Любовь, магия и сумеречные талисманы

18 июля 516 года после пробуждения Солнца Дворец Правителя Вечноцветущего Бора, город Минори На заседании Правительства, как всегда, было шумно. Но Хиро заметил, что, в отличие от военного совета, людей собралось больше. В прошлый раз некоторые места в выстроенных полукругом рядах столов пустовали. Сейчас же они были полностью заняты. Шёл четвёртый час, но до вопроса об утверждении нового статута чиновники так и не добрались. Отец говорил, что повестка заседаний правительства часто включает в себя более десяти пунктов, но Хиро даже не предполагал, что их обсуждают так долго и подробно и даже, казалось бы, совершенно понятные и бесспорные вопросы почему-то порождают массу критики и неуместных замечаний. «С другой стороны, может быть, я просто чего-то не понимаю», — подумал он. — Тут так всегда, у каждого политика есть свои интересы, и они их отстаивают, — заметив скучающее лицо Хиро, наклонился к нему генерал Гао. — Наберись терпения. Обсуждение нового статута стояло последним в повестке, приходилось следовать совету генерала и ждать. Когда, наконец, объявили нужный вопрос, парень уже весь извёлся. Он поражался терпению Хуана Ли. Хиро бы на его месте живо прекратил этот цирк и разрешил бы высказываться только по существу. Он ожидал, что обсуждение такого спорного проекта, как новый статут о воинской службе, снова породит в рядах членов Правительства рьяные споры, однако этого не произошло. Он с изумлением наблюдал, как в защиту предлагаемых нововведений выступают и консерваторы, и министры, высказывается «за» даже генерал Янг. Но Хиро, как и обещал отцу, всё же взял слово и кратко озвучил свои доводы, в конце попросив уважаемых членов Правительства проголосовать за предложенную редакцию статута. Большинством голосов проект был принят. У Хиро как от души отлегло, значит, всё не зря. Вероятно, его вклад был и не слишком большим, но главное — результат. Если армию получится усовершенствовать, то за безопасность Вечноцветущего Бора можно не беспокоиться. Хотя вопрос избрания следующего Правителя, пожалуй, был ещё более важным. — Дорогие друзья, коллеги, соратники, позвольте мне сегодня быть менее официальным, — поднялся со своего кресла Правитель. — Я принял непростое решение, которое сильно повлияет на будущее нашей страны, но иначе я не могу. Я намерен покинуть престол Правителя Вечноцветущего Бора. Полнейший шок, вот что увидел на лицах присутствующих в зале Хиро. Окинув взглядом подданных, Хуан Ли вздохнул и продолжил: — У меня есть своё видение по поводу того, кто должен занять моё место, и я хочу, чтобы вы учли его. Я всецело доверяю своему другу и Советнику Наоки Кимуре и хотел бы, чтобы он принял это ответственное и очень нелёгкое бремя на себя. Но в тоже время я желаю услышать ваше мнение. Не относительно его кандидатуры, а узнать, кого бы вы предпочли видеть в роли будущего Правителя? Поэтому я решил провести среди членов Правительства тайное голосование, по примеру того, какие проходят в Северной Республике. Я вам дам время на размышление, но немного, всего сутки. Поэтому