Бегущее семейство

      Тайлер наконец смог отдохнуть после того, как Аддамс отвела душу, пытая его. Он стиснул зубы, пытался держаться, благо выносливость у него, как у Хайда была выше, чем у обычного человека. Юноша смотрел в ее горящие глаза, полные презрения и ненависти. Хуже то, что в них не было ни капли привязанности. Она, конечно, подлечила его магией, больше для того, чтобы иметь возможность пытать Хайда вновь, чем из сострадания. Этого у нее не было. Может, и было, но не для него. Его девушка ненавидит. Даже страсть у нее была только к пыткам и способам их применения, как минимум, рядом с ним. Странно, что эта черная ведьма вообще способна на эмоции. И всё же способна. Больнее всего были не пытки от Уэнсдей, Галпин был вынослив. Больнее всего было видеть, почти семейную идиллию между готом с косичками и этим тощим художником. Они бросали друг на друга пламенные взгляды, часто касались друг друга, а искры между ними… Странно, что в доме ещё не произошел пожар.        Кроме страсти в их отношениях была… Нежность?.. Забота?.. между ними было что-то странное, что не объяснить словами. На него девушка никогда так не смотрела. Хотя нет, она ни на кого ТАК не смотрела раньше. Сейчас же лишь на своего парня и дочь, обожание к которой ведьма почти не скрывала. Эва была единственной, кто бесцеремонно мог в любой момент забираться к матери на колени и требовать объятий. И обычно хладнокровная Аддамс обнимала ребенка, демонстрируя эмоции. Играла с ней, терпеливо рассказывала и объясняла… Когда малышка, держа игрушку, вошла в подвал, где мучения были в самом разгаре, а следом за ней вошёл взволнованный Торп, объяснив, что девочке интересно посмотреть и переубедить ее он никак не может, гот с косичками взяла Эву начала рассказывать для чего предназначены некоторые из предметов и тут же проиллюстрировала на самом Тайлере.        Пытки были совершенно безобидные, от них Хайд даже не поморщился. Взгляд Ксавье выражал обеспокоенность, однако он быстро расслабился, когда понял, что ничего серьезно пугающего демонстрироваться не будет. Зато малышка была в восторге и даже похлопала в ладоши. Эта ненормальная точно вырастить чудовище под стать себе. Или даже хуже. Хотя, если девочке уже интересны такие вещи, то генетика рода Аддамс даёт о себе знать и перевоспитать ее будет трудно. Понятно, у этого Торпа все слабое, он будет собачкой бегать и покорятся своей хозяйке… И нет, это не одно и то же, что делал раньше сам Галпин… Точно, нет…        Вообще девочка выглядит очень милой и забавной, несмотря на некоторые особенности своего характера. В отличии от почти неулыбчивой Уэнсдей, она чаще улыбается, показывает эмоции и привязанности. Любит обниматься, правда только со своими. Например, к Энид все ещё относиться настороженно, внимательно все рассматривает и размышляет, прежде чем принимать. Оно и понятно, волчица уже не раз попыталась надеть на нее одежду и аксессуары на свой вкус. Яркую заколку в виде бабочки, та мгновенно с себя сняла и с отвращением выбросила, когда Синклер напялила это на девочку. Розовое платье феи загорелось, а туфельки, как у Золушки сами побежали вон. Энид была расстроена таким поведением. Ей хотелось, чтобы красавица Ив стала похожа на маленькую принцессу, а она мечтала быть страшной и пугать остальных.        Уэнсдей разрешила дочери несколько раз ударить Хайда маленьким молоточком по коленной чашечке, даже показала, как это делается. И поднесла к нему крошку, чтобы ей было удобнее это сделать. Девочка с радостным визгом ударила Галпина. Конечно, для него это был даже не комариный укус. Но ей очень понравилось. Девушка не смогла сдержать гордую улыбку, после чего художник забрал дочь и пытки продлились. В подвале его не бросили, а после исцеления заперли в одной из комнат, приковав к кровати. Там он прекрасно слышал, как из соседней комнаты доносились стоны и скрип кровати. Эти двое долго кувыркались, как будто бы издеваясь. Тайлер дёргал цепь, пытаясь ее вырвать. Ему хотелось ворваться в соседнюю комнату и разделить этих двух. Парень мучился от ревности и ненависти. Ему нравилась эта хмурая брюнетка, он желал ею обладать. А сейчас ею обладал этот тощий идиот. И обладал активно, судя по звукам, а главное долго. Торп точно не скорострел или это ведьма подсунула ему какое-то зелье, чтобы долго стояло?        