, не позволив Лукасу договорить, а Алекс подтверждающе кивнул. — Да вы издеваетесь! — Мужчина шокированно уставился на сына и даже невольно сделал шаг назад. Нет, Грей-старший решительно не мог поверить в такое. Что угодно, только не это. — Это невозможно! Род бы тебя никогда не отпустил. — Я не планирую тебя разубеждать, — ровно ответил Алекс, невозмутимо выдерживая сверлящий взгляд отца. Чем дольше Лукас смотрел на сына, тем сильнее его охватывала всепоглощающая ярость. Такого унижения он не испытывал уже давно. Это не просто пощёчина и не удар под дых — Алекс с наслаждением вонзил в спину нож и садистски провернул его, причиняя невыносимую душевную муку. Предатель рода. Лукас Грей вырастил и вскормил предателя рода. — Убирайтесь… — преодолевая невероятное желание сиюсекундно выместить всю злобу на виновнике, вымученно просипел отец. — Мы уедем только с Алексой, — нисколько не испугавшись бешеных эманаций, витающих вокруг хозяина форпоста, с нажимом произнёс Хиро. — Пошли прочь! Берите кого хотите и проваливайте! — зарычал мужчина. — Видеть вас больше не могу, грёбаные выродки. Чтоб вы… — начал было он, но замолчал, словно подавившись словами. Его лицо перекосилось пуще прежнего, а единственная рука от бессилия сжалась в кулак. Хиро и Алекс, развернулись и ушли, искренне надеясь на то, что это была их последняя встреча с Лукасом Греем, а хозяин форпоста так и остался стоять на месте, перед входом в донжон, неспособный сдвинуться с места, отчаянно пытаясь взять эмоции под контроль. Спустя пару минут Лукас тяжело вздохнул и устало опустил плечи, а потом, опомнившись, дотронулся до своей щеки и удивлённо посмотрел на мокрые пальцы. Оказывается, он плакал.