завтра, в два часа после полудня, назначаю внеочередное заседание, где будет решаться единственный вопрос. Прошу вас отнестись к нему со всей серьёзностью и, предвосхищая все ваши вопросы и реплики, скажу: я не передумаю и обсуждать своё решение не намерен, — твёрдо заявил он и добавил: — Заседание объявляю закрытым. Повисла гробовая тишина. Никто не смел проронить ни слова, но стоило только дверям закрыться за спиной монарха, как в зале начался настоящий ад, и центром его был Наоки. На него посыпались обвинения, чиновники точно озверели, забывая про все нормы приличия, грязно ругались и кричали, обступив мужчину со всех сторон. Защитники Советника тоже получали свою порцию желчи, однако долго это не продлилось. Хиро, нагло распихивая локтями людей, протиснулся к отцу, с недоумением наблюдая за тем, как быстро спадает спесь с их перекошенных негодованием лиц, а потом взял его за локоть и вывел из помещения. — Спасибо, сынок, — бледный как простыня, поблагодарил его Наоки. — Не за что, — сочувствующе улыбнулся ему Хиро. Они спешно шагали по коридорам дворца, желая побыстрее скрыться в своём крыле. — И часто они так себя ведут в отношении тебя? — спустя некоторое время спросил парень. — Нет, такое первый раз, — ответил отец. — Конечно, мы и раньше спорили, и даже ругались, но такого они себе никогда не позволяли. Я думаю, это просто было состояние потрясения. — Не нужно их оправдывать, — скривился Хиро. — Для такой распущенности нет оправданий. Наоки удручённо свёл брови и произнёс: — Понимаешь, я ведь тоже могу ответить, и мне есть за что упрекнуть каждого из них, но я предпочитаю общаться с другими в рамках деловой этики. Может быть, друзьями нам никогда и не стать, но мы же люди, мы можем понять друг друга, хотя бы попытаться встать на место своего оппонента. Мы живём в одной стране, у нас общее дело, и я закрываю глаза на их грехи, но нельзя же действовать настолько грубо, ломая систему. Однако, к сожалению, некоторые совсем забывают, что будущее Вечноцветущего Бора — это будущее наших детей, и поступают так, словно им наплевать, что будет после них. — После нас хоть потоп, — хмыкнул Хиро, понимая, что отец уже говорит не конкретно о сегодняшнем конфликте, а рассуждает о недобросовестных чиновниках в целом. — Просто порядочному человеку сложно жить в шакальей стае. Ты относишься к ним с пониманием, а они принимают это за слабость и готовятся сожрать тебя. Они вошли в своё крыло. Стражники услужливо закрыли за ними дверь. — Посмотрим, что будет завтра, — сказал отец. Хиро взял его за руку и плотно обхватил её ладонями. — Ты знаешь, если всё будет совсем скверно, у тебя всегда есть куда вернуться. — Я знаю, сын, — мягко улыбнулся Наоки. — Иди отдохни, а я распоряжусь по поводу ужина. Вернувшись в свои покои, первым делом Хиро проверил мобильник. В ответ на его сообщения снова была пустота. Муж писал ему всего пару раз три дня назад. Хиро был на седьмом небе от счастья. Даже эти короткие строчки дарили Хиро ощущение незримого присутствия Алекса, словно их не разделяла почти тысяча километров расстояния.