Почти всю ночь юноша не мог уснуть, только под утро. Утром его разбудил Торп, отвязал и под прицелом заставил пойти в ванную, чтобы освежиться. Ему выдали чистую одежду приблизительно подходящего размера, которую тот одел. После чего отвели на кухню. Энид, щебеча, заканчивала готовить завтрак. Гот с косичками усаживала малышку. Увидев пленника Ив хитро заулыбалась и внимательно начала следить за каждым его шагом. Кажется, эта маленькая садистка что-то задумала. Писательница лишь равнодушно посмотрела на него, как на предмет интерьера и продолжила заниматься дочерью. Ксавье, после того, как Галпин сел, стал помогать волчице. Энид тоже смотрела неодобрительно на монстра. Да, ему здесь явно не рады. Хотя, если смотреть на ситуацию, он тоже не рад тут находится.        Смотреть на счастливое лицо соперника, который кормит ребенка, было ещё хуже. Особенно, когда рядом с ним буквально сияет, несмотря на напускной сердитый вид, Уэнсдей. Галпин посмотрел на Синклер и увидел на ее лице грусть и небольшую зависть. Кажется, ей хотелось такого же. Хм… Интересно… Ведь, она была в отношениях… С этим тупым горгоной, другом Торпа. Неужели тот ее бросил? Или что-то случилось? Странно, ведь, в отличии от вечно хмурой Аддамс, она милая и улыбчивая. Всегда на позитиве. И одновременно, как оказалось, грозная, может постоять за себя. Парень тряхнул головой. Что за идиотские мысли приходят ему в голову? Наверное, он сходить с ума от ревности.        Пока Хайд пребывал в размышлениях, Ив начала капризничать. Ей не хотелось доедать противную кашу, а сразу перейти к сладкому пюре. Но родители были непреклонными. Она собиралась превратить еду в очередного монстра. И увидела взгляд матери, который не обещал ей ничего хорошего в этом случае. Конечно, тогда не будет любимого десерта. Эва решила разжалобить отца, однако тот тоже был непреклонен. Пришлось выбрать другую жертву. Волчицу быстро разжалобил умоляющий взгляд зелёных глаз из-под длинных ресничек и она принялась уговаривать подругу попытаться покормить девочку позже. Конечно, ее не послушали, ведь этот манипулятор потом будет есть все, кроме того, что нужно. Обидно… И тут она решила, что злой монстр заслуживает того, чтобы его наказать противной кашей. Поэтому решила накормить. У Тайлера глаза стали, как у его Хайда, когда малышка магией заставила прилететь ложку с кашей ему прямо в рот со словами: «Монстл, кушай гадость…»        Остальные подростки вначале тоже имели обалдевший вид, а после начали ржать. Даже сам Галпин не удержался от смеха, когда вынул злосчастную ложку изо рта. Эва выглядела при этом такой забавной, вначале старалась казаться грозной, а потом смотрела на подростков с непониманием. Может, у нее и было что-то от художника? Ведь хмурая гот с косичками не может быть такой милой. Или нет? Он запутался. Ему нравилась эта нелюдимая девушка больше остальных. После всех событий в школе Тайлер ненавидел ее, но желал. А сейчас он ревновал, чувствуя, что не сможет овладеть ею. Она безвозвратно потеряна для него. Даже если они и расстанутся с Торпом. Галпин понял, что также завидует им. Они выглядят такими гармоничными и счастливыми. А их дочь… К ней невозможно остаться равнодушным. — Ив, так нельзя делать. — сквозь смех начал объяснять Ксавье. — Даже если перед тобой монстр. Каша предназначена не для страшных монстров, а для милых детей. — Я — стлашная. — не согласилась она. — И для страшных детей тоже. Тем более, если ты не будешь кушать кашу, то никогда не станешь страшной. — Кошмал. — не только слово, но и интонацию малышка скопировала у матери. — Ладно, давай. — она обречённо продолжила есть. — И что из нее вырастет? — фыркнул Галпин. — Это же ходячая катастрофа. — Уж получше, чем ты. — ощетинился художник. — Убивать налево и направо она не будет. — Да, она будет убивать лишь тех, кого нужно ей и тщательно прятать трупы. — Уэнсдей! — В любом случае Эва не будет никому покоряться, а жить своим умом. Уж об этом я позабочусь. — невозмутимо продолжила черноволосая. — Вы ничего обо мне не знаете, чтобы судить. — огрызнулся