Бегущее семейство

      Ксавье нахмурился, почему его отец здесь? Что он тут забыл? Ведь у них с семьёй Аддамс не слишком близкие отношения. Да, они знакомы, немного общались, точнее больше общалась его покойная крестная и бабушка Аддамс. Винсент если и пересекался с ними, то по деловым вопросам. Что же произошло? Неужели мужчина увидел в видении, что скоро станет дедом, поэтому и приехал, чтобы решить этот вопрос. Тогда Уэнсдей и их ребенок в опасности. Отец может настоять на аборте и не принять малыша.       Уэнсдей заметила его реакцию, но ничего не сказала. Она казалась раздосадованной. Парень понимал, что девушка хотела заняться с ним сексом. С одной стороны, так-как они некоторое время не были близки из-за того, что не виделись, поэтому в нем также вспыхнуло желание. А с другой она была беременна и он может навредить им. Нет, нужно сдерживать себя. Однако, у ведьмы были свои планы, художник понимал, что ещё немного и он капитулирует, вернётся назад и хорошенько ее трахнет в машине. Но увидев автомобиль старшего Торпа, весь его пыл улетучился.       Если вначале юноша планировал подвести девушку и поехать дальше, то теперь решил зайти в дом, чтобы узнать цель приезда отца. Возможно, он все же сумеет переубедить его или Винсент приехал по другому вопросу. Узнав о решении младшего Торпа и приезд старшего, Аддамс нахмурилась. Кажется, она также подумала о том, что мужчина будет настаивать на аборте, а если узнает о невозможности это сделать точно не пожелает забирать внука. Ее родители могут принять решение оставить внука себе. Только не это.       Им ничего не оставалось, как пойти в дом, размышляя над выходом из этой ситуации. Оба старались не паниковать раньше времени и не показывать своих эмоций. Конечно, девушке это удавалось лучше, парень то и дело кусал губы, хмурился. Они пошли в гостиную дома Аддамс, где уже находились хозяева и их гость, мирно попивая час. Судя, по атмосфере, здесь проходила, как минимум, простая светская беседа. Гомес рассказывал какой-то эпизод из своей жизни, при этом заливисто хохоча, Мортиша слегка улыбалась, а Пагсли смотрел на Винсента, который сделал вежливое выражение лица, с обожанием. Ничего не предвещало беды, однако, расслабляться было рано. Может, уже все обговорено.       От ведьмы все еще чувствовалось небольшое напряжение, она была готова защищаться. Он отметил, как прекрасна Уэнсдей в воинственном образе и подумал ее нарисовать такой. Интересно, подойдет ли ей образ матери, как она будет выглядеть, когда возьмёт на руки их малыша? Смягчится ли она, улыбнется ли когда-нибудь их ребенку? Или бросит, навещая лишь потому, что они договорились об этом? Возможно гот с косичками никогда его не полюбит. Но шанс был, ведь она защищала малыша от сумасшедшей родственницы и была готова защитить от Винсента. Кажется, их прибытия не ждали, как минимум прибытия Ксавье. Даже его отец был удивлён. Зачем же он тогда пожаловал сюда? — Добрый день. — неловко поздоровался Торп-младший. — Что ты здесь делаешь, Ксавье? — спросил его Винсент. — Разве ты не должен был быть на очередном сеансе у психолога? — Он завтра, отец. — художник чуть не закатил глаза. — Я сегодня решил развеяться, сделать некоторые покупки, как встретил Уэнсдей, она моя… Одноклассница… — он решил быть осторожным. — О, вы, я так понимаю, сын Винсента. — вмешался Гомес. — Очень приятно, я Гомес Аддамс, это моя прекрасная жена Мортиша, сын Пагсли, а с нашей дочерью ты знаком. — Более чем. — пробормотала писательница, которой воображение и гормоны подкинули несколько не очень приличных воспоминаний. — Винсент, это наша дочь, Уэнсдей, о которой мы тебе говорили. — представила ее хозяйка дома. — Она ведьма и ясновидящая. Только, в отличие от меня она ворон. Возможно, Уэнсдей сможет тебе помочь. — Очень надеюсь на это. — Что-то случилось? — осторожно спросила Уэнсдей. — Думаю, у тебя, как у и всех нас, было видение на Бельтайн… — начал Торп-старший, однако, гот с косичками его перебила… — Какое видение? — удивилась она. — Ночью с тридцатого апреля по первое майя на Бельтайн у каждого провидца в мире было видение: девушка, которая держала весы. — продолжил Винсент. — Сначала