В красках осени

Озэму слегка улыбается, когда получает от отца сообщение о том, что у того резко появились дела и забрать сына он не сможет. Омега садится за уроки и заканчивает злочастную математику, когда на телефон приходит сообщение: «Хэй, не хочешь прогуляться до Маджибургера? В качестве моральной компенсации». Озэму несколько секунд смотрит на сообщение, после чего приходит следующее: «Это Аомине». Он улыбается и пишет «да», после чего оповещает папу о прогулке: Фурихата из-за подготовки к экзаменам сегодня задержится в школе. *** Фурихата улыбается, получая сообщение от сына, и даёт своё согласие. Он заканчивает с укомплектовкой экзаменационных вариантов и, попрощавшись с коллегами, выходит из школы. На крыльце он оглядывается, улыбается. Осень полностью вступила в свои права: листья летели, ветерок задорно срывал их с деревьев и кружил по земле. Фурихата глубоко вздохнул и спустился, заметив знакомую алую макушку. Невольно остановившись, он смотрит в его спину и в первые секунды думает повернуть назад — обратно в школу, переждать. Но все мысли разом исчезают, когда альфа поворачивается — сердцебиение учащается, и Фурихата просит себя успокоиться. — Здравствуй, Коки, — Акаши протягивает ему стаканчик с любимым мокко. В иной ситуации Фурихата был обрадовался, но в этот раз насторожился. Неуверенно взяв стаканчик, он поблагодарил его. — Прогуляемся? Омега кивает. Они идут к ближайшему парку, где садятся на пустую скамейку. Фурихата допивает свой кофе и чувствует, как теряет последнюю защиту. — Я хотел поговорить об Озэму. Фурихата удивлённо приподнимает брови, но кивает, давая понять, что слушает. — На мой взгляд, Дайки не лучший пример для моего сына. — Не соглашусь с тобой, — спокойно отвечает Фурихата. Акаши сжал кулаки, наклонил голову. Взгляд оставался ледяным, но омега понимал, что его слушают. — Озэму с Аомине сильно похожи. Их энергия, взгляды на жизнь, плюс ко всему, иногда мне кажется, что Аомине — это единственный человек, которого он слушает, — улыбнулся Фурихата. — Вот как. Акаши какое-то время наблюдает за танцующей листвой, а после прячет побелевшие костяшки в карманы пальто. — Я всегда хотел для Озэму всего самого наилучшего… Фурихата, предчувствая его слова наперёд, прерывает, касаясь плеча. Акаши переводит на него взгляд: омега мягко улыбается. — Я знаю. Акаши молчал, вглядываясь в его лицо и впитывая тепло его руки. На мгновенье он забыл об этом разговоре, вспоминая, как омега делал ему массаж после тяжёлого дня, как целовал, но не требовал большего. — Но ты должен понимать, что он — не ты, — альфа едва не моргает, резко вырываясь из наплывших воспоминаний, — Он и не я, — выдыхает Фурихата, — Мне тоже бывает с ним непросто. Акаши снова переводит взгляд на асфальт — серый, с пожухлыми листьями. Словно пытаясь ему что-то нашептать, они собираются в кучку, то подлетая ближе, то отдаляясь. — Я стараюсь, — выдыхает в итоге Акаши, опуская плечи. Фурихата понимает, что этот жест для него равноносилен принятию паражения, — Но Озэму это словно не нужно. Фурихата улыбнулся, почувствовав, как сжалось сердце. — Он поймёт твои старания. Рано или поздно, но поймёт. Омега слегка сжал его плечо. Акаши снова повернулся к его лицу и, решив не бороться с появившимеся желаниями, обнимает омегу, вдыхая его запах: как же ему этого не хватало — этого чувства нежности, заботы и защищённости, что он находил в аромате омеги. — Спасибо, Коки. — Будь с ним как со мной, — тихо сказал Фурихата, расстерявшись, — Не планируй, не думай наперёд. Будь с ним искренним, и он обязательно тебя поймёт. Акаши оторвался, посмотрев ему в глаза. Он невольно потянулся за поцелуем, который всегда получал, когда хотел: эти странные, необъяснимые порывы — он просто хотел ощутить его губы. — Сей… Фурихата улыбался с какой-то грустью и примесью неловкости. Альфа берёт себя в руки и резко отдаляется, извиняясь. Омега встал, и, наклонившись к Акаши, поцеловал его в лоб. — Приходи за ним завтра, — слегка