Тайлер. — Как прекрасно родиться с золотой ложкой во рту, быть любимым и обласканным… Вы не знаете, каково это не подозревать о своей сущности, застрять в этой дыре и подчиняться чокнутой психопатке без права голоса… Каково это быть бессловесной тварью, которая только покоряется… — Правда? А мне ты говорил совсем другое. — конечно Аддамс ему не поверила, в ее голосе звучал сарказм. — Я тогда был зол. — Думаешь, у нас нет проблем? — огрызнулся Торп. — У каждого есть свои неприятности и скелеты в шкафу. Но мы же не становились массовыми убийцами. — Это потому что у меня есть дела поважнее. — Говорю вам, меня заставили… Да, Уэнсдей, я сказал, что получаю от этого удовольствие. Потому что каждый раз представлял на месте жертв Торнхилл, чтобы не сойти с ума. К тому же сущность Хайда брала вверх. Порой я не мог отличить свои желания от его. — Да, со второй сущностью трудно совладать. — подала голос Синклер. — Некоторые инстинкты очень сильные, они заглушают голос разума. — Вот именно. — Поэтому ты побежал мстить сразу как освободился. — этот тощий пацан никак не мог угомонится, обидчивый ревнивец. — Да, я хотел отомстить. Вы мне жизнь испортили… — Ты ее сам себе испортил… — Парни, успокойтесь. — оборвала их перепалку Уэнсдей. — Нет, Тайлер, тебе пока мы не доверяем. Но ты слишком много знаешь. Поэтому нужно убить тебя либо стереть память. Хотя, я бы посадила на поводок и использовала вместо охранника. — Уэнс, у нас нет постоянного дома. А таскать его с собой… — Но не убивать же. Может, стереть память? — с надеждой спросила волчица. — Слишком много информации нужно стереть, у меня нет опыта в подобном. Это не поменять пол в сознании. Я могу случайно сделать его инвалидом, временно заблокировать воспоминания, но потом Тайлер может все вспомнить или его воспоминания восстановят. В любом случае это будет заметно и затратно. Он видел, что Эва ведьма. Я считаю, что проще убить. — А я против убийства, пусть и серийного убийцы. Может, вернуть его назад в больницу, а там кто будет прислушиваться к монстру убийце? — внезапно стал на защиту врага художник. — И поставить под удар нашу дочь? А вдруг все-таки кто-то начнет интересоваться причинами исчезновения и возвращения Тайлера? И что мы будем делать? Он же все расскажет сразу же. — Я ничего не понимаю. — нахмурился Хайд. — Ну, расскажу я то, что видел… Или вы что-то скрываете? — Это не твои проблемы. — Значит скрываете. Как интересно. — вдруг ухмыльнулся Галпин и тут же увидел выражение лиц окружающих. — Что все так серьезно? Это касается девочки? — Кажется, я начинаю менять свое мнение. Может, действительно убрать его? — Уэнсдей, ваша кровожадность передается половым путем?.. Или Торп ещё до этого был немного того?.. Ладно… Я понял… — Ничего ты не понял. — ощетинился Ксавье. — Ты не знаешь, что могут сделать родители для своего ребенка. Я готов собственноручно перерезать тебе горло, чтобы уберечь ее. — Но зачем нужно это делать? На сколько я понимаю, ваша дочь и самостоятельно может за себя постоять. Она очень сильная… Или… Слишком сильная… Вот зачем… — он начал понимать. — Заткнись!.. — Торп подскочил, юноша был готов сейчас же голыми руками задушить этого негодяя. — Не смей даже думать!.. — Ксавье, успокойся. — поднялась ведьма и положила ему руку на плечо. — Он того не стоит. — А я думаю, что нам не нужно спешить, ребята. — вновь подала голос Энид. — Мы должны все обсудить и принять оптимальное решение, ведь после того, как найдут ту девушку в которую вселилась ведьма, могут начаться подозрения. Тайлера уже ищут, в любом случае полиции будет интересно, где он был все это время, кто ему помог выбраться и зачем. А если найдут его труп, то возникнут другие вопросы. — Не найдут. — мрачно ответила писательница. — Я могу вам пригодиться. — Конечно. — фыркнул художник. — Так мы тебе и поверили. Прямо сейчас взяли и отпустили после всего того, что ты сделал. — Да, я тоже много наделал. Не всегда по своей воле. Но я не настолько циничный, чтобы лишить ребенка его родителей. Если мы договоримся, то я могу вам помочь. — И что же ты хочешь? — спросила его писательница. — Освободиться от влияния Хайда, стать обычным человеком и жить обычной жизнью, вот чего мне хотелось бы. — Может, ещё миллион долларов? — Было бы неплохо. — Мы подумаем.        