никто не понял, что это было, но после консультаций и обсуждений мы с другими моими знакомыми изгоями определили, что это та самая ведьма из пророчества. — Винсент, наша дочь немного скептически относится к некоторым историям, поэтому не понимает, что произошло. — объяснила Мортиша. — Да, я тоже не рассказывал ее сыну. Не думал, что это случится еще при моей жизни. — Так, что происходит? Кто-нибудь может нам объяснить? — спросил Ксавье. — Думаю, ты помнишь, что до тебя в нашей семье много поколений не было ведьм. — начал Гомес. — Последней была Патриция Аддамс. Она была влюблена в юношу по имени Викториан Торп… Кхм… Истории наших семей, думаю, отличаются, но Викториан женился на другой, а Патриция оказалась беременной его ребенком… — Типичная история о типичном козле. Заделал ребенка и в кусты. — фыркнула девушка. — Не понимаю к чему это. — Незадолго до этого появилось пророчество о том, что родится могущественная ведьма, которая изменит равновесие в этом мире и поведет за собой изгоев в новую эру. — продолжил ее отец. — Она будет очень сильной, проявит магические способности еще в утробе матери и ее зачатие произойдет на Бельтайн, сама магия благословит это дитя. Когда Патриция забеременела во всем мире тоже было похожее видение. Но случилось непредвиденное: в ярости Патриция прокляла род Торпов, пожелав им умереть, при этом она забыла, что ее ребенок тоже наполовину Торп, пусть наполовину и не признанный отцом. Проклятье отчаявшейся матери оказалось сильным — многие из Торпов умерли, но оно поразило и ее ребенка, который несмотря на силу и предназначение умер во время родов. — Может произошла ошибка и это был не ребенок из пророчества? — уточнил художник. — Нет, именно тот. — ответил ему отец. — Его смерть также увидели все провидцы… Но, на этом история не закончилась. Провидцы сумели также увидеть, что этот ребенок родится вновь — в другое время в другом месте, у других родителей. — А конкретно кто это будет, не было указано? — кажется у ведьмы начали появляться на этот счет свои подозрения. — Нет, мы, конечно подозреваем, что наши рода могут с этим быть как-то связаны, так как ребенок раньше должен был появиться на свет в семье Аддамс или Торп, или связанные с нами родством, но на данный момент есть сомнения. — сказал Гомес. — Чтобы найти ребенка мы постоянно пытаемся вызвать видения и узнать больше о нем информации, но уже несколько провидцев пытались и все безрезультатно. Конечно, ребенок еще не родился, ему несколько месяцев от зачатия, может поэтому ничего не получается. И все же мы пытаемся. Мортиша согласилась мне помочь. — объяснил Торп-старший. — Надеюсь, ты нам поможешь Уэнсдей. Хоть ты и ворон, но в жизни каждого человека есть как хорошее, так и плохое. Возможно, девочка нуждается в защите. — Для этого у нее должны быть родители. — ответила немного резко ответила девушка неожиданно для себя, ее обуяли странные эмоции. — Зачем вообще искать этого ребенка сейчас? Что вы собираетесь с ним делать? Пусть бы подрос… — Мы не знаем кто его родители и что сделает ведьма с подобной силой, если получит неправильное воспитание. — Винсента немного удивили ее вопросы, кажется, он считал, что это очевидно. — Значит вы, или кто там еще, заберете ребенка у его родителей, будете контролировать и заставлять делать то, что вам вздумается? — Уэнсдей начала злиться. — Уэнсдей, прекрати. — попыталась успокоить свою дочь Мортиша. — Винсент не это имел ввиду. Он хотел сказать, что… — Если будет нужно, то ребенка заберут и воспитают правильные люди. — невозмутимо ответил провидец. — Конечно, никто не доверит непроверенным родителям воспитывать ведьму с подобной силой и предназначением. Не понимаю, мисс Аддамс, почему вас это так волнует? Ваша задача просто помочь нам. — Может потому, что ты наплевательськи относился к воспитанию собственного сына, а сейчас начал думать о чужом ребенке. — художник также начал злиться. — Ах, конечно, я ведь не избранный. Но, на ведьму из пророчества у Винсента Торпа хватит времени. Хотя, я сомневаюсь, что ты сумеешь ее воспитать, ведь ты не знаешь даже как это делается. Сбросить ребенка на жену или няньку, вот что ты можешь. А