Бегущее семейство

      Тело все адски болело. Как будто бы её пытали несколько дней подряд и бросили умирать. Насладиться этим не получалось, боль отвлекала от блаженного забытья. Неужели она умерла и попала в ад? Нет, тогда вокруг девушки было все розовое или разноцветное, а также играла попса Энид. Сейчас же вокруг была непроглядная тьма и боль. Тишину разрывали лишь голоса близких. Особенно часто звучал голос Эвы, которая просила маму не бросать ее. Нет, только не Эва. Да, она не желала появления этой малышки, Уэнсдей вообще не хотела детей. Даже после рождения Эвы ведьма сомневалась, что когда-нибудь заведёт ещё одного ребенка. Ей и этого хватает.        Только бы Ксавье сумел защитить ее, отстоять. Он же такой слабый. Нет, в последнее время, юноша стал показывать силу и демонстрировать новые полезные умения, особенно после рождения дочери. Но этого может быть недостаточно. Они вместе ели справлялись. Оставалось надеяться на силу воли девочки… Которой исполнился всего год… Она может упрямится, однако ее сумеют сломать и покорить. Если бы Мортиша, в память о дочери, помогла Торпу и выгрызла ребенка. Впервые Аддамс надеялась на чудо и остальных. Она хотела ответить Эве хоть как-то, а лучше отправиться вслед за голосом. Однако, тело не слушалось.        Боль становилась все меньше, но отчётливее. Тьма понемногу отступала, открывая обзор белому свету. Неужели по какой-то нелепой причине ее направляют в рай? Только не это. Почему ее решили так наказать? Они не знают с кем связались, очень быстро гот с косичками превратит рай в ад и ее отправят туда, куда нужно… Через некоторое время девушка начала ощущать теплый комочек под боком и мирное сопение. Она несколько раз моргнула и сфокусировала взгляд. Над ней возвышался ослепительно белый потолок. Когда Уэнсдей начала рассматривать окружающую ее среду внимательно, то все стало понятно. Она в больнице. Возле нее, свернувшись калачиком спала тихо сопя Эва. Одна маленькая ручка лежала на маме, как будто бы та ее обнимала. На первый взгляд с малышкой бы все в порядке.        Это немного успокоило писательницу. Если дочь с ней, значит ее насильно не забрали. Но где все остальные? И как сама Уэнсдей сюда попала. Услышав негромкий стук, она повернула голову, которая тут же отдалась болью и увидела на тумбочке возле кровати Вещь. Он беспокоился за свою родственницу. Но не успел ничего объяснить, как дверь в палату открылась и туда величественно вошла Мортиша. Увидев, что дочь очнулась, на ее лице отобразилась радость, а также искренняя улыбка. Вначале девушка была рада видеть свою мать. Она даже не представляла, как соскучилась по ней. Но потом ведьма вспомнила о своей дочери и инстинктивно попытался защитить ее. Женщина лишь усмехнулась, видя действия Уэнсдей. — Не нужно волноваться, Уэнсдей, я все уже знаю. — Что конкретно? — осторожно спросила ее девушка. — То, что у тебя родилась дочь, а не сын. И что она — ведьма из пророчества… Ксавье пришлось все рассказать. — Предатель. Я же говорила ему… Ладно… Все равно я собиралась все рассказать. — Почему же не рассказала раньше? Вы столько времени скитались, убегали от нас… Неужели ты думаешь, что я могу отобрать у матери его ребенка? Какого ты обо мне мнения? — Ты сразу же стала на сторону Винсента Торпа. — Вообще-то я всегда буду против, чтобы разлучать мать с ребенком и неоднократно указывала на это. — Но и также была не против контролировать воспитание… — Вот именно. Контролировать. Ребенок подобной силы нельзя оставлять без контроля, особенно в таком возрасте. Не зря же мы когда-то заблокировали твои способности. — Это была одна из причин. Если вы заблокировали мои силы, то что сделали бы с Эвой. Я никогда этого не позволю. — Уэнсдей, без твоего разрешения никто не будет это делать. На данный