В красках осени

Озэму выходит из машины и поднимается по лестнице вместе с отцом. Первая комната по коридору — его, с плакатом Клевеленда. Чуть дальше — спальня, ещё дальше — отцовский кабинет. — Обед будет через полчаса. — Угу. — Озэму. Омега удивлённо обернулся, когда Акаши взял его за локоть. — Это твой дом. Я хочу, чтобы тебе в нём было комфортно. Озэму отвёл взгляд. Что-то в словах отца заставило смутится, ведь действительно — он рос здесь всё это время, но после развода родителей находится здесь стало крайне неприятно, неспокойно. Неуютно. — В-всё хорошо, отец. Мне вполне комфортно. Даже не смотря отцу в глаза, он чувствовал его острый взгляд. — Ты много занимаешься. Я подумал, тебе бы не помешал друг. Озэму резко взглянул на отца. Первая мысль была о собаке — когда-то он мечтал завести хаски, большую, но ласковую. Однако у папы Коки внезапно развилась аллергия, из-за чего от этой идеи пришлось отказаться. Неужели отец помнил об этом? Озэму улыбнулся и сделал лёгкий кивок в благодарность. Акаши также слегка улыбнулся, отпустив сына. Озэму только сейчас заметил, что дверь была приоткрыта, он радостно открыл дверь и обнаружил за ней нового друга. — Здравствуй, Озэму. Улыбка с лица сползла сама собой. — Т-Такаши? Ты что здесь делаешь? — смутился Озэму, подумав, что не о такой собаке он мечтал. Альфа поправил очки. — Твой отец попросил меня приехать. Он сказал, что тебе здесь скучно. Омега невольно сморщился. Запах Такаши ударил в нос — слишком сладкий, густой и острый. — Ясно. Правда, я целый день за учебниками, это было необязательно… Такаши склонил голову, когда омега отвёл взгляд. — На самом деле, мне тоже пришлось пропустить уроки игры на фортепиано и флейте. Озэму невольно засмеялся. — Я сказал что-то смешное? — приподнял бровь Такаши. — Прости. Просто ты очень похож на моего отца, — смущённо улыбнулся омега, — Даже больше, чем я. Такаши продолжал смотреть прямо, чем смутил Озэму сильнее. — Ну… как бы ты хотел провести это время? — Не знаю, — отвёл взгляд Такаши. Озэму выдохнул, сел на кровать и задумался. Они дружили с Такаши с самого детства. У их семей тесные тёплые отношения и, если верить рассказам папы, Мидорима, узнав, что у Акаши родился омега, рассчитывал на то, что однажды их семьи породнятся. Но Озэму не мог выразить на это никакой надежды. Такаши не привлекал его: у них даже друзьями — настоящими друзьями — с трудом выходит быть, особенно после прошлогоднего матча. Такаши слишком серьёзен и невозмутим, да и смотрит на Озэму немного свысока, как на ребёнка, хотя они и ровесники. Отец часто сравнивал их, просил брать с Такаши пример. Но Озэму не мог: не мог играть на пианино, сломал несколько скрипок, падал с лошади и ненавидел сёги. Единственное, в чём он был похож на родителей — в любви к баскетболу. Озэму надеялся, что они с Такаши подружатся хотя бы из любви к этому вида спорта, но альфа никогда не питал к баскетболу таких чувств, которые всегда испытывал Озэму. Поэтому, сейчас, даже эти двадцать минут до обеда, Озэму не представляет, о чём говорить или что делать с этим человеком. Озэму сел по-турецки на кровати и достал из тумбы старые журналы. Альфа внимательно наблюдал за сосредоточенностью омеги. Озэму клеил стикеры, делал пометки, иногда же просто проводил пальцами по фотографиям, улыбаясь. — Почему ты делаешь это? Озэму отвлёкся, подняв взгляд на Такаши. Тот выглядел немного озадаченным. — Делаю что? — Баскетбол, — ответил Такаши. Озэму удивлённо нахмурился. — Баскетбол это лишь факультатив, в котором ты достиг своего предела, — Озэму нахмурился, но никак не прокомментировал, — Зачем ты ты так стараешься? Омега слегка улыбнулся. В журнале как раз был обзор на одну из игр Клевеленда, где Аомине держал в руках Кубок. — Я думаю, ты этого не поймёшь, но… мне просто это нравится. Он поднял взгляд