потом высказывать недовольство, почему же сын вырос не таким, каким ты хочешь. — Ксавье… — стиснул зубы Винсент. — Не переходи границ… Мы находимся в чужом доме… — Я просто хочу, чтобы другие знали, кто желает взять на себя такую обязанность. Уверен, те, о ком ты говоришь, будут поступать также. Если бы я был отцом такого… Да, просто нормальным отцом, я бы ни за что не отдал бы ребенка чужим людям. Особенно таким, как ты и твои единомышленники. Ты ведь даже не подумал о том, что будут чувствовать родители, если вы самовольно заберете их дитя ради непонятной цели. Что будет чувствовать ребенок, которого оторвут от близких и окружают люди, которым на него наплевать, лишь бы сделали то, что им нужно. Не боишься, что все будет как раз наоборот? — Ксавье, ты еще молод и не понимаешь… — Прошу вас, успокойтесь. — вмешалась Мортиша. — Думаю, между вами возникло недопонимание, поэтому вы погорячились. Конечно, Винсент не будет так жесток. Я знаю, что такое быть матерью и, уверена, другие, кто ожидает появление этого ребенка тоже. Но также не стоит забывать, что от этой ведьмы многое зависит. Поэтому контроль за воспитанием и жизнью ребенка тоже должен быть. — Как обычно. — в голосе у девушки звучал яд. — Мы все знаем лучше, а вы ничего не понимаете. Я не буду помогать чужой мании величия и контролю над кем-то. — Уэнсдей, сейчас не время бунтовать… — Это мое решение. Вы и без меня справитесь, тем более, что никакого видения на этот счет у меня не было. Возможно, мой дар еще не стабилен… Ксавье, пойдем, я отдам тебе тетрадь, как и обещала. — она выразительно посмотрела на него и парень все понял. — Да… Конечно…       Подростки быстро вышли с гостиной, вызвав недоумения у присутствующих. За все это время Пагсли сидел с открытым ртом не проронив ни слова. Он был шокирован, что с его кумиром разговаривали в подобном тоне и без должного уважения. Ладно Уэнсдей, но сын самого великого экстрасенса… Может, она на него плохо влияет. Торп-младший тем временем шел за своей девушкой, почти ничего не замечая. В голове был хаос, а в душе настоящая буря. Ему не хотелось верить, однако, логика указывала на это. Их с Аддамс ребенок тоже, приблизительно по срокам, мог быть зачат на Бельтайн. Они оба происходят из тех же родов, что и родители предыдущего воплощение ведьмы. А еще эта сумасшедшая что-то там похожее говорила.       Кажется, гот с косичками тоже это понимала. Она была буквально в бешенстве, а раз или два, как ей казалось, незаметно клала руку на живот. Возможно, сама того не осознавая провидица желает защитить малыша. Ведь она не созналась, что беременна. Его отец бы с радостью забрал и признал ребенка. А девушка упустила такой шанс, более того, разозлилась, когда ей почти подтвердили, что ведьму будут контролировать. Может, сильная и независимая Аддамс не желает, чтобы ее ребенка ожидала подобная судьба. Этот факт внушает оптимизм.       Он не заметил, как они в быстром темпе прошли несколько этажей. Краем глаза юноша увидел мрачное готическое оформление, что очень соответствовало стилю семейства Аддамс. Как будто бы он попал в телешоу нормаков о вампирах. По дороге ему встречались чучела животных, холодное оружие или орудия пыток, семейные портреты, которые вызывали дрожь, атрибуты похорон и даже части человеческих тел. Как ни странно, однако это не вызвало у него страх или отвращение. Сейчас Ксавье волновало совсем другое.       Комната писательницы чем-то напоминала ее половину комнаты в Неверморе. Строгая, почти спартанская обстановка, все в черно-белом стиле, ничего лишнего и идеальный порядок. Вспомнив бардак в своей комнате, который он успел сделать за относительно небольшой период времени, художник немного смутился. В общежитии за этим строго следили, поэтому приходилось убирать за собой, а дома его никто не контролировал. А он еще собирается заботиться о ребенке. Нужно будет прибраться у себя, пока Аддамс это не увидела. Иначе не позволит находиться рядом с малышом, не то, чтобы забрать. — Думаю, ты уже сам догадался. — сказала гот с косичками, когда она села на кровать, а он разместился на стуле. — Что наш ребенок, с большой вероятностью, может оказаться