15 июля

Мой хороший, мой любимый, я так соскучился. Я прохожу лечение, не буду писать ничего по этому поводу, это всё не быстро. Просто прошу тебя, не переживай, всё будет так, как будет. И пожалуйста, заканчивай свои дела и приезжай ко мне. Я тебя очень жду. Люблю всем сердцем.

18.26

Милый, я так рад, что ты наконец написал. Я схожу с ума. Астера ничего толком не объясняет, ты тоже. Что у вас там за секреты? Я не могу, мне нужно знать. Есть какие-то результаты этого лечения? Ты вообще в порядке? Хорошо себя чувствуешь? Тебя там не мучают? Тебе не больно? Люблю тебя.

18.28

Хиро, ну что ты в самом деле, конечно, никто меня не мучает. Со мной работают очень добрые люди. Мне совсем-совсем не больно. И никаких секретов нет, когда ты приедешь, я тебе всё подробно расскажу. Просто описать это очень сложно. Верь мне, всё будет в любом случае хорошо. Обнимаю тебя и целую.

20.17

И я тебя обнимаю и целую, прижимаю к своей груди и не могу остановиться целовать тебя.

20.18

Больше сообщений от Алекса не поступало. Хиро писал каждый день, рассказывал о событиях во дворце. Сегодня он поступил так же. Перечитав текст и доставив пропущенные запятые, он нажал на значок «Отправить». Он долго всматривался в экран, ожидая ответа, но его не было. В итоге, положив мобильник на тумбочку, он улёгся на кровать и, взяв подушку Алекса, которая всё ещё хранила его запах, со всей силой прижал её к себе — Хиро запретил менять постельное бельё, чтобы этот запах не исчез. Отчаянно хотелось расплакаться, но он сдерживался, не желая проявлять слабость даже наедине с самим собой. «Скоро я тебя увижу, осталось совсем немного. Завтра после заседания Правительства, вне зависимости от результатов голосования, я проведу вечер с отцом, но уже на следующий день я отправлюсь в Элфорд, улажу там все дела, соберу вещи и приеду к тебе. И больше никогда на свете мы не расстанемся». Предательские слёзы всё же выступили из глаз, расползаясь мокрыми пятнами на белом шёлке наволочки.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