О себе напомнила Эва, которая за это время съела ненавистную кашу и требовала вкусное фруктовое пюре. Короткий взгляд Синклер, брошенный на Галпина, выражал сочувствие и неловкость. Кажется, она была однозначно против убийства. Торп не хотел убивать, однако ненавидел бывшего соперника и желал устранить проблему. Уэнсдей тоже колебалась. Она размышляла над плюсами и минусами, которые им мог принести Хайд в команде. С одной стороны это лишний рот, свидетель и потенциальный предатель. С другой — ещё один защитник им не помешает. К тому же если будет расследование… Проклятье… С каждым разом становится все сложнее уберечь тайну Эвы. С этим нужно что-то делать. Впервые за долгое время она чувствовала себя беспомощной. Несмотря на большую магическую силу у ведьмы было недостаточно ресурсов, чтобы защитить свою дочь.        Они всего лишь кучка подростков против целого мира. Если кто-то пожелает, то сумеет их одолеть и забрать ребенка. Малышка забудет их, ее сломают и заставят служить своим целям. Для того, чтобы противостоять таким, как Винсент нужно больше сил и союзников. Чем больше Аддамс над этим размышляла, тем больше понимала, что нужно возвращаться к ее родителям и просить у них помощи. Семейство Аддамс имеет влияние в мире изгоев, они могут их защитить. Гот с косичками надеялась, что сумеет ими манипулировать настолько, чтобы они позволили им с Ксавье растить малышку. Тем более, что Ив уже осознает, кто ее родители и любит их. Можно заставить ее все забыть, привязать к себе. Но это будет трудно, Эва очень упрямая девочка.        Конечно, для этого нужно подготовить почву, а главное обсудить это с Ксавье. Он уже давно об этом намекал. Да, ему хотелось вернуться в тишину и спокойствие, жить, как обычный человек, идти к своей мечте, а не бродяжничать. Какое будущее их ожидало при таком раскладе? Или их ребенка? Семейство Аддамс может их защитить, если родители не решат самостоятельно воспитать внучку. Риски все увеличиваются, у них есть лишь одна попытка, после которой все может стать ещё хуже. Однако, и убегать не решение вопроса. Рано или поздно все всплывёт. Она посмотрела на радостную и беззаботную девочку. Нет, если нужно, ведьма выгрызет свободу своей дочери.        Торп играл вместе с Эвой, волчица пыталась обратить внимание малышки на плюшевого единорога. Малышка с отвращением на личике отпихивая от себя эту гадость, смотрела на монстра, размышляя о том, чтобы использовать его. И придумала. Она начала требовать, чтобы пленник ее покатал на себе. Художник пытался отвлечь внимание дочери, обещал сам ее покатать, но девочка была непреклонна. Ей хотелось, чтобы ее покатал именно монстр. Тайлер возмутился, что он Хайд, а не ездовая лошадь. Тогда гот с косичками ответила, что он будет либо ездовым Хайдом, либо мертвым Хайдом. Бормоча себе под нос проклятья, тот стал на четвереньки. На него посадили довольную Ив и он пополз по комнате. Энид хихикала и снимала это действие, Ксавье ревновал, ему хотелось развлечь любимую дочурку самостоятельно. Аддамс внимательно следила за ним, чтобы он не навредил девочке.        Малышка была счастлива. Она чуть не подпрыгивала, слегка била его ножками по бокам, когда хотела, чтобы он двигался быстрее. С интересом рассматривала кудряшки, у нее, как у мамы с отцом были прямые волосы. Очень похоже на овечку. Так мягко. Когда она перебирала пальцами волосы врага, художник сгорал от ревности. Эва любила играть с волосами папы и мамы. А сейчас нашла себе новую жертву. Как же обидно. Неужели внимание Эвы так легко переключить? Но его страхи оказались напрасны. Девочке было просто интересно и наигравшись она побежала обниматься к родителям. Это просто большая игрушка.        Галпин поднялся. На его руке был браслет, который бился током и вырубил бы его, если бы он попытался сбежать или навредить. Смотря на девочку он испытывал странную нежность. Ему было совершенно несложно подыграть маленькой наезднице. Как же она смеялась и радовалась. А наигравшись побежала к родителям. Торп сразу же взял ее на руки и начал обнимать. Ревнивец. Как же Тайлер ему завидовал. Такие прекрасные девушки любят его. Нет, мстить он не будет. Лишать маленькую девочку, пусть и злючку ее родителей нельзя. Пусть помогут ему, а потом они мирно разойдутся. А сейчас Галпин чувствовал себя лишним, как и Энид. Им обоим было неловко смотреть на эту идиллию. Оба одиночки, брошенные другими.        