момент Ив прекрасно контролирует свои силы… — И все же вы желаете контролировать нас. — Потому что вы с Ксавье слишком юные, чтобы самостоятельно воспитывать ребенка, ещё и такого могущественного. — Раньше как-то справлялись. — Уэнсдей, ребенок это большая ответственность. Вы жили на нелегальном положении. Вам повезло, что вы смогли добыть одежду и еду, найти жилье. А если бы не получилось. Эва могла бы голодать. Для ребенка многое нужно. — Я понимаю. Именно поэтому и хотела поговорить. Точнее прощупать почву. — Все таки не доверяешь нам. Немного жаль. Да, мы с твоим отцом наделали много глупостей… Но мы любим вас из Пагсли и сделаем все ради своих детей. Сейчас ты должна понимать нас. — Частично. — пробурчала мисс Аддамс. — Клянусь, мы будем только помогать вам, чтобы вы с Ксавье не наломали дров из-за своей молодости. А главное вы получите защиту… Мы не отдадим вас никому. — А что все-таки случилось? — Вы с Тайлером попали в автокатастрофу, вас отвезли в поликлинику. Ксавье узнал и примчался сюда. Ему пришлось рассказать правду. Правда, я его немного попытала… — Не смей… Ксавье имею право пытать лишь я. Он — мой. — Да, милый юноша. Жизнь с тобой будет для него несладкой. Ты же будешь его третировать, угнетать, контролировать. Как прекрасно. — Это не твое дело. — Ты ведь его любишь, не так ли? Вижу, что любишь… Кто бы мог подумать… Ты действительно выросла. — Долго я здесь? — Несколько дней. Тебя спасла твоя магия, из-за нее ты быстро восстанавливаешься. — А Тайлер? — Он тоже здесь. Ему досталось больше и жив он благодаря своей природе Хайда. Пока лежит в коме, его судьба решается. Твоя подруга ухаживает за ним. — Энид? — удивилась гот с косичками. — Да. Она пожалела его, ведь он такой несчастный и одинокий. Донован редко приезжает к нему. А возле тебя дежурит кто-то из нас. Вот Ксавье пришлось чуть не силой заставить ехать к нам домой, выспаться. Но Эва устроила истерику, отказалась отходить от тебя, как бы мы не пытались. Чуть не разгромила палату. — Кто бы мог подумать. — Зато Винсент сейчас тоже в этой больнице. — Он? — внутри у ведьмы похолодало. — Да, он все узнал. И хотел забрать вашу дочь, мол она его внучка. И плевать, что вы с Ксавье совершеннолетние. Был такой скандал. Он схватил Эву, а она начала сопротивляться… Если коротко, Ив с помощью магии, покалечила Винсента и сейчас он лечится. И проклинает все на свете. — Пусть только попробует. То, что сделала с ним Эва покажется ему цветочками. — Поверь, кроме тебя нашлось кому объяснить. Наши мужчины, включая дядю Фестера, который в срочном порядке прибыл сюда, хорошо с ним побеседовали. На данный момент, Винсент решил молчать, увидим, что будет дальше. — Я не верю, что он так просто опустит руки. В любом случае, мистер Торп ещё не единожды будет пытаться забрать Эву. И может рассказать своим единомышленникам. — И мы будем готовы защитить нашу грозную малышку. Гомес и Пагсли от нее в восторге. Она пытается быть страшной. — Мама… — вдруг пробормотала девочка и начала тереть глазки. — Я здесь, Эва. — Уэнсдей обняла ее. — Мама, не уходи… — Не уйду.        Мортиша смотрела, как девочка перебралась на колени к матери и обняла ее. Писательница обняла дочь в ответ. В ее глазах была еле заметная нежность, а на губах крошечная улыбка. Да, это дитя она любит, видно невооруженным взглядом. Как и отца ребенка. Теперь женщина была спокойна за свою дочь, ведь та больше не будет одинокой. Да, впереди их ожидают многие испытания. Они с Гомесом проходили нечто подобное. Все пары проходят через это. Но если дети на самом деле любят друг друга, они все переживут. А эта малышка сблизит их ещё больше. Она очень привязана к своим родителям и умная. Уэнсдей зря переживает, девочка похожа на нее и за свою семью будет бороться. Пусть она ещё маленькая.        