На заседание Правительства Хиро отправился вместе с отцом, хоть Наоки и просил его не переживать за него, парень не мог отпустить его одного, опасаясь повторения вчерашней ситуации. Даже несмотря на то, что на заседание его не приглашали, он знал, никто не выгонит его. Заняв своё привычное место, он обнаружил, что он не один такой сторонний наблюдатель. В зале присутствовали журналисты с блокнотами и карандашами, прячущиеся за мольберты художники, стоящие позади всех, и какие-то люди в гражданском, которых он никогда прежде не встречал. Чуть позже подошёл генерал Дарк с несколькими высокопоставленными офицерами. Мужчина весело подмигнул Хиро, и все они уселись на свободные места за его столом. Генерала Гао среди них не было. Вероятно, мужчина занимался подготовкой к отбытию на север. Процедура голосования оказалась донельзя примитивна. Члены Правительства на обычной бумаге писали имя своего кандидата и складывали листок в несколько раз. Из-за применения отвода глаз никто не видел, что пишут их соседи. Затем, держа в руках большой деревянный ящик, по залу прошла главная секретарь Правителя Луция — Хиро помнил только её имя, и то потому что несколько раз танцевал с ней на балах, — а чиновники кидали в этот ящик свои листочки. Дойдя до крайнего стола в последнем ряду, Луция вернулась на своё место подле Правителя и высыпала на стол содержимое ящика. Дальше происходили банальные техническая и математическая части процедуры, листочки с одинаковыми именами складывали в стопочки, чтобы впоследствии просто пересчитать. Парень тревожно наблюдал за происходящим, он и сам не понимал, чего желает больше — чтобы выбрали отца или чтобы выбрали кого-то другого, ведь очевидно, отец не желал этой судьбы. Единственное, чего Хиро не хотел, это чтобы избрали генерала Ларри Янга, он считал его худшей кандидатурой по очень многим параметрам, главным из которых была его жадность до власти. Хиро смотрел, как увеличиваются в размерах три основные стопочки, и кусал губы. Неожиданно он заметил на себе взгляд Правителя, тот смотрел с удивлением и любопытством. Хиро, тут же перестав кусать губы, тоже уставился на него, пару раз растерянно моргнув. Следующие события были не менее примечательны: секретари, раскладывающие листочки, одна за другой тоже поднимали головы, обращая взгляды на Хиро. Такого интереса в свой адрес в столь ответственный момент он никак не мог себе объяснить. Всё прекратилось, когда Правитель на них шикнул, и женщины снова погрузились в работу. Разложив бумажки и пересчитав их количество, подчинённые посмотрели на монарха, ментально передавая ему информацию. Хуан Ли некоторое время рассеянно смотрел куда-то в пустоту перед собой, потом, произнеся: «Что ж» — и поправив тиару, встал в полный рост и, кашлянув в кулак, заявил: — Я, конечно, такого не ожидал, но, с другой стороны, почему нет. Мне нравится такой поворот истории. Затаив дыхание, присутствующие ждали оглашения результатов, но Хиро уже понимал, что на голосовании победил не отец… — Хиро Кимура. …а он. — Девятнадцать голосов за Хиро против двенадцати — за генерала Янга и одиннадцати — за Наоки Кимуру. — Выдерживая длинную паузу, чтобы люди могли переварить услышанное, и шумно выпустив воздух из ноздрей, Хуан Ли посмотрел на Хиро и улыбнулся. — Вижу по твоему лицу, что для тебя это тоже неожиданно. Парень отчаянно замотал головой. — Но это какая-то ошибка. Я не могу стать Правителем. — Отчего же? — Я… я… — Мысли Хиро пребывали в жутчайшем беспорядке. Слова застревали у него в горле, он всеми силами пытался сформулировать понятное объяснение, но получалась какая-то нелепица. В итоге он просто озвучил самые очевидные факты: — Я не политик, я не готов. — Мальчик мой, — снисходительно склонил голову набок Правитель. — Когда мой дядя, не спросив моего согласия, посадил меня вот на это самое место, — он потрогал резную спинку своего кресла, — мне было только восемнадцать. Поверь мне, я тоже был совсем не готов и жутко растерян. Некоторые в этом зале лично были тому свидетелями. Я понимаю тебя как никто другой, но в отличие от Вона Ли, я не желаю принуждать тебя. Однако я хочу, чтобы ты учёл, что девятнадцать человек из постоянного состава Правительства доверяют тебе и хотят видеть в этой роли. Это не шутка и не ошибка, всё более чем серьёзно. И тем не менее ты можешь отказаться, тогда престол достанется Ларри Янгу, но я прошу тебя не принимать поспешных решений. Хорошенько подумай — всё же речь о будущем нашей страны. Я жду тебя завтра у себя в приёмной. — Хорошо, — кивнул Хиро, чопорно поджимая губы. — Отлично. Значит, на сегодня мы закончили. Заседание объявляю закрытым, — провозгласил Правитель и покинул помещение. Опасливо озираясь по сторонам, Хиро понял, что взоры почти всех присутствующих направлены на него. В одних он видел непонимание, в других — презрение и гнев, но были и иные — торжествующие, подбадривающие, радостные. Генерал Дарк, расплывшись в довольной улыбке, вышел из-за стола и, положив на плечо Хиро тяжёлую ладонь, тихо произнёс: — Тебе оказали честь, от такого не отказываются, парень. Хиро, посмотрев на него, нахмурился. Он понял, что должен что-то сказать, все в этом зале сидели и ждали его реакции. Он встал и, глядя на зал, твёрдо заявил: — Не понимаю, зачем вы это сделали и чего вы от меня ждёте. — Он разочарованно покачал головой. — О моём решении вы узнаете завтра. — А потом, встретившись взглядами с отцом, добавил: — Пошли отсюда.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