на внимательно слушающего Такаши. — Мне просто нравится играть в баскетбол, и мне хочется верить, что однажды и мой талант в нём раскроется. Омега встал с кровати и подошёл к нахмуренному альфе, сняв с него очки. — Э? Озэму улыбнулся. — Ты делаешь всё обдуманно, рассчитываешь наперёд. Но делаешь ли ты что-нибудь лишь потому, что твоему организму так необходимо? — омега отложил очки и улыбнулся, — Так же, как тебе сейчас нужны очки, также мне необходим баскетбол в моей жизни. Я понимаю, что это звучит глупо и наивно, но… Омега снова надел на Такаши очки, аккуратно придерживая дужки. Альфа покраснел, ощутив такую близость, но не мог оторвать взгляд от золотых глаз напротив. — Мне кажется, если бы все в мире отдавались тому, что они так любят, на свете не было войн, боли и всего прочего безумия, — улыбнулся Озэму. Такаши поднял руку, будто хотел коснуться его лица. Но Озэму, отпустив дужки, сразу отошёл. — Кажется, обед уже готов. Идём, — омега скрылся за дверью. *** Вопреки мнению о том, что люди с тяжёлым характером часто являются популярными в школе, это далеко не так, и Ханавара убеждает в этом уже во второй раз. Альфа никогда ни до кого не докапывался, но ответить и постоять за себя мог всегда. Так, Ханавара плыл один, не особенно беспокоясь от недостатка друзей. Манера общения часто отталкивала от себя людей. Впрочем, альфу это никогда не беспокоило. Если только иногда. Зайдя во время обеда во второй класс, он посмотрел на маленькую девушку, на чьём хвостике была завязана голубая ленточка. Ханавара стоял в дверях, фыркая на проходящих людей. Девушка засмеялась, чем вывела его из размышлений. — Менеджер, — позвал он, — Менеджер! Девушка обернулась, испуганно ойкнув. Её одноклассницы омеги сразу присмотрелись к альфе, вспомнив «того самого, что всегда ходит один». — Ханавара-кун? Всё хорошо?.. Альфа достал из кармана небольшой пакетик, в котором теснилась голубая лента, точна та, которой были перевязаны волосы девушки. Некоторое время он смотрел на неё, но в итоге отвёл взгляд, протянув ей пакет. — Ты свою ленту в зале обронила, — слегка покрылся румянцем он. — Ох, спасибо огромное, я нигде не могла её найти! — засверкали глаза Аяко, — Спасибо огромное, Ханавара-кун! Она достала ленту из пакета. Приятный цветочный запах ударил ей в нос. — Она такая чистая… Ханавара резко отвернулся и зашагал прочь из класса. Омега улыбнулась, но очень смущённо. *** — А-Аомине-сан! — Озэму резко останавливается, — Всё-всё, я закругляюсь, честно! Аомине улыбнулся. — Нет надобности. У волейболистов сегодня товарищеский матч в другой школе. Озэму выдохнул. — Может, сыграем? Омега удивлённо приподнял брови, но сразу же улыбнулся и кивнул. — Я в защите, ты в нападении. Начинай. Озэму получил пас и, не медля ни секунды, быстро понёсся к кольцу. Аомине сбил мяч, когда омега собирался сделать данк. — Медленно. Я знаю, что ты можешь быстрее. Он кивнул и вернулся в нападение, но в этот раз Аомине присёк его попытку прорваться ещё раньше. Омега пробовал снова и снова. Едва дышал, но, набрав в лёгкие воздух, резко рванул мимо Аомине. Озэму почувствовал странную лёгкость и видел лишь кольцо: одно единственное, в которое попал мяч. Голос Аомине доносится отдалённо. Озэму продолжал бежать, забивать, не видя больше ничего. Он забыл о том, кто он, что он, о состоянии своего организма: только ощущение мяча на пальцах, только кольцо, только прыжки. И лишь с данка — последнего данка, он почувствовал, что не может приземлиться на ноги. Вернувшись в сознание, он попытался схватиться за кольцо, но не успел. Аомине поймал его. Омега облегчённо выдохнул, прижавшись макушкой к груди альфы. — Кажется, я перестарался, — устало улыбнулся он. Сил идти дальше не было. Он закрыл глаза, как в детстве, когда засыпал перед телевизором и ждал, что отец донесёт его до