Аддамс обнимала дочь, радуясь воссоединению. Сейчас она точно была уверена в своем решении остаться с ней и защищать. Это маленькое теплое тельце, как и ее отец сильные, однако им нужен тот, кто будет их направлять. Душу девушки заполняли чувства, которые ещё два года назад она бы презирала. Все попытки вырвать их из корнем, потерпели фиаско. Ее мечта провести свободную одинокую жизнь реализуя свои мечты разбились в дребезг. Хотя, ещё не всё потеряно. Они с Ксавье молоды, у них вся жизнь впереди. Когда Эва подрастет, они могут попытаться реализовать себя. Год жизни полный приключений и погони у нее был, пришло время спокойствия… Хотя, зная её близких — это будет невозможно. Настанет время приключений иного характера. Не совсем в ее вкусе, но и это нужно пережить.        Торп чуть не плакал, когда приехал. Вначале девушка выслушала эмоциональный монолог о том, как он волновался за нее и счастлив, что все в порядке. Потом парень узнал много интересного о себе, начиная от того, что все рассказал родителям, заканчивая тем, что вообще подпустил Винсента к Эве. И обещание придушить, если подобное повториться ещё раз. А когда Ив отвлеклась был жаркий поцелуй и намек на продолжение, когда ведьме станет лучше. Кажется, он ещё что-то хотел сказать, однако не осмелился. Судя по его рассказам, с Винсентом они сильно повздорили. Тот отказался обеспечить сына и требовал, чтобы тот отдал ему внучку. На что юноша напомнил ему о своем совершеннолетии и сбережениях, что оставила ему мать. Также Ксавье уже давно мечтал о карьере художника и зная характер своего отца понемногу откладывал. На первое время ему хватит, а потом он будет искать себе работу.        На что юная Аддамс лишь слабо улыбнулась. Нет, на этого идиота она точно не бросит. Будут вместе воспитывать дочь, благо ее родители не против принять зятя, как выразилась Мортиша. Услышав это писательница скривилась, но крыть здесь нечего. Как ещё называть его? Парень? Любовник? Формально так и было. Девушке не хочется это признавать, однако он был для нее намного больше, чем любовник и даже отец ее ребенка. Гот с косичками не хотела его отпускать в свободное плавание. А то найдёт себе какую-нибудь очередную сирену и будет с ней петь. Нет уж, будет терпеть, жить и воспитывать. Поэтому придется ей пересиливать себя и принимать тот факт, что Торп тоже часть ее семьи и считаться с его мнением. Правда, это не означает, что она будет полностью подстраиваться под него.        Девушка проинформировала парня в категорической форме, что жить они будут вместе в доме ее родителей… Первое время… Заметив его довольную усмешку она пробормотала о необходимости воспитания Эвы. Да, Ксавье этим не обмануть, он все прекрасно понял, сволочь и теперь доволен. Ну, ничего, этот гад ещё пожалеет. Она испортит ему жизнь, пусть так не радуется. Тем более у нее в планах устроить ему экскурсию по особняку. Пусть увидит всю сущность семьи Аддамс, а то расслабился и решил, что ведьма шутит. Заодно можно будет затащить его в пыточную и там… Она чуть не облизнулась, представив художника голого и беззащитного. На нем можно столько всего испытать… Да, они уже немного шалили раньше, но ещё столько осталось... Главное, чтобы потом не убежал… Ничего, от нее так просто не убежать. Ларч поймает и назад вернёт.        Выздоровление пошло быстрее и уже скоро Аддамс была вновь на ногах и выписывалась. Перед этим пришлось вытерпеть визит Синклер, ее слезы, а также объяснение по поводу трогательной заботы о Галпине. Почему волчицу тянет на всяких неблагодарных идиотов? Со слов Энид это просто жалость, но писательница подозревала нечто большее. Ей явно симпатизировал этот монстр. Если отбросить обиду, то Тайлер симпатичный парень, ведь она сама попалась на его удочку. Он неплохой, когда перестал зацикливаться на мести. С ним можно было создать отношения, если бы не предательство и Ксавье, ведьма могла бы дать ему шанс.        