Решение судьбы Тайлера пришлось немного отложить. У подростков было плохое предчувствие по поводу будущего. Ксавье и Уэнсдей пытались вызывать видения, однако они были слишком расплывчатые. Ведьма видела кровь и слышала крики, рыдания, странные гудки... Художник фигуры семьи Аддамс, которые приближались к ним, обнимали Эву и грустили. Он видел себя с пустым взглядом и любимую всю в крови. Вначале парень подозревал Хайда, но потом увидел видение, где малышка пряталась за монстра, который разрывал врагов. Не то, чтобы Торп начал ему доверять. Нет, никогда. Он не верил милой улыбке и горящему взгляду, которые появлялись, когда тот играл с девочкой. Не верил в его покорность, даже когда гот с косичками заключила с ним договор о сотрудничестве. Он помогает их и не мстит, а они помогают ему и не убивают.        С этих самых пор Ив была единственной, кто издевался и пытал Галпина. Вначале она сделала из него лошадку, катаясь на нем, а после хотела превратить в собачку. Нет, не в буквальном смысле. Малышка требовала одеть на Хайда ошейник, посадить на цепь и собиралась время от времени выводить его на прогулку. Галпин закатывал глаза и требовал пристрелить его, но не отдавать на растерзания маленькой бандитке. Торп бы с радостью исполнил пожелание соперника, однако Ив стала на защиту монстра, точнее своего коня или овечки, как она называла его. Пришлось покориться. Ведь девочка стала центром их вселенной, той, ради кого они все это делали.        У девушки было новое видение, где она увидела, как ее родители оказались в городе, возле которого они остановились. Сегодня был день рождение Эвы, ее первый день рождение. Сегодня ей исполняется год. Несмотря на все свои обещания Аддамс не стала говорить своему парню об этом, а решила поговорить с Мортишей. Возможно, она, как мать, сможет ее понять и помочь? Раньше у нее были сомнения и страх. Сейчас же просто усталость. Она устала убегать, устала от неопределенности. Им нужно найти другой способ защищать дочь, создать ей нормальное будущее. Даже если нужно будет идти на поклон к родителям и на некоторые уступки. Пусть думают, что победили. Лишь бы не забрали Эву насовсем.        Девушка сказала, что пойдет за подарком для дочери. Галпин вызвался ее отвезти, она все еще плохо управляла автомобилем. Художник обещал, что если хоть один волос упадет с головы его любимой, то издевательства двух девушек Аддамс покажутся монстру легкой щекоткой. У него были плохие предчувствия и он рвался поехать вместе с ними, не веря в то, что ведьма вдруг озаботилась подарком. Торп ведь уже приготовил подарок от них обоих. Но писательница была против, объяснив это тем, что даже если с ней что-то случиться, то у малышки останется хоть кто-то из родителей. Юноша стиснул зубы, однако промолчал, понимая, что никак ее не переубедит. Только подарил ей жаркий поцелуй.        Вещь обещал, что присмотрит за всеми, просил беречь себя. Аддамс лишь кивнула. Она нашла в телефоне то место, где в ее видении были родители. Тайлер тоже ощущал нечто странное. Ему было не по себе. Он ехал максимально осторожно, оглядываясь по сторонам. Находится возле Уэнсдей было немного странно и неловко. Они не знали о чем им говорить. Двое чужих людей, связанные обстоятельствами. Между ними было слишком много препятствий. И не вернуть произошедшего. Что было бы, если он сумел с ней объясниться? Помогла бы ему ведьма? Были бы они вместе? Может, никакой Торп не стал между ними? Эва была бы его дочерью и любила именно его. Не как игрушку, а как отца. Он тяжело вздохнул и прикрыл на секунду глаза. Лишь секунда на которую он отвлекся. И пропустил момент, когда потерял управление. Машина летала по скользкому льду, прежде чем врезаться в легковушку, что проезжала рядом. Девушка почувствовала, как магия автоматически поднимается, чтобы защитить ее. Последние мысли были об Эве и бестолковом Ксавье, который слишком слаб, чтобы защитить малышку.