улыбнулся Фурихата, никак не ответив на удивлённый взгляд альфы. Фурихата прощается и уходит. Акаши какое-то время смотрит ему вслед. *** — Боюсь, Икибара ошибся. Учитель переводит взгляд на Эйдзе и жестом приглашает к доске. Омега, едва дотягиваясь до уравнения, исправляет его. — Действительно! Не сразу заметил, — улыбнулся учитель, — Вы огромный молодец, Эйдзе! Омега кивнул и сел на место, продолжил писать пример. Тойя, закончив со своим уравнением, также получил похвалу от учителя. Тойя из-за роста сидит на последней парте. Эйдзе, по той же причине — за второй. Их отделяют целые три парты, но помимо этого что-то ещё. Что-то ещё, чего Тойе не понять. Эйдзи, несмотря на рост, никогда не стоит в стороне. Не боится исправлять жутких альф по типу Икибары, не боится заступаться за более тихих омег и быть лучшим учеником класса. Эйдзе не боится своего голоса, не боится перечить. Одним словом, Тойя восхищается своим сокомандником. Ему нравится в нём всё, от слегка писклягого голоса до запаха арбузной жвачки. Тойе нравится игра Эйдзе, его желание играть несмотря на рост и явную физическую слабость. Одним словом, Тойя влюблён в своего одноклассника. Но Эйдзе его избегает: не успевает Тойя сложить учебники в сумку, как омега исчезает. Ему казалось, что Эйдзе делает это ненамеренно, но, спрятавшись за спинами других омег, он убедил альфу в том, что что-то не так. Тойя не понимал, что. Он всегда был вежлив, не говорил ничего грубого. Но даже возможности спросить тет-а-тет не предоставляется — Эйдзе постоянно с друзьями, и после тренировки сразу бежит в раздевалку. — Акаши-кун, — Озэму обернулся, когда они собирались выйти, — Эйдзи-кун ведь тебе друг?.. Омега понимает, о чём его хотят попросить и не может не улыбнуться хотя бы уголком губ. — Да, Тойя-кун. Мы дружим. Альфа неловко ссутуливается, отводит взгляд, подбирает тщательно слова. — А не мог бы ты… и меня с ним подружить? Озэму улыбнулся и кивнул. *** — Эй, острый был мой, — Озэму выхватывает один из немногих бургеров, оставшихся на горке обёрток. — Эй, — не разжевав до конца, проворчал Аомине, — Я тоже люблю острые. Озэму улыбнулся и быстро укусил булку. Альфу это не остановило: усмехнувшись, он перехватил руку Озэму и, потянув к себе, откусил от булки значимый кусок. — Я тоже люблю острые, — с набитым ртом повторил он, — На будущее. Озэму засмеялся и кивнул. — И всё же, — гора бургеров Аомине подходила к концу, — Почему вы решили пообедать здесь? На мой взгляд это не лучшая бургерная в городе. — Когда люди стареют, им нет дело до вкуса, — Аомине смял очередную обёртку и сложил в горку к остальным, — Атмосферу ценишь больше. Озэму задумался и огляделся. Очередной Маджи Бургер — он бы никак не назвал его особенным. — Мы собирались здесь перед товарищескими матчами, — слегка улыбнулся Аомине, погрузившись в воспоминания, — Мы с Бакагами на перегонки съедали бургеры. — Вау! Вы даже в этом с Кагами Тайгой были соперниками? — то ли восхитился, то ли удивился Озэму. — Он всегда считал, что может съесть больше меня, — наигранно разозлился Аомине, — Идиот. Озэму невольно хихикнул. — Кстати, именно здесь твой отец заставил твоего папу с ним поговорить. Если правильно помню, то они сидели в самом углу стола: Акаши специально сажал его далеко от сейриневцев, чтобы те не могли ничего сделать. — Это в его стиле, — с грустью улыбнулся Озэму. Аомине, поняв, что наступил на нечто больное, решил быстро это исправить: — Ещё одна причина, по которой мы любили собираться здесь — неподалёку есть баскетбольная площадка. Думаю, ты и сам заметил. — Да. Вы играли там? — Да, — улыбнулся Аомине, — Иногда это был самый настоящий хаос, но весело было всегда. Думаю, стоит привести вас сюда на стритбольную тренировку. — Было бы здорово, — улыбнулся Озэму. — Эй, — Аомине щёлкнул его по носу, на что омега удивлённо похлопал глазами, — Ты чего приуныл? Озэму смущённо теребил трубочку своей колы. — Я просто… неправильно себя чувствую, — он выдыхает, — Совсем