— Это военные, — сообщил Наоки. Он сидел на диване в гостиной, поджав под себя ноги, и нервно кусал щёку. — Видел по их лицам. Очевидно, они объединились с консерваторами и проголосовали за тебя. — Но зачем? — описывая круги по комнате, эмоционально развёл руками Хиро. Он был настолько выбит из равновесия, что не мог усидеть на месте. — Скорее всего, потому что решили, что ты будешь для них компромиссной фигурой. Всё же генерал Янг нравится далеко не всем, слишком много он наломал дров, пока строил карьеру, некоторым перешёл дорогу, и сейчас ему это припомнили. А я? Я для них оказался слишком мягким, демократичным и непредсказуемым в части своих идей. В тебе же они увидели твёрдость и решительность, те качества, что ценят как консерваторы, так и военные, плюс — ты молодой, что тоже, несомненно, воспринимается преимуществом — значит, на тебя возможно будет влиять. — Так им нужна твёрдость или податливость? — фыркнул парень, пнув попавшую под ноги тапочку, которую сам минутой ранее скинул, предпочитая ходить босиком. — И то и другое, — вздохнул отец. — Просто представь. Есть демократы, которые поддерживают меня, есть консерваторы, которые всегда поддерживали Ларри Янга, но не из-за великой к нему любви, а потому что он был достаточно влиятельным и помогал им решать некоторые важные вопросы, к тому же он представитель одного из самых богатых кланов. А ещё есть военные, которые терпеть не могут Гвардейский корпус, но тоже вынуждены с ним сотрудничать. Ко мне они относятся по-разному, но чаще наши мнения не совпадают. Так вот, столкнувшись с выбором, здесь и сейчас, чтобы не пускать всё на самотёк, консерваторы и военные посовещались и, не придя к согласию по поводу фигуры Янга, решили выбрать тебя. Ты молодой бессмертный, отлично показавший себя в сражениях, граждане тебя обожают. Ввиду неопытности резких движений ты делать не будешь, но если потребуется принять какое-то волевое решение, то сделаешь это. Я думаю, примерно так они рассуждали. — Какой-то бред! — воскликнул Хиро. — Они сильно заблуждаются в отношении меня. Ева, сидевшая рядом с Наоки, тихо хохотнула. — Ещё как, — подтвердила она. — С чего они решили, что я буду слушать их, а не тебя? — обратился к отцу Хиро. Наоки опустил глаза и, пожевав губы, ответил: — Это моя вина. — О чём ты? — удивлённо посмотрел на него Хиро и замер посередине комнаты. — Я пустил слух, что я не позволял тебе участвовать в освобождении Наньху, а ты самовольно вступил в ряды армии и уехал. — Но зачем? — непонимающе сморгнул Хиро. — Именно для того, чтобы твоё мнение стало более авторитетным, чтобы у людей не возникло подозрений, что, поддерживая статут, ты целиком и полностью бездумно повторяешь мои доводы. Ты должен был выглядеть как человек, который способен принимать самостоятельные решения, — объяснил отец. — Но генерал Гао знал, что это неправда, — заметил Хиро. — Я думаю, он своё знание оставил при себе, к тому же, мне кажется, ты ему симпатичен. Возможно, он и был тем человеком, который предложил твою кандидатуру. Кстати, у нас с ним всегда были хорошие отношения, как и с генералом Дарком. — Демоны! — выругался Хиро и схватился за голову. — И что же мне теперь со всем этим прикажешь делать?! — Я не знаю, сын. Хотел бы я сказать, что ты прекрасно справишься с ролью Правителя и что я был бы рад, если ты согласишься, но Алекс… — Наоки не договорил, а просто сочувственно поднял взгляд на сына. Хиро наконец подошёл к мягкому уголку, где расположились отец и Ева, и плюхнулся на диван напротив. — Мы в заднице, пап, — беспомощно заключил он. Спустя ещё полчаса Хиро оставил Наоки и Еву наедине и вернулся к себе. Проверив мобильник и не обнаружив новых сообщений, он опустился на кровать. Время приближалось к полночи, нужно было попытаться заснуть, но как только он закрывал глаза, перед ним вставал образ Ларри Янга в бриллиантовой диадеме и церемониальной мантии Правителя. Горделиво вскинув подбородок, упиваясь победой, он торжествующе скалился, разглядывая своих новых подданных, а в его взгляде не было и толики благородства и добродетели. Хиро нужно было отпустить ситуацию, просто ответить Правителю «нет» и спокойно уехать в свою новую жизнь, но отчего-то у него не получалось. Внутри него боролись два противоречащих друг другу чувства, чувство долга и ответственности перед страной и безмерная любовь к Алексу, верность обещанию, данному ему и Астере, что он приедет и все никак не касающиеся его лично проблемы оставит позади. Уснул Хиро глубоко за полночь, извозившись и окончательно вымотавшись бесконечным обдумыванием идиотской ситуации, в которую они с отцом себя загнали. Сон его был беспокойным, лишь под утро дурные сновидения оставили его, и парень задышал ровно.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Мягкий, приглушённый тюлем портьер солнечный свет освещал правую щеку Хиро. Сон отступал, но там, в стране грёз, парень прижимал к себе мужа и не желал просыпаться, хватаясь за ускользающее видение. Хиро лежал у него на груди. Алекс обеими руками нежно поглаживал его спину, ласкал коротко остриженный затылок, запускал пальцы в волосы на макушке и пропускал пряди сквозь них, словно расчёсывая. Хиро тыкался носом в белую рубашку и вдыхал его запах, стискивал его тонкую талию и бёдра. Так сильно ему хотелось почувствовать мужа, превратить этот морок в действительность. Хиро был уже возбуждён, и он знал, что, если сейчас начнёт двигаться активнее, скорее всего, окончательно проснётся, но желание было настолько нестерпимым, что он опустил руку вниз, нащупывая пах Алекса, и неожиданно осознал, что образ мужа перед его веками уже растаял, а вот чужой стояк и тело, на котором он лежит, ощущаются вполне реально. Он резко открыл глаза и поднялся на руках, нависая сверху. — Проснулся, милый? — прозвучал любимый голос, губы перед Хиро нежно улыбнулись. Дыхание перехватило запредельным счастьем и трепетом, и вместо ответа Хиро жадно припал к этим губам в жарком и страстном поцелуе, откладывая любые разговоры на потом.