В красках осени

— Слышь, карамелька, мы уже закончили, — крикнул Ханавара по пути в раздевалку. Озэму кивнул. Ханавара уже готов был раскричаться громче, но Тойя с Дзеро, подхватив его подмышки, утащили в раздевалку. — Озэму, ты идёшь? — обернулся Шима, но омега покачал головой. — Мне… нужно подумать. Я догоню вас, ребят. Омеги кивнули. Через несколько секунд в зале никого не осталось: лишь Озэму и мяч. Озэму сделал данк, затем ещё один. После сделал бросок из-за пробежки, попробовал любимые финты. Остановившись на средней линии, он задумался. Что, если отец был прав? Бесспорно, стиль Аомине останется для него в приоритете, но разве он сможет когда-нибудь приблизится к такому идеальному воплощению? Что, если для победы над Мидоримой его скорости опять будет недостаточно? Но двигаться медленнее… невыносимо. Само тело просит прибавить скорости. — Если бы я тебя закрыл, ты бы вообще это заметил? Озэму оглянулся. Аомине вытащил руки из карманов и попросил пас: получив его, он в один миг сделал данк. — Закругляйся. Мне нужно закрыть спортзал. — Простите, Аомине-сан. Мне просто нужно было подумать. Аомине удивлённо приподнял бровь. — Я вчера был у отца, мы говорили о стилях игры, — Озэму отвёл взгляд, вспомнив свои попутные мысли, — Отец считает, что мой стиль… не надёжен. И в любое другое время мне было бы всё равно, но теперь… я так хочу победить, что, если он прав? Аомине выдохнул. — Переодевайся, я провожу тебя до дома. Озэму кивнул. Переодевшись и собрав вещи, он вышел на улицу, где уже ждал Аомине. — Во-первых, — начал он, когда они вышли за ворота, — Ты должен играть в том стиле, в котором тебе комфортнее всего. «Своему таланту поднимай паруса», как говорится. Озэму с грустью улыбнулся. — А есть ли… есть ли у меня тот самый талант? — он пнул листочек под ногой, — Я копирую ваш стиль, он мне очень нравится, но… есть ли у меня талант достичь того совершенства, которого достигли вы? Аомине почесал затылок. — Ты знаешь Кагами Тайгу? Глаза омеги заблестели. — Японского Тигра? Конечно знаю! Ваши с ним игры были самыми зрелищными и потрясающими. Стиль Кагами Тайги мне тоже очень нравится, но ваш… он более быстрый, более точный, более безупречный… Аомине невольно улыбнулся. — Мы с ним, вроде как друзья. Озэму прервал свои рассуждения и резко перевёл взгляд на Аомине. Усмехнувшись, он продолжил. — Да. Мы познакомились ещё здесь, в Токио. Тогда я был уверен, что для меня не осталось сильных соперников. Но появился Тайга и всё изменилось, — с грустью улыбнулся он, отогнав из воспоминаний навязчивый образ соперника, — Поначалу я обыгрывал его, и был уверен, что ему никогда не сравниться со мной. Но спустя время… он обыграл меня. Для Озэму это казалось чем-то невероятным. Его кумиры играли вместе, да ещё и здесь, в Японии? Кагами проигрывал Аомине, а после стал ему достойным соперником? — То есть… возможно, и у меня есть талант? Аомине потрепал его по волосам, после чего слегка улыбнулся. — Вполне возможно. Озэму улыбнулся в ответ. Что-то в груди радостно встрепенулось — омега не выдержал и снова обнял альфу, крепко прижавшись. Аомине смутился и растерялся, но подбадривающе похлопал Озэму по спине. *** — Озэму, Шима, спасите меня, — Эйдзе спрятался за их спины. Озэму едва не подавился рисом. Шима быстро сел вплотную, чтобы их маленького друга точно не было видно. К ним подошёл Тойя, оглянувшись. Увидев сокомандников, он поздоровался. — Приятного аппетита, Акаши-кун, Шима-кун. Омеги разом кивнули в знак благодарности. — Простите за беспокойство, но вы не видели Эйдзе-куна? Они покачали головой. — Понятно. Спасибо за помощь, — Тойя поклонился и ушёл, всё также осматриваясь. Эйдзе выдохнул. — Всё утро ходит за мной по пятам! Шима хихикнул. — А что такого? Тойя выглядит безобидным. — И он очень вежливый, — добавил Озэму. — Чего? Вы вообще его видели?! Он же раздавить меня и не заметит… нет-нет, меня пугают такие, — выдохнул омега. — Ну, судя по тому, как он тебя ищет, может и заметит? — улыбнулся Шима. Они рассмеялись, за что получили от Эйдзе подзатыльники. *** Дом Мидоримы, в отличие от семейного