скоро игры, а я не тренируюсь… я… я не могу больше проиграть… Аомине откинулся на спинку стула и задумчиво провёл пальцами по обёртке. — Я видел Такаши, Озэму, — омега раскрыл от удивления глаза, — И я могу с уверенностью сказать, что ты его победишь. Озэму благодарно улыбнулся. — Скоро стемнеет, — сообщил Аомине, — Давай возьмём по стакану и прогуляемся. Омега улыбнулся, когда они вышли на улицу. — О чём задумался? — спросил Аомине. — Моя маленькая мечта — прогуляться по ночному городу, — он сделал несколько глотков, — Но родители не разрешают мне выходить после девяти часов. — Их можно понять. Аомине невольно принюхался: запах карамели действительно был притягательным. Не приторным, а в меру сладким, побуждающим прикоснуться. На секунду Аомине забылся и погладил омегу по волосам. Озэму удивлённо на него посмотрел, но улыбнулся. Аомине, поняв, что сделал, быстро отнял руку, невольно покраснев. — Может, сыграем? — спросил Озэму, показав на баскетбольную площадку, — Хотя бы разок. — Нет, — категорично ответил Аомине, — Потерпи немного. Омега выдохнул, прищурившись. Группа гопников отняла у школьников мяч: Озэму нахмурился, но Аомине, положив ладонь на его плечо, и сам смотрел на площадку не менее грозно. Озэму почувствовал, как его запах обострился. Вместо дружелюбного тренера, с которым он шутил несколько секунд назад, перед ним стоял альфа — настоящий, сильный, сверкающими от ярости глазами, пожирающими площадку. — Стой здесь, я разберусь сам. Озэму покраснел. Он всегда знал, что его кумир — альфа, но видеть его таким необычно, и тем не менее… Даже эта его сторона нравится Озэму. Хищная, опасная. Но сильная, привлекательная. Интереса к альфам Озэму никогда испытывал, но, смотря на Аомине, а особенно на такого — который громит пятерых в игре всего в мгновение — что-то в сознани, слабое и мягкое, начинает биться как сейчас: Озэму не может оторвать взгляд, думать о чём-то кроме самого Аомине. Это восхищение, ничего больше. Озэму обожал его с самого детства — разве можно привыкнуть к тому, что твой кумир общается с тобой как с другом, что он всегда рядом? Это очарование обязательно пройдёт: не стоит его ни с чем путать. Аомине вернул детям мяч и подошёл к Озэму. Отогнав навязчивые мысли, он улыбнулся. — Я надеюсь, что однажды буду играть также, как и вы. Альфа улыбнулся в ответ. — Ты будешь играть гораздо лучше. Улыбка Аомине красивая: лёгкая, добрая, искренняя. Озэму не выдерживает и обнимает, прижимаясь носом в чужую грудь. Альфа, кажется, уже даже не удивился. Погладив омегу по голове, он слегка улыбнулся, мягким тонов попросив: — Не делай глупостей, ладно? Ты нужен мне здоровый на играх. Озэму кивнул. Покидать объятия совсем не хотелось. *** — Пустых столиков почти не осталось… хэй, там Дзеро-сан, — Озэму тянется к сэмпаю, но Аяко толкает его к другому столику: за ним сидят уже все остальные третьегодки. — Здравствуйте, — поздоровался омега, — А почему Дзеро-сан сидит один? — Он очень нелюдимый, — спокойно отвечает Тейдзе, — Хоть он и кажется грозным, но он один из последних в рейтинге. Поэтому его постоянно можно видеть с учебниками, хотя и сама учёба даётся ему тяжело. — Я могу его понять, — выдохнул Озэму, — И сам всю учёбу просто карабкаюсь. — Шутишь? — заметил Шима, — У тебя не ниже пятнадцатого в рейтинге! — С большим трудом, — заметил Озэму, — В средней школе я однажды завалил сразу два экзамена, и меня отстранили от клуба на целый месяц. С тех пор я стараюсь не запускать учёбу. — На этой неделе у тебя даже больше времени, — сказала Аяко, — Тебе ведь всё ещё нельзя посещать тренировки? — Аяко-чан, не дави на больное, — буркнул омега. — Я просто хотела сказать, что ты можешь ещё больше времени уделить учёбе, — пожала плечами девушка, — Или помочь мне. — Точно! — Озэму схватил её за плечи, чем напугал всех за столом, — Я ведь могу помочь тебе подготовить столько важной информации! — И померить новую форму, — подмигнула она, на что Озэму восторженно кивнул.