Лёгкая рябь

Глупо, говорит себе Тин-тин, глупо, ему просто показалось. Это всё жара. Это он, а не капитан выуживает из ничего какие-то щекотливые факты. Это он думает о широкой горячей ладони Хэддока на своём затылке и солёных губах грубого морского волка, коим капитан на самом деле совсем не является... Нет, конечно же, не грубым. Но это всё жара, и капитан не виноват в том, что принял Тинтина за бутылку рома - в пустыне и не такое случается! Другое дело, что это было неожиданно приятно - Тинтин как-то целовался с девочкой, но это было совсем не так... не так... восхитительно! Головокружительные мысли опьяняют, и парень живо выпроваживает их из своей головы. Он сидит у больничной койки друга, пытаясь не думать о том, как было бы приятно повторить этот фокус с бутылкой. Хотя это был далеко не фокус, и вообще, шутки со здоровьем, это не... - Капитан, я так рад, что вы проснулись! - восклицает Тинтин, отмечая лёгкую рябь на поверхности темно-серых глаз моряка. - Акулы и каракатицы, Тинтин! Где мы находимся?! Он подскакивает так резко, что едва не сваливается с кровати. Тинтин живо подхватывает его под руки и садит обратно на кровать. И в этот момент с Хэддока сползает одеяло, открывая юному зрителю загорелый крепкий торс, который был не примечателен под растянутым синим свитером, и маленькую фигурку якоря вытатуированного над левым соском. Тинтину внезапно хочется прижаться к ней губами, и он поспешно отводит взгляд, смущённый собственным мыслям. В то же время капитан стремительно натягивает одеяло до самых ушей, густо краснея. - Мы... эмм... в порту... - запоздало отвечает Тинтин, силясь выкинуть из головы манящий якорек. В ответ капитан мычит что-то нечленораздельное, гневно глядя на уголок медсестры. Этот внезапный порыв, смутил журналиста, прежде не испытывавшего влечения подобного рода. Да ещё и к кому! Он облизал пересохшие губы и почувствовал на себе взгляд капитана. Тёмно-серые глаза казались сейчас почти чёрными от возбуждённо увеличенных зрачков. Их взгляды пересекались, а воздух плавился... от жары за окнами госпиталя, конечно. Хотелось как-то нарушить тишину, но Тинтину чуть ли не впервые в жизни не хватало слов. - Ну, я...пойду, пока вы оденетесь... - тихо проговорил парень, собираясь встать, но его руку быстро поймал Хэддок. - Прошу вас, Тинтин, не оставляйте меня одного... - он снова сёл на кровати, забыв о своей наготе. И снова быстро подхватил одеяло. Тинтин провёл рукой по волосам. И посмотрел на Хэддока. Капитан был цвета варёной свёклы и часто дышал. И Тинтин помимо воли коснулся его лба. - Капитан, вы горите! У вас жар... наверное... - Нет, нет, прошу вас, Тинтин... я не... это не... в смысле... Он всё ещё сжимал казавшуюся хрупкой ладонь журналиста, не отдавая себе отчёта, и бормотал, что с ним "всё в порядке". - Я всё же позову сестёр... Тинтин собирался встать, но Хэддок умоляюще посмотрел на него. - Прошу вас, не надо сестёр! Я в порядке. Это не... жар... это... вы... Последнее капитан выдохнул, уже не глядя Тинтину в глаза. - Это из-за вас. - Из-за меня? - удивлённо прошептал Тинтин. - Я боялся, Тинтин, что вы... после того как... Дыхание капитана снова учащастилось. Рыжеволосый парень мягко улыбнулся. - Вы боялись, что я буду на вас зол? - догадываясь о чем сейчас пойдёт речь, подсказал Тинтин. Хэддок виновато посмотрел на него снизу вверх. - Как же можно на вас сердиться, капитан! - воскликнул молодой человек. Он сам крепко сжал руку капитана, а другой коснулся его колючей щеки.