ведьмой из пророчества? — Я почти в этом уверена. Когда я хотела сделать аборт магия не позволила мне это сделать. Возможно, из-за предназначения или ребенок почувствовал угрозу и как-то воздействовал на мою магию. — Ничего себе. — удивился он. — Ты понимаешь, что у твоего отца теперь развязаны руки? Он дед ведьмы из пророчества и с легкостью оформит опеку над ней. — Я думал, ты хотела отдать этого ребенка. Почему же не рассказала правду? — Потому, что я не настолько наивная и жестокая, как может показаться. Тебе ребенка, несмотря на некоторые опасения, я бы доверила. Но не твоему отцу, который или сломает, его, или превратит в бездушную марионетку. Ты же слышал, им плевать на него и возможные препятствия, главное — достичь своих целей. — Да, это так. — Уверена, что ни тебе, ни мне не будут позволять часто видеться с ним, не говоря уже о воспитании. — А твои родители, они нам не помогут? — Думаю, твой отец и им промоет мозги. Если уже не промыл. Поверить не могу, что мама согласна на подобные меры. — Думаю, она в это не верит. — Точнее не желает. Я могу попытаться с ними поговорить, но не уверена в результате. — Не могут же они так просто отдать своего внука или внучку… — Посуди сам. Мне этот ребенок не нужен… Да, мне не безразлична его судьба, но воспитывать его я не хочу. Им он тоже не нужен, для них будет достаточно его видеть. Конечно, ребенка отдадут тебе, а твой отец в свою очередь оформит над ним опеку и не позволит воспитывать. — Да, я это уже понял. Но что же нам делать? Я не позволю отцу сломить моего ребенка. — Я не знаю. Я тоже не могу позволить ему реализовать свои планы. — Может, ты все же не будешь отказаться от малыша официально? Просто отдаешь мне его… — Так просто все не бывает. Твоего отца подобный расклад не устроит. Как и органы опеки… Хотя, у меня есть мысль… Вы же с отцом недолюбливаете друг друга? Он сильно тебя контролирует? — Это ещё мягко говоря. Нет, он мало обращает на меня внимание, главное, чтобы я не причинял ему неудобств. — Я могу сбежать, до того, как моя беременность станет заметна. Никто не удивится, ведь в Неверморе ничего интересного в последнее время. Ребенка я тайно рожу и зарегистрирую. Ты под любым предлогом отправишься туда, где будешь меньше контактировать со своим отцом и забираешь ребенка. Если он спросит можно рассказать жалостливую историю о любовнице, которая бросила на тебя ребенка. Но ты постарайся не допустить их встречу. — Трудно представить, как это сделать. Но это хоть какой-то план. — Он недоработан. У нас есть ещё время, чтобы все хорошо обдумать… Я оставила Вещь шпионить, когда твой отец уйдет, он мне все расскажет… Позже нужно будет расспросить родителей об Латере, возможно, они что-то знают о ее побеге. — Как ты думаешь, в нее действительно вселилась Патриция? Ведь она знала о ребенке и его предназначении. — Может быть. Она станет проблемой, особенно если проболтается. Нужно будет разобраться с ней до того, как она попадется. Ее могут не воспринимать всерьез, но могут послушать и сделать выводы. — Так что же нам делать? — Нужно будет заманить ее в ловушку и если Латера действительно одержима, то избавить от чужого влияния. А если нет, то заставить молчать. — Даже знать не желаю, какими методами. — Тебе не нужно… А пока, подними мне настроение испорченное твоим отцом. Я хочу тебя… — она демонстративно облизнула губы. — А разве тебе можно? Это не навредит ребенку? — Все в порядке. Мы же с тобой занимались сексом до того, как узнали, что я беременна. Он наполовину Аддамс, а мы выносливые. — Жажду это проверить. Как долго ты сможешь продержаться. — хитро ухмыльнулся юноша. — Быстрее ты проиграешь. — Спорим? — глаза у парня за загорелись от азарта и предвкушая приятное времяпровождение. — Я даже с тобой спорить не буду. — Боишься? — Не хочу терять время на разговоры. Раздевайся. — сказала девушка командным тоном. — Какая ты быстрая. — Ты даже не представляешь, что со мной делают эти проклятые гормоны. — А я думал, что ты соскучилась по мне. Немного обидно. — Я соскучилась по сексу. Не беси меня, а то привяжу к кровати и буду трахать, пока не надоест. — Ты издеваешься? Это только заводит меня. — Торп!