Потом, когда Галпин очнулся Аддамс сделала ему внушение на случай, если тот решит обидеть ее подругу. Заодно они и договорились о помощи в приручении Хайда, опытах над ним, конечно, более щадящих. Хотя, с ведьмой нельзя быть уверенным. Она точно может воспользоваться шансом его попытать, особенно когда насладиться сексуальными пытками над Торпом. А есть ещё Ив, которая считает кудряшку своей игрушкой и точно просто так не отпустит. Когда маме стало лучше, девочка начала спрашивать, куда подевалась ее лошадка. Проще говоря, Тайлера тоже забирают Аддамсы, он будет ездить в ближайшую специализированную поликлинику, где будут проверять насколько он готов к спокойной жизни в социуме и контролирует себя без сдерживающих заклинаний. А Энид собиралась составить ему компанию. Между ними ещё не было полноценных отношений, скорее странная дружба, однако все шло к этому. Юноше тоже начала нравится волчица, несмотря на то, что именно она победила его в Неверморе.        Семейство Аддамс ожидал наплыв новых жителей. В принципе они были не против. Чем страннее гости, тем лучше. Гомес и Пагсли уже успели оценить нового зятя, сказав, что если тот сумел выдержать Уэнсдей, то все остальное будет для него несложным. Эву они успели полюбить, отметив, как она похожа на свою мать и вообще «истинная Аддамс». Гомес успел рассказать всем родственникам новость, что стал дедушкой и обещал устроить шикарный праздник в честь пополнения семьи. Правда, когда он намекнул дочери на свадьбу, та быстро его послала. Потянув за свои связи они наконец зарегистрировали Эву и ей выдали документы. Вот тут упёрся Ксавье, пришлось малышке давать фамилию Аддамс-Торп.        Когда черный автомобиль подъехал к страшному дому, художник почувствовал, как его сердце радостно затрепетало. Наконец у него появилось место, которое он действительно может назвать домом и семья. Вещь подбодрил юношу. Девочка восторженно рассматривала вокруг, кажется, ей понравилось. Она попросилась на руки к Ларчу и потрогала его. — Лошадка. — озвучила свой приговор Ив. — А как же твоя предыдущая лошадка? Тайлер так расстроится… — ухмыльнулся Ксавье. — Две лошадки… Большая и кудряшка… — упёрлась девочка. — Ничего себе у тебя аппетиты. — Вся в мать. — гордо указал новоиспеченный дедушка. — Я не была такой жадной, делилась игрушками… Не моя вина, что их боялись. — А как же папа? — спросил немного ревниво Торп. — Папа — это папа. — объяснила Эва.        Все рассмеялись, а малышка продолжила изучение особняка, уже катаясь на Ларче. Вещь шутил над дворецким. Ксавье поселили в комнату Уэнсдей, Ив выделили отдельную комнату рядом с родителями. Там было много страшных игрушек, некоторые принадлежали ещё старшему поколению Аддамс и их детям. Художник предложил пока спрятать портативную гильотину, игрушечного цербера, который кусал всех подряд. Конечно, малышка была сильно против, у нее глаза загорелись все это испытать. Пришлось девушке находить компромисс — дочь будет играть под ее наблюдениям, а пока самые опасные (и интересные) игрушки были убраны. Комната Уэнсдей была более сдержанной и спартанской. Торп вспомнил, как он заходил сюда в последний раз. Как будто это было в прошлой жизни. Но даже тогда он не смел надеяться, что будет жить вместе с возлюбленной открыто, а она будет любить их дочь.        