спальни сам. — Что это было, Аомине-сан? — слабо спросил Озэму, — Мне кажется, словно я исчез ненадолго из своего тела. Аомине перекинул его через плечо, услышав ойканье. Забрав его вещи из раздевалки, он спустился на первый этаж и вышел через задний двор. — Зона, — сказал он и снова взял его полностью на руки. — Зона? — спросил Озэму, удобно устроив голову на груди. — Да. Зона — это умение концентрироваться только на баскетболе, оставляя всё остальное вне игры. Это способность только одарённых игроков. — То есть… у меня действительно есть талант?! — улыбнулся он. — Да, но ты пока не можешь с ним освоиться. Зона забирает много сил. Озэму улыбнулся и расслабился. У него… у него есть талант, и этот талант признали! Он никогда не был так счастлив, как сейчас. — Аомине-сан. — Что? — Спасибо, — он снова закрыл глаза, прислушавшись к стуку сердца альфы. Открыв дверь, Фурихата испуганно оглядел сына. По дороге в его комнату, Аомине объяснил ситуацию, уложив Озэму на кровать. — Поспи немного. Тебе нужно отдохнуть. И до конца недели не ходи на тренировки. — Чего?! — вскочил Озэму, мгновенно ощутив прилив сил. Аомине улыбнулся. — Ты перенапряг тело сегодня. Тебе нужен отдых. — Но… нет, я прекрасно себя чувствую! — Правда? Я думал, я нёс тебя, потому что ты не мог идти, — усмехнулся Аомине. Озэму обиженно лёг обратно, спрятавшись под одеяло. Фурихата, слегка улыбнувшись, покачал головой и пригласил Аомине на чай. *** — Теперь тебе нельзя ходить на тренировки? — Шима закинул кусочек капусты в рот. — Не дави на больное, — выдохнул Озэму, — Ноги до сих пор подрагивают, но я могу ходить. Аомине-сан сказал, что выгонит меня силком, если я приду. — И правильно, — рядом села Аяко. Озэму обиженно посмотрел на неё, — У нас скоро товарищеский матч, мы должны выиграть его. — Товарищеский матч?! — омеги разом наклонились к испуганной девочке. — Эй, кохаи, — улыбнулся Тора, — Не хотите сесть с нами? — Сесть за стол третьегодок? — улыбнулся Эйдзи. — За стол, где у старшеклассников всегда свежий агэпан? — мечтательно потянул Шима. — За стол, где никто не проходит мимо тебя и где минимальное количество шума? — заблестели глаза Аяко. — Да. Так уж вышло, что по школьной иерархии лучши столы достаются старшим. Но, если мы кого-нибудь пригласим за него сесть, не думаю, что будут проблемы, — улыбнулся Тейдзе. Однако омег не стоило долго просить: они заняли лучший столик в углу, опередив своих сэмпаев. — Шустрые, — улыбнулся Тейдзе и сел рядом с Аяко. Тора сел около Озэму. — Так что там с игрой, Аяко-чан? — спросил Озэму, съев кусочек мяса. — Ах, да. Я договорилась, и вы играете со Старшей Сейрин, — гордо улыбнулась Аяко. — Сейрин?! — подавился Озэму и взял из рук Торы предложенный стакан воды. В Сейрин играл его папа. На одной из игр он познакомился с отцом и даже забил ему — играть с Сейрин для Озэму — нечто сокровенное и даже сакральное. — Да. Их баскетбольный клуб довольно сильный. — Шутишь? Да они перехватили у Сеншинкан звание Короля! — сверкнул глазами Эйдзе. — Мало того, их баскетбольный клуб был основан за год до того, как мой папа туда пришёл, — задумчиво улыбнулся Озэму, — Когда-то они были молодым клубом и все смотрели на них свысока. Теперь же мы, восходящая команда, будем играть с ними. — Действительно, довольно символично, — согласилась Аяко. — Скорее всего, именно по этой причине они согласились сыграть, — заметил Тейдзе, — Некогда сами будучи лишь не подающим надежды ростком, они дают возможность начинающим командам получить необходимый опыт. — Да. Наверное, таким школам как Кайджо или Шутоку неинтересно даже смотреть в нашу сторону, — выдохнул Шима. — Так давайте обратим их внимание на себя, — улыбнулся Озэму, — Как когда-то это и сделали Сейрин. — Верно говоришь, — улыбнулся Тора и потрепал омегу по волосам. Все засмеялись и улыбнулись.