поместья Акаши, выглядел более современным и компактным. Однако, прилегающий сад ничем не уступает саду Акаши, более того, находиться в нём гораздо уютнее: свежая скошеная трава, яркие цветы, вроде ромашек и одуванчиков, и беседка с видом на это. Аомине представляет, в каком Мидорима будет бешенстве. После долгого отсутствия общения, почти двадцать лет, он объявляется на пороге его дома, зная, что Мидорима и во времена их учёбы не особенно его жаловал. Наверное, он действительно та ещё задница, раз ему так хочется посмотреть на лицо старого товарища, когда он увидит его. Ворота открываются, за ними — входная дверь. Его встречает улыбающийся Такао, и запах свежих яблок сразу бьёт в нос. — Аомине-кун! — иногда Аомине интересно, каким образом такой яркий и позитивный омега мог полюбить угрюмого Мидориму, — Проходи. Снутри дом обставлен просто: к вопросу ремонта явно подходили с современным минимализмом. Тем не менее, цветовая гамма приятно сочетала в себе белые и серые цвета, отдавая спокойствием и уютном. — Я как только увидел тебя, сразу позвал Шин-чана. Сейчас он закончит со своей докторской и выйдет к нам. Аомине кивнул. С последней их встречи Такао почти не изменился: лишь морщинки у глаз стали чуть глубже. Глаза искрились такими же весёлыми, озорными огнями — а это было самое главное. Аомине вдруг подумал, что хотел бы того же для Фурихаты. — Как давно ты в городе? Ходили, конечно, слухи, что в какой-то школе тренером стал сам Аомине Дайки, но я не особо в это верил: будь это так, я бы узнал это от Шин-чана… о, а вот и он! Мидорима, устало спустившийся со второго этажа, сел около своего омеги. Чай с ромашкой в кружке уже был готов для: он кивнул Такао в знак благодарности и сделал несколько глотков. — Рад тебя видеть, Аомине. — И я тебя, Мидорима. — Мы как раз говорили о приезде Аомине-куна в Токио. Почему мы не узнали это первыми? И почему ты пришёл к нам спустя почти две недели? — наигранно обиделся Такао. — Простите. Приезд, на самом деле, был весьма неожиданным, даже для меня. Взял билет почти наобум, и даже в самолёте думал, не совершаю ли я ошибку. — Совершенно не меняешься, Аомине, — не смотря на привычный монотонный голос, Аомине показалось, что в тоне Мидоримы проскользнула весёлая искорка. — Как тебе в Токио? Приятно вернуться после стольких лет? — Поначалу было тяжёло: жизнь звезды НБА в Америке и Японии совсем разная. На самом деле, я сильно удивился, когда на улице на меня почти никто не оборачивался. — Поэтому решил устроиться тренером, чтобы покрасоваться перед детишками? — хихикнул Такао. — Казунари, — уголки губ Мидоримы, несмотря на строгий тон, всё же приподнялись вверх. — Что? — Я устроился в школу, в которой не было баскетбольного клуба. Думал отдохнуть от баскетбола какое-то время. Но дети очень просили, поэтому я решил попробовать себя в качестве тренера. — Аомине-кун тренер! — улыбнулся Такао, издав смешок, — Если я правильно помню, ты сам на тренировках почти не появлялся. — Казунари… — Всё в порядке, Мидорима, это действительно иронично, — улыбнулся Аомине, — Но обучать детей приятно. К счастью, среди них нет таких, как я. — Будет интересно посмотреть на результат твоей работы, — улыбнулся Такао. — Согласен. — Они уже сильные, — с долей гордости произнёс Аомине, — Мне остаётся лишь направить их к победе. Глаза Мидоримы сверкнули, и тогда Аомине вспомнил, за чем пришёл. Тем не менее, вызов он принял. — Здорово! Но не думай, что Такаши вам проиграет, — беззлобно сказал в слух Такао то, о чём Мидорима промолчал. — Такаши? Ваш сын? — не усмехнуться не вышло: Мидорима назвал своего сына так специально или подсознательно? — Да. Он сейчас занимается музыкой, через тридцать минут он будет заниматься баскетболом. Аомине невольно вспомнил Озэму и то, как Акаши постоянно сравнивал его с сыном Мидоримы. Сейчас становилось понятно, почему: выросший подобно роботу, Акаши хотел того же и от своего сына. Но Озэму бы не смог. Он слишком активный для чего-то, кроме спорта. — Здорово, — выдавил Аомине: понять таких как Мидорима и Акаши он, наверное, никогда не сможет. Потому