У него уже был вопрос на который парень впервые не знал точного ответа. Если бы ещё год или полгода назад он спросил ведьму, выйдет ли она за него замуж, то однозначно получил отрицательный ответ. Сегодня Ксавье видел, что девушка колеблется. И с благословения, а также небольших угроз, Гомес и Фестера решил сделать ей предложение. Да, они ещё слишком молоды и даже общий ребенок не гарантирует того, что в будущем они будут вместе. Однако, юноша верил — они вместе навсегда. Их любовь все выдержит и станет крепче. Они ведь семья. — Уэнс, мне нужно тебя кое о чем спросить… — отважился Торп поговорить с ней, в то время, как гот с косичками помогала ему рассказывать вещи в шкафу. — У меня плохое предчувствие. — девушка краем глаза убедилась, что Эва играет с ее любимым чучелом. — Наверное, тебе не понравится то, что я скажу, но ты выслушай меня… Чёрт… Я даже не знаю с чего начинать… По сценарию должен быть длинный монолог, где я рассказываю как тебя люблю и как ты дорога мне… — Только не это. Лучше сразу убей. — Ладно… Тогда, Уэнсдей, выходи за меня. — Торп, надеюсь, я ещё не отошла от аварии и у меня галлюцинации. — Нет. Это все в реальности. — Тогда ты сошёл с ума. Зачем нам нужно это делать? Мы только стали совершеннолетними, два родителя маленького ребенка без образования. Если это из-за Эвы, то у нас сейчас не дремучие века, можно заводить детей и вне брака. Или это мой отец тебя заставил? — Да, мы говорили. Но это мое решение. Уэнс, я люблю тебя и хочу быть часть твоей семьи. — Ты и так моя семья. Какой-то документ не показатель… — Если мы семья, пусть об этом узнают и остальные. — Дело не в этом… — она опустила взгляд. — А в чем? — он не мог понять, зачем тогда упрямиться, если самое страшное для себя писательница смогла принять. — Нам всего лишь восемнадцать и через несколько лет все может кардинально измениться. Вдруг мы решим расстаться. — Сомневаюсь. Но даже если и так, что изменит, как ты уже выразилась «документ». Я больше буду переживать за реакцию нашей дочери, чем общества. И твою, конечно.        У нее было много аргументов, однако глядя правде в глаза девушка понимала — единственная причина отказа это иллюзия свободы. Сейчас кажется, что она может уйти в любой момент. А на самом деле это самообман. Аддамс больше не свободна. У нее есть по меньшей мере двое человек, к которым она привязана. Какой-то документ ей не помеха, а вот чувства. Это другое. Совершенно другое. С тех самых пор, когда ведьма ослабила свою защиту, впустила в себя эмоции и чувства, тогда она проиграла. Можно убежать уже самостоятельно, отречься… Нет, не выйдет… Уэнсдей будет волноваться за них, тосковать по объятиям, теплу… Лёд растаял и больше она не одинока. Ирония судьбы, то от чего бежишь, всегда ожидает тебя в неожиданном месте. — Хорошо, я согласна. И на большой банкет тоже. Все равно родители не смогут удержаться, чтобы не устроить праздник… Но никаких детей… Минимум десять лет. Нам ещё нужно реализовать себя. Я не собираюсь бросать свои планы стать писателем. А ты только посмей не стать известным художником. — Как скажешь, жена.        Они обнялись и поцеловались, правда недолго, их прервала Ив, которой стало скучно и она решила поиграть с родителями. Вещь незаметно отошёл, чтобы рассказать замечательную новость. Осталось найти пару Пагсли, а там можно минимум восемнадцать-двадцать лет отдохнуть, пока не вырастет Эва. Жаль, у Фестера не сложилось с личной жизнью, но он скорее исключение. Зря Уэнсдей волнуется, ведь если Аддамс по-настоящему полюбит и взаимно, то это на всю жизнь. Гомес и Мортиша этому подтверждение. Придется бедному художнику терпеть эту гарпию, которая выпьет из него не один литр крови.        А ещё будет Винсент Торп, которые решит взять реванш и другие, кто пожелает воспользоваться силой Ив. Да, мужчина получил по заслугам, но он очнётся и продолжит свое дело. Слишком уж большой куш. И всё же Вещь не впадал в пессимизм. Ведь его родственники, в особенности родители малышки, не позволят подобного. Хорошо, хоть в этот раз не придется бежать. Но это уже будет совершенно другая история.