его собеседники не обиделись на сухой ответ. — Он давно следит за твоей игрой. Думаю, ему будет приятно поговорить с тобой. — Буду рад с ним познакомиться. Такао оторвал сына от музыки на десять минут раньше. Подошедший подросток поздоровался и представился, сделав поклон. Его лицо не выражало никаких эмоций: в этом, и во многом другом он был похож на Мидориму. Слабое зрение, аккуратная стрижка мятных волос, острые черты лица. От Такао мальчику достались лишь сероватые глаза и маленький носик. Запахи альф также были похожи: от Мидоримы пахло чёрным перцем — остро и пикантно, от его сына — розовым перцем. — Наверное, здорово играть в НБА, — то ли спросил, то ли утвердил Такаши. Аомине вспоминает лицо Озэму, когда тот его узнал. Всю эту радость, восхищение, просьбы сыграть и нескончаемые вопросы живым, тёплым голосом. От яркого образа омеги Аомине невольно улыбается. Сравнивая их, он радуется, что в его команду попал Озэму. — Да, покидать лигу было немного тоскливо. Но там, в его небольшой квартире в центре города — ему не было так спокойно, как здесь. С каждым днём сожаления о нагретом месте уходят сами собой. — Понятно. Можем сейчас сыграть? Я бы хотел получить опыт игры с игроком НБА. Было неприятно слышать такой небрежный тон в свою сторону — словно игроки НБА это не лучшие из лучших, а лишь те, кто выбрал путь баскетбола. Аомине напомнил себе, что это школьник, но желание поставить мальчишку на место от этого не улетучилось. Скорее всего, тем же тоном он сказал Озэму о слабостях омег в спорте. — Такаши, Аомине — гость… — Всё в порядке, я с радостью. — О, а я с удовольствием за этим понаблюдаю, — улыбнулся Такао, — Шин-чан, ты?.. — Я, пожалуй, поработаю. — Хорошо. Сделаю тебе ещё одну чашку чая. — Спасибо. Аомине не верилось, что люди могут так меняться в отношениях. В голосе Мидоримы чувствовалось тепло, а на губах — едва заметная, но нежная улыбка. Скорее всего, у Акаши и Фурихаты было также. Правда, Аомине уверен, что вопрос развода у них никогда не встанет: спустя столько лет Мидорима смотрел на Такао также, тем временем как в глазах Акаши отчётливо читался холод. — Хорошей работы, отец, — Мидорима поблагодарил сына и поцеловал в макушку. Кольцо на заднем дворе значительно отличалось от кольца Фурихаты. В отличие от одинокой стойки, здесь была гладко асфальтированная площадка для игры один на один. Такаши кидает также хорошо, как отец: буквально с любой точки. Такао гордо улыбнулся, однако Аомине это, кажется, не впечатлило. Небольшая игра, но она сразу дала понять — Такаши не унаследовал таланта отца. Помимо бросков, Мидорима всегда прекрасно защищался и был силён в разыгрывании. Реакция Такаши же слабая (в сравнении с отцом), а ястребиный глаз в игре один на один бесполезен. По уровню игры они с Озэму равны: единственная причина, по которой он мог его обыграть — большая выносливость и физическая сила. Аомине перехватывает мяч и забивает в корзину. Такаши поправляет очки, поднимает мяч. — Почему ты не остановил меня? Такаши пожал плечами. — Я бы всё равно ничего не смог сделать. Аомине нахмурился. — Я думаю, тебе стоит пересмотреть причины играть в баскетбол, — положил он руку на его плечо. Такао, очевидно, их не услышал: он отлучился на телефонный звонок. Аомине подошёл к нему и попрощался, сказав, что и они могут навестить его в любой момент. Положив трубку, Такао пообещал сделать это, сказав на прощанье, что Аомине в их доме всегда желанный гость. *** — Аяко-чан, у тебя есть ключи от спортзала?! — девушка вздрогнула, едва не упав. — Акаши-кун, не надо так! — Прости, просто… у тебя есть ключи от спортзала! — улыбнулся Озэму, чьи пальцы уже потянулись к связке с брелоком голубого кролика. Связка отдалялась, и в итоге отправилась в карман девушки. — У всех менеджеров есть ключи от спортзала, но я тебе их не дам. — Э? Почему? — Аомине-сан сказал, чтобы я их никому не давала. — Аяко-чан, ты хочешь, чтобы мы выиграли и прошли в национальные?! Озэму схватил её за плечи. Менеджер ойкнула, заглянув в золотые глаза Озэму. — Да, но… — Тогда жди меня завтра после уроков у спортзала!